Предатель. Цена ошибки

Глава 6

На фоне Раины я кажусь себе блеклой и тусклой. На девушке яркое синее платье, рыжеватые волосы уложены красивыми волнами. На лице неброский макияж, широкая улыбка.

Я после убийственного графика смен, с начинающимся токсикозом и дырой в груди. Это никогда не беспокоило меня, когда я возвращалась уставшей после работы. Но сейчас вдруг неприятно задевает.

Раина словно спустилась с телеэкранов, где девушка часто мелькала в последнее время. Мариса выглядела так же, всегда ухоженная и собранная.

Может, этого не хватало Демиду?

Мне должно быть всё равно на то, почему муж поступил как законченный подлец. Почему променял наш брак на другую и не поговорил со мной – какая разница?

Но остановить мысленный анализ не могу.

Я привыкла искать симптомы у пациентов, даже те, в которых они не признавались. И точно так же сейчас пытаюсь найти причины поступков Демида. Не оправдать его – понять.

Может, не совершать таких ошибок в будущем.

– Говорила же, зови меня просто Рина. Раина – это когда родители в очередной раз высказывают, как я нарушаю наши традиции, – девушка закатывает глаза, легко отмахивает от проблем, ничуть не смущаясь нашего разговора.

Она вся – лёгкая и веселая.

Обычно я такая же, но сейчас на это нет никаких сил.

Мы с Риной почти не общались, виделись лишь несколько раз. На праздниках Юсуповых, куда нас приглашали в первое время. Точнее, ждали только Демида, но тот отказывался ехать без меня.

Девушка вела себя спокойно и сдержанно, ничем не показывала своей обиды. Общалась со мной без любых претензий, ни одни жестом не дала заподозрить, что ещё что-то чувствует к моему мужу.

Сам Демид рассказывал, что брак у них закончился тихо и без скандалов, поэтому я была спокойна. А теперь сомневаюсь в словах мужа. Может, не всё так просто было?

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю, обхватывая двумя ладошками остывшую кружку. – Вряд ли случайно меня нашла.

– Я тебя искала, но нашла случайно. Хотела тебя в больнице поймать, но ты уже ушла. Я тут рядом машину припарковала, смотрю – а ты сидишь, грустишь. Решила, что это не дело.

– Рин… Зачем? Извини, но я не настроена на долгий разговор сейчас.

– Прости, это профдеформация. Я не могу выключить болтовню, даже когда пытаюсь. Я услышала о вашем разводе и… Не знаю, решила проявить женскую солидарность? Подумала, что тебе не помешает поддержка.

Я хмыкаю, рассматривая девушку. Она словно не видит в нашей ситуации ничего странного. Бывшая жена приехала поддержать будущую бывшую жену своего мужа.

Странно и подозрительно.

Нам нечего с ней делить, никогда не было. Они с Демидом разошлись до наших отношений, когда муж впервые пригласил меня на свидание – был уже холостым некоторое время.

Я не лезла в чужую семью, ничего не разрушала… Но неловкость никуда не уходит. Возможно, всё дело во мне. Демид когда-то был с этой девушкой, женился на ней.

Он был её.

А стал моим.

Ну, и разговоры за спиной не помогали. Перешептывания, что между нами с Демидом был роман всё время, я увела мужчину, разрушила жизнь Рины… Ничего из сплетен не было правдой, но всё равно чувствовала себя погано.

– Так… – начинаю неловко, смотрю куда угодно, но не на девушку. – О нашем разводе уже говорят? Быстро они.

– Не открыто, конечно. Но наши с Демидом мамы дружат, ты же знаешь.

Знаю. Не раз выслушивала от Тамилы Исмаиловны насколько идеальной была Рина в семейной жизни, и как я облажалась в этом. И, конечно, мать Демида всегда знала об успехах девушки, не ленилась рассказать все подробности.

Муж видел, как больно мне встречаться с его семьей, и почти перестал туда ездить. Он выбирал меня раз за разом. И несмотря на всё, я была счастлива. Мы против целого мира, но вместе.

Видимо, в конце концов, Демид устал от вечной борьбы и решил, что я того не стою.

– Так что я уже утром знала. Ну, ещё раньше, учитывая слухи, но кто им верил тогда? – Рина пожимает плечами, а я давлюсь чаем. – Что такое?

– Какие слухи? О нашем разводе?

– Ну, да. Но Демид или его родители прямо не говорили, так, кто-то где-то услышал.

– А как давно эти слухи ходят?

– Хм… – Рина задумывается, а у меня сердце в горле бьется. Застывшее ожидание очередной плохой новости. – Около трех месяцев шептались, что Демид собирается разводиться.

Три месяца?!

Три чертовых месяца!

Всё это время он планировал со мной развестись, но не находил слов? Не был уверен? Или ждал, когда Мариса окажется беременной, чтобы не уходить в никуда?

В памяти проносятся десятки наших моментов, разговоров – и ни одного намека на его измену! Я бы заметила, если бы что-то изменилось. Да, мы ругались, но после всегда мирились.

Демид мог разбудить меня ночью, вернувшись с посиделок с друзьями, а я только заснула после сложной операции. Или я задерживалась в больнице, а он ждал меня для ужина с партнерами.

Шероховатости в браке не редкость, но мы их сглаживали.

И я не видела ни одного признака. Настолько была загружена в больнице? Или муж так хорошо отыгрывал свою роль? А Мариса… Идеальная, понимающая подруга – как она могла всё это время лгать мне?

– Прости, я не подумала, – Рина накрывает мою ладонь своей, еле сжимает. – Это не значит, что Демид давно решил. Слухи всегда слухи. Они так и обо мне говорили, когда я за столько лет не подарила мужу детей.

– И о нашем браке постоянно говорили, что будет развод? Или только эти три месяца?

Рина поджимает губы, и мне не нужно другого ответа. Я копаюсь в памяти, ищу, что могло случиться за это время. Хоть какой-то признак того, что мой брак медленно умирает!

Симптомов: ноль.

Вскрытие: проблем не обнаружено.

Вывод: пациент, то есть я, оказался слишком глупым, чтобы заметить проблемы.

Нам приносят заказ, я в тишине принимаюсь за салат. Гоняю помидор по тарелке, не чувствую вкуса курицы. Всё кажется пресным и никаким. Добавляю соль, но ситуацию это не спасает.

От гнева подрагиваю кончики пальцев. Не из-за Демида, обиду и злость к нему я чувствую перманентно. Но сейчас я сержусь на саму себя! Не заметила раньше, была слепа, погрязла в собственных проблемах.

– Я не хотела тебя расстраивать, – Рина даже немного краснеет от смущения, чего я никогда не видела. – Прости, не подумала. Но я просто хотела сказать, что я здесь и если что-то понадобится…

– Почему? Мы не подруги с тобой. Не знакомые. Мы общались пару раз за это время. Я не вижу причин, по которым ты сразу поехала ко мне.

Я не готова сейчас разбираться с актом внезапной доброты. Искать подвох в чужих словах… Может, Рина и разошлась с Демидом мирно, но это не значит, что она теперь стала другом семьи.

У меня уже была одна такая подруга.

Мариса.

И к чему это привело?

– Ты посчитаешь меня безумной, – девушка отворачивается к окну, продолжая: – Но я действительно хотела узнать, как ты. Услышала не очень хороший разговор родителей… И мне нужно было проверить.

– И о чём они говорили?

Я никогда не была любительницей сплетен. Могла покивать в ординаторской, согласиться с подругами о чём-то, что происходило в университете. Но не было во мной той жажды обсудить посторонних людей.

Но сейчас любопытство просыпается во мне, смешивается с каким-то мазохизмом. Понять, что происходит, узнать лишнее и… Вытравить из себя все чувства к Демиду, память о нём.

– Всякий бред, что Демиду давно было пора тебя выгнать. Мол, из-за тебя он поругался с родителями, а ты даже детей ему не родила. Будто первая жена, их дочь, – Рина указывает пальцем на себя, горько усмехаясь. – Рожала из года в год. Ну, так вот. Это «выгнал» меня слишком резануло… И я решила проверить. Я знаю, что такое быть предметом обсуждений и чужих сплетен.

– Я не из вашего круга, – признаю то, что поняла давно. Не задевает и не тревожит. Просто семья Девида предпочитала общаться замкнутой общиной, мне туда входа не было. – Поэтому вряд ли до меня дойдут их разговоры.

– Но… Он ведь… – Рина явно подбирает слова, рвет пальцами салфетку, сминает клочки в кулак. – Демид ведь так не поступил, правда? Не выгнал тебя? Я знаю, что лезу не в своё дело. Просто…

Рина замолкает, её глаза широко распахиваются. Мне не нужно следить за её взглядом, чтобы понять – девушка увидела мой чемодан. Раздражение ударной волной прокатывается по мне, свербит под корой мозга.

– Он дал мне полчаса на сборы, – произношу сухо, поднимаясь с места. Хочу расплатиться и закончить этот разговор. – Щедро, правда? Можешь задавать свои вопросы, пока я жду такси, раз тебе настолько интересен мой развод.

– Прости. Прости, Лиз, я не подумала… Я не хотела тебя обидеть или сделать больно. Я не умею тактично подбирать тему для разговора, чтобы подвести к нужным вопросам.

– И что на самом деле тебя интересует?

– Я хотела поговорить с тобой о Демиде. И о нашем с ним последнем разговоре.

– Вы с ним виделись? – я падаю обратно на диван, обескуражена. Я была уверена, что в последний раз мой муж виделся с Риной год назад. – Когда?

– Пару недель назад. Пообедали вместе и… Ты не знала.

Это не звучит вопросом, но я всё равно киваю. Не знала. Мой муж обедал с бывшей женой, закрутил роман с моей лучшей подругой. А я обо всём это не знала, ни одной догадки не было.

– Это была деловая встреча, – девушка спешит меня успокоить, но горечь во рту от этого не исчезает. – Ничего такого. Демид хотел поговорить с моим отцом, но тот его не жалует после развода. Просил организовать встречу.

– И зачем мне это знать?

Пожалуй, Рина не заслужила моего резкого тона. Но она приехала ко мне, зачем-то. Рассказывает глупости, о которых я не хотела знать. Этот бессмысленный разговор высасывает из меня последние силы.

– Ни за чем, конечно, – девушка кивает, словно сжимается и теряет свой лоск из-за моего ответа. – Я чувствую себя сволочью, что так к тебе наведалась. Демид показался мне странным, и услышав о разводе, я хотела проверить, что с ним всё нормально. Мне просто показалось, что он стал намного жестче. И наши общие друзья говорили, что он изменился. Мы развелись с ним, но я всё равно беспокоюсь о Демиде.

– Ну, это больше не моё дело. Не знаю, что ты там хотела проверить, но лучшем об этом говори с Юсуповым. Я, как выяснилось, ничего не знала о собственном муже.

– Ещё раз, прости меня. Я просто была уверена, что у вас спокойный развод, как у нас был. Разошлись и забыли… Должна была подумать, что у нас разные ситуации. Но как Демид мог поступить так с тобой? Это ужасно! Я была уверена, что Юсупов не способен на подобное. Это совершенно на него не похоже.

– Значит, не одна я ошибалась в Демиде. Мне пора.

– Не стоит, – Рина останавливает меня, когда я достаю кошелек. – Ужин за мой счет. Хоть как-то искуплю свою вину. Не отказывайся, – взмахивает рукой, не давая мне открыть рот. – Я чувствую себя ужасно, что так влезла. Просто иногда меня заносит, сначала делаю, а потом думаю. Дай мне извиниться.

Я безразлично пожимаю плечами. Рина не кажется мне плохой, но я совершенно не понимаю её мотивов. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее начинает болеть голова.

– Давай я хоть подвезу тебя куда-то, мне несложно, – девушка выходит вслед за мной на улицу, перехватывает ручку чемодана. – Ты ведь ещё не вызвала такси? Отлично.

– Рина, я не думаю, что это хорошая идея. У меня нет желания обсуждать Демида или его поступки. Я хочу оставить это позади.

– Я поняла тебя. Буду молчать всю дорогу.

– Мне нужно загород.

– Не проблема. У меня всё равно нет никаких планов.

– В любом случае, не стоит. Я прекрасно доберусь на такси.

– Лиз… – девушка ахает, впиваясь в меня взглядом. – Тебе хоть есть где ночевать, правда? Ты же не отказываешься от помощи из-за этого?

Я сглатываю, стараясь подавить тошноту. Она не вовремя подкатывает к горлу, жжением пульсирует внутри. Кажется, токсикоз решил убивать меня по вечерам.

Часто дышу, стараясь скрыть своё состояние от девушки. Мне не нужно её чрезмерное любопытство в таких моментах. Но Рина понимает молчание по-своему.

– Какой же он… – Рина грубо выражается, я такие слова редко даже от мужа слышала, когда его работники чудили. – Так, ладно. Ничего страшного. Значит, сегодня переночуешь у меня. И не вздумай отказываться. Не могу поверить, что он так поступил с тобой!

– Рина, у меня всё в порядке. Я не собираюсь жить у тебя.

– Отказы не принимаются. Бывшие Юсуповы должны поддерживать друг друга. И я не могу стоять в стороне, когда понимаю, что Демид просто выгнал тебя!

– В чём дело? – я скрещиваю руки на груди, защищаясь от её напора. – Зачем я тебе так срочно понадобилась? Вряд ли это потому, что я такая хорошая, и ты не смогла пройти мимо.

Если вначале поведение Рины меня раздражало или беспокоило, то сейчас немного пугает. Словно я вижу какую-то несостыковку, но мозг пока не может обработать сигнал.

Но работая хирургом, я привыкла доверять своему чутью.

И оно подсказывает, что сейчас с девушкой не всё так гладко.

– Ты права, – она кивает, смотрит прямо мне в глаза. – Эта помощь не ради тебя, а ради меня самой. У моей совести странное чувство юмора. Возможно… – Рина мнётся, теряя десяток лет, и сейчас кажется подростком, а не взрослой женщиной. – Возможно, я сказала знакомым одну глупость. Или парочку. И родители Демида невзлюбили тебя по моей вине.

Глава 7

– Кофе готов.

– Мхм.

Мне всегда нравилось, как протекало наше с Демидом утро. Неторопливо, с примесью лени и нежеланием подниматься с кровати. Муж отправлялся на кухню первым. Варил кофе в турке, обязательно добавляя щепотку соли.

А потом поднимаюсь я, получив ленивый поцелуй. Тепло окутывает, кожу едва щиплет из-за щетины Демида. Я открываю глаза лишь после того, как муж стягивает с меня одеяло.

Он отправляется в душ, я – на кухню, готовить нам нормальный завтрак. Включаю плиту и музыку, танцую. Делаю глоток кофе, напевая достаточно громко, чтобы заглушить собственный мозг. И заученные лекции про вред кофе на голодный желудок, которые я слушала не раз в университете.

– Почти готово, – оборачиваюсь, улыбаюсь Демиду. – Достанешь сок из холодильника?

– Иди, я присмотрю. Нам скоро выезжать.

У нас не так много времени перед моей сменой, потому что мы с мужем ненавидим просыпаться заранее. Полчаса обычно хватает, если не летать сонной мухой.

– Ты снова сожжешь? – щурюсь и ойкаю, когда Демид притягивает меня к себе. – Эй! – возмущаюсь, получая шлепок по бедру. – Руки при себе, господин Юсупов.

Вместо ответа мужчина крепче обнимает меня, воруя ещё один короткий поцелуй. Легкий, ненавязчивый, как прелюдия перед тем, что ждёт меня вечером. Таких поцелуев – десяток за эти полчаса, они заряжают меня энергией.

Утро, которое я ненавидела всю жизнь, после свадьбы приобретает свои очаровательные краски.

Четыре года спустя – я снова ненавижу утро.

– Ты даже не собираешься со мной говорить?

Мама цокает языком, помешивает сахар в чае. Каждый раз ложка громко стучит о кружку, заставляя меня поморщиться от громких звуков. А ещё спину прожигает осуждающий взгляд мамы.

Я надеялась, что смогу улизнуть на работу без лишних разговоров. Вчера всё получилось быстро и безболезненно. Я спровадила Рину и отказалась от её помощи, не в силах выслушивать её исповедь.

Да-да, была молодой и глупой, устала от чужих нареканий. Взболтнула что-то про то, что хотела вернуться к Демиду, но уже появилась я. Это не имеет значения – одной такой фразой людей не настроить против. Родители Демида просто никогда не собирались относиться ко мне, как к любимой невестке.

И домой я проскользнула, не наткнувшись на маму в темноте. Завалилась на односпальную кровать, прислушивалась к звукам в доме. Пронесло, никто не доставал меня.

Оказалось, что мама свой допрос оставила на утро.

– Милая, если ты так ходишь по утрам… – мама хмыкнула, заставляя сжаться. – Можно ведь чуток поколдовать над собой.

– Мне нельзя макияж на работе, духи тоже – может быть аллергия. Волосы собраны. Чего ты от меня хочешь?

– Знаешь, макияж можно уже в больнице смыть, а перед мужем красивой быть. Гляди, не ругались бы тогда.

Я сжимаю ручку сковородки, делаю несколько долгих вдохов. Не нервничать, не огрызаться. Мне через двадцать минут выходить – это не такой уж большой срок.

Перекладываю омлет на тарелку, усаживаясь за небольшой столик. Делаю глоток воды. И ещё один, потому что мама явно ждёт от меня ответа, на который я не способна.

– Позвони сегодня Демиду, – наставляет. – Поговори с ним. Уверена, что он пустит тебя обратно. Где это видано, чтобы из квартиры выгоняли?

– Мы расстались…

– Как расстались, так и сойдётесь. Лиз, сколько раз я тебе говорила, иногда нужно быть мягче, нежнее. Поговорите, извинитесь, и всё будет хорошо, – мама накрывает мою ладонь, сжимает. – Ты же у меня девочка умненькая, не будешь спешить.

– Мам, я уже говорила…

– Да-да, – фыркает, отмахивается. – Иногда полезно и на свою гордость наступить. А дальше всё наладится. Демид…

– Демид в наш дом беременную любовницу притащил!

Выпаливаю, бросая вилку. Аппетит за секунду исчезает, оставляя меня с закипающим гневом в крови. Подрываюсь, отправляясь в свою комнату. Мама что-то дальше говорит мне в спину, но я уже не слушаю.

Бросаю в рюкзак всё самое важное, а после торможу возле зеркала. На секунду позволяю чужим словам взять вверх. Рассматриваю, пытаясь понять – Демиду серьезно это не нравилось?

У меня длинные черные ресницы, но под глазами синяки. Вроде губы розоваты от природы, но блеска всё же не хватает… Встряхиваю головой, не позволяя себе действительно думать об этом.

То, что я не крашусь на работу, не меняет того, что Демид превратился в подлеца. Если бы каждый муж выгонял любимую за то, что она не готова для конкурса «Мисс мира», то у нас бы все разведенные ходили.

Тем более – Демид прекрасно видел меня такой и раньше, ещё в начале наших отношений.

– Давай вечером, – прошу обуваясь. Мама ходит за мной по пятам, тяжело вздыхая. – Тогда мне всё выскажешь.

– Она любовница, жена – ты, – мама щурится, скрещивает руки на груди. – Поговори с Демидом, сколько раз повторять? Я уверена, что всё у вас наладится.

– Ты хоть слышала, что я сказала? От него другая беременна!

– Так ты умнее будь, Лиз. Ну, беременна, это не конец света. Демид давно хотел детей, а ты ему родить не могла. Я знаю, что звучит ужасно, но ты можешь подумать об этом. Простить его, жить дальше вдвоем. Знаешь сколько мужчин семью на стороне заводят? Ну, обсудите этот момент с ним, поговорите. Иногда за счастье приходиться побороться.

– За моё счастье? Или за твое? А то ведь теперь Демид не будет оплачивать твои поездки на море и посиделки с подругами.

Я вылетаю из дома, громко хлопнув дверью. Меня всю колотит, приходится считать от десяти до нуля, чтобы хоть немного успокоиться. Не могу поверить, что мама действительно это предложила.

Помириться с Демидом и закрыть глаза на измену.

Даже если представить, что муж просто пришел ко мне с таким разговором – я бы отправила его в известном направлении! Это не то, что я собираюсь принимать.

Но ведь Демид не просто оступился…

Он повёл себя так, словно я – ничто для него.

А мама… Я правда не могу её понять. Всегда пыталась! Но в голове не укладывается, как она додумалась предложить мне подобное. Легко, не обдумывая даже…

– Плохое утро? – Левенко прислоняется к шкафчику, который я только закрыла с грохотом. – Ты на планерке едва не закипала.

– Да? Всё нормально.

Я даже не помню, что нам говорили на пятиминутке. И как сдавала кровь для анализов. И дорогу в больницу тоже не запомнила, всё как в тумане. Настолько меня задели слова мамы.

Прихожу в себя только после обхода, завалившись в ординаторскую. Плановых операций у меня нет, срочных – тоже. Поэтому можно чуть отдохнуть и продолжить поиск квартиры.

– Сделаешь и мне чай? – мужчина просит, падая на диван. – Изматывающая смена.

– Она только началась.

– Я на ночной был, попросили остаться на сутки. Черти что, а не нормальный график. Может ты намекнешь замглаву, чтобы она обратила на это внимание? Костенко тебя любит.

– А меня мой график устраивает, – ставлю чайник, бросаю заварку в кружки. – А ты бы лучше шел поспать, если нет ничего срочного. У нас вроде…

– Молчи!

Мужчина аж подскакивает, а я посмеиваюсь. Старое суеверие, когда нельзя говорить «тихо» или «спокойно» на смене, иначе всё пойдёт кувырком. На меня волком смотрели целую неделю, когда я впервые так оплошала.

– У нас без эксцессов пока, – заканчиваю мысль. – Серьезно, Левенко, иди в подсобку. Я разбужу, если что.

– Как скажешь. Тем более, погода – мрак, только спать и хочется.

Ординатор выглядывает в окно, а я согласно киваю. С самого утра заморосил мокрый снег, снова грязь под ногами. К вечеру обещают морозы, всё в костоломку превратится.

– Уверена, что не хочешь сама сбежать? – мужчина усмехается, одергивая халат. – На свидание.

– О чём ты говоришь?

– Ну, увидел твоего мужа на парковке. Ты разве не должна мчать уже к нему, как делаешь это всегда?

Демид?

Здесь?

Зачем он приехал?!

Глава 8

Я спешу к окну, отодвигая белый тюль в сторону. Взглядом изучаю парковку, пытаюсь найти знакомую фигуру. На улице всего несколько прохожих, но Демида я там не вижу.

Левенко ошибся?

Или муж успел войти?

Я сглатываю, чувствуя, как дрожат мои пальцы. Сжимаю подоконник, стараясь выровнять сердцебиение. Я хирург, я должна уметь контролировать свои чувства.

Соберись, Юсупова.

Вдох – задержать дыхание – выдох.