Любовь никогда не перестаёт… Рассказы основаны на житиях святых
- -
- 100%
- +
– Никуда не пойдёшь! Посидишь тут пока женишок не отправится в жаркое место, откуда редко кто возвращается целым. Ему туда самая дорога. Пусть видит, что ты не собираешься ждать его.
Анастасия бессильно опустилась на пол. Она понимала, что спорить, кричать, стучать в дверь не имеет никакого смысла. Девушка знала сердце мачехи. Тронуть его можно было лишь удовлетворяя гнездившиеся в душе, невероятно размножившиеся в последнее время страсти.
Анфиса слегка удивилась безропотному поведению падчерицы. Она видела любовь Насти к офицеру, и тишина из чулана её настораживала:
– Эй! Ну ты не сильно-то переживай там. Я тут присмотрела парочку вариантов для тебя. Будешь потом в ножки кланяться, что спасла тебя от нищей и безрадостной жизни.
IV
Андрей вот уже полчаса ожидал возлюбленную в условленном месте в саду. Яркое солнце медленно скользило по верхушкам кипарисов, дневной зной вызывал испарину, в душе нарастала тревога.
«Что же произошло? Почему Насти до сих пор нет? Случилось ли что-то с Анфисой? Или сестрёнками? Или, не дай Бог, с самой Настенькой?» – офицер решил не медлить и торопливым шагом направился к дому невесты.
Мысль о том, что девушка не явилась, потому что не захотела провожать его, даже не приходила в голову Андрея. Молодой человек полностью доверял возлюбленной: «Дорога к её дому одна. Если Настя вышла навстречу, мы не разминёмся».
Через некоторое время офицер почти бегом завернул на улицу Аллилуева. Спустя пару минут Андрей оказался во дворе своей невесты.
Мачеха, явно не ожидавшая такой наглости от жениха (подумать только, заявился прямо домой!), поспешно выскочила на крыльцо, плотно прикрыла входную дверь, приготовилась к отпору. Выражение её лица не сулило ничего приятного.
– Добрый день, Анфиса Николаевна. Настя дома?
– Нет её. И не будет!
– Как не будет? Мы договаривались о встрече… А где сейчас Настя?
Мачеха рассмеялась:
– Ты не знаешь где?
Офицер хранил молчание.
Женщина, не сдерживаясь в выражениях, не моргнув глазом, солгала:
– Она сбесилась, сошла с ума. Её ловили, еле связали, отвезли в сумасшедший дом. Знаешь, что я тебе скажу? Уезжай на свой фронт. О Насте не думай. Нет её! И никогда уже не будет для тебя!
В один момент всё, что придавало жизни Андрея яркие краски, его мечты, надежды, будущее – всё померкло, превратилось в холодный чёрный однообразный скомканный мир бессмысленных действий, исполнений приказов, перестрелок, ненужных побед.
«Нет Насти – нет и меня», – рука непроизвольно нащупала пистолет в кобуре. Точное выученное движение – и орудие мгновенно оказалось у виска офицера. Мачеха наблюдала за разворачивающейся картиной, не предпринимая никаких попыток остановить роковые события.
Андрей в последний раз поднял голову, в надежде разглядеть в окошке знакомый силуэт. Бежали секунды, напряжение достигло предела. Сознание офицера судорожно искало аргументы, зачем нужно сохранить жизнь: «Родина? Защита отечества?… Долг?… Зачем мне весь мир, если в нём не будет Насти?»
Внезапно в тишине небольшого дворика раздался оглушительный выстрел. Брызги крови полоснули по непроницаемому лицу мачехи. Андрей с простреленной головой упал на порог, к ногам очумелой Анфисы.
V
Спустя пару минут мачеха открыла дверь в чулан и выпустила дрожащую Анастасию. Девушка выбежала на крыльцо, спустилась по ступеням, в ужасе припала к безжизненному телу офицера в надежде услышать биение драгоценного сердца. Секунда, вторая, третья… Прошло не менее минуты, пока Настя не осознала смерть любимого.
Зловещая тишина, водворившаяся в груди Андрея, тёмной пеленой вырвалась наружу, охватила сознание Анастасии, распространилась на окружающее пространство. Девушка перестала воспринимать реальность, звуки отдалились, краски померкли, тело не желало двигаться, язык произносить слова.
На звук выстрела собрались соседи, чуть поодаль за происходящим наблюдали дочери Анфисы. Кто-то нёс простынь прикрыть голову офицера, кто-то пытался оттащить Настю от тела. Девушка так же, как и её погибший жених, не подавала признаков жизни. Тело Андрея силой вытянули из неразжимающихся прощальных объятий Анастасии. Покойника водрузили на носилки и понесли в казарму. Девушка так и осталась сидеть во дворе один на один с собственным горем.
Постепенно, очень медленно к Насте возвращалось сознание. Девушка окинула взором дом, двор, сарайчик, словно видела их впервые. Откуда-то издалека донёсся визг проголодавшихся поросят. На удивление, он не вызывал раздражения, наоборот, даже находил некий отклик в израненной душе Насти. Девушка подумала об Анфисе: «Животные добрее людей… Уж лучше с ними, чем в доме с мачехой».
К вечеру Анастасия перебралась в сарайчик к поросятам.
Крики Анфисы, увещевания пойти на работу и не оставить на голодную смерть её и сестёр девушка слышала как бы издалека. Слова мачехи проносились мимо, не задерживались в душе и сознании Насти. Мир разделился на две части, две составляющие. Одна реальность – это то, что происходило вокруг, смерть любимого, суета взбудораженных людей, причитания Анфисы, тёмные стены сарая… Другая – новое пространство тишины и покоя, куда уносилась душа Анастасии, не в силах принять трагическую действительность, чтобы смириться и продолжить существовать в ней.
Всё, что принадлежало этому миру, практически одномоментно утратило всякое значение, перестало казаться важным, ценным, определять поступки и саму жизнь. Настя не думала о работе, о будущем, её беспокоили помыслы об Андрее.
Её возлюбленный – самоубийца. Ему закрыт вход в Царство Божие. Самоубийцы Царства Божия не наследуют. Если бы Андрей погиб на войне в сражении, девушка не сомневалась бы и секунды, что он попал в рай. А так…
Мысль о невозможности спасения возлюбленного не давала покоя. Настя не находила себе места. Девушка бесконечно страдала, ужасаясь вечной участи Андрея.
Анастасия оставалась в сарайчике и последующие несколько дней. Пару глотков похлёбки, выливаемой поросятам в корыто, хватало для поддержания слабых сил.
На пятые сутки, мучимая голодом и жаждой, в полном сознании своей немощи девушка приготовилась к смерти.
Настя перекрестилась, ещё и ещё раз прочла молитвы к Пресвятой Богородице и ко Господу, легла на спину, опираясь головой о шершавые доски постройки.
Внезапно сарай наполнился ярким светом, поглощающим стены, потолок, настил. Тесное помещение преобразилось в бескрайнее, переливающееся тысячами оттенков, сияющее пространство иного мира.
Девушка почувствовала нежное благоухание и доносящееся откуда-то издалека тонкое пение Небесных Сил, прославляющих Бога. Перед её взором предстал великолепный Ангел с выразительным ликом в светлых одеяниях, придающих бесплотному телу плавные контуры.
– Анастасия, услышаны твои молитвы! Господь отправил меня передать тебе весть.
Ангел слегка коснулся крылом головы девушки. Постепенно истомлённая душа Насти до краев наполнилась ощущением некой совершенной благости, спокойствия, безграничной любви, милосердия и заботы. Эта любовь превышала все мыслимые и немыслимые блага, известные Насте, была сильнее земного чувства, испытываемого к Андрею. Девушка понимала, что именно ради этой высокой любви к людям Господь претерпел насмешки, унижения, крестные страдания. Анастасия всем сердцем ощущала желание Господа избавить людей от греха и дать им максимальные духовные блага.
Мгновенно Настя осознала, что также глубоко Господь любит и Андрея, и хочет спасения его души. Он желает, чтобы жених и невеста вновь воссоединились там, в ином мире, и уже никогда не разлучались. Настя увидела – то совершенное единство, которое могло их ожидать в вечности, если бы они прожили жизнь в любви, заботе и молитвах друг о друге и умерли своей смертью, возможно и сейчас, но его исполнение ложится на её плечи.
Она готова! Да, она готова! Всемогущий Господь обязательно поддержит, направит и даст ей силы. Пресвятая Богородица поможет молитвами, Святые и Ангелы-Хранители защитят от неминуемых тягот земного бытия.
И она справится! Да! Она без сомнения справится! Посвятит свою жизнь спасению души Андрея и своей собственной. Да, она возьмет ответственность за свою любовь, которую недавно потеряла, но милостивый Господь вернул её Насте и показал путь её приумножения. И они с Андреем обязательно встретятся на небесах и уже не расстанутся никогда!
Настя решается на жертву. Девушка отказывается от всего, что может уклонить ее от избранного пути, вовлечь в мир, вернуть в суету окружающей жизни.
Если она будет стоять на ногах в прямом и переносном смысле этого слова, ходить на работу, встречаться, общаться – это опасный путь. Он чреват забвением обетов.
Сердце Насти, охваченное благодарностью Богу, восклицает: «Господи, я больше никогда не поднимусь на ноги, проведу жизнь в сидячем положении. И это такая ничтожная жертва по сравнению с Твоей милостью и надеждой. Знаю, Господи, Ты желаешь спасения души Андрея и моей, нашего воссоединения и бесконечной радости в Царстве Божием. Пусть же всё исполнится! Прими мои старания в поддержку Твоей воли».
Анастасия ощутила умиротворение и спокойствие. Она знала, что Господь принял её жертву. Слёзы благодарности катились по нежному женскому лицу, одухотворённому спасительной божественной благодатью.
VI
Сквозь поток искрящегося света показались очертания стен сарая. Лик Ангела постепенно утрачивал яркость, становился менее определённым. Напоследок небесный посланник провёл крылом по ослабшему телу Анастасии. Девушка почувствовала прилив сил, бодрость, огромную внутреннюю энергию.
Вскоре Ангел-Хранитель покинул Настю, в то время как аромат и льющийся свет сохранялись еще некоторое время.
Когда внешние признаки божественного присутствия исчезли, девушка выбралась из сарая, села во дворе дома на низенькую скамью, поджав под себя ноги.
Анастасия погрузилась в молитву.
Прозревая будущую многострадальную жизнь, девушка увидела себя покрытую снегом, терпеливо переносящую холод и жару, постоянно пребывающую в посте и молитве. Питающуюся тем, что принесут посетители, ограничивающую еду и сон до крайнего минимума. Чтобы меньше зависеть от мирской суеты и усилить аскетический подвиг, Настя откажется от одежды и будет укрываться лишь шалью, которую сама себе свяжет.
Перед внутренним взором Анастасии предстали многочисленные паломники, которые сидели тут же во дворе на таких же низких табуретках. Кто-то из них молился, кто-то пел духовные песни. Девушка давала посетителям красные яблоки, перекрестив и прочитав над ними молитву.
В годы войны Настя предскажет судьбы многих отправленных на фронт. Если женщина протягивала горсть земли – неминуема смерть. Если фрукт – можно надеяться на возвращение родного человека.
Анастасия зажигала свечи и читала книги на древнеславянском, которые бережно хранила в небольшом сундуке. Женщину исповедовали и причащали священники.
Спала будущая святая очень мало, обычно под утро, склонив голову к коленям. Купали Настю по монашеской традиции один раз в год в день Крещения Господня – девятнадцатого января.
За непрестанную молитву, следование воле Господа, упование на Его милость Анастасия получит дар предвидения, чудотворения, будет прозревать будущее Святым Духом.
Настя принимает не всех посетителей. Если ей не нравится кто-либо из гостей, она просит его покинуть двор. Бывало, неприятные девушке люди уходили ни с чем, а приносимые ими гостинцы Анастасия выбрасывала.
Внешне недружелюбный поступок на самом деле имеет глубокие человеколюбивые основания: пусть нераскаявшиеся в своих тёмных делах задумаются над тем, что и в Царство Небесное тоже попасть не просто. И принесут достойные плоды покаяния.
Проживет Настя восемьдесят четыре года, умрет в сидячем положении, для нее соорудят специальный высокий гроб.
Эпилог
Матушка Анастасия – покровительница семей, влюблённых, страждущих, а также молитвенница за самоубийц.
При молитвенном обращении к ней происходит немало удивительных чудес. Матушка с любовью принимает всякую душу, откликается на беды, помогает вымолить самоубиенных, служит людям, как и при своей земной жизни.
Особенно ощутимо участие Анастасии в устроении личного счастья. Матушка укрепляет любовь, незримо соединяет родственные души глубоким чувством и семейными узами.
Вся Православная Церковь ожидает прославления в лике святых матушки Анастасии.
Матушка Анастасия, моли Бога о нас!
Да помянет Тебя Господь во Царствии Своем, и да дарует достойное место в сонме Святых.
«Живите по истине, и найдете истину»
Анастасия Сидящая
Белоснежной лилии неувядаемый цвет
«Только в Боге успокаивается душа моя:
от Него спасение моё» Пс 61:1
Византийская империя
Город Антиохия
V век н.э.
I
Агафий торопливо приблизился к собственному жилищу, резким движением распахнул дверь убогого каменного дома. В маленькой комнате с низким потолком на кровати с матрасом, набитым соломой, сидела молодая женщина с ребенком у груди. Рядом на глиняном полу в такой же позе, как и мама, кормила тряпичную куклу её трёхлетняя дочь.
Агафий непроизвольно улыбнулся, сделал шаг в глубину помещения к единственному стулу, намереваясь рассказать последние новости. Приветливый взгляд жены, сопровождаемый лёгким жестом, просящим тишины, слегка охладил пыл молодого мужчины. Агафий вопросительно взглянул на Клавдию. Женщина отняла спящего ребёнка от груди, привычным движением уложила малыша на кровать, соорудила нехитрое ограждение из двух подушек, чтобы сынок не скатился с матраса на пол.
– Дочурка, посмотри за братиком, – Клавдия нежно погладила девочку по голове.
Малышка, не выпуская тряпичную куклу из рук, перебралась на кровать, повернула личико в сторону брата.
Муж с женой вышли на улицу.
Агафий повлёк Клавдию к невысокой скамье, расположенной в тени ветвистого дерева. Зеленеющий мирт служил прекрасным укрытием от солнца. Лёгкий ветерок распространял приятный еле уловимый терпкий запах, источаемый гладкими, блестящими на солнце листьями. На некоторых веточках мирта распустились небольшие белые цветки – предвестники наступающего лета.
Мужчина взял за руку жену, вдохнул освежающий аромат весеннего вечера:
– Клавдия, Андроник снова выручил нас… Я встретил его вблизи мартирия Святого Вавилы. Господин дал мне несколько золотых монет, а потом… Потом он пристально посмотрел на меня и спросил, верую ли я во Христа.
Супруга слушала внимательно, не перебивая, не задавая вопросов. Клавдия знала, что Агафий любит рассказывать с подробностями, немного затягивая свои истории. Тем временем мужчина продолжил:
– Конечно же я ответил утвердительно. Затем Андроник уточнил, сколько мне лет. Я сказал: «Девятнадцать». Он слегка покачал головой и произнёс еле слышно: «Поздновато… Немного поздновато… Но можно попробовать». И ты знаешь, что случилось дальше? Он предложил пойти к нему подмастерьем! Ты представляешь, Клавдия! Он пригласил меня работать в его мастерской!
– Какая огромная удача! – глаза молодой женщины засияли, – но в этом и опасность, ведь ты будешь работать с золотом. А оно так обманчиво.
– Не переживай! – Агафий обнял жену, – твои молитвы всегда защищали меня. Завтра утром с восходом солнца отправлюсь к господину домой, потом он отведёт меня в мастерскую.
– Андроник очень богат, но совсем не такой, как остальные. Вместе с женой он часто бывает в храме, несколько раз видела, как искренне они молились.
– Их дом всегда открыт для странников. Они заботятся о больных, помогают нищим. Помнишь, как месяц назад Игнатия бросили в темницу из-за того, что он не мог отдать долг?
– Да…
– Я встретил его сегодня, он пришёл поблагодарить Святого Вавилу. Андроник освободил его из тюрьмы и полностью погасил долг.
– Слава Всевышнему! В одном только я сочувствую Андронику и Афанасии…
– В чем же?
– У них нет своих детей. А ведь они давно женаты, помню их свадьбу, когда была ещё ребёнком.
– Богу всё возможно! Может и проявит милость к ним, ведь такие хорошие люди.
– Да, пусть Господь щедро одарит их.
Агафий слегка кивнул головой, перекрестился, взглянул в сторону убегающего к горизонту солнца:
– Клавдия, еще есть время, пойду куплю рыбы и лепешек, хочу успеть до заката. Впервые за несколько недель мы с тобой славно поужинаем.
Жена улыбнулась в ответ. Проводила взглядом удаляющегося мужа. В сердце зарождалась волна радости. Их голодные мучения близились к концу. Если Андроник возьмёт Агафия на работу – ничего плохого в их жизни больше не случится. Только нужно обязательно поблагодарить Христа. «Агафий завтра в мастерские, а я – в храм!» – Клавдия неспешно встала со скамьи. Взгляд непроизвольно ухватил дальние, устремлённые ввысь верхушки кипарисов, украшающие обширный особняк Андроника и Афанасии.
Ветер ласково трепал перевязанные кусочком старой ленты женские волосы, солнце дарило тепло, город окутывал прозрачной дымкой вечерних запахов жареного мяса. Жара постепенно сдавала свои позиции, уступая место бодрящей прохладе. Среди отдаленных звуков городского шума чуткое ухо матери уловило негромкий плач проснувшегося сына. Женщина направилась в дом к детям.
II
Еще вовремя ужина Андроник заметил, что сегодня Афанасия как-то особенно печальна. Вроде всё было как обычно. Приветливые слуги, прекрасно приготовленная еда, совместная молитва. Андроник хорошо знал нюансы настроения Афанасии. Её радость и волнение, сопереживание и боль, умиротворение и безмятежность, игривость и желание побыть одной. Теперь же её нежное личико светилось какой-то необычной грустью. Муж всматривался в милые черты лица и старался понять причину внезапной печали.
Афанасия отдала последние распоряжения слугам, присела рядом с мужем. Супруги обычно вечером вместе обсуждали планы на завтрашний день. Андроник обратился к жене:
– Афанасия, сегодня ужин был удивительно вкусным. Ты нашла верный подход к слугам, они наперебой стремятся порадовать нас. Ты хорошо управляешь хозяйством.
– Мой господин, это только потому, что у меня есть достойный образец для подражания, – жена с любовью посмотрела в глаза мужу.
– Афанасия, давай прогуляемся по саду! Посмотрим, не распустились ли наши лилии.
Супруги вышли во двор, обогнули просторный дом и по ровной, аккуратно уложенной камнями дорожке направились в зелёную обитель. Их встретил невысокий гибискус, притягивающий взор алыми лепестками распустившихся цветков. Белые бутоны олеандра готовились вот-вот показать своё великолепие окружающему миру. Ухоженные розы радовали глаз богатством нежных оттенков. Одни лишь лилии не торопились присоединиться к бушующему разнообразию проснувшейся природы.
Муж с женой присели на скамью рядом с кустом благоухающего жасмина. Лучи заката огненными полосами устремились прямо к ногам уставших от дневных трудов супругов, словно желая вернуть им утреннюю бодрость.
– Афанасия, верно ли я заметил, что твоё сердце наполнено грустью, тебя нечто беспокоит, гнетёт душу?
– Ты верно заметил…
– Открой мне твою печаль. Может кто-то тебя обидел, сказал недоброе слово?
– Нет, мой господин, никто не обижал, все слуги ласковы со мной.
Афанасия бросила взор на красный диск, уходящего за горизонт
солнца:
– Андроник, меня тревожит, что я не могу родить тебе наследника. Мы в браке семь лет. Каждый год, каждый месяц и день я ожидала, что Господь смилуется и пошлёт нам ребёночка. Знаешь, когда мы решили с тобой весь доход делить на три части, одну оставлять себе, а две другие относить в Церковь и отдавать бедным, у меня сперва появилась надежда… Я думала, что Бог видит наши дела и откликнется на наши молитвы. Но всё было тщетно. Когда мы заботились о больных, принимали странников, одевали нагих, помогали нищим и убогим, я думала, что Господь призрит на наши труды и даст нам просимое. Но бежали месяцы и годы. Тянулись длинные дни, и безжалостно подкрадывалось разочарование после каждого обещания лекаря, что мы здоровы и вот-вот наступит беременность. И я устала… Упала духом. Нет сил радоваться жизни… К чему наше богатство, если нет наследника, которому мы можем всё это оставить.
– Афанасия, родная моя, не печалься, удали тоску из твоего сердца. Бог милосерден, Он не оставит нас в беде. И как мы помогали нуждающимся, так и Господь поможет нам в скорби.
– Но что же нам делать? Как быть? Кто помолится о нас перед Богом, кто окажет любовь нам, как и мы оказывали любовь к ближнему?
– Послушай, жена, рассказывали мне братья о духовных подвигах монаха Симеона. Помнишь, того самого, которого называют Столпником? Он подвизается в пустыне в окрестностях Антиохии. К нему стекается множество народа. Говорят, он увеличил свой столп, на котором пребывает без устали и день, и ночь, еще на десять локтей. И вот история про него. Когда Симеон решил наказать себя за проступок и стоял на одной ноге целый год, то дьявол, не в силах вынести такого подвига, поразил ногу монаха лютой язвой. Тело преподобного загноилось, в ране появилось множество червей. Из язвы сочился гной. Он в изобилии вытекал наружу. Вместе с гноем черви по столпу скатывались на землю, – глаза Андроника наполнились слезами.
Афанасия в молчании склонила голову, прикоснулась рукой к руке супруга. Мужчина, глядя в даль, продолжил:
– Один юноша по имени Антоний, послушник преподобного, собирал червей, падающих вниз, и по распоряжению старца опять возносил их к нему на столп. И святой страдалец смиренно прикладывал червей к ране, приговаривая: «Ешьте, что вам Бог послал».
– Воистину великий человек! Подлинно Святой!
– А еще рассказывали братья про царицу измаильтян. У неё не было детей, долгое время царица оставалась неплодной. Тогда направила посланников к преподобному с просьбой помолиться за неё. И по святым молитвам Симеона вскоре забеременела и родила мальчика. Желая поблагодарить старца, царица взяла младенца и отправилась в путь к преподобному. Но услышала, что святой монах не дозволяет женщинам входить к нему и видеть его лик. И даже свою мать не допустил прийти к его столпу. Тогда послала царица своих рабов отнести сына к старцу, показать младенца, поблагодарить преподобного и обратиться к нему со словами: «Вот, отче, плод твоих святых молитв. Благослови этого младенца».
– Андроник, дорогой мой, давай и мы с тобой сходим к Симеону. Отправимся пешком, станем на коленях умолять его о милости и молитве.
– Хорошо, Афанасия, Господь да благословит нас.
– Ты говоришь, к нему не пускают женщин? Я подожду тебя в пустыне, пока ты будешь беседовать с Симеоном.
– Добро́. Не станем же откладывать это дело. Тронемся в путь в ближайшие дни.
III
К концу второго дня путешествия Андроник и Афанасия взошли на гору, где подвизался на столпе святой подвижник Симеон. Супруги остановились на ночлег в небольшой пещерке, расположенной невдалеке от места подвига преподобного. Подкрепившись хлебными лепешками, Андроник оставил жену в укрытии, а сам направился к каменной ограде, в надежде провести ночь рядом с почитаемым Святым в молитве на голой земле и под открытым небом.
Укутавшись покрывалом из овечьей шерсти, прислонившись к остывшим камням, Афанасия ещё долго наблюдала за полоской ночного неба, усыпанной бессчётным количеством звёзд, освещающих неровные скалы и манящих душу к горнему миру.
«Господь смилуется над нами. Ведь не может быть по-другому. Он не отвергнет и не предаст, Он любит Своих чад и слышит желания нашего сердца», – женщина ощутила спокойствие, умиротворение. Она уже знала ответ на мучавший её вопрос – милосердный Бог вскоре подарит ей долгожданную радость материнства. Афанасия горячо помолилась и спустя мгновение сомкнула уставшие веки.
Проведя всю ночь на коленях в молитве, уставший телом, но бодрый духом, Андроник торопился пройти за вторую каменную ограду и занять место у столпа знаменитого подвижника. После девятого часа Симеон ежедневно произносил проповедь перед собравшимся у подножия народом.
Пространство вокруг каменного столпа плотно заполнилось мужами, жаждущими духовного общения. Людской гомон мешал сосредоточиться, Андроника то и дело теснили в сторону от возвышающейся колонны. Вот, наконец, в расщелине верхнего яруса показался светоносный лик преподобного. Его ниспадающие на плечи белоснежные волосы и светлая борода, тонувшие в солнечных лучах, придавали образу старца величие, подчёркивали богоизбранность. Серый хитон скрывал подвиги тела. Симеон окинул взором толпу.
Внезапно Андроник ощутил на себе пристальный взгляд преподобного. Не было сомнений! Святой смотрел именно на него. По телу мужчины пробежала дрожь. Тем временем старец начал проповедь: