- -
- 100%
- +
– Ты не говорила о светских вечерах здесь, – вздохнула Рианелла. Они с Хуанитой знали друг друга с рождения, и девушке не хотелось, чтобы подруга что-то скрывала от нее. Скорее всего, это было что-то крайне опасное или неприятное, раз осталось в тайне.
– Я сохраняю плохие воспоминания глубоко и стараюсь их не озвучивать, – отмахнулась она, не поведясь на попытку Рианеллы выудить из нее правду. – Расскажи, как вы жили здесь все эти месяцы.
– Неплохо. Большой город поглощает в суматоху. Местная Церковь напрягает меня. В столице все намного строже с церковниками, они совершают постоянные обходы и дежурят на улицах, главный Патриарх словно играет на людях, он не кажется мне искренним праведником, а больше похож на актера, отыгрывающего свою роль. К тому же, странное явление: он не желает передавать титул Патриарха своему родному сыну, а планирует передать статус и власть сверженному когда-то центральному графу земель. Все очень подозрительно.
– О, разобраться в том, кто чьей землей владеет было очень трудно. Каждая территория ищет свою выгоду и пытается победить. Ты знала, что уже сыновья тех знаменитых братьев переругались, устроили междоусобицу и гадили друг другу жизнь? Мне это один возлюбленный рассказывал. Из всех его длинных речей эта единственная, которую я слушала.
Рианелла рассмеялась. Хуанита всегда была сердцеедкой и поглощала своим очарованием всех вокруг. Мужчины так и падали к ее ногам, однако, сама Хуанита любила лишь развлекаться с ними и, чувствуя малейшую опасность, уходила от них. Она рассказывала Рианелле, что любила лишь единожды, но с тем мужчиной их судьба не сложилась.
– Как ты узнала о местном Патриархе? – продолжала расспрашивать Хуанита. – Посещала Церковь? Я не представляю тебя на вечерней молитве, послушную и замотанную в платок.
– Меня арестовали, – честно призналась Рианелла. – Меня доставили в Церковь и едва ли не отправили на допрос.
Брови Хуаниты поползли вверх.
– И ты обвиняешь меня в том, что я тебе не все рассказываю?
– Если бы я могла отправить тебе письмо без опасений подвергнуть Шато опасности, я бы немедленно это сделала, но это было не в моей воли.
За дружеской беседой девушки добрались до резиденции тетушки. Хуанита равнодушно окинула взглядом богатый особняк, прищелкнула языком и только пробормотала.
– Чересчур вычурно, но мрачность мне нравится. Впрочем, не я здесь живу, чего бы мне оценивать этот дом?
Несмотря на то, что Хуанита была гостьей, она первая подошла к двери и постучала. Лакей открыл ей, но сначала опешил, увидев незнакомку. Рианелла смогла объяснить, кто это и впустить девушку в дом.
Все еще оглядываясь по сторонам и оценивая резиденцию, Хуанита поставила чемоданчик в холле и тихо пробормотала, чтобы слышала только подруга.
– Риа, не думаю, что Аврора будет рада меня видеть. Все-таки она рассталась с моей матерью не на самой положительной ноте.
Однако ответить Рианелла ничего не успела. Возникший слуга взял в руки чемоданчик, а лакей, вернувшийся также незаметно, как и пропал, шел в сопровождении Авроры и Агнес. Сестры держались под руку и выглядели очень аристократично. Маме подошел такой образ, она бы точно смогла быть хозяйкой в большом поместье. В голове Рианеллы прокралась жадная мысль: а правильно ли она сделала, что выбрала отца, а не богатую жизнь? Быть может, в такой обстановке мама знала бы горестей меньше и была в безопасности?
Мама охнула, но спустя мгновение взяла себя в руки, однако, чувств своих скрывать не стала, подлетела к Хуаните и крепко обняла.
– Хуанита, как я рада видеть тебя в добром здравии!
А вот тетя не могла вымолвить ни слова. После вскриков Агнес в коридоре началась суматоха. На лестнице загрохотали пятки, не очень воспитанно вниз сбежали сестры Рианеллы. Они тоже не верили своим глазам. Хуанита особенно близко дружила с Рианеллой, однако, ее сестры были с ней прекрасно знакомы и отлично ладили.
Мирабель, Альвина и мама наперебой расспрашивали девушку о том, как она отыскала их в Оферосе, как дела в Шато и что успело произойти нового. Слуги относили вещи, давали распоряжение насчет праздничного ужина в честь гостьи. Рианелла заметила, что только тетя тихо стоит в стороне и изредка говорит что-то проносящейся мимо прислуге.
Рианелла ускользнула от подруги и подошла к Авроре.
– Что-то не так, тетушка? Я понимаю, что Хуанита дочь Главы Шато, но она моя старая подруга, я не могла не пригласить ее.
– Она очень похожа на нее, – вдруг тихо заявила тетя, не отрывая от гостьи взгляда. – Сколько это ей сейчас? Лет двадцать пять?
– Двадцать четыре, – невпопад кивнула Рианелла, пытаясь совладать с собственными мыслями. Кажется, тетушка не была расстроена гостьей, она просто вспоминала нечто, что было очень дорого ее душе.
– Ее мать была такой же в эти годы. Эффектной, изящной, очаровательной…и уже замужней. Примерно тогда мы и расстались с ней.
– Тетушка… – в груди Рианеллы вспыхнул огонек, она схватила тетушку за руку, дабы выплеснуть куда-то свои эмоции. Рианелла не знала, как закончить начатое предложение. Ей хотелось о многом расспросить. Насколько же сильные чувства связывали двух старых подруг, раз Аврора спустя столько лет с таким печальным восхищением вспоминает девушку, с которой не общалась много лет? Но эти вопросы еще сильнее расстроили бы тетю, по ее глазам и так все было видно. В них плескались воды воспоминаний, и темный блеск не говорил о слезах, а лишь о той пелене, которая годами перекрыла те счастливые мгновения. – Мне жаль, – только и пробормотала Рианелла. Этого было вполне достаточно.
После совместного ужина и долгих разговоров утомленные Аврора и Агнес ушли в свои покои, слуги стали убирать со стола, а четыре девушки отправились в спальню Рианеллы.
– Как я и думала, твоя комната будет захламлена всем чем можно, – хохотнула Хуанита.
– Она не разрешает здесь никому убираться, – фыркнула Мирабель. – Нас-то с трудом сюда пускает.
– Здесь просто запрещенных вещей на пару тюремных сроков, – спокойно заявила Рианелла таким равнодушным тоном, словно говорила о погоде. Мирабель тяжело вздохнула, словно сквозняк загулял по комнатам. Альвина скривилась и хотела высказать недовольство, но из последних сил сдержалась. Уголки губ Хуаниты дрогнули и поднялись в едва заметной ухмылке.
– Вот поэтому я и боялась не отыскать вас в добром здравии.
– Она нас погубит, – все-таки вырвалось у Альвины, но Мирабель дала ей оплеуху, и младшая стыдливо опустила голову.
– Надеюсь, ты надежно все прячешь, – сказала Хуанита.
– Надеюсь, здесь не будет обыска, чтобы это проверить, – ответила Рианелла.
– Уезжай отсюда в глухую деревню и занимайся духовной магией, тогда никто не захочет обыскивать твои покои.
– Ну уж нет!
– А с креслом-то что?! – ахнула Хуанита.
– Я тренировалась, – почесала в затылке Рианелла. – Ваша духовная магия совершенно не практична. Намного удобнее использовать кровь.
– Хуанита, объясни, что это может быть опасно, – опять завела свой разговор Мирабель. – Она меня совершенно не хочет слушать.
– Это ее выбор.
– Она не осознает последствия!
– Не осознает, – согласилась Хуанита. – Но, если ты будешь противиться ее выбору, она только поругается с тобой. Просто будь рядом, если что-то случится. К тому же, неужели ты совсем не используешь духовную магию?
– Она малодейственная, – отмахнулась Рианелла. – Смотри, – она вытянула ладонь, напряглась и попыталась нащупать магическую нить. На пальцах зажегся маленький золотистый огонек, но он едва держался и колыхался, намереваясь затухнуть. Многие нити все еще были оборванными и болезненно пульсировали. – Видите? Максимум, кого я могу повергнуть этим – кресло.
– Проверим? – усмехнулась Хуанита, зажигая на ладони яркое золотистое пламя.
– Ты будешь сражаться со мной?
– Не в полную меру.
– Мне не нужны подачки, давай в полную меру! – воодушевилась Рианелла, оскорбленная тем, что Хуанита собиралась делать поблажки в бою с ней.
Мирабель попыталась остановить их, но поглощенные адреналином девушки ее не слушали. Альвина оттащила мебель в углы комнаты, чтобы не устроить погром, и Хуанита с Рианелла встали в центр покоев.
Первоначально Рианелла планировала использовать исключительно духовную силу. Небольшое пламя с ее ладоней помогало ей защититься от выпадов подруги, но не нападать. Было видно, что Хуанита не использует свою магию в полную силу, и это обижало Рианеллу. Она достойный соперник для подруги. Пусть они не хотят ранить друг друга, они могут сражаться достойно.
Все же Хуанита всю свою жизнь использовала духовную магию, также как Рианелла использовала кровь, а Мирабель варила зелья и снадобья. Хуанита загоняла подругу в угол, даже не напрягаясь, и та могла лишь защищаться. Хуанита не рассчитала свой удар, и облако золотистого огня ударил Рианеллу в плечо. Та вскрикнула, отшатнулась и, запнувшись о составленную в углу мебель, упала. Рианелла, пытаясь удержать равновесие, зацепилась за край стола, но не успела ухватиться за него, а только поцарапалась об острый край дерева. Из тонкой царапины потекла кровь.
Мирабель хотела подбежать к младшей сестре, но та жестом попросила ее остановиться. Рианелла провела ладонью по царапине, окрашивая ее кровью, и золотые магические нити стали вмиг крепче. Она ухватилась за одну из них, ловко подскочила на ноги, чувствуя, как сила забурлила в ней.
Мгновение, и вокруг Рианеллы возник черный туман, который резким потоком понесся к Хуаните, обволок ее и, оторвав от земли, запечатал все ее движения. Вреда он ей не приносил, но девушка была повержена.
На губах Хуаниты растеклась довольная ухмылка. Рианелла подошла к туманному кокону вплотную, щелкнула пальцами, и дымка исчезла. Рианелла успела ухватить подругу и удержать ее на ногах. Хуанита похлопала ее по плечу, безмолвно поздравляя, но все же не сдержалась и добавила.
– Это было очень хорошо. Ты так быстро переключилась на кровавую магию. Ты практиковалась недавно?
– Да, – не стала скрывать Рианелла. Она оглядела свои ладони. Они были перепачканы кровью, а из маленькой царапины продолжал вытекать источник магии.
– Я схожу за снадобьем, – пробормотала Мирабель.
– Альвина, как тебе? Зрелищно? – толкнула подошедшую в бок сестру Рианелла. Она пыталась зажать рану и остановить кровь. Альвина вздрогнула, но ответила.
– Вполне. Я бы даже называла это зрелище пугающим.
– Мы почти не дрались, – отмахнулась Хуанита. – В Шато частенько проходят настоящие бои. Хотя мама их не поощряет, но и не запрещает. Вот там я видела настоящие бои, – она присвистнула, вспоминая соревнования. – Твои милые ушки не готовы это услышать, – она щелкнула по носу Альвину, и та нахмурилась, собираясь возразить, что она не ребенок, но тут вернулась Мирабель со снадобьем и принялась обрабатывать рану Рианеллы, вытирая остатки крови.
Глава 11. Буря в душе
В комнате, полной искусства,
Я бы смотрел исключительно на тебя.
Когда Мирабель давала согласие Лилиане сходить с ней в оперу, уговорив родителей отпустить дочь, пристрастие к театру которой им совершенно не нравилось, гувернантка не врала, но она не ожидала, что воспитанница будет так усердно учиться ради вознаграждения.
Та больше не ерзала на уроках, никуда не убегала, а когда чего-то не понимала только хмурила свои брови и требовала объяснять до тех пор, пока не поймет. Мирабель даже не думала, что ее ученица окажется такой усердной девочкой, и при любой возможности нахваливала ее родителям. Иоланда по-своему гордилась дочерью, больше сравнивая ее со сводным старшим братом, нежели восхищаясь истинными талантами дочери.
Вскоре Лилиана заявила, что выполнила требуемые условия гувернантки и запросилась в оперу. Этим же днем Мирабель отправилась в кабинет лера Рауроса, чтобы объяснить ситуацию и свозить воспитанницу в оперу. Конечно, предлогом стало не то, что девочка обожает театр, а то, что в опере показывают постановку, которая должна увидеть каждая воспитанная леди, чтобы обсуждать ее с другими девушками и юношами, чем уподобляясь разговорам о пошлостях и грубостях мира.
Лер Раурос не сильно вникал в воспитание дочери, поэтому почти сразу дал согласие. Когда Иоланда узнала об их воспитательной программе, отказываться было слишком поздно, к тому же Мирабель обладала отличной репутацией непорочной и благовоспитанной девушки. В сопровождении такой леди с Лилианой ничего не могло случиться.
Однако алер Раурос твердо заявила, что не может отправить свою дочь и незамужнюю гувернантку в театр на светское мероприятие (простой народ в такую оперу не ходил, денег не хватило бы, да и смысл они бы не поняли) без сопровождения, потому что это может их скомпрометировать. Сама Иоланда ни за что бы не явилась в этот «смрад игр и неприятных масок», как она называла театр. Было принято решение отправить вместе с девушками Ксандера.
Мирабель почувствовала легкую неловкость, когда узнала об этом, но не придала этому значение. Она объяснила это странное волнение тем, что плохо знала младшего лера Рауроса и не понимала его натуры. Однако даже сестрам Мирабель не сказала, что едет в оперу с младшим господином Раурос, ведь это звучало как-то до неприличности интимно, несмотря на то что цель поездки обозначалась, как сопровождение юной ученицы.
В оперу требовалось собраться достойно, поэтому пришлось прибегнуть к помощи служанок и гардеробу тети. После длительных и кропотливых сборов Мирабель вбежала в гостиную, где собрались все остальные члены семьи в свой выходной почитать ведьминские книги. И только Альвина держала в руках любовный роман.
Счастливая Мирабель вбежала в комнату и сразу покрутилась, представ перед взорами семьи. Ее длинное платье струилось по худым ногам, скрывая их до щиколоток. Прямая юбка темно-зеленого цвета была сшита из лучшего шелка и блестела в лучах солнца, попадающих в окна. Белый верх облегал худой стан и аккуратную грудь, короткие рукава-фонарики и оборка из золота украшали его. Зеленый корсет, туго затянутый на ее талии, был украшен золотыми нитками и узором в виде оленей. Золотое ожерелье с подвесками листочков, цветочков и птичек подрагивало при ходьбе, и небольшие подвески позвякивали, ударясь друг о друга, словно маленькие хрустальные колокольчики. Ножки девушки украшали аккуратные зеленые балетки. Волосы Мирабель были приколоты сверху изящной золотой заколкой, и пряди русых волос волнами струились по плечам.
– Ты выглядишь чудесно! – Рианелла оттолкнула от себя книгу и приподнялась на колени на кожаной софе, чтобы получше разглядеть сестру.
– Ты словно принцесса! – восхитилась Альвина, и глаза ее заблестели. – Я никогда не видела столь утонченную девушку, – продолжала воодушевленно болтать самая младшая. Она была самой юной из сестер, а потому взрослела позже всех, в том числе позже взрослело и ее тело. Она все еще чувствовала себя неуклюжей и маленькой по сравнению со взрослыми сформированными сестрами.
– Я совсем не заметила, когда ты из маленькой девочки превратилась во взрослую леди, – вздохнула мама.
– Все женихи точно будут твои, – тетя многозначительно подмигнула.
Мирабель так привыкла одеваться в учительскую одежду и выглядеть изящно, но строго, что, когда родные разошлись в комплиментах, ее охватило смущение, и неловкий румянец окрасил ее щеки.
– Не стоит льстить мне в таких размерах, – она застенчиво улыбнулась и еще раз покрутилась, дабы похвастаться нарядом.
– Тетя права, – Рианелла соскочила с дивана и подошла к сестре, взяв ее ладони в свои и ласково сжав. – Все в театре просто потеряют голову, когда увидят тебя. Как бы нам не бояться, что нашу Миру украдут.
Уши Мирабель тоже покраснели, и она неловко отвела взгляд. Рианелла немного наклонилась к ней и многозначительно ухмыльнулась.
– Почему ты краснеешь, Мира? – младшая сестра прищурилась, и улыбка на ее губах стала шире. Когда речь заходила о романтике, Мирабель не умела выражать свои мысли и была всегда очень застенчива с мужчинами, считая, что стоит говорить сразу о браке, если намерения серьезны. Именно из-за своих принципов Мирабель повздорила с Рианеллой, когда юная сестра заявила, что начала отношения с мужчиной старше себя без официальных заявлений, брака или хотя бы помолвки. Благо, Алессио оказался достаточно благонравным мужчиной, чтобы не расстаться с ней, начав серьезные отношения.
– Ты говоришь о всяких постыдных вещах, Риа, – отмахнулась Мирабель. – Скромные и благовоспитанные девушки не говорят о таком, – укоризненно сказала она. Рианелла только рассмеялась.
– Я замужем за известным бандитом и строю козни Церкви. Думаешь, я благонравная и скромная девушка?
– Ты просто ведьма, – фыркнула Альвина, встряв в их разговор, все еще разглядывая старшую нарядную сестру.
– Да-да, я могу схватить тебя и кинуть в кипящий котел! – фыркнула Рианелла и, отбросив ладони сестры, прыгнула с криком на Альвину, пытаясь защекотать ее. Начался дружеский поединок, Альвина визжала и пыталась защититься, пока Рианелла мастерски нападала. Мирабель только покачала головой, глядя на младших сестер, но ничего не сказала. Она не любила, когда они дурачились, но сегодня у нее было чересчур хорошее настроение, чтобы противиться этому.
– Ты пойдешь пешком в таком виде? – поинтересовалась тетушка.
– Да, почему нет? – Мирабель оглядела себя, будто в ее образе было нечто неприличное.
– Я попрошу подать тебе экипаж, – тетя поднялась с дивана. Мирабель не успела возразить, только открыла рот, как тетушка взмахнула пальцами. Небольшое золотое облачко возникло вокруг ее пальцев, тонкой нитью добралось до Мирабель и заставило ее захлопнуть рот, не выронив ни слова.
Уже через десять минут Мирабель ехала в личном экипаже до дома Рауросов. Она не знала, как отреагируют хозяева, увидев, что их гувернантка, нуждающаяся в вовремя заплаченном жалованье, приехала в недешевой карете.
Впрочем, Рауросы ничего не заметили, потому что, оказывается, их даже не было дома. Гувернантку встретил лакей и сказал, что хозяева уехали по делам, а карета в оперу будет подана через десять минут.
Мирабель решила встретиться со своей ученицей. Маленькая Лилиана сделала себя старше, пытаясь подобать настоящей юной леди. Платье у нее было чересчур пышным, лицо чересчур напудрено, прическа чересчур высока. Однако сама девочка была безумно восхищена собственным образом, поэтому гувернантка ничего не сказала. Неизвестно, видела ли ее мать в этом наряде, и если видела, то позволила остаться в нем, но пусть Лилиана почувствует себя взрослой.
– Я так восхищена, – бормочет Лилиана, подставляя позолоченную заколку с большим красным цветком то слева на волосы, то справа. – Уже сейчас, понимаете, Мирабель? Безумно восхищена. Спасибо, что вы сдержали слово… – ученица оборачивается и одаривает гувернантку восхищенным взглядом. Мирабель аккуратно опускается на розовое кресло с подлокотниками в комнате девочки. – Вы выглядите просто чудесно, будто настоящая фея.
– Благодарю. Вы тоже выглядите изящно, элер Раурос. Госпожа Раурос видела ваш образ?
– Она помогала мне наряжаться, – гордо заявила девочка. Брови Мирабель чуть взметнулись вверх, но она ничего не сказала.
– Господин Раурос едет с нами? – Мирабель оглянулась по сторонам, будто он мог прятаться в комнате.
– Вы про Ксандера? – беззаботно щебетала Лилиана. – Он не очень любит оперу, хотя я сказала ему, что это очень дорогая опера, и вы заявили, что нам обязательно понравится, но он не в восторге от театра. Конечно! – она обиженно фыркнула, и прядка ее покрытых лаком волос смешно подпрыгнула. – Он ходил в театр с самим Императором! Наверное, после такого никакая опера не может впечатлить.
– Вы ошибаетесь, элер Раурос, – воспротивилась девушка. – Иногда нас может вдохновить нечто такое, чего мы совершенно не ожидаем.
Рука девочки с заколкой в пальцах замерла. Темные бровки нахмурились, будто Мирабель сказала нечто заумное, чего Лилиана не понимала. Наверное, в силу своего возраста она этого и правда не понимала.
В дверь постучал лакей и предупредил, что карета уже готова. Лилиана ойкнула, подпрыгнула на месте и прицепила заколку чуть криво справа. Мирабель медленно поднялась и неспешно направилась за своей активной ученицей.
Во дворе стоял лакей, а рядом с ним Ксандер. Он смотрел на часы с цепочкой в своих руках, но, когда девушки вышли, немедленно убрал их. На нем был темно-серый костюм с фиолетовым отливом. Из-под пиджака выглядывал клетчатый жилет и тонкая белая рубашка. Он всегда выглядел аристократично и привлекательно, как многие молодые мужчины в светском обществе, но сегодня Ксандер превзошел сам себя.
Девушки подошли к экипажу, и лакей отворил дверь. Он собирался подать руку гувернантке и ее ученице, но Ксандер внезапно оттолкнул его и велел дать распоряжение повозчику, во сколько их забрать из театра. Мирабель не обратила внимание на поведение хозяйского сына, какие заведены у них порядки, она не знала. А вот Лилиана бросила удивленный взгляд на брата.
Он подал ей первой руку и помог забраться в экипаж, а следом подал ладонь Мирабель. Она могла забраться и без его помощи, но отказывать в этот момент парню было невоспитанно. Она мило улыбнулась, словно нежные лепестки роз коснулись ее лица, и подняла свой взор на молодого господина.
Их лица оказались ближе, чем она думала. Дабы сохранить приличное расстояние, Ксандер немного отшатнулся назад, продолжая подавать твердую ладонь. Мирабель разглядывала его четкий профиль, будто высеченные из мрамора черты, кремовую кожу и притягательные янтарные глаза, в которых маленькие темные крапинки привносили озорства.
Ксандер словно впервые видел девушку. Его обычно скучающий взгляд зажегся любопытством, и он взаимно рассматривал черты русоволосой Мирабель. Он также, как и все вокруг, привык видеть ее в строгих учительских нарядах. Он не считал девушку дурнушкой, но, в целом, и не обращал на нее внимание. Их единственный разговор в библиотеке не разрушил отношения хозяина и служанки, и Ксандер исключительно испытывал к девушке строгое уважение и почитание, как к преподавателю.
Мирабель уловила любопытство и заинтересованность в этих янтарных глазах. Ее улыбка стала чуточку шире. Все-таки Ксандер повидал за свои двадцать пять лет немало писаных красавиц и был в близком общении с дочерью Императора. Если Мирабель хоть немного могла понравится ему внешне, значит она и правда обладала необычайной красотой. Либо же Ксандер просто был падок на хорошо одетых женщин. Второй вариант был более вероятен, но Мирабель все же было приятно знать, что не только семья считает ее привлекательной.
Она оперлась на его твердую ладонь и легко взобралась в экипаж. Ее воспитанница уже сидела у окна и все расправляла складки чересчур пышного платья. Мирабель аккуратно опустилась рядом. Следом, садясь напротив, взобрался Ксандер. Лакей за ними захлопнул дверку и отдал приказ кучеру двигаться.
Мирабель впервые находилась в столь маленьком пространстве, в карете, с малознакомыми ей людьми. Если бы они поехали с ученицей вдвоем, поездка не вызвала бы никакой неловкости, но в экипаже присутствовал Ксандер. Все-таки он был холостым малознакомым мужчиной, с которым, несмотря на образованность и чуткое воспитание, Мирабель совершенно не знала, о чем говорить.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, элер Нардол, – вдруг в полной тишине заявил Ксандер. Видимо девушка так преобразилась, что даже из обычной Мирабель превратилась в элер Нардол. Он все еще разглядывал перед собой Мирабель, словно диковинку. Она почувствовала себя неуютно, но на комплимент сухо ответила.
– Благодарю.
Лилиана оторвалась от собственного платья, которое разглядывала, и тут же затараторила.
– Да, моя учительница настоящий ангел, спустившийся с Небес! Она не только договорилась с матушкой и отцом насчет поездки в театр, но еще выглядит не просто подобающе, а поистине сногсшибательно!
Мирабель улыбнулась, но не комплименту, а словам о том, что она ангел. Знал бы ребенок, что ее обучает настоящая ведьма. Девочке же она спокойно ответила.
– Не злоупотребляйте лестью, элер Раурос. Достойная леди должна подмечать красоту, не озвучивать безобразное и уметь найти грань лести и приятного комплимента.
– Не делайте из меня эту бездушную куклу, – скривилась Лилиана. – Я не хочу ходить на ужины и искать там богатых кавалеров, как делала моя мама.
– Элер Нардол не пытается сделать из тебя куклу, – укоризненно произнес Ксандер. – Она лишь воспитывает тебя. Каждая девушка должна уметь себя вести и знать этикет, независимо от того, в каком обществе она крутится. Даже если ты продолжишь общаться с теми ребятами из центра или станешь работать в театре, тебя должны знать, как воспитанную и чуткую девушку, а не сироту-оборванца. Своим поведением ты, в первую очередь, опозоришь не себя, а своих учителей и семью.