Поиграй со мной

4 глава. Олеся

Давненько Роман Сергеевич не присутствовал на репетициях! И что вдруг приперся? Несмотря на статус директора, Стоцкий хорошо разбирался во всем, что происходило на сцене - по специальности он был, как раз-таки режиссером, правда, давно уже забросил профессию. Все мои промашки он видел сразу. И теперь, после того, как дети были отпущены по домам, а коллеги разбрелись по кабинетам дорабатывать последние часы перед окончанием рабочего дня, Стоцкий распекал меня, не дождавшись утренней планерки. С одной стороны, я была этому рада - лучше уж наедине, чем на глазах у остальных, хоть не так унизительно. Но с другой... разве есть моя вина, что в ДК нет режиссера?

- Неправильно подобрала актера на роль коня - мальчик слишком мал и ростом, и разумом. Тут чувство юмора нужно, а он стесняется, зажался весь. В той сцене, когда домовой решает все-таки вернуться, сжалиться над хозяевами, изображение печки, русской хаты на экран вывести надо - показать, где обитает существо это. Потом танцевальный номер вообще ни к селу, ни к городу. И почти в половине сцен второстепенные актеры совершенно не понимают, что должны делать! Короче, Свиридова, тебе еще работать и работать! Ах да! Вадика замени тоже - ну какой он домовой в таких очках-то? Да и чудит он снова - то блох из-под парика показательно вычесывает, то штаны чуть ли не до подмышек натягивает - ругай не ругай, сама знаешь, что-нибудь во время представления выкинет. Кого-нибудь другого возьми.

Я несмело возразила:

- Получается, двое мужчин нужны - конь и домовой. Где мне их взять? Юрка наотрез конем быть отказался. Может вы?

Сказала и поняла, что не стоило - Стоцкий поднялся из-за стола и, картинно измерив шагами кабинет, застыл за моей спиной. Я ждала, что именно он скажет и даже предположить не могла, что на мои плечи вдруг лягут его холеные наманикюренные руки. Я попыталась подняться, но Стоцкий с силой надавил, удерживая меня на месте, а потом наклонился к уху и, слегка касаясь волос своим лицом, прошептал:

- Олесенька, девочка моя, я мог бы решить все твои проблемы... Была бы ты хоть немного посговорчивее, помягче...

- Роман Сергеевич... - начала я, пытаясь выбраться из захвата. - Уберите руки! Я сама решу свои проблемы.

- Вот и я о том же. Иди Свиридова, - руки, наконец, разжались, и я рванулась к двери. - И учти, к концу недели я хочу увидеть нормальную сказку, а не это позорище.

Мне было противно и обидно. И безумно хотелось броситься в свой кабинет и поплакать там в одиночестве. Но, собрав всю свою волю в кулак, я обернулась уже на выходе и сказала:

- Может вы забыли, Роман Сергеевич, что я за двоих работаю здесь, за режиссера и худрука одновременно, а зарплату получаю всего одну!

Гадко улыбаясь, Стоцкий ответил:

- А могла бы три зарплаты получать, если бы поумнее была. Но учти, тебя здесь никто не держит, где выход ты знаешь.

Очень хотелось хлопнуть посильнее дверью, но, заметив в коридоре стайку девчонок, идущих домой с репетиции в танцевальном коллективе "Бусинки", я только молча зашагала прочь от директорского кабинета.

Я любила свою работу. Мне она приносила удовольствие. Я любила заниматься с детьми, любила музыку, любила сам дух этого старинного здания с огромной сценой. Я и сама хорошо пела, и в большинстве концертов были и мои сольные номера. А еще я была одинока. Нет, конечно, у меня были родители и младшая сестренка. Но жили они в маленькой деревушке неподалеку от Семикаракорска и вернуться к ним, означало вообще не найти работу по специальности. В родной деревне я могла устроиться в лучшем случае почтальоном или дояркой. Да и в самом городе другого ДК не было, поэтому и специалист такой, как я, был тоже никому больше не нужен. Стоцкий это хорошо понимал. И я тоже.

Сдерживая отвращение, я заставила себя подумать, что было бы, если бы согласилась и стала любовницей нашего директора. А что, Светке-то он нравится? Но потом вспомнила о той страшной истории с девушкой Анной, у которой был когда-то роман с нашим Романом. Я в то время не работала еще, и даже в городе не жила. Мне девчонки по секрету рассказывали, что якобы лет десять назад, во времена работы Стоцкого режиссером, в ДК пришла молодая танцовщица. Организовала кружок, набрала деток, стала работать. Роман Сергеевич, положил на нее глаз, хотя уже был давно женат. Обещал золотые горы, развестись и жениться, она поверила. Да только у него любовь закончилась быстро - и пары месяцев не прошло. А вот она... Она уволилась, уехала из города, и больше о ней никто не слышал. Да только слух ходил, кто-то кому-то рассказывал, что вроде бы, Анна то ли утопилась, то ли повесилась, так и не сумев забыть нашего ловеласа.

Ненадежный он человек, доверять такому невозможно. Да и стоит только представить, что он меня... целует, как неконтролируемый рвотный позыв скручивает живот тисками!

Еле дожила до окончания рабочего дня, запрыгнула в Гешеньку и поехала домой, чтобы провести в одиночестве еще один скучный вечер.

Но в петлице навесного замка, запирающего входную дверь моего домишки, доставшегося в наследство от одинокой маминой тетушки, торчала прекраснейшая красная роза, обвитая зачем-то красной шелковой тесьмой, к которой внизу была прикреплена маленькая открыточка. У меня есть тайный поклонник! Вот это да! Вот это поворот! Стоп! А вдруг это Стоцкий решил зайти с другой стороны? И взять меня в оборот вот так, с помощью романтики? Прежде чем прочитать, что там в открытке, я осмотрелась по сторонам - вдруг он где-нибудь в кустах засел? Но никого не заметив, все-таки прочла:

"Поиграй со мной, девочка..."

Что бы это значило?

5 глава. Игорь

Старинная, массивного вида дверь открылась с трудом. Что тому виной - ее непомерная тяжесть или просто я настолько ослаб? Нужно разузнать, есть ли в этом Мухосранске тренажёрный зал какой-нибудь, пора бы начинать возвращаться в форму. С пьянками и гулянками последний месяц я вообще не занимался и сегодня, разглядывая свое тело в большом зеркале Светкиной ванной, был, мягко говоря, разочарован.

Внутри здания в широком вестибюле туда-сюда носились дети, наряженные кто во что горазд. Были здесь и снежинки в красивых воздушных платьицах, и мальчики в народных рубахах и красных сапожках, а еще - дети, переодетые зайчиками, медведь, волчица... Я засмотрелся на кикимору или русалку (наверняка сказать было невозможно) с ядовитыми зелёными волосами и ведьминским крючковатым пластилиновым носом и, сделав шаг, стукнулся головой о лошадиную морду! Интуитивно, как в боксе, присел, упершись взглядом в шикарнейший бюст, находящийся с такой позиции буквально в нескольких сантиметрах от моих глаз.

- Доброволец? - из-за огромной лошадиной морды внезапно высунулось рыжее чудо с маленьким вздернутым носиком и губками-бантиками.

- Э-э... можно и так сказать, - против воли я улыбнулся, отодвигая белые пластмассовые лошадиные зубы подальше от лица.

- Роль свою знаешь?

- Безусловно. Не первый же раз, - непонятно зачем, подыграл я.

- Тогда скачи за мной!

Она говорила абсолютно серьезно, а я, отлично понимая, что никуда "скакать" вовсе не обязан, почему-то подчинился и, следя в толпе за лошадью, которую девушка закинула себе на плечо, как за маяком, поспешил за ней.

В зрительном зале, куда мы пришли, было тихо, несмотря на некоторое количество разновозрастных детей, толпящихся возле сцены. На последней происходило какое-то действо, смысл которого меня несколько смущал: два папуаса с черными колготами на голове танцевали вокруг связанного мужика в дедморозовском колпаке и с длинной ватной бородой, одетого, правда, в джинсы и рубашку, при этом на заднем плане прыгали и квакали какие-то девочки-лягушки и ревела в три ручья тетенька в снегуркином кокошнике и с желтой нитяной косой, перекинутой через плечо. Как только танец закончился, все почему-то замерли на сцене, глядя в зал, а девушка с конем наперевес совершенно без остановки взлетела по ступенькам к ним.

- Снегурочка, плакать нужно правдоподобнее. Лицо руками прикрой, и плечами вот так содрогайся! - она изобразила все вышеперечисленное.

Потом начала разъяснять остальным, что и как им не нужно было делать. А я, прислонившись плечом к стене, с интересом наблюдал за ней, очень хорошо освещенной всеми возможными софитами и лампами. Какая необычная девушка - такая живая, такая эмоциональная... Сказать, что она - красавица, я бы, наверное, не мог. Но... Понимая это, все же отвести от нее глаз не получалось, как ни старался. И замечал, конечно, что она при своем невысоком росте немного полновата, но при этом почему-то недостатком это мне не казалось!

Может быть, вот так в какой-то зрительной эйфории, и разглядывал бы ее до конца представления, или репетиции (что это у них такое вообще?), только внезапно рыжая резко шагнула к краю сцены и, щурясь от яркого света, уставилась в мою сторону:

- Эй, домовой! Может, ты конем пока побудешь? Или для тебя принципиально?

Я посмотрел себе за спину, по сторонам и, не увидев никого, понял, что это она ко мне обращается! Невольно смерил взглядом уродливое чучело, которое она взгромоздила на стоящий сбоку на сцене стул. Вот это я должен на себя надеть? Хм, такого в моей жизни еще не было. Но когда поднял взгляд на девушку, рыжая смотрела с таким вызовом, что ничего другого не оставалось, как ответить:

- Да мне все равно! Конем, так конем!

Я легко взбежал по ступенькам на сцену и хотел было тут же натянуть на себя страхолюдный костюм, но девушка остановила:

- Стоп! Пошли за кулисы - там хитрость есть одна в облачении, боюсь, что сам ты не сможешь. Да и роль вкратце расскажу, - и без перехода, тут же крикнула куда-то вглубь зала. - Эй, Мария Николаевна, включай танец зайчат! Репетируйте пока, я коня подготовлю!

Шторы-шторы-шторы, стулья какие-то, столы, шляпы, елки, ящики тут и там - она лавировала между всем этим так, будто шла на автопилоте, зато я успел пару раз споткнуться, приложиться об угол допотопного стола бедром и даже облапать толстую бабку со шваброй и ведром - не специально, конечно, просто встретились мы с ней в очень уж узком проходе.

Я был заведен в какой-то закуток, откуда при всем желании самостоятельно, наверное, выхода бы не нашел. В тесном полутемном углу, со всех сторон огороженном пыльными шторами (или это кулисы?) она ласково сказала:

- Раздевайся!

- Что? - в моей жизни, конечно, было всякое, но чтобы так сразу! Чтобы даже имени не спросив! Да и дети тут неподалеку - место, конечно, неподходящее. Хотя... в полутьме я окинул взглядом красивые пышные волосы, милое личико, находящееся всего лишь в паре десятков сантиметров от меня, потом стрельнул глазами на прикрытую тонкой блузкой грудь, просто нереально шикарную грудь... и понял, что, в принципе, можно и так! Тем более, если девушка просит! - И даже имени не спросишь?

- Спрошу. Как тебя зовут? А-то "Конь" как-то обидно звучит.

- Меня Игорь зовут. А тебя? - я решил, что раз уж она предложила на словах, то дальше - дело за мной и шагнул к ней навстречу, буквально вжимая всем телом в бумажную русскую печку.

6 глава. Олеся.

Батюшки мои! Елки-же-палки! Вот это у Севочки братец! Вот это красавчик! Черноволосый, сероглазый, в очках с модной оправой (этот факт почему-то в моих глазах только прибавлял ему очарования!), высокий, одетый, как с картинки - сразу видно, в городе учится! Правда, мне он почему-то показался значительно взрослее, чем, по логике вещей, должен бы быть парень-студент. Но кто тогда это мог быть такой? Никаких вариантов. В связи с эпидемией ветряной оспы в здание дома культуры не пускались посторонние, а родители встречали своих детей, занимающихся у нас, на стоянке рядом. Раз наш администратор пустила его, значит, это может быть только Севочкин брат, о приходе которого я предупреждала Клавдию Иосифовну заранее. Где интересно, сам Севочка? Ну об этом потом - позже, сейчас некогда, а зайцы на репетиции без одного своего товарища справиться, в принципе, должны.

Все сомнения исчезли, когда я с ним заговорила - ну вот и замечательно! Вот и ладненько! Как бы ему теперь коня пристроить? Роль домового уже Юрке отдала! Но он, к моему счастью, согласился и на коня.

... За кулисами в укромном уголке, где частенько переодеваются те, кто играет несколько ролей и, в силу своей незаменимости, не может бегать в гримерку, парень вел себя странно - смотрел на меня с прищуром, как бы оценивал взглядом - нахал!

Когда я предложила ему раздеться (куртку и что там у него внизу - свитер?), он почему-то удивленно вскинул голову, оторвавшись от наглого рассматривания моей груди. Ну не налезет конь на верхнюю одежду - что тут непонятного?

- Меня Игорь зовут. А тебя?

Вместо ответа я (знала ведь, что танец уже к середине подходит - нужно было торопиться, а мы еще и не начали переодеваться) потянулась к его расстегнутой куртке и, ухватившись за нее по обе стороны от воротника, начала снимать. Он неожиданно наклонился к самому моему уху и прошептал жарко и ошеломительно, обдавая меня запахом потрясающе приятного парфюма:

- Какая ты страстная, рыжая малышка...

Пока я пыталась осознать смысл этих слов и по инерции все еще тянула с него, никак не желающую сниматься одежду, горячие длинные пальцы ухватились за мой подбородок, приподняли его, а затем... ОН. МЕНЯ. ПОЦЕЛОВАЛ! Сказать, что я была удивлена - это ничего не сказать! Я была в шоке! Я была в ужасе! Я забыла, как меня зовут, кто я такая, где я. Я стояла и, выпучив глаза, изо всех сил пыталась понять - кто решил надо мной приколоться подобным образом? Кто эта скотина? При этом я рассматривала с очень близкого расстояния его длиннющие ресницы, не иначе как стеклами очков увеличиваемые раза в два, а то и три.

А он явно старался... Сначала легко коснулся своими губами, а потом с каким-то непонятным звуком приложился всем ртом - пахнущим почему-то моими любимыми конфетами барбарисками, а потом.. потом обвел мои губы своим влажным языком и попытался сунуть его мне в рот! Вот же гад! Вот же подлец!

Мой папа, работающий участковым в нашей деревне, много раз показывал мне, что нужно делать, если какая-нибудь тварюка пытается сделать с тобой что-то непотребное. В данном случае, наглое вторжение в мой рот, я расценила именно, как непотребное, и, недолго думая, резким рывком колена вверх, легко добилась того, чтобы он не только вытащил свой язык, но и вообще скрючился в три погибели, прикрыв пострадавшее место руками. Конечно, по закону подлости, музыка прекратилась, и его вопль было слышно, наверное, даже у Стоцкого в кабинете!

- Значит так, ИГОРЬ... хотя ты не Игорь, ты... та еще скотина! Мне такой конь не нужен! Я другого найду!

Развернувшись на каблуках, забыв про костюм, я с гордо поднятой головой - все-таки не прошли даром отцовские уроки - пошла на сцену продолжать репетицию. И через пять минут уже почти полностью выбросила из головы наглого студента и его поцелуй...

Репетиция только еще подходила к концу, когда в зал прибежала, точнее, приковыляла, на своих двадцатисантиметровых каблучищах Светка:

- Олеся! Олеся Петровна! Мария Николаевна, Юрий... как там тебя! В общем, все творческие сотрудники - срочно в кабинет к директору!

- А дети? - спросила хореограф Галочка.

- За ними пусть Клавдия Иосифовна приглядит! - Светочка проявляла чудеса находчивости.

- У нас вообще-то репетиция! Через полчасика придем, - осмелился вставить скромняга Юрочка, выглядывая из-под серого патлатого домовенского парика.

- Стоцкий сказал, чтобы в течение пяти минут все собрались! Иначе поувольняет! И учтите, он там рвет и мечет!

- А что случилось-то?

- Он просил не говорить. Я по секрету... слышала случайно, что кто-то нашего нового режиссера за кулисами избил.

В моей голове что-то ощутимо щелкнуло, потом с головы до ног все тело окатила волна нестерпимого жара, и паззл в голове сложился - это был новый режиссер! И я безумно захотела сбежать - вот просто развернуться сейчас, броситься в свой кабинет, схватить куртку и ключи от Гешки и рвануть домой, замкнуться на все замки и спрятаться под одеяло. Да только... только подумала вдруг: "Стоп, Олеська, он сам виноват! Ты-то его за дело треснула!" И стараясь держать спину ровно, а голову прямо и гордо, я пошла следом за своими коллегами... сдаваться.

7 глава. Игорь

"Вот это девушка! - восхищенно думал я, когда она стягивала с меня куртку. - Вот это город! Вот это командировка! И это только первый рабочий день!"

И, наверное, у меня просто бабы давно не было. Или, может, звезды так сошлись? Или... да что теперь размышлять, сидя в кресле директора ДК, за его же столом, если я был просто шокирован своей сумасшедшей реакцией на эту маленькую рыжую девчонку! А потом был шокирован ее реакцией на меня! Коза! Разве можно так бить мужика, да еще в таком возбужденном состоянии? Не знаю, как я смог удержаться и не упасть прямо к ее ногам! Но именно в такой, скрюченной позе, с прижатыми к несчастному члену ладонями, меня и застал Роман Сергеевич. А теперь он ходил взад-вперед по своему кабинету, яростно махал левой рукой, украшенной старинным серебряным перстнем, и требовал описать ему "этого мерзавца", который посмел посягнуть на самое дорогое, что только есть у мужика!

И первым моим порывом было рассказать о ней. Но потом, когда Стоцкий вдруг заявил:

- Да, собственно, я знаю только одного человека... точнее, только одну дуру, которая способна на такое! Свиридова. Больше некому. Рыжая такая? Самоуверенная? С сиськами? - он обвел ладонями вокруг своей груди, как бы очерчивая размер и форму.

После этих его слов, несмотря на непрекращающуюся ноющую боль, я твердо сказал:

- Роман Сергеевич, ни слова об этом инциденте. Я сам разберусь. Вы просто спокойно представьте меня коллективу. И все. Иначе, вы просто все испортите!

Нестройная толпа мужчин и женщин потихонечку протискивалась через узкие двери - кто-то садился на стулья, ровными рядами расставленные у противоположной столу директора стене, кто-то просто прислонялся плечом к стене или двери - сразу видно, и по поведению, и по форме одежды, прическам, лицам даже, что коллектив творческий, вольный, чем-то напоминающий мне нашу редакцию... Я все также сидел за столом у директора, не обращая внимания на его робкие намекающие взгляды, бросаемые на родное кресло. Почему-то не понравилось мне его снисходительное, насмешливое описание Свиридовой, особенно резанувшее слух: "С сиськами". Вот я и наказывал его, заставляя сидеть на простом деревянном стуле, на одной волне с подчиненными...

Я старался не смотреть на нее. Пока Стоцкий что-то там талдычил о том, как сильно им повезло, что к ним в их Задрыпинск (1) приехал такой замечательный, подающий надежды молодой специалист, я рассматривал своих временных коллег. Конечно, я понимал, что с первого взгляда невозможно что-то толковое сказать о человеке. Но, тем не менее, старался увидеть среди них кого-то особенного, привлекающего внимание. И более особенного, чем рыжая чрепашка ниндзя, среди пары десятков культработников я не нашел.

А она прямо и с уже знакомым мне вызовом смотрела на меня. И только легкий румянец на скулах выдавал ее смущение и... страх?

- Ну а теперь Игорь Алексеевич скажет нам пару слов о себе, потом я покажу ему кабинет, ну а там, я думаю, он сам решит, с чего ему начать свою работу у нас.

- Спасибо, Роман Сергеевич! - я встал, с трудом сдержавшись, чтобы не поморщиться от боли, но директора все-таки на его место не пустил, оставшись стоять за столом. - Сразу хочу предупредить всех, что именно в доме культуры я никогда не работал, поэтому специфику вашего учреждения представляю себе отдаленно. Но, тем не менее, я все-таки режиссер (И актер! Мне казалось, что вру я очень даже убедительно!) и имею собственное видение дальнейшей работы учреждения. Насколько я понимаю, новогоднее представление для детей репетируется...

Я выразительно посмотрел на Свиридову, и она неожиданно опустила глаза в пол - все-таки, видимо, совесть у нее есть, и покраснела.

- А для взрослых? Что-то планируете? Или данная категория населения будет упущена? - я нарочно сделал свой тон несколько надменным и строгим. Помолчал, ожидая ответа. Но все молчали, кто-то при этом со скучающим видом смотрел в окно, кто-то разглядывал маникюр, показывая, что более важного дела не имеет, и все, как один, отводили глаза, из чего я легко сделал вывод, что, вероятнее всего, этот вопрос даже не поднимался. И уже было открыл рот, чтобы продолжить, но вдруг неожиданно в полной тишине раздался голос:

- Уважаемый Игорь Алексеевич, у нас вообще-то не было режиссера, поэтому о концерте для взрослых речи и не шло.

Смелая. На ее месте я бы сидел, как мышка, и не высовывался, вдруг да речь зайдет о моем увечье, но нет! В бой бросилась! Всех этих взрослых мужчин и женщин собой заслонила - глупая! Интересно, а за нее кто-нибудь из них готов... Я только открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: "Но теперь-то у вас есть я!" Но она меня опередила:

- Ну, теперь-то у нас есть вы, Игорь Алексеевич, - и улыбалась, и смотрела в глаза, и заискивающе хлопала ресницами, но что-то подсказывало мне, что всё это - наигранно, и на самом деле она думает совершенно по-другому.

- Вот-вот, а раз так, завтра утром жду вас у себя в кабинете с предложениями и идеями. И учтите, от каждого хочу услышать что-либо! От каждого! - мне показалось, я замечательно выкрутился, правда, смутило то, что большинство присутствующих в кабинете переглядывались между собой и выглядели удивленными. - А у кого будет самая лучшая идея... Роман Сергеевич, я могу как-то способствовать начислению сотруднику премии?

Стоцкому ничего не оставалось, как кивнуть, хотя данный вопрос мы с ним и не обговаривали заранее и, я был уверен, подобная инициатива никому из руководителей понравится не может, однако мне нужно было зарабатывать очки уже на старте!

- Так во-о-т, - протянул я, охватывая взглядом толпу будущих коллег. - У кого будет самая лучшая идея, тот получит премию по итогам года! Са-амую большую в коллективе! Дерзайте! И можете идти!

... Дневник Игоря. День второй. "Ничего странного в доме культуры я не заметил - милые люди, куча детей. Если о здании идет такая сомнительная слава, то почему родители не боятся водить сюда детей? Никто из тех, с кем удалось пообщаться, ничего о мистических событиях не говорил. Освоюсь и тогда начну расспрашивать об этом сам...

Уверен, что завтра самая лучшая идея будет у рыжей каратистки..."

Последняя строка появилась как бы сама собой. Я не собирался это писать вовсе. Просто вдруг пришло в голову и каким-то чудесным образом очутилось на бумаге. Нет, нужно все-таки переходить на электронные носители - проще было бы удалить. Продолжить свою важную работу я не успел, потому что в комнату постучали. Светочка, естественно.

По сногсшибательной волне сладких духов, влетевшей в распахнувшуюся дверь, я, еще до того, как ее увидел, понял, что девушка начала наступление на меня. Ну, или скоро начнет... Главное, в этот раз не торопить события.

(1) - Прошу прощения у жителей прекрасного города Семикаракорска. Клятвенно обещаю, что главный герой обязательно поменяет свое мнение о городе и однажды прекратит называть его всякими некрасивыми словечками...

8 глава. Олеся

Как же заснуть-то? Как? Какое счастье, что завтра - пятница и мне осталось мучиться всего один день, а потом я наконец высплюсь! Но пока... пока заснуть не получалось. И тому было несколько причин.

Во-первых, я удостоверилась, что свет в доме напротив - вовсе не моя выдумка, а горит на самом деле! И даже, вернувшись поздно с работы, попыталась достучаться, чтобы познакомиться с новой соседкой или соседом. Зачем мне это нужно? Элементарно было одиноко по вечерам. И, как-то грела душу мысль, что где-то рядом, пусть через дорогу, живет знакомый, желательно дружественный человек, к которому, в случае чего, можно прийти попить чаю или просто прийти...