Утраченные иллюзии

Вечером, как только Римма появилась в столовой, граф Смирнов, восседая во главе длинного стола, устремил пытливый взор на внучку. И через минуту до неё донеслось:

– Ну и как, ты довольна прогулкой, Римма?

Интерес дедушки невероятно смутил её, и она во все глаза уставилась на него. Но, видя, что Семён Львович не спускает с неё глаз, Римма в конце концов решила ему ответить.

– Конечно, я довольна прогулкой, дедушка, – призналась она, приступая к ужину. – Тем более что пешая прогулка вызвала у меня невероятный аппетит.

– В таком случае не забывай кушать, дорогая моя, – улыбнулся он. – А Денис что, так и ушёл на концерт?

– Да, только после того, как он посадил меня в экипаж, – тихо проронила молодая княжна, опустив глаза. – Вы не беспокойтесь, дедушка. Я прекрасно доехала одна до дома.

Ей не хотелось говорить всю правду дедушке, зная, что он может прийти в гнев и отчитать Дениса за то, что тот доверил её постороннему человеку. А она не хотела, чтобы ему досталось от дедушки из-за неё. Внезапно Римма бросила взгляд на бабушку, которой всё рассказала по возвращении домой. Мария Ивановна лишь утвердительно кивнула ей головой, показывая, что она правильно сделала. Дальнейший ужин прошел в молчании. Граф Смирнов, трапезничая, о чем-то думал. Бабушка и внучка, переглянувшись между собой, не стали отвлекать его от дум.

Поздним вечером в гостевую комнату постучал Денис, но никто не ответил ему. Тогда он, не дождавшись разрешения, сам вошёл в комнату и, увидев Римму, спокойно лежавшую на кровати, недовольным тоном спросил:

– Ты что, уже спишь?

– Нет ещё, – отозвалась она, оторвав голову от книги и с удивлением глядя на него.

– Разве ты не слышала стук в дверь? – Похоже, он был не в духе.

– Нет, разумеется, иначе я ответила бы тебе. – Римма мигом окинула его взглядом. – Ну как прошёл концерт? Надеюсь, концерт понравился тебе.

– Чёрт с этим концертом, – пробурчал Денис. – Я не смог сосредоточиться на итальянских песнях, всё время думая о том, что зря сам не довёз тебя домой.

– Почему? – выскочил у неё вопрос. Затем она улыбнулась: – Уверяю, не стоило тебе так волноваться за меня, Денис. Всё было в норме.

– Ты говоришь правду? – Его глаза с тревогой изучали лицо Риммы, но, ничего не заметив, он уже более спокойным тоном промолвил: – Надеюсь, Беркович не проявил никакой вольности по отношению к тебе.

– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась молодая княжна. – Сергей – настоящий джентльмен. Мы с ним просто немного побеседовали и только! Кстати, он мне даже понравился.

– Советую: держись от него подальше, – сухо отрезал Денис, мрачно сдвинув брови.

– Интересно, почему? – Её изумление было непередаваемым.

– Говорят, у графа бунтарский дух, – холодно отрезал он, до невозможности ошеломив Римму. – Поэтому выкинь его из головы. Тебе лучше ничего не знать о нём. – И он перевёл разговор на другую тему: – Надеюсь, дедушка ничего не знает об этом.

– Не бойся, Денис, – проронила Римма. – Я не сказала ему, кто сопровождал меня до дома.

– Вот и правильно, – вздохнул с облегчением Денис. – Тогда хороших сновидений тебе, Римма. Я ухожу, а ты спи спокойно.

Он торопливо вышел и плотно закрыл за собой дверь. Некоторое время Римма думала о словах Дениса про графа. Затем, махнув рукой, она отложила в сторону книгу и уронила голову на мягкие подушки. Глаза у неё невыносимо закрывались, и девушка не заметила, как мгновенно провалилась в сон.

Утром Римма, едва открыв глаза, метнулась к календарю, висевшему на стене. Она быстро зачеркнула вчерашний день, проведённый в Петербурге. Сегодня было только пятнадцатое апреля. Значит, до конца месяца оставалось ещё пятнадцать дней, которые она, по её мнению, должна провести здесь у дедушки. Молодая княжна буквально отсчитывала дни, когда она наконец встретится с родителями, которых ей так не хватало.

Правда, пряча в глубине души нетерпение, обуревавшее её, Римма старалась ни в коем образе не выказывать бабушке с дедушкой истинных чувств. Ведь она не хотела обидеть старых людей, искренне привязавшихся к ней. Кроме того, Римма тоже полюбила их, зная, что они ничего плохого не хотят ей. Видимо, выводя её в свет, они просто заботились о её будущем. Естественно, за это девушка не могла обижаться на них. Однако такая задержка всё больше тревожила её.

Впрочем, начиная с этого дня, Римма, к немалому удивлению, оказалась свидетельницей радушного гостеприимства хозяев. Ибо после четырёх часов дня дом графа Смирнова внезапно атаковали визитёры. Семён Львович и Мария Ивановна только и успевали принимать неожиданных гостей, угощая их чаем и поддерживая светскую беседу. Только к вечеру, когда Мария Ивановна с улыбкой проводила визитёров в первый день приёма, она наконец вздохнула с огромным облегчением. Римма, глядя на уставшее лицо бабушки, решила успокоить её и высказать своё мнение о случившемся.

– Думаю, не стоит удивляться наплыву визитёров, бабушка, – заметила она. – Скорее всего, тёплые весенние дни тому причина. Вашим многочисленным знакомым, которые засиделись в зимнее время дома, просто захотелось развлечься. Ясно же, что это всего лишь от скуки.

– Понятно, конечно, но мне от этого не легче, – вздохнула Мария Ивановна, взглянув на внучку. – Видимо, я сильно постарела, если уже не могу выдержать приём визитёров.

– Ну что вы, бабушка? – возразила Римма. – Вам же всего шестьдесят лет. И вы ещё такая энергичная и активная, что просто позавидуешь.

Мария Ивановна ничего не ответила ей и скрылась в своей комнате. Римма с пониманием смотрела ей вслед. И, решив оставить бабушку в покое, девушка закрылась в гостевой комнате.

На другой день всё повторилось сначала. Словом, так продолжалось целую неделю. В конце концов бабушка не выдержала и слегла в постель. И Римме пришлось ухаживать за ней. Врач, вызванный на дом, сообщил супругу, что у неё просто переутомление. Пожилой даме следует отлежаться в постели и пить лекарства, которые он выписал. Врач напоследок сказал, что пациентка скоро поправится, если будет принимать лекарства. И он заверил, что надеется на это.

Спустя два дня в графский дом пожаловала с визитом княгиня Вербицкая, почтенная матрона, со взрослой внучкой Элизабет. Их принял в гостиной Семён Львович с Риммой, так как Мария Ивановна ещё не поправилась. Он сообщил княгине, что хозяйка не сможет оказать почтение, поприветствовав их, так как ей нездоровится, и предложил расположиться поудобнее. Как только княгиня Вербицкая с внучкой уселись на мягкий диван, обитый красным плюшем, она взглянула на хозяина и проговорила:

– Весьма жаль, что не смогу увидеть Марию Ивановну, но я желаю ей скорейшего выздоровления. – Затем почтенная матрона перевела взгляд на Римму и добавила: – Это и есть ваша внучка, которая покорила на приёме у князя Щербина французского дипломата. Не так ли, граф? Кстати, весь высший свет говорит об этом.

– Да, – кивнул граф Смирнов и представил её: – Моя внучка, княжна Римма Каминская.

Римма, стоявшая в отдалении, присела в реверансе. А княгиня Вербицкая, пристально разглядывая её, с улыбкой заметила:

– Действительно, она настолько хороша, что боюсь сглазить её. Садись возле моей внучки, милочка. Я хочу, чтобы вы подружились.

Римма присела на край дивана, где сидела Элизабет, которая радостно улыбнулась молодой княжне. Римма взглянула на девушку и с улыбкой поинтересовалась:

– Выходит, ты тоже была на приёме у князя Щербина, верно?

– К сожалению, нет, – отозвалась Элизабет. – В тот день мы с семьёй только вернулись из имения, находящегося в Саратовской губернии. Зато мы уже побывали у графини Берты на званом вечере, где я познакомилась с молодым князем Олегом.

Римма, услышав об этом, не проявила особого интереса, но из вежливости решила поддержать разговор. Через минуту молодая особа, мило улыбаясь, спокойно спросила:

– Ну и как он тебе показался? Признайся, Элизабет, не скрывай! С минуту Элизабет, застигнутая врасплох её прямолинейным вопросом, с удивлением уставилась на Римму. Потом решила честно признаться, что тогда почувствовала к нему.

– Хотя Олег недурен собой, но он слишком самоуверен, – заметила миловидная девица. – А это, признаться, не нравится мне. Надеюсь, ты разделяешь моё мнение, Римма.

– Конечно, – кивнула Римма. – Хотя вовсе не ожидала, что наши мнения совпадут. Впрочем, ценю твою откровенность, Элизабет.

Элизабет, исполненная благодарности за то, что молодая княжна по достоинству оценила её искренность, в порыве радости выпалила:

– Надеюсь, мы с тобой станем хорошими подругами.

– Я вовсе не против, – заявила Римма, глядя на неё. – Ведь у меня здесь нет подруг.

– Значит, можешь считать, что мы с тобой уже подруги, – заключила Элизабет, посмотрев на почтенную матрону, которая беседовала с хозяином дома.

В этот момент в гостиную вошла Даша с подносом в руках. Она принесла чай со сладостями. Расставив чайник с чашками на круглый столик и поставив тарелку со сладостями, служанка сделала реверанс и быстро удалилась. Семён Львович предложил сидящим выпить чаю. Княгиня Вербицкая взяла фарфоровую чашку и сделала глоток. Элизабет последовала её примеру.

Попивая чай, почтенная матрона возобновила прерванный разговор с графом Смирновым, но молодые девицы не прислушивались к их разговору. Элизабет, не спуская с Риммы глаз, шёпотом проговорила:

– Говорят, ты целый вечер в тот день танцевала с князем Олегом. Это правда, Римма?

– Да, это действительно так и было, – сообщила она, пожав плечами. – Ну и что из того?

– А чем он это объяснил? – полюбопытствовала новоявленная подруга.

– Князь Олег пояснил это тем, что хочет защитить меня от преследований французского дипломата, который весь вечер не спускал с нас глаз, намереваясь подойти, – сообщила ей Римма. – Олег ещё сказал мне, чтобы француз не думал, что у меня нет кавалера. И он охотно сыграет эту роль.

– Разве он не ухлёстывал за тобой? – Похоже, девица была сильно удивлена.

– Ничего подобного, – сухо отрезала Римма. – Мы с ним просто друзья и ничего более.

– Верится с трудом, – заметила Элизабет. – Ведь ты такая красавица. Наверное, он, играя роль кавалера, преследовал другую цель. А ты не догадалась об этом.

– Не выдумывай, Элизабет, – возразила она. – У него не было других намерений, как просто защитить меня от посягательств француза.

– Может быть, – наконец согласилась подруга. – Честно говоря, князь Олег, появляясь в свете, уже сумел стать кумиром светских девиц. Кстати, они попросили меня выяснить: уж не ты ли его дама сердца, что он ни на кого не смотрит из девиц, которые сохнут по нём?

В один миг у Риммы в голове пронеслось: «Теперь ясно, ради чего Элизабет явилась сюда! Уж лучше бы она сразу же спросила меня напрямую, что её интересовало, а не набивалась в подруги. Этого я не могу простить». И она с усмешкой бросила:

– Пусть девицы успокоятся. Князь Олег – не мой кавалер. Он всего лишь хороший друг, только и всего.

– В самом деле? – И её лицо расцвело от улыбки.

Тем временем княгиня Вербицкая, отставив пустую чашку в сторону, поднялась с дивана и, подав знак внучке, попрощалась с хозяевами и покинула гостиную. Семён Львович вышел вместе с ними, чтобы проводить их. Римма осталась одна в гостиной. С минуту она раздумывала над словами Элизабет. Чем больше Римма думала об этом, тем яснее становилось ей, что это сама Элизабет была без ума от князя Олега. Боже мой, как ей было жаль эту наивную девицу! Князь Олег вовсе не тот человек, который даст ей счастье. Она была вполне уверена в этом. Но Римма не могла поделиться с ней мыслями, чувствуя, что та вряд ли поймёт её. Римма тяжело вздохнула, направляясь к себе.

Прошло ещё два дня, когда Мария Ивановна, отлежавшись в постели, наконец поднялась на ноги. Семён Львович был рад видеть жену снова здоровой, а Римма тем более не могла нарадоваться, заметив, что бабушка окрепла и стала прежней. Она сразу же высказала своё мнение вслух:

– Как я счастлива, бабушка, что вы поправились. Мне было так больно видеть вас в плохом состоянии. Ведь я привыкла к вам. Обещайте, что вы больше не будете так напрягать себя, встречая визитёров.

– Кто же знал, милочка, что это плохо скажется на мне, – отмахнулась Мария Ивановна, присаживаясь на диван возле супруга. – Видно, я доставила вам много хлопот. Верно?

Она смотрела на Семёна Львовича, который улыбался, глядя на жену, но молчал, видимо, не зная, как выразить свои чувства при внучке. Римма это прекрасно поняла и решила успокоить её.

– Ну что вы, бабушка, какие ещё хлопоты! – вскричала Римма, улыбнувшись ей. – Не думайте об этом. К тому же ничего особенного мы и не сделали, только вовремя давали вам лекарства, выписанные доктором. Ведь нам было важно ваше здоровье.

В этот момент граф Смирнов внезапно поднялся с кресла и, взглянув на Марию Ивановну, тихо проговорил:

– Береги себя, Мария, ты мне очень нужна. – Затем окинул взглядом внучку и добавил: – Не обессудьте, что я оставляю вас. У меня неотложные дела. Надеюсь, вам обеим есть о чём поговорить. – И он неторопливо удалился.

Оставшись одни в гостиной, они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Римма тотчас рассказала бабушке, как Семён Львович волновался за неё, когда ей стало плохо. А Денис даже побелел от страха, вероятно, боясь, что может потерять вас. Мария Ивановна, услышав об этом, призадумалась. Она не думала, что так важна для внука. Это подняло ей настроение, и бабушка дала себе слово, что будет более внимательной к Денису.

Они ещё долго сидели в гостиной и беседовали обо всём. Римма поведала бабушке о визите княгини Вербицкой и разговоре с Элизабет. Мария Ивановна согласилась с выводом внучки, догадавшись, что на самом деле привело их к ним. И она предупредила Римму, чтобы та держалась подальше от ревнивой особы.

Пролетели незаметно ещё три дня, в течение которых Римма большую часть времени проводила с бабушкой. Утром они ходили на прогулку, после обеда отдыхали в ближайшем сквере и вместе любовались вечерним закатом. Они много беседовали и за эти дни ещё больше сблизились. Молодая княжна в конце концов поняла, что роднее бабушки у неё никого нет. И неудивительно, ведь она, с детства разлучённая с семьёй, ещё ни к кому не испытывала родственных чувств.

Однако, когда наступило утро 30 апреля, Семён Львович за завтраком объявил, что сегодня он с Риммой уезжает в Москву в два часа дня, и попросил Марию помочь собрать ей багаж. Это известие невероятно потрясло бабушку с Денисом. И он с удивлением спросил:

– Почему вы вчера не предупредили нас об отъезде Риммы? Мы бы хоть подготовились к этому. И зачем такая спешка? Разве ей плохо здесь?

– Я обязан доставить Римму к родителям, – пояснил граф Смирнов. – Она и без того это долго ждала. – И, взглянув на внучку, приказал: – Римма, я жду тебя с вещами в передней в 12 часов. Не опаздывай! Денис, ты едешь с нами.

Спустя два часа граф Смирнов с Риммой, прибыв на станцию железной дороги, уже сидели в спальном вагоне первого класса. На перроне, где толпились провожающие, стоял Денис, глядя на то, как Римма махала ему рукой из-за окна вагона. Наконец раздался свист паровоза, и поезд стал медленно отходить от станции. Денис стоял до тех пор, пока поезд не скрылся из виду. Как ни странно, молодой человек думал о том, что за короткое время он так привык к Римме, словно знал её много лет, хотя познакомились они совсем недавно. Разве это не ирония судьбы?