Остров сбывшихся надежд. Книга 2. Начало полной изоляции

Комендант Вайс покинул детский сад в полной уверенности, что назидательный разговор с воспитателем Рощиной будет воспринят ей как руководство к дальнейшим действиям. Женщина – супруга старпома командира АПЛ – не может быть необязательной и легкомысленной, а, значит, можно быть спокойным за этот участок воспитательного процесса. Проходя по улице подземного города, мужчина бросил внимательный взгляд на расположенный недалеко медицинский центр. Руководство базы гордилось этим учреждением, имеющим современное медицинское оборудование, укомплектованным профессиональными врачами и медицинским персоналом, обеспеченным лекарственными средствами (хотелось бы думать) на все случаи возникающих заболеваний и травм. Понятно, что запасы медикаментов и необходимых для лечения материалов не безграничны, но для их пополнения на базе есть небольшая лаборатория с приличным оборудованием для медицинского производства. Комендант повернул к своему дому, ведь сегодня всё же выходной день, нужно провести его с любимой супругой, которая, наверняка, уже встала с постели и готовит своему озабоченному работой муженьку вкусный завтрак. От такой приятной мысли мужчина прибавил шаг.

Медицинский центр, палата сохранения, 8 часов 15 минут по внутренним часам, Надежда Ветрова, жена капитана АПЛ.

Интересное совпадение случилось в моей жизни: с началом полной самоизоляции базы я легла на сохранение в медицинский центр. Наши врачи настаивают на предродовой изоляции беременных женщин на 9-м месяце вынашивания плода. Мотивируют это тем, что в условиях возможных стрессовых ситуаций подземного существования, лучше наблюдать за будущими матерями круглосуточно. Вот и лежу в чистой, оборудованной диагностической аппаратурой, палате, веду беседы с двумя соседками на разные темы, читаю книгу о воспитании малышей и прислушиваюсь к мальчишке в моём животе (УЗИ однозначно показало пол нашего с Михаилом ребёнка).

Благодаря хорошей проработке проекта строительства нашей базы в прошлом, огромным денежным вложениям группы основателей, созидательному труду строителей, прекрасному поиску современной медицинской аппаратуры менеджерами, этот центр стал, поистине уникальным, средоточием передовых достижений в лечении практически всех известных заболеваний и богатейшего опыта большого коллектива врачей, медицинского и обслуживающего персонала. Страшно, когда в замкнутом пространстве обитания возникают болезни, быстро превращающиеся в эпидемии. Потому у всех жителей браслеты на руке, сообщающие в аналитический отдел больницы ежедневные отчёты о состоянии здоровья его носителей. Это правильно: лучше распознать недуг на ранней стадии, чем бороться с эпидемией и её осложнениями в последствии.

Впрочем, я не медик, я – учительница начальных классов. Во время моей, пока непродолжительной, работы в школе базы стало понятно, что устроители не только продумали архитектурные моменты, но и разработали учебные программы для детского сада, школы, политехнического колледжа и института. Часть предметов исключили из образовательного процесса полностью или урезали до минимума. Основные дисциплины, такие, как математика, геометрия, физика, химия, биология, анатомия человека, три языка местного общения, классическая мировая литература, должны преподавать в максимальном объёме. Не забыли и о практических предметах: физическая и военная подготовка, основы медицинского лечения, трудовые уроки по различным направлениям, имели своей целью готовить подрастающее поколение к освоению сложной техники жизнеобеспечения анклава, охраны его жителей, постепенной замены старшего поколения на всех ступенях карьерной лестницы нашего общества молодыми работниками, специалистами и управленцами.

На мой, преподавательский взгляд, структура нашей маленькой Родины была сбалансирована и подчинена одной задаче – получить от каждого жителя максимальную отдачу в процессе его работы. Приобретая опыт, повышая свои знания, стремясь к совершенствованию на порученном участке деятельности, каждый человек мог расти не только по горизонтали от младшего специалиста к старшему, но и по вертикали – в результате назначений на должности другой группы спецов или управленцев. Надеюсь, что кумовство и протекционизм, присущие многим общественным формациям внешнего мира, не укореняться со временем у нас. Думаю, что этому будут препятствовать обязательная годовая диспансеризация (по установленному графику), психофизиологическое исследование (в просторечии именуемое полиграфом) и обстоятельные беседы с психологами медицинского центра. Высший Совет в настоящее время исповедует принцип справедливого распределения благ на основе максимального вклада каждого в возможность всех жителей существовать на достойном уровне.

Мои размышления прервала соседка по имени Урсула, немка по национальности, жена инженера сектора воздухозабора и фильтрации:

– Надья, – чуть коверкая русские слова обратилась она ко мне, – как ви думать, долго быть изоляций?

– Дорогая Урсула, – я немного призадумалась, – на этот вопрос сегодня ответить не возьмётся никто на нашей базе. Внешний мир настолько нестабилен и заражён радиацией (мои разговоры с Михаилом пригодились для пояснения), что нужно много времени для приведения планеты в порядок. Хочется верить, что оставшиеся у власти правители не пострадавших от военных действий территорий, не станут продолжать истребление себе подобных. Как говорил кто-то из философов в античности: «Недостаточно выиграть войну; важнее организовать мир».

– О, да! Война всем делать плохо. – вздохнула соседка. – Много народ погибать, много страдать просто житель, смерть рядом, ужас кругом. У писатель Стивенсон я читать: «Живой будет завидовать мёртвый». Нам везти, мы на остров защищён, мы ещё живой.

Мы замолчали. Каждая из нас про себя, наверное, подумала, что мы не просто живы, мы сохранили наши семьи, мужья приходят в дом, скоро родятся наши дети, которые не будут испытывать ужас разрухи, горечь потерь, голод, холод и отсутствие внимания родителей. Внезапно, я почувствовала, что между ног становится мокро. Началось, отходят воды, мальчишка решил появиться на свет. Жму кнопку вызова медперсонала. Через минуту появляется медсестра с каталкой, два медбрата и доктор-акушерка. Быстро осматривают меня, аккуратно перегружают на каталку и везут в операционную. Пора мне стать матерью. Спаси и сохрани, Господи!

Пока в медицинском центре вершится таинство обретения материнства, на атомной подводной лодке, стоящей возле пирса подводного грота-порта, происходят события, нарушающие установленный распорядок спокойного причального существования.

Внутреннее причальное пространство, АПЛ «Хитрая щука», 9 часов 25 минут по внутренним часам, Михаил Ветров, капитан подводной лодки.

Сегодня я решил прервать наше полусонное портовое существование: спокойные сменные вахты, плановые работы в отсеках, обслуживание узлов и механизмов нашей подлодки. Моя дорогая жёнушка лежит на сохранении в медицинском центре, со дня на день в готовности выпустить в этот опасный мир нашего сына. В первом браке мне не удалось познать радость отцовства. Зато вторая семья скоро станет на одного человечка больше. Эта мысль постоянно крутится в моей голове, улыбка сама собой появляется на лице, на сердце становиться тепло. Впрочем, я немного отвлёкся от рассказа о дне сегодняшнем.

Ночью мне не спалось: ворочался с боку на бок, вставал, ходил по комнате, снова ложился, забывался неглубоким сном и снова просыпался. Пробовал читать книгу, но смысл прочитанного скользил мимо моего сознания. Мысли снова и снова были рядом с моей Надюшей, я, как будто, предчувствовал скорое рождение нашего малыша. Вдоволь намаявшись, я встал, надел рабочую форму и пошёл к пирсу, где была пришвартована наша «Хитрая щука». Подхожу к подлодке. Дежурный матрос на месте возле сходней. Время 5 часов 45 минут. Не спит, чертяка! Заметил меня, видимо, издалека, подобрался немного, приветствует и докладывает, что посторонних на борту нет. Киваю головой и поднимаюсь на палубу.

Дежурный – инженер Кривоносов – находится в центральном посту, изучает инструкцию по эксплуатации пожарного оборудования корабля. Здороваюсь с ним. Он докладывает о текущем состоянии судна, проведённых профилактических работах и наличии на борту дежурной смены. Благодарю его за службу и даю вводную: «Срочный сбор личного состава и подготовка лодки к походу (с некоторыми ограничениями)». Включаю секундомер на командирском месте и сажусь в своё кресло: время тренировки пошло! Если вы думаете, что не выспавшийся, злобный начальник решил выместить свою неудовлетворённость на сонных подчинённых, то, скажу вам прямо: «Неправда ваша!» Гражданские люди не понимают, что на подводном корабле командир, как выражались в прошлом, «первый после бога», то есть, все его решения и приказы не обсуждаются, а выполняются точно и как можно быстрее. Бывает так в боевой жизни, что промедление на какие-то секунды в итоге губит весь экипаж. Потому и проводит командир внезапные тренировки, смотрит на действия своих подчинённых в различных обстоятельствах, старается определить слабое звено в боевой группе. А там, либо учить отстающего ещё можно, либо списывать его окончательно на берег по причине профессиональной несостоятельности и потенциальной опасности для всего экипажа в будущем.

Кривоносов быстро набирает на пульте связи команду сбора экипажа, даёт команду старшему смены матросов оповещать прибывающих об ограничениях, и, с моего разрешения, убывает в свой отсек для подготовки оборудования к походу. Через пятнадцать – двадцать минут (жилой сектор подводников расположен в непосредственной близости от пирса в соседнем сегменте пещерного города) начинают прибывать мои ребята. Они сразу включаются в процессы запуска механизмов, проверки систем и агрегатов, запасов необходимых для дальнего похода воды, воздуха, продуктов, напитков, спасательных гидрокостюмов, водолазного оборудования, боеприпасов и прочего, без чего наша подлодка будет бесполезной железякой в глубинах океана. С удовлетворением отмечаю слаженность, профессионализм, неспешную основательность матросов и командиров боевых частей (мы по-старинке именуем некоторые отсеки боевыми частями).

Вскоре поступают доклады в центральный пост о готовности к выходу во внешний мир. Даю ещё одну вводную: «Объединить запасы ВВД командирской группы!» ВВД – на нашем сленге – воздух высокого давления. Командирская группа – аварийный резерв командира лодки на экстренный случай срочного всплытия. Всё идёт штатно, до того момента, пока в центральный пост стремительно врывается наш юнга Майкл с баллоном СГП в руке (баллон для поддува гидрокостюма, кто не в теме), смиряет свой темп, подходит уже спокойно ко мне и протягивает сей предмет с чётким рапортом: «Товарищ, командир! Примите запас ВВД 5-го отсека!» После этого он оглядывается по сторонам с победным видом, типа, я успел первым к объединению ВВД с командной группой! Несколько секунд в центральном посту стоит чуткая тишина, а, затем, все присутствующие и заглядывающие в переборочные люки члены экипажа просто ржут, как истеричные лошади. Майкл в недоумении, он не знает, что все молодые матросы, а, тем более, юнги должны пройти несколько кругов ада, пардон, приколов бывалых матросов и спецов, чтобы стать настоящей составной частью сплочённого экипажа. Не будет молодой человек принимать подначки и подколы близко к сердцу, не обидится на своих товарищей, воспримет всё это, как данность, сможет посмеяться над собой – быть ему в большой семье единомышленников, готовых прийти на помощь в трудную минуту не только в походе, но и в сухопутной жизни. Ну, а если реакция будет противоположной, то нам с таким обиженным водовозом не по пути!

Вдоволь насмеявшись, я дал отбой учениям, а незадачливому Майку спокойно объяснил процесс исполнения поданной мной команды. После этого отпустил юнгу в 5 отсек, а его командиру, который маячил в проходе, строго погрозил пальцем. Тот быстро ретировался от греха подальше. Передав командование старпому Сергею Рощину, я вышел на палубу. Машинально посмотрел на часы: 9 часов 25 минут. Браслет на руке завибрировал (стоял беззвучный режим), я включил громкость, поднёс динамик к уху. Голос дежурной сестры медицинского центра базы радостно сообщил мне, что у нас с Надеждой на свет появился сын! Вечером мне можно посетить новоиспечённую маму и увидеть моего первенца. Недаром мне сегодня не спалось. На палубу вышел Серёга Рощин, которому я тут же сообщил о рождении пацана. Мы крепко обнялись, он похлопал меня по плечу, а, потом, с чувством пожал мою руку. Мы условились встретиться возле медицинского центра в 17 часов 45 минут. Старпом придёт с супругой Марией, подругой моей Надежды. Хорошо, что есть в этом мире верные, внимательные друзья. Спасибо им за поддержку и искреннюю радость за нас!

Командир АПЛ Ветров не спеша сошёл на пирс, оглянулся на подводный корабль, стоящий в спокойной воде внутренней гавани. Этот корабль для него был больше, чем просто огромная стальная сигара, способная под его руководством пройти многие сотни миль в глубинах океанов и морей. Это был дом для его экипажа в дальних походах; инструмент достижения поставленных начальством целей; лодка, в которую он и многие его сослуживцы вложили в годы модернизации свою душу, умения и желания. Это была подводная лодка их мечты, воплощение гордости за труд конструкторов и рабочих судостроительной верфи, давших ей путёвку в жизнь, полную опасностей, тревог, неудач и побед!

Михаил ещё немного постоял на пирсе, провожая взглядом членов своего экипажа, сдавших дела дежурным по кораблю и спешащим в свои квартиры продолжить прерванный командиром отдых. Ветров вздохнул, поймав себя на мысли, что с сегодняшнего дня в их семье всё будет по-другому: в их устаканившееся существование ворвётся малыш, который будет требовать к себе повышенное внимание, а Михаил, его отец, этого внимания, по понятным причинам, не всегда дать ему сможет. Придётся любимой Наденьке нести двойную нагрузку в периоды океанских походов её супруга. Муж верил, что его жена с честью и достоинством вынесет любые тяготы семейного быта, не будет роптать на судьбу, а он, в свою очередь, приложит максимум усилий в часы своего отдыха для разгрузки любимой и воспитания растущего сыночка. Капитан зашагал в сторону жилого сектора моряков, размышляя на ходу о предстоящем выборе имени для ребёнка.

В это время в долине острова, перекрытой полупрозрачным защитным куполом, стало немного светлее. Поднятые в стратосферу Земли атомными взрывами и многочисленными извержениями вулканов пыль, дым, скопления газов и прочих продуктов апокалипсиса, на долгое время перекрывают доступ прямого солнечного света к поверхности планеты. Потому и наступление утра под куполом можно определить сейчас только по внутренним часам и разбавленным рассеянным светом сумеркам. Недостаток солнечного света придётся компенсировать включением светильников над участками произрастания злаковых культур, благо электроэнергии на базе пока производится в избытке.

Плантации злаковых культур под куполом в долине, 9 часов 50 минут по внутренним часам, профессор-агроном Мун Мин-су, глава сектора продовольственного обеспечения.

Иду проторенной дорожкой вдоль наших полей в секторе зерновых культур под куполом, накрывающим долину внутри горной гряды острова. Ровные прямоугольники посевов ржи, ячменя, овса, пшеницы и кукурузы радуют мой профессорский взор. Вот уже несколько лет я работаю на этом острове по контракту (впрочем, в настоящее время про контракт следует, наверное, забыть). История моего появления здесь до банальности проста: работая в исследовательском центре в США, я попал, как говорят русские, «под раздачу», вынужденно уволенный в период разгула гонений на граждан, имевших корни в России и Северной Корее. Горевать, правда, мне не дали: вскоре после загадочного телефонного звонка я встретился с неприметным, среднего роста, без запоминающихся особенностей мужчиной, который сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться (опять русские идиомы приходят на ум). Вскоре мне пришлось пройти сложную процедуру психологической проверки и оценки моего физического состояния, а, затем, меня запутанными маршрутами доставили на этот остров.

Обстоятельный разговор с главой проекта Куртом Шнайдером закончился назначением моей персоны главой сектора продовольственного обеспечения. Под моим началом сформировалась замечательная команда учёных и специалистов сельского хозяйства. Нашей основной задачей стало получение устойчивых урожаев некоторых растений, которые нужно приспособить к непростым условиям нашего подземного существования. Помимо злаковых, в тепличном хозяйстве мы стали выращивать горох, кабачки, капусту кольраби, спаржевую фасоль, витаминный лук, редиску, свеклу, хрен. В небольших количествах высаживаем огурцы и помидоры. Есть несколько гектаров картофеля разных сортов. Свежие продукты – это настоящая кладезь углеводов, белков, витаминов. Без них нельзя полноценно жить, а детям – расти здоровыми и полноценно развиваться.

Смотрю по сторонам и, в который раз, восхищаюсь гениальности инженеров и мастерством строителей. Ввысь на несколько сотен метров уходят ажурные металлические подпорки верхнего полупрозрачного купола. Он раскинулся от одной горной гряды к другой, герметично перекрывая всё пространство в десяток квадратных километров. Внутри подпорок проходят различные коммуникации (трубы полива и подачи удобрений, электрические кабели), на различной высоте над возделанными полями нависают гигантские светильники (устроители предусмотрели снижение освещённости при наступлении ядерной зимы), снаружи купола смонтированы чувствительные солнечные панели и водонагреватели. Понятно, что при снижении внешней температуры и отсутствии солнечного освещения это оборудование станет бесполезным, но до недавнего времени всё работало просто безупречно. Для очищения внешних панелей от выпадающих твёрдых осадков в специальных внешних ангарах, оборудованных в горных склонах, ждут своего часа автоматические роботы-уборщики.

Прохожу мимо рисовых чеков, воды пока на них достаточно, значит урожай вновь порадует нас. Мои коллеги в научно-исследовательском здании работают над вопросом селекции выращенных под куполом сортов, перебирают урожай, формируют банк семян для будущих посадок. Спасибо Высшему Совету, который принял важное решение для всего нашего анклава: подрастающее поколение, начиная со школьного курса третьего года обучения, в обязательном порядке привлекается во время практических занятий к различным простым работам во многих секторах нашего обширного хозяйства. Благодаря этому, наши дети могут понять, как всё устроено в нашем замкнутом мире, что для них интересно, а, потом, через несколько лет обучения, вступить на путь своей будущей специализации. Вот и сейчас с нашими учёными работают молодые парень и девушка, обучающиеся на втором курсе института по направлению генетики и селекции. Ещё одно доброе слово о прозорливости наших руководителей, которые собрали в библиотеке нашего института огромное количество материалов, передовых разработок, исследований, патентов, справочных энциклопедий (на бумаге, дисках, флэш-накопителях, внешних магнитных и оптических носителях), научных статей и прочих знаний человеческой цивилизации. Это нужно не только нам сегодня, но пригодится нашим потомкам в обозримом будущем. Вот я, размышляя о будущем, и пришёл к нашему научному зданию. Нужно работать дальше, ведь от нас зависит много в мире под куполом и в недрах гор нашего острова.

Руководитель сектора зашёл в научный центр, а в это время на подводной лодке завершались утренние работы, проводимые в рамках внезапной тревоги, объявленной командиром АПЛ.

Борт АПЛ «Хитрая щука», 10 часов 20 минут по внутренним часам, Сергей Рощин, старший помощник капитана.

Сегодняшняя утренняя тревога с прибытием на борт подводной лодки и выполнением мероприятий подготовки к дальнему походу была для меня плановой. Командир пару дней назад предупредил меня о скором проведении внезапного сбора всего экипажа. Он, справедливо, решил, что наши подчинённые несколько расслабились в отсутствии боевых выходов в океан, а это для флотского экипажа категорически недопустимо. Встряхнули сонное царство, взбодрили матросов и спецов, лишний раз проверили системы и агрегаты лодки, укрепили навыки работы в группах отсеков. Да и нашим двум юнгам, зачисленным недавно в экипаж, нашлось место. Одного из них, Майкла, «старички» не преминули немного разыграть, послав в центральный командный пункт корабля с баллоном сжатого воздуха. Смеху было, казалось вся лодка ходуном ходит от гогота экипажа. Ветров, вдоволь насмеявшись, объяснил юнге смысл розыгрыша и порядок действий при получении команды. Парень оказался понятливым, незлобивым, сказал, что не в обиде на своих товарищей и готов к выполнению любого приказа. Наш человек! Сработаемся!

После ухода счастливого командира (у него сегодня родился сын), я прошёлся по отсекам родной субмарины: проверил каюты 2-го жилого отсека (порядок образцовый), реакторный отсек (всё в порядке), вернулся в носовой отсек вооружений (торпедные аппараты, способные стрелять 533-мм торпедами, торпедо-ракетами и выпускать наружу автоматические мины, которые в воде самостоятельно взводятся в боевое положение). Дежурный матрос чётко доложил о состоянии всех систем вооружения. Молодец, своё дело знает! Сопровождающий меня новый дежурный по лодке Волгин удовлетворённо хмыкнул и показал подчинённому большой палец вверх. Ну что ж, служба дежурной смены только начинается, нужно дать им начальственные указания и отбыть домой. Сегодня у меня и у супруги Марии, которая возвращается с ночной смены в детском саду, выходной, хотелось бы провести его вдвоём, а вечером нам предстоит приятный поход в медицинский центр. Помашем издалека мамочке Надежде, а может увидим новорождённого наследника четы Ветровых.

Старпом, так же, как капитан, принимал самое деятельное участие в прошлом в переоборудовании АПЛ под новые задачи. Он вдоль и поперёк облазил судно, не было такого уголка, где не побывал его придирчивый взгляд. Лодки этого типа нравились Рощину. Он считал их образцом компоновки и функциональности. Логичным выводом из его отношения к кораблю было стремление привить всему экипажу чувство любви к этому чуду, произведённому и модернизированному руками человеческими. По правде, специалисты и матросы в команде подобрались в своё время опытные и ответственные, своё дело знали досконально, обязанностями не тяготились, служили, что называется «не за страх, а на совесть».

В паре походов вместе с подводниками участвовали в выполнении поставленных задач группа подготовленных диверсантов сил самообороны базы (ССБ) под руководством их командира Ли Су Хвана. Не смотря на, казалось бы, несерьёзность названия подразделения, оно состояло из высококлассных профессионалов своего дела, дела защиты базы и его жителей от военных неприятностей внешнего мира.

Спортивно-тренировочный комплекс базы, 11 часов 5 минут по внутренним часам, Ли Су Хван, командир сил самообороны.

Это только кажется, что, полностью изолировав себя от внешнего мира, силы самообороны расслабились и успокоились. Кроме внешнего патрулирования в наши функции входит:

обслуживание систем скрытого наблюдения, охранной сигнализации, эксплуатация дронов-разведчиков и ударных беспилотников, расположенных в специальных ангарах по всему острову и управляемых из единого подземного центра (операторы дронов и специалисты по охранным системам),

выполнение полицейских функций внутри анклава: надзор за общественным порядком, предотвращение правонарушений, задержание недовольных, преступников и протестующих (группа внутренней полиции),

обследование подводных конструкций базы на предмет обнаружения взрывоопасных предметов, закладок, шпионских устройств (группа боевых пловцов),

защита охраняемого периметра от проникновения диверсантов и прочих врагов (группа антидиверсионной борьбы).

Кроме этого, в моём подчинении находится группа минно-инженерного обеспечения, мастерская оружейников и специального оборудования, группа медико-психологического сопровождения. Несмотря на то, что все, без исключения, жители нашего подземного сообщества периодически проходят полиграф, не исключены различного рода рецидивы. Жизнь внутри горного массива, без солнечного света, без возможности увидеть высокое голубое небо, лёгкие облака, радостно летающих птиц, снующих вокруг животных, пресмыкающихся и прочих радостей обычной мирной жизни – отсутствие этого может привести, в скором времени, некоторых людей к депрессии, неконтролируемым срывам или неадекватным действиям. Кроме того, на наш остров, рано или поздно, могут высадиться пришельцы из внешнего мира, которые могут попытаться проникнуть в наше убежище или сделать нам какую-нибудь пакость. Для предотвращения этого мы и существуем.

Помня об этих опасностях, я не даю своим подчинённым никаких поблажек. Тренируемся мы в спортивно-тренировочном комплексе и на природе с максимальной отдачей, жёстко, яростно, набивая шишки, ставя друг другу синяки и делая ссадины, бывают даже лёгкие травмы, но без этого достичь реализма в схватках просто невозможно. Была в нашей истории даже одна боевая вылазка в стан пиратов, которая, впрочем, прошла без стрельбы и погонь. Подчинённые в подразделениях сил самообороны подобрались на зависть многим спецслужбам: мускулистые, сообразительные, ловкие, решительные, с прекрасными боевыми навыками, управляемые и адекватные. Служить с ними и тренировать таких парней и девушек одно удовольствие, что я наблюдаю и сейчас. «Заканчиваем тренировку. Перерыв пять минут. Затем марш-бросок под куполом в полной выкладке. Время пошло» – скомандовал я и включил свой секундомер.