- -
- 100%
- +
Пролог
Осень 204 года
Посреди реки – настолько широкой, что нарнийская Великая рядом с ней выглядела бы ручьем – лежал остров, похожий на круглый пирог: его центр был выше, чем края. На самой сердцевине острова красовались дворцы – Девять и Один. Восемь бежевых вокруг двух белоснежных. Один из белых – высокий, с гордыми изящными башенками. Второй – длинное одноэтажное здание с плоской крышей на краю которой поднималась прямоугольная зубчатая башня, открывающаяся на крышу словно грот.
Для себя Белая Госпожа дворец возводить не стала. Лишь комнату в длинном дворце Драконов. Там и статую свою разместила, когда ящеры ее принесли с берегов Орлянки.
Большую часть дворца Драконов занимал огромный украшенный разноцветной мозаикой зал. Куда ни кинь взгляд, змеятся и околдовывают волшебные узоры: растения, звезды, планеты, светила, невероятные змеи, невиданные птицы…
Посреди зала высится нечто вроде громадной лестницы без ступеней, мозаичная дорога, ведущая на крышу – в башню с гротом. Через нее драконы могли входить в свой дворец не меняя обличия. Рядом с лестницей – три трона: белый, золотой и бирюзовый. На белом восседала Колдунья, а рядом с тронами свернулись драконы. Их сверкающая чешуя напоминала чешую гигантских карпов, на голове ветвились рога, похожие на оленьи, под крутыми лбами кустились густые брови, сверкали огромные глаза с вертикальными зрачками, вытянутые морды украшали усы и густая кожистая борода.
Поднявшись по белокаменным ступеням, во дворец вошел юный тисрок Илхан – пятнадцатилетний мальчик с жесткими каштановыми волосами, огромными темными глазами и мясистым гномьим носом. Его сопровождали друзья: шестеро мальчиков и две девушки: Пчелка и Стрекоза.
– Сегодня ты упрочишь свое царство, Илхан! – воскликнула Колдунья. – Мы с драконами обнаружили поблизости поселение чужемирцев! Они тайком пробрались в наш мир и посмели поселиться на юге, хотя только ты, тисрок, решаешь, кому жить в землях Тархистана, а кому умереть! И все же их приход – благо для твоего царства! У настоящего властителя должны быть рабы, если, конечно, он не слабак и неудачник вроде орландского Коля! В волшебном зеркале я разузнала, что это за существа. Сейчас они бегут от войны, разразившейся в их мире, но они и сами народ жестокий и сильный. И, раз так, мудрость великого правителя велит казнить всех мужчин! Убейте их, и пусть тела чужаков поглотят драконы!
Огромные ящеры переглянулись. В их глазах промелькнуло недоумение. Они любили охоту – привыкли к ней на Севере, но пришельцы ведь были разумными существами… С другой стороны, речь шла о мертвых телах…
– Тем самым мы окажем им честь, – продолжала колдунья, – не дав плоти воинов гнить в сырой земле, и сделав этот народ частью нас! Женщины их подчиняться тисроку, а из детей вырастут покорные рабы, – Колдунья вновь повернулась к ребятам. – Не зовите с собой никого из родичей. Возьмите оружие, возьмите лошадей, возьмите веревки, чтобы связать пленных, и поезжайте за драконами. Они покажут вам поселение, и вместе с ними ты, Илхан, составишь план битвы. Когда-нибудь мне придется вернуться на Север, а ты, под защитой драконов, будешь править югом. Так пусть ваше правление начнется сегодня!
– Хорошо, Белая советница! – отозвался юный тисрок. – Все слышали? Через четверть часа встречаемся у конюшен. Если родители спросят, скажете, охотиться едем. С драконами. И драконы хотят, чтоб только мы пришли… Поняли? – Помолчав, Илхан повернулся к ящерам. – Драконы! – Мальчик невольно осекся, сглотнул и продолжил. – Я, Илхан-тисрок Благодетель народов, нарекаю вас Великими Защитниками Ташбаана и моими вторыми советниками – Серебряным и Бирюзовым. Где вы будете меня ждать?
– За южным мостом, ваше маленькое величество, – почти мурлыкнул серебряный дракон. – Селение чужемирцев на юге. Если выйдем сейчас, думаю, к ночи будем на месте. И, раз я назначен советником, советую всем взять еду и воду, чтобы не тратить времени на охоту…
– Думаю, еда потребуется только на сегодня, – кивнула Колдунья. – Если драконы не увлекутся и не сожгут всю деревню дотла, завтра вас накормят женщины-чужемирки.
Люди, обосновавшиеся на берегу Южного моря, действительно пришли из другого мира. Еще недавно они жили в небольшой деревушке у моря, которое называют Красным. Но мир вокруг них начал стремительно меняться. Огромная древняя империя разваливалась на глазах. Когда волнения докатились до их побережья, простые люди предпочли укрыться в горах, и там дети нашли пещеру, ведущую в Нарнию. Так около сотни пришельцев и оказались здесь. Тихое побережье показалось беженцам небесным раем. Они построили хижины, выдолбили лодки, сплели рыбацкие сети и… Начали ругаться друг с другом. Вначале это были споры из-за лодок и инструмента. Затем решили избрать старосту, чтобы было кому жаловаться, но передрались. А несколько дней назад в селение заглянули джины. Они походили на людей, вот только вместо волос на головах у них росли ветви, у некоторых были рога, четверо оказались великанами в два с половиной метра ростом, еще пятеро – гномами, а трое и вовсе цокали раздвоенными копытцами…
Себя джины назвали людьми. Местными жителями. Предостерегали от страшной колдуньи, появившейся в этих краях, и звали плыть вместе на острова.
Конечно, поселенцы отказались! Они прогнали демонов прочь и выпороли детей, успевших подружиться с отродьями поганых чудовищ.
А через два дня на рассвете селение разбудил жуткий рев. Люди выбежали из хижин, и увидели, как с моря налетел огромный серебряный дракон и тронул побережье огненным дыханием, сжигая лодки. С запада летел второй змей. Люди кинулись бежать на север и увидели впереди девять всадников на белых конях. Одеты всадники были словно вельможи, на головах их красовались тюрбаны, в руках сверкали обнаженные ятаганы. Один из них поднес к губам рог и громко затрубил.
– Сдавайтесь на милость великого тисрока Илхана Благодетеля народов! – прокричали всадники.
– Сдавайтесь! – рыкнули драконы.
– Взгляните на их лица – это снова джины! – выкрикнул кто-то из мужчин.
– Вперед! – подхватил второй. – Их мало и это мальчишки, мы прорвемся!
Около двух десятков черноволосых бородатых мужчин обнажили кинжалы и бросились вперед. Один из них косматый и одноглазый, мчался прямиком на Илхана. Мальчик взмахнул ятаганом, мужчина увернулся и метнул нож, целясь мальчику в грудь. Тут бы, пожалуй, и кончилось царствование первого тисрока, но его конь – хоть не говорящий, но умный, прянул в сторону. Илхан вновь взмахнул клинком – уверенный, что не успеет нанести удар. Рука легко скользнула вниз, не чувствуя сопротивления. Конь поскакал дальше, и только обернувшись, Илхан увидел, что разрубил мужчину пополам, нанеся косой удар от плеча к бедру. Другого бородача подхватила когтями драконица. Еще вчера вся эта затея казалась ей неприятной и странной, но теперь, когда перепуганные человечки с воплями понеслись прочь, словно стадо вспугнутых горных барашков, драконицу охватил непонятный азарт. Взмыв под облака с зажатым в лапах вопящим человечком, драконица разжала когти…
Люди внизу побросали ножи и кинулись на колени.
– Великий тисрок решит, кому из вас жить! – протрубил дракон, снижаясь, чтобы лучше видеть.
Мальчишки переглянулись.
– Стрекоза, Пчелка, вы можете не…
– Я невеста тисрока и великая воительница! – фыркнула Стрекоза. – Я смогу!
Девочка в шелковых шальварах и короткой, шитой серебром кофточке, словно играючи взмахнула ятаганом и снесла голову стоящему на коленях мужчине…
Глава 1. Дракончик и драконоборцы
Нарния. Лето 302 года.
Эти разбудил солнечный луч, пробившийся сквозь слюдяное оконце. Девочка нахмурила бровки, кулачками потерла глаза, села на кровати, отбросив теплое пуховое одеяло, зевнула и поняла, что спать больше не хочется. Рядом сладко посапывала пятилетняя принцесса Нелли.
Девочки выглядели ровесницами, но на самом деле Эти была младше и намного самостоятельнее.
Из яйца Эти вылупилась всего год назад, но, как выяснилось, драконьи малыши рождаются отнюдь не беспомощными младенцами, так что Эти за этот год и читать научилась и школу со старшими ребятами начала посещать. И уж, конечно, по утрам ей не нужны никакие няньки, чтобы одеться да заплести черные косы.
Жила Эти в доме Королей. Когда она вылупилась, на север отправили гонца с посланием драконам, но те давно улетели, и даже северные великаны не ведали, где теперь драконов искать. Так девочка и осталась на королевском попечение.
Дом Королей был деревянным и длинным-длинным. Когда Эти превращалась в дракончика, мальчишки иногда мерили ей длину дома, прикладывая теплое чешуйчатое тельце к шершавым бревнам. Раньше Эти больше ста раз укладывалась. Теперь уже только шестьдесят четыре.
С одного конца дома была устроена кухня. Сейчас оттуда доносился сладкий запах сдобы и – пряный – лукового супа. За кухней таились комнатки, в которых жили все пятеро королей с женами и детьми. Из одной такой и выглянула Эти в льняном канареечно-желтом пальтишке. Справа от комнат тянулся огромный зал с длинными столами. Говорят, в старые времена в нем помещались все жители королевства. Теперь, конечно, даже все люди в него не влезут. Летом для пиров столы перед домом, прямо на мозаичной площади ставят. А зимой гостям выносят горячие пироги и огромные чаны с глинтвейном…
Громко топая по деревянному полу, Эти пронеслась по вдоль зала к двери, и застыла, не донеся ладошку до ручки – снаружи слышался женский плач!
– Да, ваше величество, Аслан сказал, ребята уже плывут по Великой и уже через пару часов принц с командой будут дома!
– Но это же прекрасная новость, Майли! Отчего ты плачешь?!
– Гальма! Моя Гальма! Она не приедет, Лимньона!
– О, Аслан! Что ты такое говоришь, Майли! Девочка осталась на островах?!
Этой ночью рыжая толстушка Майли проснулась от стука в окно.
Она была в доме одна. Ее муж и сын были пастухами и летом часто ночевали в поле, а дочь…
– Гальма?!
Майла спрыгнула с кровати, точно девчонка, разглядев в лунном свете тоненькую фигурку с двумя косичками.
– Вернулась, солнышко мое!
Распахнув дверь, Майла чуть было не споткнулась о большого рыжего льва, лежащего на пороге.
– Аслан! – обрадовалась женщина. – Как хорошо, что ты пришел! Короли так тебя ждали! То есть и мы все тоже, но…
– Мама! – перебила женщину Гальма.
– Доченька!
Майла схватила девочку в охапку и расцеловала. Ясные глазки, носик-кнопочка, щечки в веснушках, лобик, жесткие рыжие волосы на макушечке…
– Ты выросла! – прошептала женщина, чуть отстраняясь, чтобы полюбоваться на девочку. – Настоящим воином стала! Кольчугу-то гномы ковали? А меч какой! Голодная, небось? Пойдем, я тебя покормлю! Аслан, и ты…
– Мама! – голос девочки прозвучал глухо. – Прости, я не смогу поесть с тобой.
– Мне жаль, Майла, – поддержал девочку Аслан. – Но Гальме пора уходить.
– Как уходить?! Ты же только пришла! Не думай даже! – Майла осеклась и растеряно посмотрела на Аслана.
Огромный лев тяжело вздохнул. В глазах его сверкнули слезы.
– Мама, – торопливо заговорила Гальма. – Скоро вернется Гейл. Они с ребятами уже плывут по Великой… Пожалуйста, передай им чтобы ни в чем себя ни винили! Я их очень люблю, и ни о чем не жалею… Разве, что с тобой побыть не успела… Но, видишь, Аслан разрешил тебя навестить!
– Доченька, я не понимаю… Вы поссорились с Гейлом?
– Нет, Майла, – покачал головой лев и его золотая грива заколыхалась. – Так уж вышло. Гальма уходит в мою страну раньше всех вас. Когда-нибудь вы снова увидитесь, но сейчас…
– В твою страну? – растеряно прошептала женщина.
– Мама, прости. Я сама виновата – кинулась на драконов с кулаками, – вздохнула Гальма. – Зато теперь у меня меч не хуже Огненного Листа Гейла!
– Может я вам пирожочков с собой испеку? – всхлипнула женщина. – Вечером как раз тесто поставила… Думала отца утром угощу… Не подождешь отца-то?
– Не надо пирожков, мам… – начала было Гальма, но лев перебил ее.
– Хорошо, Майла, – кивнул лев. – Пирожки в дорогу это хорошо. Но ты и мужу с сыном оставь. И себе. Гальма, расскажи пока маме о ваших приключениях…
Эти на цыпочках отошла от двери. Выйти можно и с другой стороны дома и даже через окно… Что там произошло с Гальмой и почему так плачет рыжая тетя Майли, Эти не поняла, но возвращение принца Гейла и остальных… О таком нужно срочно рассказать друзьям!
Нарнийцы собрались на берегу Великой реки, возле Яблони. От реки к дому Королей вела мозаичная площадь. Вдоль берегов тянулись поля и луга. За ними, у самого леса, стояли домики. Большие, маленькие, деревянные, каменные, крытые соломой и черепицей, норы, гнезда… Такие же разные, как и сами нарнийцы: говорящие зверушки, духи воды и леса, гномы и великаны и, конечно, люди.
– Плывут! – истошно закричала молодая галка и понеслась над рекой навстречу трем поднимавшимся вверх по течению небольшим лодочкам.
– Плывут! Плывут! – юный слоненок затрубил так, что услышали не только в Доме Королей, но и во всем поселке.
Пока путешественники – девять человек, юный сатир и кенгуру Ромашка – подошли на веслах к берегу, там собралась уже целая толпа встречающих: пятеро нарнийских королей, пятеро королев, оказавшиеся дома принцессы, принцы и прочие родичи, несколько гномов, семейство бобров, стайка дриад, орлы, дрозды, ну и, конечно, Эти с друзьям.
Высоченный русоволосый кареглазый принц Гейл первым шагнул из лодки на берег, изящно поклонился старшему королю – Франциску IV, весело рассмеялся и крепко обнял подбежавшую мать – королеву Айрис.
– Гейл! – запрокинув голову выдохнула королева. – Как ты похудел! И загорел! И – Аслане милостивый! – ты стал еще выше!
Из лодок выскочила кенгуру, сатир и шестеро мальчишек. Друзья и родственники кинулись обниматься, хлопать ребят по плечам, восторгаться, как все повзрослели, спрашивать, где Гальма и кто эти два незнакомца, оставшиеся в лодках.
– Друзья! – громко выкрикнул Гейл, и светловолосый Райли тут же затрубил в рог, привлекая внимание. – Друзья мои, – повторил Гейл. – Прошел целый год! Нам столько всего нужно вам рассказать! Подождите еще чуть-чуть! Дайте перевести дух! А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте наших новых друзей! Это капитан Дик из Англии и Меда с Одиноких островов.
Со всех сторон раздались радостные крики, принц крепко обнял отца, а потом опустился на одно колено перед младшей сестрой.
– Привет, Нелли! Как ты тут без меня? Совсем большая стала!
В этот миг Гейл заметил Эти.
– Нелли, у тебя новая подружка? – уточнил он, улыбаясь черноволосой малышке. – Прости, совсем не могу тебя припомнить! Откуда ты?
– Ни за что не догадаешься! – рассмеялась королева Айрис. – Эти вылупилась меньше года назад!
Девочка, смеясь, подпрыгнула в воздух и превратилась в прелестного перламутрового дракончика с темными выразительными глазищами.
Принц, капитан Дик, Меда, кенгуру и все шесть мальчишек отшатнулись от Эти, словно та превратилась в чудовище! Гейл даже рукоять меча сжал. Рыжая Меда спряталась за спиной капитана. Улыбчивый сатир инстинктивно наклонил голову, нацелив острые рога на дракончика…
Растерянная Эти метнулась назад и плюхнулась на руки королевы Лимньоны.
– Ребята, вы что?! – охнули все.
– Гейл, немедленно извинись! – рявкнул король Локрин.
– Не переживай, милая, – шептала старая рогатая Лимньона, обнимая Эти. – Моряки такой нервный народ! Не ожидали, что ты так внезапно превратишься, вот и перепугались. Мальчишки! Что с них взять!
– Гейл, а Гальма-то где?! – закричал кто-то из толпы.
Путешественники отступили еще на шаг и оказались вплотную друг к другу. Словно и не домой вернулись, а попали к врагам и собрались защищаться, – подумала Эти, вглядываясь в напряженные лица.
В этот миг Гейл все-таки выступил вперед и прямо взглянув Эти в глаза чуть поклонился.
– Прошу простить меня и моих людей, прелестная леди. Мы в самом деле повели себя недостойно. Но! – заметив, что король Локрин собирается что-то сказать, Гейл внезапно повысил голос. – В пути мы столкнулись со страшным беззаконием. Меда лишь одна из тех, кого спасли от жесткой расправы. И, – принц сглотнул и с трудом продолжил. – Гальму вы не видите не просто так. Я все расскажу! – Гейл поднял руку и снова повысил голос. Раздавшиеся было голоса стихли. – Но расскажу по порядку и не прямо сейчас. Бабушка, – принц вежливо поклонился королеве Лимньоне – все еще ослепительно красивой, статной женщине, уродившейся в родичей-сатиров. – Распорядитесь, чтобы начали готовиться к пиру. Ваши Величества, прежде всего я прошу вас созвать совет.
– Гейл! – король Локрин – высокий светловолосый мужчина в золотисто-зеленой рубахе, гневно сверкнул глазами. Правда, чтобы смотреть сыну в лицо королю приходилось запрокидывать голову. – Ты что раскомандовался! Ну-ка брось эти матросские замашки!
– Локрин! – раздался рядом тихий старческий голос и к спорщикам подошел двухсотлетний старец Франциск IV, чьи волосы струились белоснежным потоком, выдавая в нем кровь наяд. – Принц в праве требовать, чтобы его выслушали на совете. Узнаем, что произошло, а потом уже ворчать будем. Если нужно. Внук, – обернулся он к Гейлу. – Команда твоя тоже на совет пойдет или до пира по домам разбежится?
– Со мной пойдет, – твердо ответил Гейл, обнимая прапрадеда.
И в самом деле, ни малыш Биф, ни смешливый сатир Аидани, ни даже говорящая кенгуру Ромашка не думали отходить от принца. К крепышу Эгу сквозь толпу пробились родители. Тот радостно обнял их, но продолжал идти вслед за королевской семьей.
– Думаю, родителей всех наших путешественников стоит пригласить на совет, – копытца старой королевы Лимньоны громко цокали по Мозаичной площади. – Начать можем и без них, но заставить матерей и отцов ждать под дверью…
– Дорогая, ты, как всегда, права, – кивнул невысокий кругленький старичок Франциск V, чьи удивительные волосы до сих пор напоминали золотой водопад. – Надеюсь, наш героический принц и его суровая команда не против?
– Дедушка! – двухметровый Гейл наконец снова заулыбался и наклонился чтобы чмокнуть старичка в румяную щечку. – Конечно, бабушка Лимньона права! Главное, чтобы без детей приходили! Их не нужно пугать!
– Так и сказал, представляешь? Не будь я сыном самой красивой лисицы во всей Нарнии, я этого так не оставлю! – горячился маленький ослепительно рыжий лисенок – единственный из ребят, кому удалось подобраться к королевской семье достаточно близко и подслушать, что еще заявит этот принц.
– Прекрассссно, – малышка Эти зашипела так, словно была змеей, а не драконом. – Бежим скорее! Обойдем дом, залезем на чердак… Оттуда должно быть слышно!
– Эти, вот ты где! – старая королева раздвинула ветви яблони и ласково улыбнулась притаившейся у самого ствола девочке. – Можно к тебе?
Старушка дождалась неуверенного кивка, подпрыгнула и ловко взгромоздилась на толстую ветвь рядом с девочкой.
– Знаешь, почему нехорошо подслушивать? – тихо спросила Лимньона.
– Знаю, – буркнула девочка.
Испортишь сюрприз, узнаешь секрет, который человек хотел сохранить… Да, мало ли…
– Но даже если бы вы решили сохранить все в тайне…
– В тайне сохранить нельзя, – вздохнула королева. – Нарнийцы должны знать об опасности…
– Тем более тогда ничего не меняется, – вскинула голову девочка. – Я – дракон. А драконы – чудовища!
– Эти, все не так! – всплеснула руками рогатая старушка. – Драконы – такие же дети Аслана, как и все мы! Не знаю, что с ними случилось… Зачем стали слушать колдунью… Но, дорогая моя, все понимают, что ты ни причем!
– Но это мои папа и мама… – прошептала девочка.
– Которые про тебя давно забыли, Эти. Твое яйцо они отложили, пока еще жили здесь. Тогда они и думать не думали ни о колдунье, ни об охоте на людей…
– А что, если я и вправду…
– Эти! Даже не думай! Такие вещи сами по себе не происходят! Ты живешь с нами, тебя все любят…
– Любили, бабушка. Меня все любили!
– Эти!
– Меня теперь зовут Этирен, – в голосе девочки послышалось удивление.
– Этирен? Красивое имя, – шепнула старая королева. – Но почему?
Девочка задумалась.
– Имя дракона растет вместе с драконом, – наконец сказала она. – Мое выросло….
Глава 2. Беглец из Тархистана
Южная граница Орландии.
На северному берегу Орлянки лежат холмы, за ними тянутся к облакам орландские горы. На южном берегу до самого горизонта простирается пустыня. Где-то за ней прячется неведомый Тархистан, а среди песков бродят вечно голодные гули.
На севере рядом с границей гнездится несколько орландских сов и орлов и высятся пять дозорных башен. На рассвете по берегу Орлянки проезжают отряды дозорных. Одни возвращаются в Анвардский замок, другие заступают на дежурство, но все внимательно оглядывают окрестности. Сов в Орландии не так много, так что лучше проверить, не попытались ли тархистанские воины вновь пересечь пустыню и не забрели ли на север гули.
Дар – младший наследный принц, пятнадцатилетний праправнук короля Коля, ехал на молодой игреневой лошадке, между командиром Лудом и дядей Вэаром. Светловолосый носатый мальчик щурил глаза и крутил головой.
Ну, должен же он хотя бы сегодня что-нибудь обнаружить! Должен же! О, вот!.. Нет… Камень… А там? Эх, птица взлетела… Ну, а вон там? Принц привстал на стременах. Точняк лежит кто-то! Лазутчик, наверняка, камнепад его задави!
– Смотрите! Смотрите! Кто это?!
– Я проверю! – прострекотал Айихар – говорящий орел, сопровождавший отряд.
Красивая крупная птица легко перенеслась через реку, сделала круг и опустилась на подозрительный предмет. Принц Дар не сдержал разочарованный вздох – ему-то уже казалось, там и одежда на ветру колышется…
Айихар подлетел обратно:
– У принца зоркий взор! – закричал орел. – Это тархистанец! Не пойму мертв или без сознания. Всего пару сотен метров до реки не дошел, бедолага!
Дар послал было лошадь к реке, но дядя Вэар – высокий, вечно хмурый воин – положил руку мальчику на плечо:
– Не спеши.
– Езжайте вдвоем, – кивнул худощавый Луд. – Мы с Айихаром покараулим. Буран! Волчок! Искать!
Сопровождавшие дозорных лохматые неговорящие псы и так-то всегда предупреждающие хозяев, если по близости оказывался человек, засуетились, забегали туда-сюда в поисках чужаков.
Лошади у дозорных тоже были неговорящие, и тоже сильные, умные, тренированные. Бурную Орлянку они переплывали регулярно, берег знали отлично, так что Вэар и Дар просто направили их к реке, взяв немного левее – там лошадям было проще войти в воду. Большую часть пути лошадки прошли по дну, в середине немного проплыли и, наконец, выбрались на южный берег. Взяв с места в галоп, лошади остановились подле скорчившегося на песке тархистанца. Это оказался парень постарше Дара, но тоже довольно молодой, черноволосый, с резкими, сейчас болезненно обострившимися чертами лица. Смуглая кожа тархистанца приобрела синеватый оттенок.
Дар поспешно соскочил с лошади, выхватил нож и, присев рядом с незнакомцем, осторожно поднес лезвие к его носу.
– Жив! – с облегчением воскликнул принц, когда лезвие запотело. – Но холодный – ужас! – добавил он, коснувшись смуглой щеки.
Круживший над ними Айихар радостно крикнул и полетел с донесением к командиру.
Спешившийся дядька Вэар скинул с плеч тонкий шерстяной плащ, осторожно завернул в него тархистанца и положил на спину своего широкогрудого савраски.
– Солнце взойдет – согреется, – пробурчал Вэар. – Пока к воде отвезем.
Солнце на этой стороне Орлянки и впрямь уже начинало нагревать песок. Дар во все глаза рассматривал незнакомца. Как только сил хватило пустыню пройти?! Даже здесь, недалеко от берега, днем жарища, а ночью аж руки стынут, до того холодно! Подальше от Орлянки днем и дышать невозможно! Принцу довелось как-то вместе с командиром и дядькой Вэаром преследовать гуля вглубь пустыни. Вот ужас-то был! Гулю-то что? Бежит себе, еще и петляет! А бедные лошадки пеной покрылись. И Дара, когда домой возвращались, от жары аж стошнило!
У реки дядька Вэар подхватил тархистанца на руки, и тот неожиданно застонал, раскрыв темные глаза, обрамленные длиннющими ресницами.
– Очнулся? – обрадовался дядька. – Воды, Дар!
Мальчик поспешно снял с пояса флягу и поднес к бледным губам чужестранца.
– Не спеши. Не спеши, слышь? – ворчал Вэар, осторожно опуская парня на песок и снимая свою флягу. – Из реки не пей. Согрейся. Слышь?
Тархистанец закивал, вцепившись в фляжку. Плащ распахнулся, и Дар с интересом рассмотрел выцветшую одежду необычного кроя: шальвары, полосатую рубашку, головной убор из обмотанного вкруг головы куска ткани, выглядывающий из ворота рубахи небольшой кусочек горного кварца на шелковом шнуре…