Развод. Дракон не отпустит

Глава 8. Ночь, в которой я изменилась

Я долго не могла уснуть.

Слишком долго.

Комната была тихой.

Настолько, что тишина начинала давить.

Я лежала на узкой кровати, не двигаясь, глядя в потолок, который едва различался в темноте.

Чужое место.

Чужая жизнь.

Чужая я.

Каждый раз, когда я закрывала глаза…

я снова оказывалась там.

В зале.

Среди света и смеха.

Среди взглядов.

Среди них.

— Моя новая избранница.

Голос звучал слишком чётко.

Слишком живо.

Как будто это происходило снова.

И снова.

И снова.

Я резко села.

Дыхание сбилось.

Пальцы сжались в кулаки.

— Хватит, — прошептала я.

Но память не слушалась.

Она возвращала всё.

Каждую деталь.

Каждую эмоцию.

Каждую боль.

Я встала.

Подошла к окну.

Отдёрнула занавеску.

Ночь всё ещё была здесь.

Холодная.

Спокойная.

Равнодушная.

Город спал.

А я — нет.

Я оперлась ладонями о подоконник.

Сжала его.

Сильнее.

Как будто могла удержаться за что-то.

За что угодно.

Лишь бы не провалиться обратно.

— Почему? — выдохнула я.

Вопрос ушёл в пустоту.

Никто не ответил.

Конечно.

Я задала его слишком поздно.

Ответ уже был.

Он просто выбрал другую.

Проще.

Моложе.

Удобнее.

Я усмехнулась.

Горько.

— Как глупо…

Слова прозвучали тихо.

Но в них была правда.

Я действительно была глупой.

Верила.

Надеялась.

Ждала.

Я закрыла глаза.

И вдруг…

почувствовала.

Что-то странное.

Сначала едва заметное.

Как лёгкое тепло.

Где-то глубоко внутри.

Я замерла.

Открыла глаза.

Тепло не исчезло.

Наоборот.

Стало сильнее.

Я медленно отстранилась от окна.

Сделала шаг назад.

Сердце забилось быстрее.

— Что это…?

Я прислушалась.

К себе.

К этому ощущению.

Оно не было болью.

Не было страхом.

Не было слабостью.

Это было… другое.

Сила.

Тихая.

Скрытая.

Но настоящая.

Я нахмурилась.

Нет.

Это невозможно.

Я никогда…

Я не обладала ничем подобным.

Никогда.

Я подняла руку.

Смотрела на неё.

Долго.

Слишком долго.

И в этот момент тепло вспыхнуло.

Я вздрогнула.

Резко.

Как от удара.

Пальцы дрогнули.

И на секунду…

вокруг них словно прошёл лёгкий отблеск.

Я отдёрнула руку.

Сердце заколотилось.

Сильнее.

Быстрее.

— Нет…

Я покачала головой.

Это усталость.

Нервы.

Стресс.

Что угодно.

Но не это.

Я снова посмотрела на ладонь.

Ничего.

Пусто.

Как обычно.

Я выдохнула.

С облегчением.

Почти.

Но внутри всё равно осталось это ощущение.

Тепло.

Слабое.

Но живое.

Я медленно опустилась на кровать.

Села.

Сжала руки.

Сильнее.

— Я схожу с ума, — прошептала я.

Но голос не звучал уверенно.

Потому что где-то глубоко внутри…

я знала.

Это не безумие.

Это что-то другое.

И это что-то…

просыпается.

Я легла обратно.

Закрыла глаза.

Но на этот раз…

внутри не было только боли.

Рядом с ней появилось другое чувство.

Незнакомое.

Опасное.

И… сильное.

Я не знала, что это.

Не понимала.

Не могла объяснить.

Но одно я чувствовала ясно.

Я изменилась.

Уже.

И это только начало.

Глава 9. Утро после падения

Я проснулась резко.

Как будто меня кто-то вырвал из сна.

Дыхание сбилось.

Сердце билось слишком быстро.

На секунду я не поняла, где нахожусь.

Потолок.

Серый.

Чужой.

Слишком низкий.

Не тот.

И тогда всё вернулось.

Вчера.

Зал.

Его голос.

Её улыбка.

Холод.

Улица.

Дверь, которая закрылась передо мной.

Я закрыла глаза.

Сильно.

Но это не помогло.

Память не исчезала.

Она просто… становилась тише.

Как боль, к которой начинаешь привыкать.

Я медленно выдохнула.

Села на кровати.

Комната была залита тусклым утренним светом.

Пыль танцевала в воздухе.

Тишина.

Настоящая.

Без голосов.

Без шепота.

Без чужих взглядов.

И это было… странно.

Вчера всё рухнуло.

А сегодня мир просто продолжает существовать.

Как будто ничего не произошло.

Я провела рукой по лицу.

Кожа была холодной.

Глаза — сухими.

Слёз больше не было.

И это пугало.

Немного.

Я встала.

Подошла к окну.

Отдёрнула занавеску.

Город просыпался.

Люди шли по делам.

Кто-то смеялся.

Кто-то спешил.

Кто-то просто жил.

Я смотрела на них и пыталась понять:

как это возможно?

Как можно жить, когда у кого-то рушится жизнь?

Но ответ был прост.

Можно.

Потому что это не их жизнь.

Я усмехнулась.

Слабо.

И в этот момент поняла:

мне тоже придётся жить.

Как бы ни хотелось остановиться.

Я отвернулась от окна.

Оглядела комнату.

Всё было слишком простым.

Слишком чужим.

Но это было моё настоящее.

И с этим придётся работать.

Я провела рукой по платью.

Складки.

Пыль.

Следы вчерашней ночи.

Мне нужно было привести себя в порядок.

Хотя бы внешне.

Хотя бы для себя.

Я подошла к кувшину.

Вода была холодной.

Почти ледяной.

Я умылась.

Резко.

Как будто пыталась смыть с себя всё.

Вчерашний день.

Прошлую жизнь.

Его.

Но ничего не ушло.

Конечно.

Так не работает.

Я вытерла лицо.

Глубоко вдохнула.

И в этот момент в дверь постучали.

Я замерла.

Сердце снова ускорилось.

Кто это может быть?

Ответ был очевиден.

Я подошла к двери.

Открыла.

Он стоял там.

Эйрон.

Спокойный.

Как будто для него это обычное утро.

Как будто вчера ничего не произошло.

— Доброе утро, — сказал он.

Я кивнула.

— Утро.

Пауза.

Мы смотрели друг на друга.

Слишком долго.

— Я принёс еду, — добавил он.

И только тогда я заметила поднос в его руках.

Простой.

Но аккуратный.

— Не нужно было, — сказала я.

Автоматически.

Он слегка усмехнулся.

— Нужно.

И вошёл.

Как будто имел право.

Я не остановила его.

Сама не поняла почему.

Он поставил поднос на стол.

— Вы не ели со вчерашнего дня, — сказал он.

Не вопрос.

Утверждение.

Я сжала губы.

— Это не важно.

Он посмотрел на меня.

И в его взгляде было что-то… странное.

Не жалость.

Не сочувствие.

А скорее… понимание.

— Важно, — сказал он спокойно. — Если вы хотите держаться.

Пауза.

Я не ответила.

Но подошла к столу.

Села.

Посмотрела на еду.

Простую.

Но сейчас она казалась чем-то… большим.

Я взяла кусок хлеба.

Медленно.

С осторожностью.

Как будто это было что-то хрупкое.

Первый кусок дался тяжело.

Горло сжалось.

Но я заставила себя.

Потому что он прав.

Если я хочу выжить…

мне нужно начать с простого.

Он не сел.

Стоял у стены.

Наблюдал.

Как вчера.

Слишком спокойно.

— Вы всегда так помогаете незнакомцам? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет.

— Тогда почему я?

Он не ответил сразу.

Как будто снова выбирал, говорить или нет.

— Потому что вы не похожи на тех, кто просит помощи, — сказал он.

Я усмехнулась.

— И это причина?

— Это повод.

Пауза.

— А причина? — уточнила я.

Он посмотрел на меня.

Долго.

— Ещё не знаю.

Честно.

Без попытки уклониться.

И это было неожиданно.

Я отвела взгляд.

— Я верну вам всё, — сказала я.

Снова.

Он кивнул.

— Не сомневаюсь.

Опять.

Та же уверенность.

Как будто он уже видел это.

Как будто знал.

— И что дальше? — спросила я.

Он слегка наклонил голову.

— Это вам решать.

— У меня нет ничего, — сказала я.

Тихо.

Но без слабости.

Просто факт.

Он подошёл ближе.

Но не слишком.

Сохранил дистанцию.

— У вас есть вы, — ответил он.

Я усмехнулась.

— Этого мало.

— Это всё.

Пауза.

Я посмотрела на него.

И впервые за всё время задумалась:

а если он прав?

Если всё действительно начинается с этого?

С меня.

— Вам нужно найти, где остановиться, — продолжил он. — И работу.

Слово прозвучало странно.

Непривычно.

Работа.

Я никогда не думала об этом.

Никогда не нуждалась.

— Вы предлагаете мне… работать? — уточнила я.

Он посмотрел на меня спокойно.

— А вы видите другой вариант?

Тишина.

Я не видела.

Конечно не видела.

И это злило.

Но ещё больше…

заставляло думать.

— Я не умею ничего такого, — сказала я.

Он слегка приподнял бровь.

— Вы умеете больше, чем думаете.

— Например?

Он сделал паузу.

— Вы всё ещё стоите.

Пауза.

Слова прозвучали просто.

Но…

они задели.

Сильно.

Потому что это правда.

Я стою.

После всего.

Я не сломалась.

Пока.

Я медленно вдохнула.

И впервые за всё время почувствовала…

что могу сделать шаг дальше.

— Хорошо, — сказала я.

Он кивнул.

— Хорошо.

— С чего начать?

Он посмотрел на меня.

И в его взгляде впервые появилось что-то…

похожее на интерес.

— С того, что вы больше не та, кем были вчера.

Пауза.

— И вам придётся это принять.

Я опустила взгляд.

На свои руки.

На следы вчерашнего дня.

И медленно сжала пальцы.

— Я уже начала, — сказала я тихо.

И это было правдой.

Потому что назад пути больше не было.

Глава 10. Первый шаг

Я вышла из комнаты через час.

Не раньше.

Сначала долго стояла перед маленьким мутным зеркалом и смотрела на себя так, словно видела впервые.

Вчерашняя женщина исчезла.

Почти.

Остались только следы.

Дорогое платье, которое теперь казалось чужим.

Волосы, уже не такие аккуратные.

Бледное лицо.

Глаза, в которых больше не было прежней мягкости.

Я провела пальцами по ткани.

Слишком яркой.

Слишком заметной.

Слишком неподходящей для той, у которой нет ни денег, ни дома, ни имени, за которым теперь стояла бы защита.

В этом платье я выглядела не как женщина, начинающая новую жизнь.

А как изгнанница, которая ещё не поняла, что её изгнали окончательно.

Я сжала губы.

Нужно было что-то менять.

Но для этого нужны были деньги.

А чтобы появились деньги — нужна была работа.

Слово всё ещё казалось странным.

Тяжёлым.

Непривычным.

Я никогда не боялась труда. Нет.

Я просто никогда не представляла, что однажды мне придётся просить о нём.

Я открыла дверь.

Эйрон ждал внизу.

Я увидела его сразу, едва спустилась по лестнице.

Он сидел за дальним столом у окна, перед ним стояла чашка, к которой он почти не прикасался.

Смотрел не на дверь.

Но когда я появилась, сразу поднял глаза.

Как будто знал.

Как будто ждал.

— Готовы? — спросил он.

Я остановилась у последней ступени.

— К чему?

— К тому, что день будет неприятным.

Честно.

Без смягчения.

Я почему-то оценила это больше, чем пустое “всё будет хорошо”.

— Тогда да, — сказала я. — Наверное.

Он встал.

— Наверное — уже достаточно.

Мы вышли на улицу.

Утро было ярким.

Слишком ярким для меня.

Солнце ложилось на крыши, на вывески, на лица прохожих.

Город жил так, будто вчера ничего не произошло.

Будто кто-то не потерял всё.

Я шла рядом с Эйроном и старалась не замечать взглядов.

Но они были.

Конечно были.

Люди узнавали меня.

Сначала смотрели.

Потом шептались.

Потом отворачивались.

Быстро.

Слишком быстро.

Как будто моя беда могла быть заразной.

— Не обращайте внимания, — сказал Эйрон.

Я усмехнулась.

— Легко сказать.

— Нет, — ответил он. — Не легко. Но полезно.

Я бросила на него короткий взгляд.

— Вы всегда говорите так, будто режете ножом.

— Нож иногда честнее шелка.

Я не удержалась.

Почти улыбнулась.

Почти.

Мы остановились у небольшой лавки с вывеской “Ткани и отделка”.

— Здесь? — спросила я.

— Здесь нужна помощница, — сказал он. — Хозяйка вдова. Женщина строгая, но справедливая.

— Вы уже знаете?

— Я спросил утром.

Я посмотрела на него.

— Пока я спала?

Он пожал плечами.

— Кто-то должен был думать о практичном.

Эти слова могли бы задеть.

Но не задели.

Потому что он был прав.

Я всё ещё слишком часто думала болью.

А не головой.

Мы вошли.

В лавке пахло тканями, сухими травами и чем-то сладким.

За стойкой стояла женщина лет пятидесяти.

Прямая спина.

Острый взгляд.

Серые волосы собраны в тугой узел.

Она посмотрела сначала на Эйрона.

Потом на меня.

И сразу всё поняла.

Не подробности.

Но главное.

— Это она? — спросила женщина.

Эйрон кивнул.

— Да.

Мне не понравилось, что обо мне говорят так, будто меня здесь нет.

— Я могу говорить сама, — сказала я.

Женщина перевела взгляд на меня.

Внимательно.

Долго.

— Можете? — спросила она.

— Могу.

— Тогда говорите.

Я вдохнула.

И вдруг поняла, что не знаю, что сказать.

“Здравствуйте, я бывшая жена дракона, которую вчера публично унизили, выгнали из дворца, лишили дома, и теперь мне нужна работа”?

Смешно.

Ужасно.

Правдиво.

Я выпрямилась.

— Мне нужна работа.

Женщина не моргнула.

— Что умеете?

Вот он.

Вопрос.

Простой.

Разрушительный.

Я открыла рот.

И закрыла.

Что я умею?

Принимать гостей?

Улыбаться на приёмах?

Молчать, когда больно?

Держать лицо, когда тебя уничтожают?

В лавке это никому не нужно.

— Я быстро учусь, — сказала я наконец.

Женщина усмехнулась.

— Так говорят все, кто ничего не умеет.

Слова ударили.

Но я выдержала.

— Возможно.

Она слегка приподняла бровь.

Кажется, не ожидала согласия.

— Руки покажите.

Я протянула руки.

Она взяла мою ладонь.

Повернула.

Посмотрела.

— Нежные, — сказала она. — Не работали.

Я хотела выдернуть руку.

Не выдернула.

— Не работала, — сказала я. — Но могу начать.

Женщина посмотрела мне в глаза.

— Поздно начинаете.

— Лучше поздно, чем исчезнуть.

Пауза.

Эйрон молчал.

И правильно.

Это был мой разговор.

Моя первая попытка.

Женщина отпустила мою руку.

— Мне не нужны украшения у стойки, — сказала она. — Мне нужна та, кто будет носить тюки, убирать, считать, записывать заказы и терпеть капризных покупательниц.

— Я справлюсь.

— Не уверена.

— Я тоже.

Она замерла.

Я сама удивилась своим словам.

Но продолжила:

— Я не уверена, что справлюсь. Но я точно попробую.

В лавке стало тихо.

Женщина смотрела на меня дольше, чем раньше.

И в её взгляде появилось что-то новое.

Не мягкость.

Нет.

Скорее интерес.

— Честный ответ, — сказала она наконец.

Я молчала.

— Один день, — решила она. — Без оплаты. Испытание. Если сбежите — я не удивлюсь. Если останетесь — поговорим.

Гордость поднялась мгновенно.

Без оплаты?

Испытание?

Раньше я бы даже не поняла, как кто-то смеет говорить со мной так.

Но раньше больше не существовало.

Я кивнула.

— Хорошо.

Эйрон посмотрел на меня.

Я не смотрела на него.

Не хотела видеть одобрение.

Не хотела видеть жалость.

Хотела просто выстоять.

— Платье сменить, — сказала хозяйка. — В этом вы только пыль соберёте и покупателей напугаете своим видом.

Я опустила взгляд.

— У меня нет другого.

Сказать это вслух оказалось тяжелее, чем согласиться работать бесплатно.

Женщина несколько секунд молчала.

Потом отвернулась, достала из-под стойки простое серое платье и бросила мне.

— Подсобка там.

Я поймала ткань.

Грубую.

Тяжёлую.

Дешёвую.

И почему-то именно в этот момент мне стало особенно больно.

Не когда он объявил о разводе.

Не когда меня выгнали.

Не когда дверь дома закрылась перед лицом.

А сейчас.

Когда чужая женщина бросила мне чужое простое платье.

Потому что я больше не могла выбирать.

Я сжала ткань.

— Спасибо.

Голос не дрогнул.

Это уже было победой.

В подсобке было тесно и темно.

Я сняла красное платье медленно.

Слишком медленно.

Оно соскользнуло с плеч, упало к ногам алым пятном.

Как кровь.

Как прошлое.

Я долго смотрела на него.

Потом надела серое.

Оно сидело плохо.

Тянуло в плечах.

Было слишком простым.

Слишком чужим.

Но когда я посмотрела в маленькое зеркало на стене…

я не увидела бывшую жену дракона.

Я увидела женщину, которую ещё не добили.

И этого было достаточно.

Когда я вышла, хозяйка оценила меня одним взглядом.

— Лучше.

Я не знала, комплимент это или нет.

— Как вас зовут? — спросила она.

Я замерла.

Имя.

Моё имя.

Вчера оно ещё что-то значило.

Сегодня — уже нет.

— Аэлина, — сказала я.

Женщина кивнула.

— Я Марта. Если разобьёте что-то дорогое — отработаете. Если будете плакать — выйдете на улицу. Если начнёте вспоминать, кем были, — тоже выйдете.

Жёстко.

Но честно.

— Поняла.

— Хорошо. Начните с пола.

Она протянула мне ведро и тряпку.

Пол.

Я посмотрела на них.

И на секунду внутри всё снова сжалось.

Я?

Мыть пол?

После дворца?

После залов, где слуги кланялись мне?

После жизни, где мне подавали воду в серебряном кувшине?

Я медленно взяла ведро.

Пальцы обхватили ручку.

Холодную.

Настоящую.

И вдруг стало легче.

Потому что это было унизительно.

Да.

Но это было моё.

Мой выбор.

Мой первый шаг.

Я опустилась на колени.

И начала мыть пол.

Первое движение вышло неловким.

Второе — тоже.

Третье — лучше.

За моей спиной кто-то вошёл.

Колокольчик над дверью звякнул.

— Марта, мне нужна ткань для приёма у лорда Дайрена, — пропел женский голос.

Я застыла.

Лорд Дайрен.

Мой муж.

Бывший.

Но для города это, кажется, ещё не стало привычным.

— Сейчас покажу, — сказала Марта.

Я ниже наклонила голову.

Не хотела, чтобы меня узнали.

Поздно.

— Ой, — голос стал тише. Слаще. Ядовитее. — А это не леди Аэлина?

Тряпка замерла в моей руке.

Я медленно подняла взгляд.

Передо мной стояла одна из женщин, которые вчера были в зале.

Я помнила её.

Конечно помнила.

И её улыбку тоже.

— Как неожиданно, — сказала она. — Вы теперь… работаете?

Слово она произнесла так, будто оно пахло грязью.

Я выпрямилась.

Не встала.

Просто подняла голову.

— Да.

Она моргнула.

Видимо, ожидала оправданий.

— Как быстро меняется жизнь, — протянула она.