Крылья для призрака. Сказки для души

ПРИНЦЕССА ИЗ ФАРФОРА

Сказка первая

– Да у нас новенькая! Как тебя зовут? – спросил меня пушистый тигрёнок и представился сам. – Я – Тима.

– Я – Тонки, – ответила я.

Я стояла на полке шкафа в детской, рядом с книгами. Тима лежал на кроватке. В углу стоял разноцветный ящик, из которого высунулась рыжая, взлохмаченная кукла.

– А я Манька. – сказала мне она. – А почему ты там, а не с нами, здесь?

– Наверное, здесь места уже мало. Я бы сам с удовольствием здесь не жил, в коробке никакого порядка. – высунулся из коробки робот и обратился ко мне. – Я – Грэг, кстати.

– А мне нравится. – ответила ему Манька. – Я творческая личность, мне в рамках тесно.

– Так ты же в рамках, когда в коробке. – удивился робот.

– Это другое. Это рамки, когда всё несрвершенно. То есть не рамки, а стены, где можно пообщаться со всеми родными. Или то есть… о чём я? Забыла… – почесала затылок кукла.

– Это Маня, у неё особенное мышление! – подпрыгнул в коробке зелёный кубик и снова упал в неё.

– А может, ты тоже особенная? – ахнула кукла. – У тебя такое красивое платье… Тебе выделили место на полке… Может, ты принцесса?

Я не знала, кто такая принцесса, но почему-то и немного смутилась, и приятно мне стало тоже.

– Говорят, я фарфоровая, меня легко разбить. Я не знаю, как это – разбить, ведь меня создали только на прошлой неделе, и я совсем ничего не видела в жизни. Чувствую, разбиться – это неприятно. И кто такая принцесса, я тоже не знаю.

– Как интересно, – ответила Манька. – А меня сотню раз роняли на пол. Да, неприятно. Но и никогда не разбивали. Я отходчивая. Упала, отряхнулась, и дальше что-то новенькое замышляю.

Из коробки высунулась обезьянья мордочка.

– Кто это у нас? – сказала она сладким голосом, но мне почему-то стало не по себе. – Фарфоровая, говорите?

– Уйди, Стелла, – отвернулась от неё Манька.

– Было бы неплохо, если бы ты пошла спать, – посоветовал обезьяне Грэг.

Стелла рассматривала меня, прищурившись.

– Принцесса! – вдруг расхохоталась она. – Видали мы таких принцесс! Мы в джунглях таких за патлы таскали, чтоб не повадно было. Ишь, отрастила, накудрявилась!

– Чего не повадно? Да ты джунглей в жизни не видела! – фыркнула презрительно Манька.

– Не твоё дело, что я видела, а что нет, – огрызнулась невпопад Стелла и снова занялась мной. – А тебе точно отроду неделя? Выглядишь старше, потрёпанней.

И продолжила речитативом, не давая никому и шанса вставить хоть слово:

– Можешь меня не слушать, но я всё-таки скажу. Почему у тебя такой болотный цвет лица? А волосики-то редкие… Я бы никогда такой не стала. Почему стоишь отдельно, ты странная, странная, фу…

Да ты не сможешь понравиться ни одному ребёнку, куда тебе! Хрупкая она, посмотрите… Ты просто неправильно живёшь. И ты сама в этом виновата. И в том, что меня разозлила, тоже виновата. Неужели так сложно быть другой? Разбиться она может, нашла проблему!

И тут у меня подкосились ноги… и я полетела вниз!

Но оказалась не на полу, а на спине тигрёнка. Тима меня спас…

– Ой, какие мы нежные, – злорадно продолжила обезьяна. – Да я не хотела тебе этого говорить. Ты меня заставила. Я шучу, шуток что ли не понимаешь? Да все со мной согласны, это ты просто такая сложн…

Стелла внезапно замерла и замолчала.

– Есть! – выпрыгнул из коробки солдатик с какими-то прямоугольными штуками в руках.

– Молодец, Том! – похвалила его Манька. – Вынул всё-таки из этой мартышки батарейки. А я уже хотела её кубиком стукнуть.

– А я хотел достать батарейки с тех пор, как её знаю, но она такая юркая, всегда начеку. И отсек с батарейками какой-то секретный, невидимый глазу, – сказал робот.

– Спрячем их теперь! – предложила Манька. – Чтобы не нашёл никто.

– Есть, займусь этим! – ответил ей солдатик, ловко запрыгнул на подоконник и шмыгнул в открытую форточку.

– Как ты? – поинтересовалась сочувственно у меня кукла?

– Не знаю… – призналась я. – Слабость какая-то…

– Милая, мы рядом! И никакая Стелла больше тебя не обидит. Солдатик нашёл, где отсек для батареек, и выключит дурочку, даже если они у неё появятся вновь.

Тигрёнок меня обнял большими, мягкими лапами и замурлыкал.

– Давайте наконец поиграем! – захлопала в ладоши кукла.

– Я – за. Давайте в королевство! – послышался голос кубика из коробки. – Я буду частью замка.

– А ты будешь нашей принцессой, – подмигнул мне робот Грэг.

Сказка вторая

Восьмилетняя Соня вошла в свою комнату и обомлела: игрушки были разбросаны вокруг, словно она их и не убирала ещё пару часов назад в коробку. Но главное – на полке шкафа величественно стояла совершенно новая кукла. Видимо, родители захотели сделать сюрприз. Кукла бросалась в глаза, такой была нарядной и красивой.

– Какое чудо! – ахнула Соня и осторожно взяла куклу. – Привет, настоящая принцесса, Я Соня…

– Привет, меня зовут Тонки, – вдруг ответила кукла.

Девочка изумлённо посмотрела по сторонам.

– Кто здесь? – спросила она с тревогой. – Кто это сказал?

– Это я сказала, – ответила кукла.

– Ты умеешь говорить?!

– А разве не должна уметь? – удивилась Тонки.

– Не знаю… Со мной ещё никто из игрушек не разговаривал. Ты живая? Ну надо же!

Соня села на кровать и стала вертеть куклу, осматривая её.

– Ох, что-то у меня перед глазами всё плывёт… – пожаловалась Тонки.

– Прости… И правда, мне нужно быть бережней.

Соня поставила куклу на столик напротив.

– Неужели игрушки не разговаривают с людьми? Я не знала… Меня создали только на прошлой неделе, и никто не объяснил правил… – расстроенно сказала Тонки.

– И это здорово! – воскликнула девочка. – Наконец-то я могу поговорить с игрушкой! И кто только придумал такие глупые правила? Мне кажется, нам всем только интереснее станет, если мы будем болтать. Здесь все живые, да?

Девочка взяла в руки робота Грэга и стала внимательно глядеть ему в глаза. Но он оставался неподвижным.

– Я не знаю, можно ли об этом говорить, это опять какие-то неизвестные мне правила… – пробормотала Тонки. – Да, они тоже живые…

Соня довольно улыбнулась и поставила Грэга рядом с Тонки.

– Скажи ей что-нибудь, – попросила Тонки. – Ты же умеешь. Давайте вместе играть и болтать… Мне немного не по себе говорить за всех вас…

Грэг молчал.

– Почему он молчит? – грустно сказала Тонки.

– Наверное, так долго соблюдал странные правила, что боится говорить, – предположила Соня. – Может, ему и хочется, но правила запрещают. Может, он и сам не знает, зачем нужны эти правила.

– Как заколдованный… – прошептала поражённо Тонки. – Что же нам делать, чтобы их всех расколдовать?

– Мы с тобой будем играть и болтать. – улыбнулась ей девочка. – И если другие игрушки захотят, они сами к нам присоединятся. Но звать с собой и обращаться к ним с заботой, теплом и смешинками тоже будем. Только ненавязчиво.

– Хорошая идея, – ответила Тонки. – Не оставим их совсем, но и уважим их правила. Знаешь, пока ты не вошла, мы играли в королевство. Я была принцессой. Не хочешь вообразить себя королевой?

Сказка третья

– Ой, что скажет мама… – загрустила Соня, отпустив на пол кухни только что подобранного на улице котёнка.

– А что она скажет? Моя мама как повалила бы меня да как стала вылизывать… А я бы отбивался, ведь я уже такой большой, четыре месяца как-никак…

– Понимаешь, мы не планировали заводить кошку. Я просила маму о кошке или собачке, но она была согласна только на аквариумную рыбку. А зачем мне рыбка? С ней ни поговорить, ни обняться…

Соня достала из холодильника колбасу, отрезала кусочек и предложила котёнку.

– Мур-мур, вот спасибо! А есть ещё? – котёнок потёрся о ноги.

– Есть, кушай, конечно. Держи ещё. Ты, наверное, долго был голодным? Как ты оказался на улице?

– Не знаю… Сначала я рос с мамой, а потом меня просто взяли и вынесли на улицу. Я очень испугался. Там оказалось много людей. Они ходили и ходили куда-то. Кто-то садился на лавки и жевал пищу. Когда я совсем проголодался, то осмелился и стал стараться подойти поближе. Время от времени мне доставалось что-нибудь… А потом на лавке появилась ты с мороженым.

– Я нашла тебя в парке на аллее, рядом с водопадом…

Соня погладила котёнка и спросила:

– А как тебя зовут?

– Не знаю… Мама звала меня «Мур», а хозяева мамы и люди на алее «Кис-кис». Это меня так зовут?

– А давай ты будешь Муркис? – обрадовалась девочка своей идее.

– Муркис… звучит… огромно. А я уже большой, и вырасту большим красивым котом. Мне нравится имя.

– Как Маркиз, величественно. Конечно, вырастешь. У меня обязательно вырастешь таким. – заверила котёнка Соня.

– А как же твоя мама? Что она скажет?

– Знаешь, мы скажем ей, что всем бывает страшно и одиноко. И никто не заслуживает быть преданным. Даже если ты вроде бы большой. И что если бы не было суждено, мы бы не нашлись.

А ещё что ты уже мой друг, а тех, с кем я по-настоящему подружилась, я люблю навсегда. На самом деле, моя мама добрая и всё поймёт. Это она от страха перед новым знакомством сопротивлялась.

– Мрр… Я рад быть твоими другом. И что нашёлся, тоже очень рад.

– И я рада, что мы нашлись. Пойдём, познакомлю со своими игрушками, мой милый, настоящий, большой друг.

Сказка четвёртая

– Опять, опять нашкодил! – сокрушался маленький старичок, размером не больше самого безобразника.

– Ну не ворчи, деда Ёрёма, – пискнул Муркис, – Прости меня. Это всего лишь горшочек…

– Всего лишь! А ведь в нём росла герань, три года росла – не тужила, а теперь что? – продолжал старик. – Лежит дама на полу, вся в земле. Кругом земля разбросана: на подоконнике, на полу. Куда это годится?

– И ты, герань, прости, надеюсь, тебя вернут обратно, – обратился котёнок к растению. – Просто такая земля в горшочке оказалась мягкая, такие листики интересные на вкус… Я не удержался.

– Сколько я домовой в этой семье, такого ещё не было. Даже дети меньше шкодливы. Когда за ум возьмёшься? – не унимался Ерёма.

– А как за него браться? – растерялся Муркис, лёг на живот и обхватил лапками голову. – Вот так?

– А браться надо… с добротой за ум браться… – тоже немного растерялся Ерёма. – Эдак, как тебе сказать… Сначала думать, потом делать.

– Так я думал. Я думал, как здорово было бы порыться в земле и попробовать листики на зубок.

– А думать надо было, как к этому отнесётся дама. Всё-таки домик с землёй – её, листики – тоже.

***

Утро выдалось солнечное. Герань снова сидела на подоконнике, подставляла листики солнечным лучикам и наслаждалась теплом и спокойствием.

– Вот это дело! – говорил ей радостный Ерёма. – Хорошо, когда испорченное можно восстановить. Пойду, извинюсь, пожалуй, перед котёнком, вспылил я малость… Если уж уму разуму учить, так тоже с добротой надобно.

«Дзынь, бах, бух!» – внезапно раздалось где-то в стороне кухни.

– Ох, проказник… – вздохнул Ерёма и направился вон из комнаты. – Ничего, найду я к тебе подход. Ну каков сорванец, не соскучишься…

Сказка пятая

– А кто это у нас здесь? – удивился старый домовой Ерёма.

Посреди детской стояло и растерянно глядело по сторонам маленькое и необычное существо. Она напоминало стоящего на задних лапах детёныша леопарда, только окрас у него был чёрно-голубой, а глаза – ярко-фиолетовые. Существо испугалось Ерёму и бросилось прятаться под кровать.

– Стой, куда ты, я не кусаюсь. Да может, я тебя сам испугался! Может, это мне надо под кровать лезть! Вылезай, расскажи, кто ты, знакомиться будем, – подошёл к кровати Ерёма и позвал существо.

Существо вылезать не спешило. Представляться тоже.

– А почему вы меня испугались бы? Я ещё такой маленький, у меня даже рогов нет… – послышался дрожащий голос из-под кровати.

– Ещё и рога должны вырасти? Вот чудеса! – воскликнул Ерёма. – Неужели прямо на руках?

– Нет, вы что, на руках когти должны. Цепкие, острые, лазить чтобы всюду, где хочу, – голос стал немного смелее.

– А где же? Ну-ка, покажи.

Из-под кровати высунулась мордочка.

– Вот здесь, прямо здесь, крепкие, длинные, чтобы уметь защититься, если кто-то обидит, – ответило существо и показало на макушку.

– Ну надо же! А у кого это растут такие рога? Сроду не видывал котов с рогами. – поинтересовался Ерёма.

– А кто такие коты, это вы, жители планеты? Мы леарты, живём на планете Алерт Кин.

– Так ты не с этой планеты? Вот чудеса! – поразился Ерёма. – Нет, не все жители нашей планеты – коты. По мне так, к счастью, но для многих, может, и к сожалению. Я, например, домовой, приятно познакомиться, Ерёма.

– Я Ле, – тихо сказало существо и наконец вылезло наружу, правда, всё ещё с опаской.

– Звучит просто. Как же ты сюда попал, Ле?

– Не знаю… – растерянно сказал Ле.

– Его нарисовали! Я видела, как Соня его придумала. – подала голос кукла Тонки со своей книжной полки.

Из коробки для игрушек с любопытством высунулась рыжая голова Маньки.

– Ой, сколько вас здесь… – удивился Ле.

– То есть как это – нарисовали? – спросил домовой. – Разве так бывает, чтоб нарисовали, а потом – вот ты, рядом, пушистый, настоящий, да ещё и с другой планеты?

– Я слышал о таком, – показалась из коробки для игрушек голова робота. – Иногда то, что человек придумывает, сбывается. Нас, роботов, тоже когда-то просто придумали. А теперь мы здесь, настоящие.

– Но здесь-то немного другое! Тут уже придуманное неведомым создателем оказалось прямо перед нами, стоило только это однажды нарисовать! – почесал затылок Ерёма.

– Значит, и такое бывает. Чего только не случается на свете! – ахнула Тонки.

– Ле, а тебе здесь как? Ты не скучаешь по родителям и друзьям? – участливо поинтересовалась Манька.

– У меня никого нет, – грустно ответил Ле.

– Как же так? А где они? – поинтересовался домовой.

– Нас, леартов, воспитывают недолго. А потом отпускают из родных нор. Иначе у нас не вырастут ни когти, ни рога, и мы не сможем стать большими и смелыми. Меня только недавно отпустили, а друзей я ещё не успел завести. И пока скучаю по родителям… особенно здесь непривычно и страшно, даже рогов нет…

– Ле, мы с удовольствием станем твоими друзьями! Даже несмотря на печальное отсутствие рогов, – подмигнул инопланетянину Ерёма. – Друзья на то и друзья, чтобы не судить за то, чего у тебя нет, и чтобы поддерживать.

– Да, да, будем дружить! – подхватили игрушки.

– И если хочешь, девочке Соне можешь во всём признаться, она поймёт, – подсказала малышу Тонки.

– Или притворяться игрушкой, как мы, – предложила Манька. – Мы с Соней играем, что мы просто игрушки. Это она тоже понимает.

– Интересно будет увидеть ту, которая меня нарисовала, – задумчиво ответил Ле.

– Если тут кого-то нужно по-настоящему бояться, так это Муркиса, – пожаловался домовой. – Нет управы на котёнка, громит дом, как дышит!

«Бамс, брямс, тук!» – послышалось из соседней комнаты.

– Я же говорил! Ух, я ему!… – строго сказал Ерёма и решительно отправился к источнику звуков.

Сказка шестая

– Ррр! Тяф-тяф! Поиграем, кошка? Тяф, давай играть!

Рыжий щенок весело прыгал вокруг Ле, который уже пару часов безмятежно грелся на солнышке. Он растянулся на скамейке во дворе и наблюдал за облаками.

Соня оставила его там и, видимо, забыла. Но погода выдалась такая приятная, что Ле был этому даже рад.

Улица ему очень понравилась. Здесь хоть и меньше покоя, чем в доме, зато больше новых впечатлений.

Вот и щенок не даёт соскучиться… ему Ле удивился. Такого существа на Земле он ещё не встречал.

– Я не кошка. – ответил Ле щенку и сел, чтобы лучше его видеть. – Почему меня все с ними путают? Разве я похож на Муркиса? Я леарт. Только ещё маленький. А ты кто?

– Леарт – это твоё имя? – немного присмирел щенок. – Меня зовут Тяфка. Я собака. Только тоже ещё маленькая.

– Нет, моё имя – Ле. Надо же, сколько на Земле разных существ… Все по-разному выглядят, у всех разные голоса, все говорят разное…

Тяфка запрыгнула на скамейку к Ле и обнюхала его.

– На Земле? А как это? Ну да, мы не птицы, по небу не летаем. – с подозрением протянула она.

– И птицы ещё какие-то есть, что по небу летают?! – восхитился Ле. – Ты понимаешь, просто я инопланетянин. Я родился на другой планете.

– А как это? – всё ещё с недоверием спросила Тяфка.

– Ну, как мне объяснил Ерёма, это далеко, дальше, чем небо. Это тоже дом и двор, как эти, но там все непохожие на вас и есть другие правила.

– Хм… – задумалась Тяфка. – А это не опасно? Ты случайно не враг? Тебя не надо пугать лаем и кусать?

– Я не знаю, о ком ты. Но Соня сказала, что теперь я её друг. А ещё я дружу с игрушками, котёнком, домовым… – задумался и Ле.

Тюфка радостно подпрыгнула и лизнула его в нос.

– Тогда всё в порядке! – воскликнула она. – Друзья Сони – и мои друзья тоже. Я даже секрет тебе расскажу. Я живу в соседнем доме, но часто прибегаю сюда через дырку в заборе и играю с ней. И я слышала, что меня хотят подарить ей на день рождения, раз мы уже так поладили.

– Значит, ты будешь жить с нами? Как здорово. Я рад, что у меня появилось столько друзей, – признался маленький леарт. – Дома, на моей планете, мне было одиноко.

– Почему? Неужели тебе не с кем было поиграть? У меня всегда есть напарники для игр. Недавно я даже пыталась поиграть с одним важным зелёным жуком. Но ему это не нравилось, и тогда я играла со своим хвостом. Самой с собой тоже весело.

– Не с кем… Но ты знаешь, я и не предлагал, как ты жуку или мне.

– Это ты зря, – со знанием дела заметила Тяфка. – Не все, как жуки. Кто-то любит играть, как девочка Соня. Их и надо искать.

– Да, Земля всё-таки – удивительное место, – произнёс Ле. Здесь все разные, и это так интересно… Здесь среди таких вроде бы разных существ можно найти и тех, кто полюбит играть с тобой.

– Обязательно можно! – заверила Тяфка. – И нужно, даже несмотря на то что, что и самой с собой тоже весело.

– Поиграем, Тяфка? – улыбнулся Ле.

– Ура, ура, давай, тяф! – запрыгала с восторгом собачка.

Сказка седьмая

– Мне нравится стоять на полке с тобой, Тонки, – сказал тигрёнок Тимка кукле.

– Я тоже рада такому соседству, – застенчиво ответила фарфоровая кукла. – Однажды ты меня спас, а теперь я, можно сказать, спасаю тебя. Собачка маленькая, но всё же такая озорная…

Тяфка, которая лежала на кровати, заскулила:

– Ну почему мне нельзя с тобой поиграть, Тимка? Мне так нравится трепать тебя во все стороны, разве тебе невесело?

– Мне совсем невесело, – ответил Тимка. – Так ты можешь выпустить из меня пух.

– И что тогда будет? – удивилась Тяфка.

– Я перестану быть прежним тигрёнком. Мне будет больно, я буду часто бояться и грустить. Всё обычное вроде дружбы или игр станет для меня тяжёлым.

– Поэтому видя твой, Тяфка, интерес к тигрёнку, Соня убрала его, чтобы ты не растрепала бедняжку, – объяснила собачке Тонки.

– Я был бы рад с тобой поиграть, в тебе столько радости! – сказал Тимка. – Но чтобы нам играть вместе, и мне должно быть приятно. Я не должен пугаться, защищаться и спасаться.

– Хм… – задумалась Тяфка. – А я-то думала, почему котёнок Муркис от меня всё время убегает. А он, наверное, тоже боится потерять пух!

– Наверняка, – улыбнулся тигрёнок. – Если ты без пуха внутри, какое у тебя может быть счастье или свобода?

– Или без хрупкого фарфора, – улыбнулась ему Тонки.

– Кто не хочет, чтобы его берегли, как особу королевской крови? – подмигнул ей тигрёнок.

– Пух, фарфор, короли… Мне кажется, я не очень вас поняла. Вы сейчас словно по-инопланетному говорите, у Ле научились что ли? Но всё-таки надо будет придумать новую игру с тобой, Тимка. Только ты мой пух тоже не трогай… кажется, он важен, – снова задумалась маленькая Тяфка.

– Играть я люблю, не зря же я игрушка. И обязательно буду осторожен! – довольно заверил её мягкий Тимка.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ЗАСНЕЖЬЕ

В некотором царстве, в некотором государстве наступила зима. Да сразу такая снежная, морозная, вьюжная! Самое время сидеть в уютном домике, носа наружу не показывать, чаи гонять с ватрушками наколдованными, вкуснющими.

Так собиралась провести три месяца фея Тигоня. Феи – существа игривые и энергичные, но нежные. Если крылышки чуть замёрзнут, им страшно становится. А вдруг в ледышки те обратятся, а вдруг разобьются? А вдруг палочка волшебная обидится и своевольничать начнёт? А ежели привыкнет фея к суровой погоде, и характер испортится? Нет, лучше спрятаться, чтобы одуванчикам и тюльпанам порадоваться суметь, не разучиться.

И с приближением зимы отправляются феи в свои маленькие удобные домики в дуплах деревьев. Тигоня жила внутри старого дуба. Сладко жила, тёпленько, мечтательно… Пока однажды, когда пряник жевала и думала, не наколдовать ли карамелек, прямо перед носом появилось письмо и рухнуло фее на колени.

«Ах, как приятно, кто-то вспомнил обо мне! Кто же это? Неужели заяц Прохор? Статный мужчина, да… Помню, в сентябре интересовался, куда и как мне написать, да так и не объявился ещё, проказник», – думала Тигоня, аккуратно распечатывая конверт.

Но это оказался не заяц. Как только Тигоня достала письмо, оно вспыхнуло красным и заговорило торопливо тонким голосом лучшей подруги:

– Тигоня, милая, помоги! Это я, фея Тата! Я в плену у Королевы Морозов! Она задумала сотворить страшные вещи с нашим лесом! Поможет только чудо! Поэтому ты обязательно, срочно, ой…

И тут письмо замолчало.

– Что это значит?! – ахнула Тигоня.

Письмо погасло и растворилось в воздухе. Заколдованное послание Таты передано, магии можно и отдохнуть. Зато Тигоне стало не до отдыха и чаепитий…

– Милая Тата в беде, и лес в беде! Что же делать, как быть? – заплакала фея. – Придётся выбираться наружу… Ах, как тепло и спокойно мне здесь, ах, как страшат снега и холода… Но кто, если не я, теперь поможет маленькой Таточке?

Фея поплакала ещё немного. Непросто сразу решиться на то, чего целую жизнь опасалась всем волшебным сердечком!

И вот, взяла себя в руки Тигоня, наколдовала одёжку тёплую, сжала палочку колдовскую покрепче, зажмурилась да дверь в зиму строгую распахнула.

Выпорхнула наружу, глаза открыла, а там… Тихо, спокойно, только щёчки слегка покалывает. И белым-бело, и красиво необыкновенно… Деревья тоже в одёжке, в белые шубки укутались. Падают редкие снежинки, танцуют медленно. Светло вокруг, торжественно.