Осколки. Счастье не склеить

5 глава. Неожиданность

- Выходим-выходим! Да-да, все выходим!

- В смысле, как это выходим?

- Ночь на улице! Куда нам деваться-то?

Просыпаюсь от голосов. Автобус стоит. Мимо наших кресел к выходу направляются попутчики, возмущенно переговариваясь. Впереди что-то негромко объясняет водитель, но в общем шуме я разобрать его слов не могу.

Встречаюсь взглядом со своим соседом.

- Что случилось?

- Колесо, походу, взорвалось. Нас чуть с трассы не снесло.

- Да-а? А я и не почувствовала...

- Ты была в надежных руках! - смеется он.

В надежных? Смотрю на него с сомнением. То есть он меня удержал так, что я даже не почувствовала и не проснулась?

- А-а-а, где мы?

- Хм, - он бросает на меня полный лукавства взгляд. - Где-то на краю света, надо полагать. Лес, медведи, лягушки, комары...

- Для комаров слишком холодно, - прихватив куртку и взяв с собой маленькую сумочку с кошельком и телефоном, направляюсь к выходу.

Я почти уверена, что Леон шутит. Ну, ведь разве возможно, чтобы нас, пассажиров, заплативших за билеты, просто высадили посреди леса какого-нибудь? Наверное, же так не бывает? Если даже и случилось такое, чтобы колесо взорвалось, то, наверное, водителю нужно было вызвать ремонтную бригаду и потом уж выгонять из салона пассажиров?

Но когда я шагаю в прохладную по-северному ночь со ступенек автобуса, я понимаю, что самые страшные мои опасения - это только малая часть истины! Мы, действительно, на лесной дороге! Да, она широкая, да, покрытая асфальтом, но по обе стороны трассу окружает непроглядный лес.

Кутаюсь в куртку. Холодно. А в лесу, наверное, куча диких зверей! И как далеко до города? Смотрю на часы в телефоне. Ого! Второй час ночи.

Люди столпились возле отбойника, разместившись, кто на нем самом, кто на вынесенных из автобуса сумках.

- Куда пойдем? - неожиданно раздается за моей спиной.

Леон спрыгивает со ступенек рядом.

- К остальным? - я несмело киваю в сторону попутчиков.

- Какая ты скучная, Алиса! И напрочь лишена фантазии! Во-о-он там, за поворотом, - он включает фонарик на своем телефоне и показывает мне, куда я должна посмотреть. - Метрах примерно в пятиста отсюда находится стоянка для дальнобойщиков и магазин. Круглосуточный. Кофе можно купить...

О, правда? За кофе я бы сейчас, наверное, половину содержимого своего багажа отдала! Но сомневаюсь - вдруг мы скоро уже поедем и далеко отходить нельзя.

- Откуда ты это знаешь?

- Я, между прочим, всегда тщательно изучаю тот путь, по которому собираюсь ехать.

Ой-ой-ой, какое самомнение! Так и хочется по-детски закатить глаза к ночному небу - надо же как высоко мы себя ценим!

- Пошли! Поверь мне, мы здесь часа три простоим точно!

- Все-то ты знаешь, - бросаю ему, чувствуя легкое раздражение от такой его самоуверенности.

Он молча хмыкает, отходя чуть в сторону от меня и выпуская из автобуса водителя.

- Ой, скажите, пожалуйста, а мы долго стоять здесь будем? - поворачиваюсь я к нему.

- Через час из ближайшего сервиса мне колесо подвезут, потому что менять два задних надо, а запаска всего одна. Часа четыре простоим точно.

- А почему внутри находиться нельзя? - искренне не понимаю я.

- Девушка! - возмущается водитель. - Домкратить буду сейчас! Что мне вас вместе с машиной поднимать, что ли?

- Ну, мне хотя бы вещи взять нужно, - все-таки там у меня ценностей куча! Да и ноутбук остался в салоне!

- Да е-мое! Да что ж вы, как дети, честное слово! Никуда ваши тряпки не денутся! Идите вон... в лес! - выходит из себя водитель, видимо, и без меня раздраженный проблемой.

Отшатываюсь в сторону, не зная, как поступить. Левая рука вдруг попадает в захват чьи-то горячих сильных пальцев. От неожиданности дергаюсь, пытаясь вырваться. Но Леон держит крепко.

- Ну, чего ты так трепыхаешься? - смеется. - Пошли... в лес, что ли?

О, Боже! А вдруг он маньяк какой-нибудь? В моей голове, измученной недосыпом и усталостью, возникают причудливые картинки того, что именно способен сделать маньяк с девушкой вроде меня в таких вот глухих местах. Заведет подальше, ударит по голове, изнасилует, убьет, а потом сумку мою себе заберет и ноутбук заодно.

- Алис, ты чего? - поворачивается ко мне. - Боишься меня, что ли? Ну, ладно! Пойду тогда один за кофе. Какое-никакое развлечение. Все лучше, чем на трассе куковать. А ты сиди, корми комаров.

Отпустив мою руку, он идет вперед по обочине в ту сторону, куда показывал мне фонариком.

Поворачиваюсь к остальным попутчикам, сгрудившимся у отбойника на дороге. Они шумят и возмущаются, несколько женских голосов переругиваются между собой, кто-то костерит на чем свет стоит автобус, кто-то всю транспортную систему страны. Громко плачет ребенок, что-то требуя у матери. Желание присоединяться ко всей этой толпе у меня пропадает напрочь.

- Эй, девушка! - ко мне обращается отделившийся от людей мужчина.

Делаю шаг навстречу, думая, что он мне сейчас что-то важное скажет. Наклоняется ко мне и говорит негромко:

- Не хочешь со мной в кустиках уединиться? Я заплачу!

Фу, гадость какая!

Оборачиваюсь в сторону удаляющегося Леона и несусь следом...

6 глава. Романтика и проза жизни

Леон оборачивается, скорее всего, услышав топот моих кроссовок по асфальту. Я жду издевательств и насмешек, но он говорит совсем другое:

- Какое счастие: и ночь, и мы одни!
Река — как зеркало и вся блестит звездами;
А там-то… голову закинь-ка да взгляни:
Какая глубина и чистота над нами! (1)

Слащаво-то как! Но необычно...

Улыбаюсь, зачем-то поднимая голову вверх. На небе звезды, луна такая яркая, что кажется, будто желтым ее светом озарен весь небосвод. Легкие облака, подчиняясь ветру, проносятся мимо нее, на короткие мгновения лишь слегка затемняя, но не приглушая свет.

Надо же...

Стихи... Игорь никогда не читал мне стихов. Впрочем, знает ли Игорь хоть одно стихотворение? Мне неожиданно становится смешно - надо же, вот только что же думала о Леоне гадости, что он маньяк там, и всё такое. А он вдруг раз... И стихи! И я, естественно, мгновенно растаяла...

- А дальше как?

- Я болен, я влюблён; но, мучась и любя —
О слушай! о пойми! — я страсти не скрываю,
И я хочу сказать, что я люблю тебя —
Тебя, одну тебя люблю я и желаю! (2)

- Красиво, - говорю задумчиво.

Надо же, вот умел же человек так чувствовать! Так любовью своей переполняться! Современные мужчины на такое не способны точно...

- Не зря, - глубокомысленно изрекает Леон. Жду продолжения, но он молчит. Думаю и так, и этак, пытаясь понять, к чему это "не зря" было сказано, но в голову ничего не приходит.

- Что не зря-то? - не выдерживаю в конце концов.

- Не зря говорил мне отец, что нужно выучить несколько стихотворений о любви. "Сынок, женщины млеют от них. Рассказал парочку, и она вся твоя!", говорил мне он.

Сначала мне хочется по привычке возмутиться, сказать, что у него идеально получается сначала произвести впечатление, а потом его испортить, но вдруг понимаю, что Леон просто шутит!

- Дурак! - прыскаю я.

Глаза уже привыкли к темноте, и я легко различают и силуэты высоких сосен, и бегущую посередине дороги разделительную полосу и самого Леона, идущего на пару шагов впереди.

Он прилично выше меня. На полголовы точно. Стройный, широкоплечий. В его фигуре еще нет той тяжеловесности, которая присуща мужчинам возраста моего мужа, наоборот, что-то по-мальчишески легкое наполняет каждое движение, поворот головы, улыбку...

Красивый, молодой мужчина. Очень красивый. И очень молодой. И чего он ко мне прицепился? К не самой прекрасной и не самой юной женщине на земле?

- Ох уж эти женщины! Я ей практически в любви признался, а она "дурак"! - со смешком притворно возмущается он.

Ловлю себя на неожиданной мысли, что мне сейчас как-то легко, что ли, на душе. И это при том, что я иду неизвестно где ночью по трассе с мужчиной, которого знаю от силы пару часов! И мне легко на душе! Да быть того не может! Мне же Игорь изменил с Катей! Мой любимый муж мне изменил.

Но мысли, еще недавно больно ранившие в самое сердце, сейчас отзываются в нем только грустью и тоской, и как-то быстро, но неудержимо, выскальзывают из головы прочь.

Потому что вот в такой обстановке - ночью, на дороге, практически в лесу, да еще и практически зимой (чем дальше мы ехали на север страны, тем холоднее становилось), я никогда в своей жизни не была. Сердце сжималось, в первую очередь, от тревоги, но, в то же время еще и от других ощущений - словно что-то новое, неизвестное, но очень интересное, со мной вот-вот должно случиться.

Плавный поворот дороги открыл для нас вид на ярко освещенный пятачок стоянки для дальнобойщиков, справа от которой виднелась заправка, а слева несколько небольших магазинчиков, большей частью закрытых на ночь. Но на одном из них красовалась светящаяся вывеска с зеленой бегущей строкой: "Круглосуточно. Кофе, свежая выпечка, бытовая химия...". На стоянке, занимая практически всё пространство, стояло всего лишь 5 длинных фур и притулившийся с краю маленький грузовичок.

На двери возле ручки висело напечатанное на листе размером А4 объявление: "Алкоголь не продается". Только вот объявление это было неправдой, потому что, ступив внутрь магазина, мы увидели троих огромных бородатых мужиков, которые пьяно и громко разговаривали, разваливших на диванчике в углу. На столике перед ними стояла бутылка водки и какая-то еда в белых пластиковых тарелках. Под столом виднелось еще несколько уже пустых бутылок.

Стоило нам войти, как внимание бородачей тут же переключилось на нас.

- О, какая цыпочка! - заорал один из них, показывая на меня пальцем. - Где такие дежурят? Сто километров искал, думал сниму, а тут, как назло, ни одной шалавы.

- А она сама к нам пожаловала! - второй мужик замахал в мою сторону рукой, подзывая к себе.

Леон, не обращая на них внимания, направился к стойке, за которой сидел длинноволосый парень лет семнадцати в наушниках, воткнувшись в экран ноутбука.

Я засеменила следом, ничего не ответив на приставания. Хотелось как-то дать понять этим наглецам, явно принявшим меня за проститутку, что я, вообще-то, с мужчиной. И у меня, вообще-то, есть защита. Но... Во-первых, даже беглый взгляд в спину Леону давал явно понять, что он - не соперник трем мощным огромным мужикам, а во-вторых, далеко не факт, что этот франт вообще решит вступиться за меня в случае чего. Снова стало страшновато - лес, дорога, куча пьяных мужиков, я одна... пока полиция сюда, в дебри, явится, от меня ничего не останется.

- Два кофе. Американо, если есть, - сделал заказ чуть приспустившему с уха один наушник парню, мой спутник. - Шоколадки, вон те, с орешками, пирожки у вас с чем?

- Ой, да не надо, - смутилась я. - Я сама себе закажу...

Он бросил на меня лукавый взгляд, покачал головой, а потом показал пальцем на сложенные горкой на белом пластиковом подносе достаточно аппетитные на вид пирожки с повидлом, игнорируя к моей радости вторую горку, которая была обозначена продавцом, как "с мясом".

- Шесть штук давайте. Что ты еще будешь, ДОРОГАЯ?

Я рассеянно скользила взглядом по достаточно скудной витрине с продуктами и не сразу поняла, что "дорогая" - это было в мою сторону.

Но мозг вдруг отметил, что мужики за нашими спинами чуть притихли, поэтому, наверное, будет лучше, если я поддержу Леона в его маленькой игре. Ведь он же именно это сейчас делает, верно? Надо же... Получается, он как бы дает им понять, что защитит меня, в случае чего.

- Э-э-э, бутылку воды, сок, влажные салфетки и, пожалуй, вон те леденцы в коробочке, - перечислила, решив, что просто отдам Леону деньги на выходе. Он обернулся, вопросительно подняв бровь.

Что? Не пойму! Закатил глаза в потолок! А?

- Кто я? - спросил еле слышно.

- А! - осенило меня. - И, пожалуй, всё, ДОРОГОЙ!

(1-2) - Афанасий Фет

7 глава. Приключения начинаются

Сложив в пакет все купленное имущество, Леон поворачивается к выходу. Выдохнув с облегчением, спешу за ним. Но у дверей нас неожиданно окликают:

- Эй, ребята, куда это вы так спешите? Ну-ка стоять!

Леон сует мне в руки пакет с покупками и оборачивается к мужикам, подтолкнув меня к двери. В ужасе выхожу на крыльцо, закрывая входную дверь за собой. Поступать так мне немного стыдно - я же, получается, бросила своего спутника там, с ними, одного. Но, в то же время, кажется более безопасным - они там, я здесь. Если что побегу к автобусу! А они - пьяные, пусть еще попробуют догнать!

Подобравшись, напрягшись, я изо всех сил вцепляюсь руками в несчастный пакет. А может, не дожидаясь, уйти? Нет, ну, оставить Леона здесь одного моя совесть не позволит!

А когда за дверью внутри раздается громкий вскрик и грохот, от страха у меня, кажется, даже волосы на голове встают дыбом! Боже мой! Они его сейчас побьют! Потом схватят меня изнасилуют, а потом убьют! В лесу закопают под сосной, и меня как будто и не было никогда...

Здравый смысл подсказывает - надо бежать!

Но только поступаю я не так, как советует он. Успев уже шагнуть с крыльца, бегом возвращаюсь обратно. Пока несусь по ступенькам, в голове пролетают безрадостные картинки, изображающие моего Игоря, любимого и неверного, стоящего, склонив голову над моей безвестной могилкой и горько плачущего, привычным для него жестом прижимающего пальцы обеих рук к вискам. Я даже успеваю почувствовать некоторое удовлетворение от такой картинки...

Дверь распахивается, едва не хлопнув мне по лбу, и мы с Леоном оказываемся нос к носу.

- Что? Бросила меня, дорогая? - издевательски произносит он, с невозмутимым видом выходя на крыльцо.

Через его плечо я вижу - мужики заняты тем, что поднимают своего товарища, того самого, который пытался приставать ко мне, со стола. Он, как жук, лежит на спине, прямо посреди тарелок, и колотит лапками, то есть руками, по поверхности, но все никак не может зацепить ногами пол, а значит, и встать тоже не может.

- Это ты его так? - вместо ответа спрашиваю Леона, закрывая дверь и бросаясь следом за ним.

- Ну, что ты! Куда уж мне? - усмехается парень. - Ты ж видишь, какой я, и какие они. Мужики, одним словом. Он, когда шел ко мне, споткнулся просто и упал на стол. Я даже пальцем не тронул.

Да, по комплекции, чтобы этих троих уравновесить с моим попутчиком, нужно, по крайней мере, десять Леонов! Я невольно скольжу взглядом по его худощавой фигуре.

- А... А чего они хотели? - он идет очень быстро, а я, оглядываясь со страхом на двери магазина, стремительно удаляющиеся от нас, стараюсь не отстать.

- Спрашивали, по чем сейчас такие красотки, как ты. Ну, еще в подробностях описали мне твои достоинства.

- Какие достоинства? - по инерции спрашиваю я, уже понимая, о чем могла идти речь.

- Ну, как какие? Очевидные. Грудь. Троечка. Попка. Такая аппетитная, есть за что подержаться. Волосы красивые. Один даже успел себе нафантазировать, каково это трахать тебя сзади, ухватившись за стянутые в хвост кудри.

Ужас какой!

Слава Богу, пронесло! Вот мерзавцы! Фу, гадкие какие!

- И что? - оборачивается ко мне Леон, протягивая руку в сторону так до сих пор и находящегося у меня в руках пакета. - Даже не возмутишься пошлости сказанной мною фразы?

- Но ты-то здесь при чем? Это ж у этих... мерзавцев такие гадости в голове!

Искренне не понимаю, с чего бы мне теперь возмущаться, если я даже успела придумать себе собственную смерть от рук этих бандитов, а обошлось все без особых проблем, ну, разве что пошлость какую-то там сказали, да и то я лично ее, к счастью, не слышала... Правда, слышал вот этот парень. И немного стыдновато, да, что ему, такому молодому, такому...

"Какому такому?" - хотелось себя спросить. Что за восторженность такая у тебя, Алиса, этим молодым человеком, который тебе, если не в сыновья, то точно в младшие братья годится? Разозлившись на себя, я не сразу улавливаю смысл следующей фразы, которую произносит Леон. И даже успеваю поддакнуть ему по инерции.

- Эти, как ты говоришь, "гадости", можно ведь думать только мне, да, дорогая? Поэтому я им и запретил...

- Д-да...

ЧЕГО? От ощущения, словно меня сейчас треснули по затылку чем-то тяжелым, я резко останавливаюсь, когда до конца осознаю смысл.

Отмираю. Догоняю. Дергаю его за локоть, чтобы обернулся. Он останавливается. И я останавливаюсь рядом. От злости перехожу на "вы".

- Вот никто! Никто ВАМ, уважаемый, не давал права хамить мне и пошлить! Это ясно? Я ВАМ не проститутка какая-нибудь, чтобы представлять это... вот такое вот... ужас такой... со мной в главной роли! И я ВАМ никакая не "дорогая"! И вообще...

Задыхаюсь от возмущения! Да он просто хам! Похуже этих мужиков неотесанных! Да как можно такое говорить едва знакомой женщине, которая к тому же старше него на... сколько-то там лет! И зачем я только связалась с ним? И зачем я, вообще, пошла с ним за этим кофе?

- Кстати, - он словно читает мои мысли. - А ты кофе в кафе забрала?

О, нет! Только не это! Кофе так и остался там, на стойке. Леон взял пакет, а я... занятая мыслями и переживаниями, ушла с пустыми руками...

- Ну, что с тобой делать? На, подержи! Схожу, заберу...

8 глава. Проблема

Стою, как дурочка, с пакетом посередине незнакомой трассы. Именно в этом месте, неподалеку от стоянки и магазинов, дорога щедро освещена фонарями, а дальше - уходит в непроглядную темень.

Я же ему только что прямо в глаза сказала, что ничего общего с ним иметь не желаю. Так? Ну, намекнула же! Он не понял или что? Пошляк! Гад! Мерзавец! Раздражает жутко!

И, вообще, всё раздражает! Мужики здесь, в Сибири, все какие-то... помешанные на сексе! Дикие какие-то! Товарищ из автобуса в кустики звал, эти дальнобойщики вообще за проститутку приняли, сам Леон тоже вот это вот все мне говорит... Почему они так со мной? Я - серьезный, взрослый человек! Разве я когда-нибудь вела себя вызывающе или недостойно? Да меня ни разу в жизни не принимали за женщину легкого поведения! Меня никогда раньше не оскорбляли и не делали недостойных предложений!

"А все потому, - нашептывает разум. - Что раньше ты была под защитой мужа, очень важного, серьезного человека в городе, а сейчас - сама по себе. Раньше тебя уважали и даже немного побаивались, а теперь - все, кому не лень, позволяют себе оскорблять!"

А просто надо учиться как-то давать отпор самой! Надо учиться, да! Потому что вот этот наглый парень - он мне не защитник! Пусть свою "Даночку" защищает! А я справлюсь и без него!

- Иди-иди! - злорадно говорю ему вслед. - Пусть тебе там рожу начистят!

А сама, перехватив поудобнее пакет, быстро шагаю в сторону автобуса.

Вот было бы здорово, если бы я успела на него к моменту окончания ремонта, а этот гад не успел вовсе! Усмехаюсь сама себе, представляя, как он бежит по трассе вслед за уезжающим транспортом, как машет руками, как кричит что-то...

Но пыл мой мгновенно утихает в тот момент, когда я вдруг прохожу поворот. Потому что раньше издалека был виден прикорнувший на обочине автобус - его включенные фары освещали все пространство вокруг, а теперь там совершенно темно! Абсолютно темно!

Не слышно больше разговоров моих попутчиков, сгруженных водителем на отбойник...

Не веря себе, спешу к тому месту, где еще минут сорок назад, стояла машина, практически бегу, надеясь не пойми на что, но надеясь! Вдруг просто выключили фары? Вдруг просто иллюзия такая у меня возникла перед глазами?

Навстречу издалека несется машина. Ее фары на мгновение выхватывают из темноты тот самый отбойник, пару пластиковых бутылок, пакет от чипсов и даже пробитую и снятую водителем шину. Но больше на месте, где только недавно была куча людей, сейчас никого нет!

Абсолютно!

Уехали, бросив нас? Уехали? Как? Они же видели, что остались пустые места? Водитель же видел, куда мы пошли? И даже, кажется, слышал наш с Леоном разговор! Боже мой! Там же, в салоне, моя сумка... с деньгами! Там же ноутбук с записями по работе, которые я должна на днях отослать шефу! Там все мои вещи!

Оборачиваюсь, чтобы бежать к Леону, чтобы сказать ему! Чтобы он что-то попытался решить! Потому что я сама просто не знаю, как поступить...

И врезаюсь в его грудь!

Он разводит в стороны подальше от меня руки, держащие кофейные стаканчики, и говорит так, будто ничего страшного не случилось:

- Эй-эй, потише! Спокойно!

- Ты не видишь, что ли? Автобуса нет! - истерично выкрикиваю я.

- Вижу, - он сует мне в руки стаканчик и отбирает пакет.

По инерции беру. По инерции отдаю.

- И что теперь делать?

- Ничего.

- А ночевать где?

- У дальнобоев в машине.

У кого? У этих, которые...

- Где? Ты сошел с ума? Они же...

-Нормальные мужики оказались, - он спокойно открывает стаканчик с кофе и начинает его пить.

Стою рядом. Какой мне теперь кофе? Зачем он мне теперь? Что делать?

Хочется поплакать. Позвонить кому-нибудь, чтобы помогли. Но кому? Игорю?

Но когда Игорь узнает, что я не просто уехала, но ещё и увезла из сейфа кучу денег... А теперь ещё эти деньги уехали в неизвестном направлении... Он меня точно убьёт! Впрочем, не в этом ли и состояла задумка, Алиса?

Да, но я думала, что он меня искать будет сам по себе! Потому что ему это будет нужно! Пусть из-за денег, пусть! Но найдет! А дальше... Ну, я как-то не задумывалась, что будет дальше. Хотелось насолить, отомстить ему как-то! И лучше я ничего придумать не смогла.

Но в такой вот ситуации звонить Игорю, умолять о помощи - совсем не вариант...

-Боже, - шепчу убитым голосом. - Что же мне теперь делать?

-Не расстраивайся, малыш, ты же не одна. Леон решит все твои проблемы. Завтра.

О, какая вопиющая пошлость! "Малыш"? Я - малыш? Фу! Меня даже Игорь никогда так не называл... Разве что во сне сегодня... Стоп! Или это был не сон? Или это был... не Игорь?

- "Малыш"? Это я-то малыш? - презрительно спрашиваю его, ставя на обочину нетронутый стаканчик с кофе. - Да я лет на десять тебя старше!

-Нашла чем гордиться, малыш, - ржёт наглец. - Ну, хочешь, буду тебя тëтей Алисой звать?

Идиот...

9 глава. Ночь

Длинноволосый парень из кафе понимает нас далеко не с первой попытки. Леону приходится дважды объяснять, что автобус уехал, что мы отстали, и спрашивать о том, где мы могли бы переночевать.

Дальнобойщиков в кафе уже нет. О том, что мы недавно встречались с ними, напоминают только стоящие на столе тарелки с остатками еды и валяющиеся на полу пустые бутылки.

-У меня диван в подсобке. Идите, - парень кидает на прилавок ключ и, не отвлекаясь от стрелялки в ноутбуке, отрывисто машет в сторону двери рядом с туалетом.

Мне кажется, что я сейчас настолько уставшая и расстроенная, что засну моментально, стоит только принять горизонтальное положение.

Но когда мы заходим в маленькую комнатку с затертым старым диваном без белья, с одной подушкой в не очень чистой наволочке, я не могу даже представить себе, как лягу здесь, как смогу закрыть глаза и уснуть в таком клоповнике.

В комнате стоит стол, накрытый изрезанной клеенкой, стул и, собственно, диван. Всё. Ну, хоть не на улице - пытаюсь сама себя успокоить этой мыслью. Но как-то не успокаивается совсем! Куда я попала? Как такое могло случиться со мной?

Аккуратно мощусь на стул, устало вытягиваю ноги. Вешаю куртку на спинку.