Великий переход. Сборник фантастических рассказов

– Я был с ним как женщина, – прогнусавил один из них.

– А я как мужчина.

– И как?

– У-у-у, лакомый кусочек. Он наш! Ему никогда не выбраться отсюда.

Бесы залились диким смехом.

Виктория незаметно прошла внутрь борделя. По всем этажам шныряли уродливые сущности, их глаза сверкали похотью. В комнатушках, отделанных бардовым бархатом, заляпанным и засаленным, на широких кроватях с грязным бельём валялись противные существа, принимающие облик то мужчины, то женщины, то животного. Повсюду стояла невыносимая вонь. В одном из коридоров Вика услышала знакомый голос. Измученная Светка в отчаянии заглядывала в смрадные комнаты:

– Вы не видели моего мужа? Нет ли здесь моего мужа? Куда он мог запропаститься? Где ты шляешься, проклятая тварь?

Худая, со слипшимися волосами, впавшими глазами, в старых лохмотьях Светка из последних сил плелась по грязному коридору.

– Никита, ты тут?

Бес в облике коренастого мачо юрко подскочил и потащил женщину к себе в комнату.

– Ты боишься остаться одна? Тебе нужен развратник муж? Я гораздо лучше его. Дам тебе деньги и все, что пожелаешь. Посмотри, какие мышцы, торс, плечи и все остальное, – бес подмигнул, скорчив сладострастную мину, – иди ко мне, моя курочка.

От безысходности Светка зарыдала.

– А хочешь, я покажу тебе любимого муженька? Давай за мной.

Женщина медленно поковыляла за бесом. Поднявшись на несколько этажей, «мачо» привёл Свету в такую же дурно пахнущую, еле освещённую комнату. На просторной кровати, раскинувшись, с выражением предожидания удовольствия лежал её муж Никита. Рядом извивался бес в виде обнажённой женщины.

– Наслаждайся семейной идиллией, – бросил довольный «мачо».

Света в ярости кинулась к мужу:

– Как ты можешь, дрянь? Ты подумал обо мне, о детях?

– Пошла вон, не мешай мне.

Вдруг из тела Никиты вырвался яркий огонь, начиная с живота и распространяясь по всем конечностям. Выражение удовольствия резко сменилось болью и страхом. Никита сгорал заживо на глазах у жены. Через минуту от мужа осталась лишь горстка пепла. Света в растерянности пролепетала:

– Никита, ты опять ушёл от меня, ты бросил меня одну. Никита, ты где?

Женщина вернулась в коридор, продолжив немощной рукой открывать бесчисленные комнаты в поисках мужа.

«А ведь совсем недавно они были такими счастливыми», – Виктория вспомнила встречу в конце учебного года. Спустя мгновения Вика оказалась в городской квартире Никиты и Светы. Дети весело носились из комнаты в комнату. Семилетний Колька, также как и Кирюша, в этом году закончил первый класс. Света с гордостью показывала грамоты – за успехи в учёбе, хорошее поведение, победу в музыкальном конкурсе.

– Наш Коля – молодец! Учительница назвала его самым прилежным мальчиком в классе. А, кстати, Олька тоже победила в городском конкурсе «Маленькая фея». Вот медаль, сейчас принесу фото.

– Светка, послушай, надо как-то поощрить парня. Куплю-ка я ему смартфон. Как думаешь? – Никита принялся подсчитывать финансовые возможности.

– Вот обрадуется! Да, он заслужил. Ну а Оленьке – давай комнату для Барби. Ой, что-то запах на кухне не нравится, сбегаю я туда на пару минут.

Как только Светка вышла из комнаты, Никита вплотную подсел к Виктории.

– А как твои сорванцы?

– Нормально, сейчас у бабушки на даче, приедут завтра.

Мужчина смело положил руку на колено Вики:

– Вот была бы ты моей женой, честное слово, ни на кого бы не посмотрел.

– А ты и так не смотри. Разве не знаешь, что блуд – смертный грех?

– Ой, да не смеши меня, это потребность нормального мужика.

– Блуд заберёт у тебя все, что ты имеешь сейчас – детей, жену, до основания разрушит семью. Светка от твоих похождений так сильно страдает.

– Ты в мою семью не лезь. Не твоё дело.

– Бог не будет долго смотреть на это безобразие, Господь прекратит род блудника, – Виктория решила идти напропалую, – ты в Египте бывал?

– Недавно, а что?

– Помнишь, как садился в самолёт? Летел домой?

– Ну и?

– Что было потом? Боль, тьма, страх? Так?

– Ну, да… – Никита усиленно старался вспомнить события автокатастрофы.

– Ты умер. Ты мёртв. Погибли все. Господь взял вас на небеса.

– И жену?

– И жену, и детей. Вот место, где вы со Светой находитесь сейчас.

Вика в подробностях показала Никите пространство борделя, бесов, их подлинный облик.

– Ты уже потерял многое, но можешь утратить все. Сейчас ты расскажешь жене правду. Не отпускай её от себя. Вам нужно вместе пройти испытания. Скоро здесь появятся два Ангела, они покажут вам рай и ад, поведут на мытарства. В какой ситуации ты бы ни оказался, уповай на Господа. Помни, Бог милосерден, проси у Него покровительства и защиты. По милости Всемогущего после испытаний вы увидите своих детей. Мы обязательно встретимся, я буду молиться о вас.

VI

Белоснежный друг ожидал Викторию с просфорой и кубком со святой водичкой.

– Подкрепись, мы не прошли и половины пути.

– Благодарю, я действительно немного устала.

Прилив сил напомнил об оставшихся в аду друзьях:

– Клава с Иркой находятся вместе?

– Нет. У них разные пространства. Вначале заглянем к Клавдии.

Перемещение заняло несколько мгновений. Ангел с Викторией остановились у большого чёрного куба, высотой в четыре метра.

– Клава там внутри?

– Да, она одна. До встречи. – Небесный посланник растворился во мгле.

Проникнув во внутреннее пространство куба, в кромешной тьме Вика заметила маленькую яркую точку. Светящийся объект приближался и модифицировался. «Похоже на живую клетку», – Виктория внимательно следила за изменениями. Тем временем клетка поделилась, ещё раз и ещё раз. Появилось много мелких клеточек, из которых образовался маленький плодик. Вот он уже подрос, бьётся сердечко, оформились ручки, ножки, головка. На милом личике младенца открылись глазки, мальчик заулыбался и оглянулся по сторонам:

– Мама, мама… Где моя мама?

Рядом с собой Виктория почувствовала напряжённое дыхание:

– Я твоя мама! Иди ко мне на ручки, ты мой любимый, – Клавдия в умилении подалась вперёд, стараясь взять младенца к себе.

В этот момент из темноты вынырнул огромный, сверкающий скальпель абортмахера и безжалостная рука с силой рассекла младенца пополам. Кровь брызнула на искорёженное лицо Клавы. Одна из половинок прокричала: «Мама, зачем ты меня убила?»

– Сынок, сыночек, как же так? Сынок… – женщина не помнила себя от горя.

Оправившись от шока, Виктория, представила маленькую уютную Клавину квартирку. Подруги оказались на кухне. На плите закипал чайник. Хозяйка поставила на стол тарелку с бутербродами.

– Тебе кофе или чай?

– Чай. Есть зелёный?

– Да, вот, пожалуйста. А я себе сделаю кофе. Что-то побаливает голова. Викочка, как мне быть? Я несколько раз замечала, что от Ирки пахнет сигаретами. Да и в учёбе она как-то съехала. Этот год завершает хуже, чем предыдущий.

– А ты пробовала с ней поговорить?

– Отмахивается, закрывается в комнате, только начну о серьёзном, сразу в ответ «сама разберусь».

– Клава, а папочка её, так ни разу и не объявлялся?

– Нет, уже больше одиннадцати лет прошло.

– Он что, просто ни с того ни с сего собрался и уехал неизвестно куда?

– Первый год, как родилась Ирка, мы жили очень хорошо, Витя помогал с дочкой, приносил деньги в семью. А вот потом все так быстро произошло… Стал задерживаться, приходил пьяным, раздражался на меня и на Ирку. И однажды собрал вещи и поминай, как звали. Я ещё тогда подумала, правильно, что сделала аборт. Двоих я бы одна точно не потянула.

– А сколько месяцев было Ирке, когда ты узнала про беременность?

– Только годик исполнился, совсем маленькая.

– Клава, ты ведь никогда не рассказывала об аборте. Ты понимаешь, что это смертный грех? Вот поэтому-то семья и разрушалась. Вы вместе с мужем совершили убийство, погубили невинную душу.

Глаза поникшей женщины наполнились слезами:

– Викочка, я… я не знала об этом, думала, что ещё нет его, этого ребёночка. Жаль, как жаль. Что мне делать сейчас, как быть?

– Ты помнишь отдых в Египте? Пляж, море, сафари?

– Да, конечно, давно не видела Ирку такой счастливой.

– Вы сели в самолёт, поднялись в воздух, немного пролетели, и… боль, темнота и страх?

– Да…

– Клава, вы умерли. Господь призвал вас в иной мир. И жизнь здесь продолжается по своим законам, принципам и правилам. Доверься Богу, взывай к Нему, надейся на Его покровительство и защиту. Скоро сюда прилетят два Ангела, они познакомят тебя в раем и адом, ты пройдёшь мытарства. Помни, любовь Господа больше, чем любой твой грех. Ты ещё встретишься со своими детками – с Ирочкой и с сыночком. Господь милостив, мы обязательно увидимся.

Подкрепившись просфорой и святой водой, Виктория в сопровождении Ангела поспешила к Ире. Серый туман обволакивал небольшую комнату со стеклянными стенами, внутри наполненную густым дымом, так, что с трудом различались диван, шкаф, столик с компьютером. На полу, непрерывно кашляя и задыхаясь, сидела Ирка, держа в руках некий предмет. Виктория беспрепятственно прошла стеклянную стену и оказалась внутри. В нос резко ударил запах дешёвого сигаретного дыма, в горле запершило, женщина поморщилась от отвращения. «Как ребёнок может находиться в такой комнате? Нужно срочно избавиться от дыма», – у Вики непроизвольно вырвались покашливания. Ира настороженно повернула голову в сторону донёсшихся звуков.

– Кто, кхе-кхе, здесь?

– Это я, тётя Вика. Ты помнишь меня?

Дым практически исчез. Женщина осторожно шагнула навстречу девушке.

– А-а-а, тётя Вика! Как хорошо, что Вы пришли. Садитесь, я покажу, что у меня есть.

Ира протянула Виктории предмет, находившийся в её руках.

– Смотрите, это – айфон, кхе-кхе. Он очень навороченный и крутой. И это ещё не всё, – кашель у Ирки значительно сократился, – у меня в шкафу столько классных шмоток. А ещё есть комп, который не виснет и подключён к интернету.

– Ирка, как ты себя чувствуешь? Тебе хорошо здесь?

– Мне супер! Только вот все друзья куда-то запропастились, я не могу связаться с ними. «Вконтакт» не выходят, на сообщения и звонки не отвечают. Никого нет. И мамы тоже нет.

– Ты хочешь видеть маму?

– Да, очень, я так давно без неё.

– Пойдём к компьютеру, хочу тебе кое-что показать.

Вика зашла на свою страничку «Вконтакте» и открыла последние фото с Египта.

– Смотри, это наша компания, вот Лёшка, Колька, а это ты со своей мамой.

– Да, я помню. Мы завязали арафатки, чтобы не обгорела кожа.

– Когда вы планировали вернуться домой?

– Двадцать седьмого.

– Вы сели на самолёт двадцать седьмого?

– Да.

– Шарм-эль-Шейх – Минск?

– Да.

Виктория набрала в поисковой строке «Рейс Шарм-эль-Шейх – Минск, 27 июня». Компьютер тут же выдал ряд статей «Крушение самолёта…», «Самолёт разбился на Синайском полуострове…», «Рейс «Шарм-эль-Шейх – Минск» прервал полет в пустыне…». Нажав на первую попавшуюся статью, Ирка прочла:

– Потерпел крушение… погибли все пассажиры и члены экипажа… подозрение на теракт.

Виктория ласково погладила девушку по голове:

– Ирка, вы все умерли, ты и мама, Лёшка, Колька, Оля, Леночка, их родители. Господь призвал тебя так рано, чтобы не отделять надолго от мамы. Ты встретишься с ней, только слушай Господа, верь Ему, в любой ситуации, какой бы тяжёлой она не была, уповай на Господа. Сейчас сюда прилетят Ангелы, они покажут тебе рай и ад, ты пройдёшь мытарства. И по милости Божией обязательно встретишься с мамой, я буду молиться за тебя. Увидимся в вечности.

VII

Ангел ожидал Викторию в условленном месте. Святая вода прибавила женщине сил.

– А Денис так и не сделал предложения Насте. Они, наверное, сейчас страдают из-за этого?

– Эти люди сознательно пошли против законов Бога. Добрачное сожительство меняет восприятие и сознание мужчины и женщины, делает их эгоистичными, отбирает способность любить. Можно ли создать нечто высокое, благородное и прочное без помощи Господа? Добрачный блуд не позволяет Богу поддерживать интересы, цели, ожидания сожителей. Такой союз рано или поздно обречён.

Ангел и Виктория приземлились рядом с современным двадцатиэтажным жилым домом с одним подъездом. В некоторых окошках горел свет. Вика услышала звуки работающего телевизора, крики детей, почувствовала запах приготавливаемой пищи. Проникнув за дверь, женщина попала на освещённую лестничную клетку. Первый этаж, второй, третий. Её внимание привлёк отчётливый звук тяжёлого дыхания. Осторожно поднимаясь вверх, Виктория увидела Настю, с усилием передвигающуюся по ступенькам и тихо бубнящую:

– Как все достало, ноги болят, а лифт опять не работает. Зачем он так далеко забрался?

Шестой этаж, восьмой, одиннадцатый. Наконец Настя остановилась и нажала звонок одной из квартир. За дверью послышался шорох, говор детей. Мужской голос спросил:

– Кто там?

– Это я, Настя. Дениска, открой, пожалуйста.

Дверь отворилась, на пороге появился хозяин квартиры, прибежали ребятишки лет пяти-шести. С кухни в переднике с морковкой и ножом в руках вышла молодая привлекательная женщина. Бегло взглянув на гостю, хозяйка дома повернулась к мужу:

– Денис, кто это?

– Да никто. Так, вообще.

Настя в недоумении посмотрела на любимого.

– Дениска, ты что такое говоришь? Это же я, Настя. Ты мой муж, а я твоя жена.

– Что ты несёшь? Какая жена? Я тебе ничего не должен. Вот моя жена, Алёнка, – Денис с нежностью обнял улыбающуюся хозяйку дома. – А это мои дети, Максимка, Даник и Маша.

– Но как же так? Ведь мы с тобой… Разве ты не помнишь, как мы…

– Девушка, идите отсюда, – подала голос Алёна.

– Нет, это Вы идите отсюда. Дениска – мой, он всегда был только моим. Проваливайте со своими орущими отродьями.

– Мне это надоело, – хозяйка дома приблизилась к Насте с намереньем вытолкать её за дверь.

В этот момент Настя выхватила из рук Алёны нож и со всего размаха ударила её в грудь. Маленький коридор наполнился кровью, дети в испуге выбежали на лестницу. Денис в отчаянии бросился к Насте, забрал нож и приставил к горлу своей бывшей подруги:

– Что ты наделала? Ты убила мою мечту! Теперь будешь там, где она, – Денис с силой полоснул ножом по горлу былой возлюбленной.

Придя в себя, Виктория, воссоздала в воображении место недавней встречи с друзьями. Вечерело. Стрекотали кузнечики, берёзки шуршали распустившимися листочками. Костёр почти потух, но холода не ощущалось. Вика с Настей, расположившись на брёвнах около костра, шевелили тлеющие угольки.

– А где Денис? – Настя повела взглядом вокруг в надежде заметить друга.

– Он пошёл за хворостом. Скоро будет.

– А, ясно. Вика, я так боюсь его потерять. В последнее время мы часто ссоримся, все не так, как раньше. И замуж он меня не зовёт. Такое ощущение, что я ему стала обузой.

– Знаешь, верно ведь говорят, для мужчины гражданский брак – иллюзия свободы, для женщины – иллюзия семьи. А семьи-то нет на самом деле. Вы вроде вместе, но каждый сам по себе. Не зря Церковь осуждает гражданские браки.

– Вначале все было так красиво! Я чувствовала, что он любил меня. Ходил за мной несколько месяцев, букеты таскал, пока не согласилась переехать к нему.

– Зачем соглашалась? Для чего тебе это было нужно?

– Как сказать… он мне ведь тоже нравился, относился хорошо, серёжки золотые и браслет подарил.

– И ради этого стоило пускаться в блуд? Поменять рай на какие-то побрякушки? Настоящая любовь больше, чем чувство, это и ответственность, и долг, и готовность отдать жизнь за любимую. А если у вас этого не было, то можно ли говорить о любви?

– Ты права, в этом моя ошибка. Сейчас я поступила бы по-другому. Нужно исправлять нашу ситуацию. Вот вернётся Денис, я поставлю вопрос ребром: или, или. Или мы женимся, у нас полноценная семья, или расходимся. Теперь я точно созрела.

– Настенька, уже поздно так ставить вопрос.

– Почему?

– Ты помнишь ваш отдых в Египте?

– Да, было весело, но от него ничего определённого я не дождалась.

– А помнишь, как возвращались домой? Садились в самолёт?

– Да.

– А что потом, спустя некоторое время, как самолёт поднялся в воздух? Боль, темнота, страх? Настя, вы умерли. Все умерли. Господь призвал вас до того, как Денис мог сделать предложение. Вы не успели стать семьёй. В вечности у вас будут разные пространства. Расскажи все Денису, когда он вернётся. Скоро сюда прилетят Ангелы. Они покажут рай и ад. Вам предстоит пройти мытарства и занять своё место в этом мире перед лицом Бога. Господь милостив, не забывай о Нём, в какой ситуации ты бы не оказалась. До встречи, увидимся в вечности.

VIII

Обессилевшая Виктория вернулась на аллею к Ангелу.

– Остались Славка и Наташа.

Да, моя милая, вот, приободрись, – Ангел протянул просфору и святую воду.

– Спасибо. Эта пара вместе?

– Да, ведь их объединял один порок – стяжательство.

Через некоторое время Ангел с Викторий остановились возле маленькой ветхой лачуги. Внутри при керосиновом свете за обшарпанным деревянным столом без скатерти одетые в какие-то лохмотья сидели Славик и Наташа. Супруги вели расчёты, склонившись над клочком пожелтевшей бумаги.

– Я устал. Давай немного отдохнём, ведь сегодня у нас первый выходной за все время. Сколько мы работали без перерыва?

– Долго, Слава, очень долго. Обожди, не засыпай, нам нужно подсчитать прибыль.

– Стой, – мужчина покопался в кармане, – вот ещё одна монетка, отнеси её к другим.

Наташа медленно поднялась из-за стола и поковыляла в соседнюю комнату. В распахнутые двери Виктория успела заметить довольно внушительную по размерам, сияющую горку золотых монет.

– Вот они, наши родненькие! – Наташа набрала горсть монет в правую руку и бережно пересыпала в левую.

Внезапно наружная дверь резко распахнулась, в дом ворвались вооружённые до зубов люди. Бородатый, в чёрной бандане с черепом, похожий на дикую обезьяну, человек гнусаво произнёс:

– Привет от хозяина. Деньги на бочку.

Наташа рванула вперёд в надежде закрыть дверь к золотой горе. Раздался звук автоматной очереди. Женщина в испуге отскочила в сторону мужа.

– Связать обоих. Деньги собрать до последней монеты и отнести хозяину.

Повернувшись к трясущимся от бессилия и страха супругам, бородатый продолжил:

– Ну что, голубчики, пора на работу. Правда, хозяин, слегка поменял условия. До сих пор вы чистили унитазы, теперь будете убирать выгребные ямы. Оплата прежняя – одна монета за сто лет работы. И не нервируйте хозяина своим тупым страдальческим выражением лица.

Бандиты потащили супругов на улицу.

Виктория, не теряя ни секунды, включила воображение, и вскоре оказалась вместе со Славой и Наташей в уютном ресторане.

В зале играла спокойная музыка. Официант только что поставил на стол ароматные блюда. Виктория и супруги-бизнесмены неспешно приступили к трапезе. Первой нарушила тишину Вика:

– Рыба очень вкусная.

– Да, и суши тоже, – отозвалась Наташа.

– Как у вас сейчас с бизнесом? Слышала, что многие закрывают своё дело. Кризис.

– Слава Богу, у нас всё отлично, – глаза Славы загорелись, – собираемся открыть ещё парочку точек.

– Ты говоришь «слава Богу», а понимаешь ли, что всё, что вы имеете, даровал вам Бог для определённых благородных целей?

– Какой Бог? Мы сами работаем не покладая рук, практически без выходных, и я и Наташа. Кстати, моя жена отличная помощница, мне очень повезло с ней. – Слава слегка повернулся и подмигнул Наташе.

– И потом вы тратите деньги вот на это, – Вика тыкнула пальцем в тарелки супругов, где вместо ресторанной еды в блюдах копошились толстые длинные серо-коричневые черви.

– И вот на это? – Виктория показала на одежду.

Брендовые вещи на глазах превращались в рваные, грязные лохмотья.

Стены и потолок изменили форму, покосились, готовые рухнуть в любой момент. Сверху посыпалась штукатурка. Столы, стулья превращались в обычные кучи хлама.

Слава и Наташа испуганно озирались:

– Что происходит? Этого не может быть?

– Чего не может быть? Разве вы не знали, что все материальное – преходяще и временно? А вечное – это любовь, истина, добро, духовные блага и над всем этим Господь?

Супруги дрожали и не хотели верить в реальность.

– Вы помните последнюю поездку в Египет?

– Да…

– А путь домой? Как садились в самолёт, взлетали? Что было потом? Боль, темнота, страх? Самолёт взорвали в воздухе. Никто из пассажиров не выжил. Вы мертвы. Но Господь милостив. Он всегда готов прийти на помощь. Зовите Его, просите и будет дано вам. Где бы ни находились, помните самые важные слова: «Господи, помилуй». Сейчас за вами прилетят Ангелы. Они покажут рай и ад. Проведут через мытарства. Мы ещё увидимся. Обязательно встретимся в вечности. Прощайте.

IX

Зелёная аллея приветствовала Вику ярким ласковым светом, милым щебетанием птиц, радующими глаз цветами. Ангел заботливо усадил уставшую женщину на удобную резную лавочку. Виктория посмотрела в глаза небесному посланнику:

– Теперь они попадут в рай?

– Они увидят рай, познают его. Господь определит им своё пространство вблизи рая, где они пребудут до всеобщего суда. А потом? Это известно лишь Господу. По крайней мере, сейчас они не в нижних слоях ада. Подкрепись, я хочу показать тебе вечность.

Тонкое звенящее на всю вселенную пение Ангелов, славящих Господа, разливалось в белоснежном пространстве, искрящемся всеми цветами радуги. Величественные фигуры небожителей воплощали красоту, гармонию, совершенство. Любой мыслеобраз, исходящий в реальность, приобретал черты возвышенного – блага, истины, красоты, любви. Приближаясь к Господу, нельзя было помыслить дурно, неуважительно, несправедливо. Проникающий в глубину души поток всеобъемлющей любви, исходящий от Господа, трансформировал окружающую реальность, возводя её в высшую степень совершенства. Поглощённая новыми, сильными чувствами, Виктория прославила Бога. Ей захотелось остаться здесь навсегда. Однако Ангел уже увлекал спутницу обратно на знакомую аллею.

– Я должен отправится в свой мир. Господь знает о тебе, Он видел твою любовь и труд ради блага друзей. Обратный путь – через здание, которое ты прошла в самом начале, прежде чем оказаться здесь на аллее.

Вскоре Вика переместилась в административное здание с длинными коридорами и торопящимися людьми в военной форме. Один из них пристально посмотрел на женщину и звучно сказал:

– Вам сюда, в синюю комнату.

Зайдя внутрь, Виктория увидела небольшой, забросанный бумагами стол, за которым находился человек в форме.

– Присаживайтесь. Так… Виктория… посмотрим Ваши документы. Машина, квартира, работа… Вы в курсе, что ещё не полностью заплатили за свет?

– Но я регулярно плачу за свет, у меня нет задолженности.

– Виктория, у Вас двойной долг за свет, – военный ещё раз внимательно посмотрел бумаги, – так и есть, двойной долг, двойной долг…

Последние слова женщина слышала, ощущая себя в собственной кровати. В сознании Вики возникли образы Кирюши и Киры: «Двойной долг за свет! Да, так и есть, я ещё не готова для рая, для света. Нужно поднять детей на ноги и привести к Богу – отдать долг за СВЕТ».