Долгая дорога к тебе

Глава 16

В течение года Уваровы пообжились в Москве и начали привыкать к бешеному темпу этого города. Даша выигрывала многие юниорские соревнования, а Дима успешно окончил первый курс медицинского.

Даша уехала на очередные сборы в Ватутинки, а Дима, напротив, вернулся из Тюмени, где навещал бабушек и дедушек, когда в квартире раздался нежданный телефонный звонок.

– Алло, – подойдя к телефону, ответила Ольга.

– Оля, это я – Стас, – раздался голос в трубке, и Ольгу, словно обдало кипятком, ведь Диме через три недели исполняется восемнадцать!

– Здравствуй, – как можно ровнее ответила Ольга.

– Ты догадываешься, почему я звоню? – поинтересовался Стас.

– Да. Я помню. Мы поговорим с Димой, и я скажу тебе о его решении.

– А если ты ничего ему не расскажешь, а мне соврешь, что он не хочет меня видеть? – предположил Стас.

– Стас, я всегда держу свое слово в отличие от тебя, – возразила Ольга.

– Я тоже держал, я не вмешивался в вашу жизнь, – справедливости ради заметил Стас.

– Ладно, говори номер, куда мне тебе перезвонить, – решила не затягивать разговор Ольга, и Стас продиктовал номер своего сотового.

У Ольги был не один год, чтобы подготовиться к этому неотвратимому разговору, но она так и не смогла придумать, с чего начать, как лучше преподнести информацию, и как объяснить свое долгое молчание.

Дима вернулся домой после встречи с друзьями, а на кухне его ждали родители с весьма серьезными и даже озадаченными лицами.

– О, похоже, ничего приятного меня не ждет, – пошутил Дима, дабы разрядить обстановку, но родители ничуть не оживились. – М–да… Помниться так вы меня поджидали один раз, когда узнали, что я пропускаю тренировки, но что сейчас, ума не могу приложить, моя совесть чиста.

– Дело не в тебе, – начала Ольга. – Нет, вернее, в тебе, но это не потому, что ты что-то сделал или не сделал, – замялась мама, а отец на удивление сидел молча.

– Вы что, разводитесь?! – вытаращил глаза Дима.

– Разводимся?! Нет, конечно! – тут же опровергла его предположение мама.

– А что тогда?! Говорите уже! Кто-то болен? Что-то с бабушками-дедушками?! Дашка травму получила?! – накидывал возможные варианты Дмитрий.

– Нет, все живы и здоровы, – уверила его мама.

– Но вы же что-то хотите мне сказать и, судя по всему, серьезное?

– Да, присядь, – попросила мама, Дима сел на табуретку напротив родителей. – Дим, ты взрослый человек, скоро ты станешь совершеннолетним и сам сможешь принимать важные для себя решения, – начала Ольга, но Дима совершенно не понимал, к чему она ведет. – Так вот, ты должен кое-что знать. Костя – не твой родной отец, – наконец призналась мама.

– В смысле? – нахмурился Дима, как бы переваривая информацию, в то время как внутри словно ошпарило кипятком и отчего-то защипало глаза.

– Так получилось, что Костя не твой биологический отец, – повторила мама.

– В смысле? Что значит – «так получилось»? – не понял сын, на секунду предположив, что мама изменила отцу! – Пап?! Ты это знал?!

– Конечно, знал, я познакомился с твоей мамой, когда тебе уже исполнилось три года, – подтвердил Костя.

– Я ничего такого не помню… Я не помню периода своего детства, чтобы тебя не было… Я же Уваров Дмитрий Константинович.

– Да, я усыновил тебя, – кивнул отец.

– И что получается? А где же тогда он, этот мой биологический отец? Он вообще знает обо мне? Он бросил, нас или как всё это произошло? – начал задавать ожидаемые вопросы Дима, в то время как сердце колотилось словно бешеное в тревожном ожидании ответов.

– Твоего родного отца зовут Стас, он жив, – начала отвечать на волнующие его вопросы Ольга.

– А почему же тогда я его не знаю, он никогда не приезжал… Он вообще знает обо мне? – повторился Дима.

– Да, Дим, он знает о тебе, – подтвердила мама.

– А почему я тогда ничего не знал о нем? – никак не мог сообразить Дима.

– Это очень сложно объяснить, я не знаю, поймешь ли ты меня, – Ольга думала, как донести до сына информацию так, чтобы он не чувствовал себя брошенным. – Мы со Стасом дружили около года, собирались пожениться, он пообещал, что вернется из командировки, и мы подадим заявление в ЗАГС, но он не вернулся. Пришел его отец и сказал, что Стас женится на другой девушке. Вот, собственно, и все. А я оказалась беременна тобой.

– И как он узнал обо мне?

– Мы случайно встретились в парке, тебе тогда было где-то полгодика. Я честно сказала, что ты его сын.

– А он не поверил? – почему-то предположил Дима.

– Нет, он поверил, обвинял отца в том, что тот ничего ему не рассказал, но он уже был женат, так что говорить о чем-то не имело смысла.

– И что, он вот так просто развернулся и ушел, и жил преспокойно? – негодовал Дима, с болью осознавая, что его отец просто подлец. Всю свою жизнь Дима полагал, что его отец честный, прямолинейный, смелый мужчина, который несет ответственность за каждое свое слово и обещание, за свою семью; гордился им, гордился тем, что в нем течет такая кровь, а выходит, что это совершенно не так, и он наследник генов какого-то труса и предателя?!

– Нет, дважды он пытался с тобой встретиться, но я отказала. Возможно, я была не права. Я просто боялась тебя ранить, – честно признавалась Ольга. – На тот момент мы жили все вместе, родилась Даша, ты называл Костю отцом, и я просто не знала, как я могу подойти к тебе и сказать, что это не твой папа. Мне казалось, что так лучше, хотела, чтобы ты ощущал себя полноценным ребенком, у которого рядом и мама, и папа. Десять лет спустя он пришел снова, и я опять испугалась. Как ребенку в подростковом возрасте заявить, что тот, кто живет с ним рядом, и кого он считает отцом, вовсе ему не отец…

– Но почему сейчас? Почему сейчас ты решила мне всё рассказать?! – задался вопросом Дима, искренне желая никогда не знать этой правды.

– Потому что я обещала это Стасу, обещала, что как только тебе исполнится восемнадцать, ты сам решишь, хочешь с ним встретиться или нет. Собственно, он позвонил и напомнил мне о данном обещании. Он хочет тебя увидеть.

– А если я не хочу? Нет, серьезно, я не хочу! У меня есть отец, зачем мне какой-то там Стас?! Что он от меня хочет? Мы совершенно чужие люди. Все, что он сделал – это два раза выкроил пять минут, чтобы попытаться со мной повидаться… За восемнадцать лет?! Если бы ему было это нужно, он все равно увидел бы меня.

– Я просила его не тревожить тебя, и он пошел мне навстречу.

– А ты не думала, что ему просто так удобно? Он вроде как не против, но против ты, и слава Богу, и гора с плеч! И совесть чиста, и ребенка твоего кто-то воспитывает! Очень удобно! – предположил Дима.

– Я не знаю, возможно, ты в чем-то прав, – пожала плечами Ольга. – Но каждый месяц он переводил деньги на счет, я никогда их не снимала и сейчас там очень внушительная сумма, ты можешь ими воспользоваться.

– Да нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь. Скажи ему, что я не хочу с ним знакомиться. У него, как я понимаю, есть своя семья, вот пусть там своих детей и воспитывает, – категорично бросил Дима, откинувшись на спинку стула.

– Да, ты прав, у него есть сын – Илья, твой брат, он младше тебя примерно на два с половиной года, а жена у него погибла, и он сейчас один воспитывает сына.

– И что? Мне, может, его ещё пожалеть? Я его видеть не хочу.

– Сынок, послушай меня, – наконец взял слово Костя. – Я тебя понимаю, в тебе говорят обида и гордость, но может получиться так, что однажды, когда его уже не станет, ты пожалеешь, что не увидел его, не узнал. Эта встреча ничего не меняет между нами, мы всё так же останемся друг у друга. Увидишь его, посмотришь в глаза, скажешь всё, что посчитаешь нужным. И он успокоится, и ты.

– И что, тебя это никак не заденет, если я пойду с ним встречаться?! – удивился Дима, воспринимая эту встречу своего рода предательством.

– А почему это должно меня задеть? Разве это как-то изменит наши с тобой отношения? Лично для меня ты все тот же мой ребенок, но ты имеешь полное право общаться со своим родным отцом.

– Ты – мой самый что ни на есть родной отец! Я так гордился, что похож на тебя! И дед – не мой дед?! Мы же, когда рыбачили, он говорил, что я точно как он закидываю удочку, что я весь в «вашу породу», а выходит, что нет?! Я из породы трусливых кобелей! – не сдерживая злости, выпалил Дима, с трудом сдерживая подкатывающие слезы.

– Знаешь, гены, конечно, что-то определяют, это факт, но воспитание никто не отменял, по большей части мы такие, как нас воспитывали, что в нас вкладывали. И я, и твой дед, а я настаиваю на том, что он – твой дед, поскольку и бабушка, и дед с первого дня приняли тебя как родного, мы считаем тебя продолжением нас, нашего рода. Понимаешь? Я вложил в тебя всё, что только мог вложить в своего сына. И давай будем объективны, ты не знаешь своего родного отца, возможно, в нем тоже есть что-то, чем можно гордиться, и возможно, тебе перешел не самый плохой набор ген, – рассуждал Константин. – По крайней мере, посмотри какой ты высокий – это передалось тебе от него, возможно, передалось и ещё что-то хорошее, просто ты этого не знаешь. Тебя никто не заставляет принять его, по щелчку впустить в свою жизнь. Нет, просто согласись встретиться.

– Хорошо, – вздохнул Дима. – Где он живет? В Тюмени?

– Нет, здесь, в Москве, – ответила Ольга.

– Хорошо, я встречусь с ним. Завтра в парке Горького в шесть вечера, – твердо сказал Дима.

– Я позвоню ему. Вдруг он завтра не сможет, – предположила Ольга, понимая занятость Гаврилова.

– Хорошо, только передай ему, что я могу либо завтра в парке в шесть, либо в 2048 году! – заявил Дима.

– Хорошо, – рассмеялась Ольга.

– Мам, только давай Даше ничего пока не скажем? – вдруг попросил Дима. – Пусть всё останется, как есть.

– Конечно, как хочешь, – пообещала мама.

Ольга позвонила Гаврилову и сообщила, что Дима может встретиться с ним завтра в парке Горького у беседки имени 800–летия Москвы в шесть вечера.

– У меня в шесть совещание, может, пораньше, часика в три? – уточнил Стас.

– Ну, знаешь, передаю тебе слова Димы: он может либо завтра в это время и в этом месте, либо в 2048 году. Это же твой сын – твой характер, – ехидно заметила Ольга.

– Скажи, что я буду его ждать, – улыбнулся Стас, которому эти слова словно бальзамом растеклись по душе. Да, это его сын – решительный и твердый, не то, что Илья.

Глава 17

Дима не спал всю ночь, думая, как всё пройдет, что он почувствует, когда увидит его, своего родного отца, что захочет ему сказать. Что скажет ему Стас? Порой у Димы появлялось желание плюнуть ему в лицо и хорошенько заехать в челюсть, но он обещал себе не опускаться так низко, поскольку не этому его учили родители.

«Да, пусть он увидит, каким я вырос, и пусть знает, что в этом нет никакой его заслуги», – говорил сам себе Дмитрий.

– Мам, а у тебя есть его фото? – вдруг спросил сын, собираясь на встречу.

– Нет, – как-то растерянно покачала головой Ольга.

– А как я его узнаю?

«Ты по телевизору много раз видел» – хотела было сказать Ольга, но решила, что не стоит, а то ещё, чего доброго, Дима вообще передумает идти.

– Я думаю, по росту, – улыбнулась Ольга. – Высокий, крепкий брюнет. Не переживай, он тебя точно узнает, – добавила мама, поправляя сыну волосы.

Стас ждал Диму в назначенном месте и пришел чуть раньше, опасаясь того, что его опоздание на минуту может быть расценено как неявка, и Дима просто уйдет. Дима вышел на дорожку к беседке и увидел его – высокого брюнета, выделяющегося из толпы своей статью и идеально сидящим костюмом. Дима сделал ещё несколько шагов вперед и несколько замешкался, поскольку в этом самом брюнете узнал не кого иного, как Гаврилова Станислава Олеговича, одного из тех олигархов, что он видел в новостях, да, черт побери, он даже слушал одно из его интервью, и даже восхищался! Что, это и есть его отец?! Дима огляделся по сторонам и заметил, что периметр буквально усеян крепкими мужчинами в черных костюмах.

«И мама ещё говорила, что он прислушался к ней и поэтому не появлялся в моей жизни? Да он может делать в этом мире всё, что ему заблагорассудится! Значит, так хотелось!» – окончательно решил Дима в паре шагов от отца.

– Здравствуйте, – коротко сказал Дима.

Стас глянул на него и без сомнений узнал в нем своего сына: высокий, темноволосый, карие глаза, волевой подбородок.

– Здравствуй, Дима, – сказал Стас еле слышно, поскольку в горле от волнения пересохло.

– Вы хотели меня видеть? – спросил Дима.

– Да, я хотел с тобой познакомиться, пообщаться, – ответил Стас.

– Я этого не хотел, скажу честно, но мама с папой убедили, что это нужно, – признался Дима.

– Спасибо, что пришел, и спасибо им, что убедили.

– Ну, вот, вы меня увидели, я – вас, может, я уже пойду? – неожиданно предложил Дима.

– Ты ничего не хочешь сказать или спросить? – удивился Стас.

– А что мне спрашивать? Как вам спалось, когда знали, что где-то без вас растет ваш сын? Или как можно обещать жениться на одной, а самому тут же жениться на другой? – язвительно спрашивал Дима, невозмутимо глядя прямо в глаза отца при том, что внутри все кипело, и управлять эмоциями становилось все сложнее.

– Я могу объясниться, всё так вышло не по моей воле, когда я узнал о тебе, я хотел развестись.

– А что же не развеселись? – тут же перебил его Дима.

– Твоя мама сказала, что не любит меня.

– А что, она должна была сказать, будто любит после того, как вы вытерли об нее ноги? – поинтересовался Дима, ставя отца в тупик своими вопросами.

– Я же не знал…

– Что не знали? Не знали, что она ждет от вас ребенка, когда делали предложение другой, или не знали, что от секса бывают дети?

– Дим, все не так однозначно, я никогда не отказывался от тебя…

– Зато отказались от мамы, для меня этого достаточно.

– Я готов исправить свои ошибки, я всё готов тебе дать, у меня очень много возможностей, ты можешь стажироваться за границей, я могу купить тебе квартиру, машину, ты можешь объездить весь мир, – предлагал Стас.

– Не стоит лишней рекламы, я узнал вас, вы, пожалуй, самый медийный олигарх в нашей стране, – как-то зло усмехнулся Дима. – А вы думаете, что деньги исправляют ошибки? В вашем возрасте глупо так полагать.

– Какой ты…

– Какой? – тут же переспросил Дима, все так же пристально смотря на отца.

– Как я, – прямо ответил Стас.

– В таком случае, вы должны знать, что я мнения своего не меняю. Я больше не хочу вас ни видеть, ни слышать. Вы просили о встрече, я пришел. Повидались, и всё, точка. Надеюсь, вы не станете использовать свои возможности, чтобы вмешиваться в мою жизнь или жизнь моих родителей.

– Я никогда не использовал эти возможности, я прислушивался к просьбам Ольги, и делал так, как считала верным она, хотя мне ничего не стоило просто взять и увезти тебя, – честно признался Стас. – Но я слишком уважаю твою маму.

– И она этого достойна. Надеюсь на некое уважение и к моему мнению, поэтому говорю прямо, мы не станем сыном и отцом, не станем семьей, мы навсегда останемся чужими людьми, у меня есть отец, и другого мне не надо, я очень надеюсь, что вы это понимаете. Я больше не хочу с вами общаться, и не хочу, чтобы вы искали со мной встреч, – сказал Дима, развернулся и просто ушел.

Дима гордо шагал вперед, в то время как сердце колотилось в груди бешеными толчками, и пару раз он даже подумал о том, что эти мужчины в костюмах могут попросту не выпустить его из этого парка, но ни один из них не двинулся с места.

Стас смотрел сыну вслед, и его раздирали смешанные чувства, с одной стороны – горькая досада от того, что Дима его не простит, с другой – гордость за то, что у него такой сын. Уверенный, прямолинейный, твердый, жесткий – да, это его сын! В один миг он увидел в нем всё то, что так мечтал когда-нибудь видеть в Илье.

Илья же тем временем весьма успешно обучался в Англии, и думал о том, чтобы продолжать здесь свое образование. Именно в Англии он обзавелся друзьями, и с ними же строил определенные планы на будущее. Отец же пропускал все, что говорил Илья, мимо ушей, заранее решив, что сын пойдет по его стопам и будет учиться в том же ВУЗе, что когда-то окончил он сам.

– Пап, я хочу поступать в Кингстон, – в очередной раз делился планами Илья, в одну из редких встреч с отцом, обучаясь последний год в гимназии. – Я уже заявку подал.

– На какую специальность? – решил все же поинтересоваться Стас, практически уверенный, что выбор сына пал на «Бизнес и управление».

– На драматургию, кинематографию и режиссуру.

– Ещё раз? – нахмурил брови Стас.

– Я хочу стать режиссером, – повторил Илья.

– Ты что, пидор, что ли?!

– Пап! При чём тут это?! Почему сразу «пидор»?! – возмутился Илья.

– Ну, ты мне ответь.

– Я не «пидор», я просто хочу стать режиссером. Я уже участвовал в конкурсах и побеждал, я делаю фильм о нашем выпуске.

– Да делай, ради бога, но учиться ты будешь в институте нефти и газа, – безапелляционно ответил Стас.

– Но я не хочу, – попытался возразить Илья.

– А тебя никто не спрашивает! Ты будешь продолжать мое дело, а не тратить заработанные мной деньги на бредовые киношки!

– Пап…

– Всё, летом ты возвращаешься в Москву, – отрезал отец и сел в машину. Больше он к сыну не приезжал. Стоило Илье получить сертификат «A-levels», как ему тут же помогли собрать вещи и сопроводили в столицу. Илья знал, что перечить отцу бесполезно, да и какой смысл? Отец всё равно не оплатит ему то образование, которое оплачивать не собирался, а если его разозлить, вообще оставит без рубля в кармане. В итоге Илью зачислили в Московский институт нефтехимической и газовой промышленности, который некогда закончил его отец.

Первый курс Илья нехотя, но учился, и весьма успешно. Ходил на все лекции, готовился, сдавал экзамены… Но стоило ему познакомиться с Владом Киценко, сыном главы одного из районов Москвы и его компанией, как вся учеба пошла коту под хвост. И даже отец не мог его вразумить, поскольку друзья «открыли ему глаза на жизнь», Илья понял, что учиться вообще не обязательно, потому что истратить отцовские деньги не хватит жизни, а значит, надо просто наслаждаться! Клубы, курорты, машины – всё закрутилось вокруг Ильи, и Стас ничего не мог с ним поделать. В компании Илья сразу увлекся молодой красавицей – Кристиной, дочкой владельца всероссийской сети продуктовых гипермаркетов. Однако ею же оказался увлечен и Влад. Кристина видела, что два парня сходят по ней с ума, и просто флиртовала с обоими. Илья нравился ей больше Влада, по крайней мере, внешне, поскольку наряду с приличными внешними данными, Илья всегда оставался стильным, опрятным, собранным. Владу же при всем его материальном благополучии не хватало какого-то лоска, он казался немного неуклюжим и чуточку полноватым, но при этом спокойным, надежным и безобидным. Именно так оценивала и воспринимала их Кристина. Оба парня знали, что нравятся ей, она – нравится им, и в итоге они надолго зависли в любовно-дружеском перманентом треугольнике.

Илья, как обычно, направился в клуб, где его ждали Влад и Кристина. Уже полгода Кристина развлекалась за счет Влада и Ильи. Порой ее подвозил до дома Влад, а потом она гуляла с Ильей, ни одному, ни другому, ничего не позволяла, чем сводила с ума ещё сильнее. Сегодня они веселились в трех или четырех клубах, переезжая с места на место. От выпитого алкоголя Влада окончательно развезло, и Илья по-быстрому отправил его домой на такси. Сам тоже вызвал такси и галантно сопроводил Кристину до квартиры.

– На чаек позовешь? – улыбаясь своей обворожительно-соблазнительной улыбкой, которая сводила Кристину с ума, поинтересовался Илья, когда девушка открывала дверь.

– Проходи, – пригласила его Кристина, и Илья вошел вслед за ней. – Чай? Кофе? – спросила она, проходя на кухню.

– Да к черту все! – ответил Илья и прижал Кристину к стене. Секунду он посмотрел в ее глаза и, не встретив сопротивления, начал страстно целовать, тут же скользя руками по ее ногам и под платье. Все летело в разные стороны, от той страсти, что разгорелась между ними.

– Я так и знал, что ты просто ждешь, кто будет смелее, – говорил Илья уже после горячего секса, поглаживая Кристину по спине.

– Да, так и было, – хитро улыбнулась она.

– А поехали завтра на Ибицу, отдохнем с месяцок? – предложил Илья.

– Поехали, – с такой же легкостью согласилась Кристина.

И никому ничего не говоря, они улетели на Ибицу, где также веселились в клубах и наслаждались страстным сексом. Когда они вернулись, Влад уже всё понял и, казалось, смирился. Теперь они тусили всё так же втроем, но уже с другой расстановкой: влюбленная парочка и их друг. Влад понимал, что сейчас Кристина выбрала Илью, но не допускал мысли, что это ее окончательный выбор. Для себя он решил, что рано или поздно, но она останется с ним. Тем не менее, время шло, а Кристина так и не смотрела в сторону на Влада, погруженная в роман с Ильей, а тот в свою очередь упивался своим счастьем.

– Слушай, сынок, тебе жизнь твоя веселая не надоела ещё? – как-то спросил отец.

– Нет, а почему она должна мне надоесть? – на полном серьезе удивился Илья.