Девушка в огне

– Мама, я хотела бы немного прогуляться, – сказала Эбигейл, натягивая ботинки.

– Хорошо, только будь осторожна.

– Да, ладно тебе, мам. Мне скоро восемнадцать, я уже не маленькая, – насупив брови, ответила Эби.

Погода в тот субботний день выдалась приятной: ярко светило солнце, а летний ветер обдувал кроны деревьев. Людей было немного, и Эбигейл решилась ненадолго выйти из дома, подышать свежим воздухом, послушать пение птиц и ощутить на своей белой коже дуновение легкого ветра.

Ей надоело постоянно прозябать в доме и заниматься привычными делами. Уроки, игра на фортепиано, и другие занятия стали казаться ей неинтересными и скучными. Девушка чувствовала себя отчужденной от внешнего мира. Ведь представление о нем она брала в книгах, фильмах, и из новостей, что показывали по телевизору. Она переключала каналы, один за другим, сидя на стареньком диванчике. Эбигейл была сторонним наблюдателем, который всегда хотел выйти за порог своего дома, и посмотреть, так ли все на самом деле. Но в силу обстоятельств, Эбигейл не могла в полной мере наслаждаться жизнью, познать ее. Ей казалось, что все ее знания о мире такие ничтожные, что в те редкие моменты, когда она выходила из своего убежища, ей двигало желание узнавать все больше и больше. Она всегда брала с собой сэндвич с сыром, маленький блокнот, мобильный телефон и наушники, чтобы слушать музыку.

Эбигейл ходила по улицам Пейнвуда и слушая классическую музыку. Как только она видела что-то интересное, она тут же записывала в блокнот.

Пройдя по улице, где находился домик Фордов, Эбигейл вышла на главную дорогу по Отем-стрит. Она как раз вела к центральной площади, где Эби часто любила проводить время, сидя на лавочке и вдыхая аромат цветов в резных каменных клумбах.

Девушка старалась не обращать внимания на косые взгляды, ведь она уже почти к ним привыкла. Погрузившись в свои мысли, Эбигейл просто проходила мимо. Жители города в первую очередь заглядывались на ее пышные рыжие волосы, несмотря на то, что Эбигейл часто заплетала их в тугой хвост или собирала в пучок.

Девушка села на скамью, включила Моцарта в плейере телефона, и стала наслаждаться солнечным светом. Тут на другой стороне дороги она заметила седовласого мужчину, одетого в грязную синюю куртку и порванные на коленях джинсы. На ноги были теплые носки и старые кроссовки. В руках мужчина держал рваный пакет, связный таким образом, чтобы его содержимое не вывалилось на сухой асфальт. Он еле передвигал ногами, было видно, когда ему больно, тяжело и жарко. Люди, что находились поблизости, те, что проходили мимо, не обращали на него никого внимания, будто его не существует.

«Как же так?» – подумала Эбигейл. Неужели никто не поможет бедному мужчине? Какое-то время девушка наблюдала за ним и заметила, как он подошел к большому помойному баку и начал рыться в нем для того, чтобы найти недоеденный сэндвич, или кусок хлеба, чтобы утолить свой голод.

Увидев это, Эби встала и подбежала к мужчине.

– Вы наверняка голодны, – сказала она. – Возьмите.

Эбигейл протянула ему свой сэндвич и бутылку воды. С недавних пор девушке нравилось есть одной, бродить по улицам и размышлять над непонятными ей вещами и явлениями. Но в этот раз она готова была отдать еду незнакомому мужчине, который явно нуждался в ней больше.

– Спасибо, – тихо произнес мужчина и без промедлений начал есть. Он ел так, будто боялся, что кто-то вдруг появится и заберет у него этот сэндвич, ну, или просто был очень голоден. В его серо-голубых глазах Эбигейл увидела благодарность и удивление. Скорее всего, это было впервые, когда ему кто-то пришел на помощь, – подумала девушка.

Пейнвуд был таким городом, где все обо всем знают. Слухи и сплетни там распространялись быстро, чуть ли не со скоростью света. Если кто-то на одном конце города чихнул, спустя час об этом уже знали на другом его конце.

Для жителей Пейнвуда добрый жест Эбигейл ничего не значил. Один ненормальный помогает другому – вот, что видели проходящие мимо люди. Эбигейл слышала шепот, смешки за спиной, осуждающие взгляды. Она оглянулась и увидела женщину с ребенком, которые таращились на нее, будто она делает что-то неестественное, например, стоит на голове, или разговаривает с неодушевленными предметами. Хотя тот бедняк вероятно и казался для жителей города таковым, ведь никто не замечал его присутствия.

– Спасибо, милая, – снова произнес мужчина, опустошая бутылку с водой. – Вы спасли меня в этот жаркий день.

– О, Господи, Мэган, посмотри на это! – послышался женский звонкий голос, затем хоровой смех. Эби оглянулась и заметила остановившийся на дороге красный кабриолет. В нем сидели две девушки и двое парней. Вероятное это были ученики старшей школы, из которой к Эбигейл приходила миссис Пайк. Если бы не диагноз, Эби сейчас училась бы с ними в одном потоке и, возможно, ходила бы на одни занятия.

– Какой ужас, – смеялась Мэган. – А какой отвратительный запах! Я не могу понять, это от того бедолаги так воняет, или от нее?

Эти девушки были похожи на кукол Барби, которых у Эбигейл никогда не было. В ту минуту девушка заметила, как сильно отличается от них, от обычных учеников и учениц старшей школы, ведущих образ жизни, который Эбигейл видела в кино и на музыкальных клипах. Девушка пристально рассматривала Мэган. Она выглядела как модель из журнала, но ее взгляд был враждебным и наглым. Это был взгляд человека, который считает себя выше других.

– На что уставилась? – спросила она, но не услышала ответа на свой вопрос. Эби просто стояла и молчала. Эта была ее первая стычка со сверстниками, и она не имела ни малейшего представления, что говорить и как себя вести.

– Ты немая?

– Мэган, отстань от нее, поехали в Торчерд, в кинотеатр опоздаем! – сказал блондин в бейсболке.

– Все в порядке! – смеялась она. – Так, подожди, кажется, я тебя знаю. Ты же та ненормальная, Форд. Точно, – сказала Мэган, и было видно, как в ее груди закипала ярость. Но почему? Неужели потому что Эбигейл молчала?

– Ну, хватит! – тут из кабриолета вышел один из парней. – Мэган, прекрати. Сядь в машину.

– Алекс! Ты что? Не мешай мне развлекаться.

– Ты уже достаточно развлеклась.

– Я только начала!

– Какое тебе дело до нее? Заняться нечем?

– А почему ты ее защищаешь?

– Мэган, прошу, сядь в машину.

– Вы собрались выяснять отношения на дороге? – крикнул блондин. – Друг, мы реально опаздываем!

Все это время Эбигейл стояла в стороне и наблюдала за происходящим. Ее очень удивило, что незнакомый ей парень вступился за нее. Если бы не он, неизвестно, чем бы могла закончиться стычка с Мэган.

– Я не поеду. Надоело все! Поезжайте без меня!

– Ты с ума сошел? – крикнула Мэган, а Алекс начал отходить от автомобиля. – Сядь, милый, поехали.

– Нет.

– Позвонишь, как только надумаешь извиниться, – крикнула Мэган, надавила на газ, и друзья уехали.

Как только авто стало отъезжать в сторону, Мэган схватила бумажный стакан с колой и выплеснула на Эбигейл, полностью облив ее футболку и задев джинсы. Кажется несколько капель колы попали на волосы, заплетенные в тугой высокий хвост.

– Так ты хоть будешь приятнее пахнуть, ненормальная, – крикнула подруга Мэган.

Алекс обернулся и увидел, что Эбигейл пытается вытереть липкую жидкость своими ладонями.

– О, Боже, извини их, пожалуйста, – Алекс кинулся к ней. – Ты в порядке?

– Нет, я точно не в порядке, – сказала Эбигейл, взмахнув руками. – Что же я скажу своей маме? Она и так сильно волнуется.

– Мне очень жаль. Мэган не всегда такая. А знаешь? Пойдем со мной? Я живу тут недалеко. Ты сможешь высушить футболку, и пойти домой. Я понимаю, звучит странно, но я просто хочу помочь.

Первый ответ, что пришел в голову Эби был – «нет, ни за что», но глянув на свою футболку, ощутив противную липкую прохладу на своей коже, она подумала, что можно принять это предложение.

– Не бойся меня, пожалуйста, – продолжил парень. – Ой, прости, я ведь не сказал, как меня зовут. Я Алекс.

Парень протянул руку и широко улыбнулся. Эта была добродушная и открытая улыбка. «Она обычно бывает у людей, которым можно доверять», – подумала Эби, и ее пухлые губы растянулись в легкую ответную улыбку.

– Эбигейл, – девушка ответила на жест.

Они пожали руки и на долю секунды задержались – посмотрели друг на друга, и Эби заметила, как в его карих глазах преломляется солнечный свет, придавая им зеленый оттенок.

– Спасибо. Ты встал на мою сторону, хотя мог бы и не… ну, ты понимаешь, остаться в стороне.

– Не стоит благодарности. Пойдем, а то скоро начнется дождь.

Дом Алекса оказался ближе, чем думала Эби, всего в нескольких кварталах, на Эйм-стрит. Пара шла молча, потому что никто из них не знал, о чем говорить. Эбигейл старалась убирать все негативные мысли, которые нарочито лезли к ней в голову. Она изредка посматривала на шедшего рядом Алекса и видела на его лице решимость и спокойствие.

Эбигейл и Алекс завернули за угол, и на перекрёстке двух дорог находился дом семьи Рид. Девушка успела немного рассмотреть площадку рядом с домом и заметила небольшой запущенный цветник, там росли кустовые розы, и запах от них разносился ветром на мили вокруг. Видимо мама Алекса любит цветы, и этот приятный аромат, – подумала Эбигейл и невольно улыбнулась.

– Проходи, не стесняйся, – Эбигейл осторожно перешагнула через порог, и осталась стоять в коридоре, убрав руки за спину. Она не знала, как себя вести, и что говорить. – Сейчас я принесу чистую одежду.

Алекс устремился на второй этаж. Пока он отсутствовал, девушка успела осмотреть интерьер комнат, который очень сильно отличался от того, что она видела каждый день в своей комнате, кухне и гостиной. И это было не удивительно для того, кто ни разу не был в гостях.

– Вот, держи, – Алекс протянул ей сверток с одеждой и жестом указал на вход в гостиную комнату, – Тебе нужно переодеться, а твою мокрую футболку я попробую отстирать и быстро высушить.

Пока девушка переодевалась, Алекс стоял к ней спиной, и ни разу не оглянулся, несмотря на то, что ему очень хотелось это сделать.

– Я все, можешь повернуться, – сказала девушка, и Алекс выдохнул.

В одежде матери Алекса Эбигейл выглядела странно, но довольно мило, на что парень улыбнулся. Это была самая грустная улыбка на свете, будто парень горевал, но не показывал этого.

– Ты мне напоминаешь ее, – тихо произнес Алекс, но не стал продолжать фразу, и тут же сменил выражение лица на более веселое.

– Вот, футболка, – Эбигейл было неловко отдавать свою одежду, она все еще думала, что ей не место здесь, но решила отдаться на волю случая и посмотреть, что будет дальше.

Алекс оставил девушку одну, а сам направился в ванную комнату.

Эбигейл села на диван и стала молча ждать парня. Ей хотелось поскорее уйти, поскорее попасть в свой родной дом, обнять маму, и сказать, что с ней все замечательно и волноваться не о чем. Проходили минута за минутой, Алекса все не было, о нем напоминали лишь звуки воды, бегущей из крана и шум сушильной машины.

Девушка смотрела по сторонам, разглядывая комнату, и тут ее взгляд остановился на шкафу, сделанном из дерева светло-бежевого цвета. На нем стояло много фотографий в красивых рамках, пустая ваза для цветов и пара подсвечников. Девушка подошла ближе и увидела, что там также лежал полицейский значок и несколько книг. Больше всего ее привлекли фотографии. Если вглядеться в них, то можно было понять, что эти фото имели большое значение на Алекса и его семьи.

На одной из фото была изображена женщина с жизнерадостным лицом. Она широко улыбалась, ее глаза блестели, и в них отражалось абсолютное неиссякаемое счастье. На вид ей было лет тридцать пять, она сидела на скамье в каком-то парке. Тот, кто сделал это фото, явно любил эту женщину, любил сильно. Ее черты лица напоминали черты лица Алекса, и Эбигейл сразу поняла, что это его мама.

– Красивая, – сказала Эбигейл вслух, и думала, что в комнате одна, как услышала скрип половиц.

– Да, – произнес Алекс.

Он уже несколько минут стоял за ее спиной, но не давал о себе знать, а просто наблюдал за девушкой, которая так сильно напоминала ему родную маму.

– Ты меня немного напугал.

– Прости. Я положил твою футболку в сушилку. Через несколько минут она будет практически сухой и чистой. Оказывается, кола трудно отстирывается.

– Спасибо. Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

– Не стоит, все хорошо.

– У тебя очень красивый дом, – сказала Эби, и это было стандартной фразой, которую, как казалось девушке, должен сказать каждый человек, случайно зашедший в гости. По крайней мере, в тех фильмах, что смотрела Эби все так и делали, и она решила повторить.

Обычно после этого разговор начинает развиваться, и собеседники общаются, узнавая многое друг о друге. А Эбигейл не хотелось провести эти минуты молча. Ей хотелось узнать что-нибудь о человеке, который оказал ей услугу и защитил от обидчиков.

– Спасибо. Я живу с отцом, но сейчас он на работе. Не стой, садись.

– Прости, я первый раз оказалась в такой ситуации, и даже не знаю, что нужно говорить.

Алекс улыбнулся. Какая же она удивительная! Никто никогда не станет говорить об этом прямо, а лишь подумает.

– Не переживай, все хорошо, – сказал Алекс. Он хотел успокоить девушку, но в итоге сказал что-то явно невразумительное, – Может горячего кофе? А то мне кажется, что ты замерзла.

– Не откажусь. Только налей и себе тоже, чтобы я не чувствовала еще большей неловкости, – сказала Эбигейл. «И зачем я это сказала?» – подумала девушка. Вряд ли в этот момент она казалась забавной и милой, скорее вызвала у Алекса недоумение.

– Хорошо, – засмеялся парень, и через пару минут вернулся с двумя чашками ароматного кофе.

Эбигейл сделала пару глотков и сморщилась, он оказался слишком горячим.

– Осторожно.

– Спасибо, вкусный кофе.

– Эбигейл, – парень решительно начал разговор, ему, как и девушке, не хотелось просто сидеть и молчать. – Я никогда не видел тебя в школе.

– Я учусь дома. Ко мне почти каждый будний день приходит миссис Пайк, проверяет знание предметов, дает задания, чтобы я не отставала от сверстников.

– Миссис Пайк? Это же наш классный руководитель. Так значит, ты могла бы учиться со мной и моими друзьями на одной курсе и посещать те же лекции.

– Да, – Эбигейл не очень любила говорить на эту тему, но сейчас она чувствовала, что Алексу можно доверять.

– Наверно, у тебя много свободного времени.

– Да, ты прав, но я всегда нахожу чем заняться. Иногда с этим мне помогает моя мама.

– И чем же ты занимаешься?

– Музыкой, – услышав знакомое слово, у Алекса загорелись глаза. – Слушаю Моцарта, Баха, Чайковского и других композиторов, учусь играть на фортепиано.

– Вау! Не ожидал!

– Не поняла. Ты думаешь, девушки не могут слушать классику?

– Нет, я думаю, это удивительно. Ты первая девушка на моей памяти, которая слушает не Бейонсе, – улыбнулся Алекс. Ведь все девушки из его окружения, включая Мэган, были помешаны на современной поп-музыке, что иногда раздражало Алекса.

– А ты что слушаешь? – спросила Эбигейл, улыбнувшись.

– Рок в основном, но и классику я уважаю. Практически вся современная музыка основана на классике. Когда я учился играть на гитаре, мне хотелось тут же начать играть песни своих любимых рок-групп, но преподаватель настоял на изучении именно композиторов-классиков. – Эбигейл слушала Алекса с таким интересом. Напряжение в мышцах, которое недавно мучило ее, постепенно уходило. Она чувствовала легкость, и вздохнула спокойно. Неужели, у нее появился друг?

– Здорово, – сказала она. – Ты играешь на гитаре?

– Да, но не так хорошо, как хотелось бы. Из-за учебы я не могу отдавать гитаре столько времени, сколько нужно.

– Когда я пытаюсь играть, мне не очень нравится. Я знаю, что могу намного лучше. Хотя мама в восторге.

– Это же хорошо! Мой отец всегда говорит, что если тебе не нравится то, насколько качественно ты выполняешь свою работу, значит, тебе есть к чему стремиться.

– Твой отец прав, – сказала Эбигейл и в воздухе повисла тишина. Они с Алексом встретились глазами, и девушка снова стала улыбаться. Она получала удовольствие от этого разговора, от общения с живым человеком. Это было для нее в новинку, и девушка была горда собой, горда тем, что смогла поддержать беседу. Она будто и забыла о всех своих проблемах и недуге, из-за которого ей приходится вести такой затворнический образ жизни.

Но сейчас, глядя на Алекса, на его приветливую улыбку, лишенную всякого подвоха, она ощущала себя обычной девушкой, такой как все. Внезапный лай соседской собаки отвлек ее от этих мыслей и вернул с небес на землю.

– Мне пора, – произнесла девушка. Стало грустно, ведь уходить совсем не хотелось.

– Я провожу тебя.

Они шли как можно медленнее, и молчали. Эбигейл стала отходить в сторону дома, глядя на Алекса. Она пребывала в странном возбуждении, а легкая улыбка не сходила с ее лица. Ей было так легко и свободно, что казалось, будто она сейчас вспорхнёт и улетит, как птица, собравшаяся зимовать в теплые края.

– Эбигейл! Мы еще увидимся?

– Я не знаю, – услышав эти три слова, выражение ее лица резко переменилось, руки затряслись, и она побежала в дом.

– Эби! Эби! – кричал Алекс ей в след, но она так и не обернулась.

Девушка забежала в дом, и тут же закрыла за собой дверь.

Парень остался стоять на улице, и не мог сдвинуться с места. На его памяти это было самое странное «свидание» с девушкой, что у него было. Раздался раскат грома. Нужно срочно идти, пока я не промок до нитки, – подумал Алекс и побежал в сторону площади.

Пока парень бежал обратно до своего дома, он все-таки успел немного промокнуть. Глянув на экран своего мобильного телефона, он заметил несколько пропущенных звонков, и все от Мэган. Перезванивать не стал, Алексу сейчас хотелось поскорее просохнуть и согреться, а не вести жаркие споры со своей девушкой о ее же поведении.

– Сынок, – на пороге дома его встретил отец, – почему ты ходишь в такую погоду без зонта? И где Мэган? Я думал, вы загляните сегодня к нам после занятий.

– Привет, пап. Я думал, ты сегодня на дежурстве допоздна.

– Алекс, сегодня у твоего отца выходной, даже детективы иногда должны отдыхать.

– Согласен!

Алекс поднялся в свою комнату, и первым делом, он взял в руки любимую гитару и начал что-то бренчать, изображая типичное поведение рок-гитаристов на фестивалях. У него было великолепное настроение, несмотря на то, что он поссорился с Мэган. Он не хотел думать об этом. Он думал только о том, что случилось после этой ссоры.

Пришло время ужина и Алекс спустился на кухню.

– Как вкусно пахнет! Пап, ты – прирожденный кулинар.

– Садись, ешь. Как дела? Рассказывай.

– Ничего особенного, все как обычно. Только очередная ссора с Мэган. Она снова показала особенности своего характера, обидела Эбигейл Форд.

– Форд? Ты говоришь про ту девушку, у которой…

– Да, папа, ее зовут Эбигейл. Мэган ни за что набросилась на нее.

– Я надеюсь, ты защитил мисс Форд?

– Да, конечно. Не мог же я просто стоять и смотреть.

– Ты – молодец, сын. Мама бы тобой гордилась, – сказал мистер Рид, и его лицо сделалось грустным, и даже немного побледнело. – Не стоило мне отпускать ее в эту поездку. Не стоило… Я скучаю по ней.

– Я тоже.

– Она хотела, чтобы ты вырос достойным мужчиной, – улыбнулся отец.

Миссис Саманта Рид, мама Алекса, погибла в авиакатастрофе, как раз в тот день, когда ее любимый сын сдавал экзамены, чтобы перейти в старшую школу. Отец места себе не находил, его сердце наполнилось страданиями, и он не мог себе представить, как теперь он будет жить без любимой жены, как будет воспитывать их единственного сына. Хотя Алекс считал себя достаточно взрослым, его отец боялся за него, боялся, что его подростковый разум не выдержит удара. Но, к счастью, все сложилось относительно хорошо. Алекс старался смотреть на мир позитивно. Он верил, что его мама в лучшем мире. Он верил, что она все так же любит его, и это придавало ему сил. Они с отцом часто приходили на кладбище и приносили свежие цветы к ее могиле.

Жизнь с каждым днем становилась все лучше. Конечно же Майкл сильно скучал по своей жене, и в трудные моменты, обращая глаза к небу, просил совета. Мужчина знал, что не получит ответа, но так ему становилось легче.

– Алекс, ты о чем-то задумался?

– Нет, неважно. Отдохни, пап, я помою посуду и пойду в комнату.

– Хорошо, если захочешь еще поговорить, я в гараже.

Алекс не стал говорить отцу о том, какие мысли терзали его в тот момент. А именно мысли об Эбигейл. Он вспоминал разговор с ней, вспоминал то, как она выглядела, ее нежный голос.

Эта девушка казалась Алексу неземной. Эбигейл Форд – самое странное создание, что он встречал. С того разговора парню хотелось еще больше узнать о ней: какие тайны она скрывает, о чем она думает, чем дышит и чем живет. Еще более странным казалось то, что он совсем не думал о своей девушке. Парень не хотел говорить с ней, слышать ее голос, ссориться и выяснять отношения.

С Мэган они встречались уже год, и все это время он не был уверен, что любит ее. Казалось, что Алекс просто вынужден был быть именно с ней, будто это диктовало ему общество, в котором он жил. Мэган, как типичная представительница школьной элиты, часто рассуждала о том, как же она хочет поскорее уехать из этого маленького городка, и стать известной актрисой или певицей, хотя особыми талантами не отличалась. Это было вполне естественное желание для всех девушек ее возраста, застрявших в иной реальности, той самой, где обитают голливудские знаменитости. Алекс постоянно слушал подобные разговоры, и ему не оставалось ничего другого, как положительно кивать. Хотя на самом деле, он не считал такую жизнь интересной. Когда Александр приходил домой и брал в руки гитару, то его музыка разливалась аккордами по комнате, и он представлял, что находится где-то далеко. Он полностью погружался в эту атмосферу, создавал свой собственный мир, где ему было комфортно и спокойно. В такие моменты он чувствовал себя отрешенным от этого мира. Алексу так не хотелось возвращаться в реальность и играть обычного ученика старшей школы – отличника, у которого все замечательно, а рядом ходит «потрясающая» девушка.