Возвращение не гарантировано

 Кроме того, БКД становились важным подспорьем в деле воспроизводства человеческой популяции на другой планете. Оставляемое в них мужское семя собиралось и консервировалось в криогенных камерах, впредь до времени, когда на новой планете будут созданы условия для запуска Искусственной Матки.

 Это выдающееся творение человеческого ума, вызвавшее шквал научной и общественной критики на Земле и повсеместное осуждение, загнало его изобретателей в подполье.

 –Но коль на Земле применение Искусственной Матки не может быть санкционировано ни при каких условиях, то на дикой планете закон еще не писан, – рассудили организаторы экспедиции и втайне загрузили в звездолет установку. Одновременно были заготовлены и законсервированы в специальной крио камере несколько сотен женских яйцеклеток. Один из создателей Искусственной Матки стал членом экипажа корабля под веселым именем «Акушер». Ему предстояло запустить Матку для соединения мужских и женских яйцеклеток, чтобы положить начало автохтонному населению планеты под названием «Новая Земля».

 Все члены экипажа были многопрофильными специалистами, владели профессиональными знаниями и навыками в разных областях науки и техники. И хотя штатное расписание четко определяло названия их должностей, на корабле они в любой момент могли подменять друг друга или совместно выполнять сложные операции. Всего на борту было 47 человек, две трети из которых являлись специалистами, непосредственно обслуживающими корабль или обеспечивающими членам экипажа достойные условия существования. Остальные были учеными.

 Комплектование состава экипажа звездолета производилось исключительно на добровольной основе, при безоговорочном принятии кандидатами на полет обязательного условия: не рассчитывать на возвращение домой. Достигнув конечной цели экспедиции, открыв искомую планету, звездолетчики оставались на ней в качестве первопоселенцев, закладывали основы будущей ее колонизации землянами. В принципе возвращение корабля на Землю не исключалось, но не было гарантировано. Оно было возможно только в случае, если цель полета окажется несостоятельной, планета не будет найдена, и надежда на ее обнаружение окончательно иссякнет через двадцать лет. Но этот вариант не был известен даже Капитану – Командиру корабля и Главе будущей колонии. Он описан был только в документе, находящемся в опечатанном конверте, который надлежало вскрыть Капитану через двадцать земных лет полета. Ресурс корабля был рассчитан на 50 лет и даже с учетом непредвиденных обстоятельств его должно было хватить на обратный полет. При этом за Капитаном сохранялось право по прочтении документа поступить по своему усмотрению.

 Капитан звездолета «Новая Земля», передав вахту новой смене, переодевался в рабочий комбинезон, чтобы пройти в свой «сад», к паре плодовых деревьев, собственноручно выращенных им за время полета. Уход за ними был для него приятным времяпровождением. Услышав по общекорабельной связи голос вахтенного офицера, приглашающего его вернуться в Рубку, поспешил туда.

 Рубка была чуть подсвечена желтым светом, исходящим от огромного диска оранжевой звезды, уже много дней висевшего справа по ходу корабля. Но сегодня диск выглядел не совсем обычно. Как бы перечеркивая его по диаметру, перед ним находилась трехкорпусная конструкция, которая по форме не могла быть ничем иным, кроме как космическим кораблем. Это стало совершенно очевидно, когда изображение с наружных камер в увеличенном размере было выведено на большой монитор. Немного стреловидная обтекаемая носовая часть центрального корпуса была сходна с земными образцами космических кораблей. Резко выделялась корма. Внешне она выглядела подобием положенного набок абажура или зонтика непропорционально больших размеров. Сам корабль был ориентирован почти в том же, попутном для звездолета, направлении.

– Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что мы видим исчезнувшую больше века назад «Новую Европу», – сказал Астронавигатор, прервав долгое молчание собравшихся в Рубке людей. – Мне не раз приходилось видеть изображение этого корабля, но пойду освежу память, расспрошу о нем поподробнее «Нашего парня».

 Компьютер подтвердил, что перед экипажем, действительно, предстал земной космический корабль. Это была «Новая Европа» – единственное детище объединенной Европы в конце 21 веке. В его конструкции была предпринята попытка реализации идеи фотонного двигателя на основе, так называемой» «ядерной лампы», придуманной немецким теоретиком Зенгером еще в середине 20 века. «Абажур» на корме корабля и являлся той самой «ядерной лампой», гигантским отражателем – преобразующим свет в энергию движения.

 Корабль отправился в полет к Марсу с целью создания там постоянной марсианской базы и европейской колонии землян. Рассчитывали, что фотонный двигатель позволит достичь Марса в рекордные сроки – не более трех месяцев. Двигатель был объявлен последним чудом техники, открывающим эпоху звездоплавания, то есть пилотируемых полетов за пределы Солнечной системы. К чему и собирались приступить сразу после возвращения корабля с Марса. Сам полет на Марс рассматривался как последнее испытание для доводки двигателя. И его Конструктор, молодой гений из вундеркиндов с запредельными амбициями, с под стать ему такими же помощниками, вошел в состав экипажа. Он планировал впоследствии возглавить первую межзвездную земную экспедицию на этом же корабле.

 «Новая Европа» успешно стартовала. Умело используя гравитационные особенности планет Солнечной системы и новейшую фотонную установку, экипаж разогнал корабль до невиданных скоростей. В стремлении определить максимальные скоростные возможности нового двигателя, его изобретателя обуял азарт. При попустительстве безоговорочно доверявшего ему Командира корабля, с какого-то момента Конструктор перестал считаться с мнением других специалистов. Принимая исключительно единоличные решения, он упустил время перехода к торможению корабля, чтобы благополучно совершить выход на орбиту Марса.

 Больше того, чтобы бортовой компьютер не мешал ему и его команде проводить испытания постоянным напоминанием об отклонении от программы и блокированием некоторых начинаний испытателей, он отключил часть опций электронного управления кораблем, переведя их в ручной режим. Он проигнорировал предупреждение электронщиков о том, что в Главный бортовой компьютер заложена программа принятия самостоятельного решения, если он обнаружит вмешательство в свою работу. Конструктор создавал двигатель, а программа обеспечения безопасности корабля разрабатывалась другой конструкторской группой. И когда испытатели попытались вернуться к исходной схеме, Компьютер уже перенастроился в аварийный режим и заблокировал выход из него. Он решил, что торможение может разрушить корабль и единственным спасением для него является дальнейшее движение, не снижая достигнутой гигантской скорости. Штатный экипаж перестал справляться с управлением. Двигатель отказывался выполнять команды на торможение и коррекцию полета.

 Корабль выскочил с рассчитанной на Земле траектории, пронесся мимо Марса и ушел в свободный полет в космическое пространство. Пока сохранялась связь, Земля пыталась помочь восстановить управляемость «Новой Европы». Но разблокировка ее электронной системы, вывод управления кораблем из аварийного режима оказалась невозможны. ЦУП не смог отправить на борт соответствующий кодированный сигнал, потому что хранивший код в своей голове другой вундеркинд, компьютерный гений, создатель электроники корабля и любитель острых ощущений, скоропостижно скончался. После успешного старта экспедиции, он отправился в горы отдохнуть, где разбился на смерть на своем супер-байке при попытке на спор взобраться на нем на скалу.

 Все население планеты в режиме реального времени отслеживало эпопею «Новой Европы» с самого начала ее полета. ЦУПу не удалось скрыть от прессы случившегося, но операторы резко ограничили информацию о полете. Что было расценено публикой, как попытка скрыть реальное положение дел на борту. Потому что мало, кто сомневался, что там кипят страсти. Почти сотня человек: многочисленный экипаж и несколько десятков колонистов оказались обречены на смерть в космической бездне. Все были уверены, что смириться с этим они не могли. Ждали сообщений от командования корабля о беспорядках на борту. Люди на Земле были уверены, что такие сообщения уже имели место, но их от них скрывают. И, действительно, такие сообщения поступили в ЦУП, но их тут же строго засекретили.

 Примерно через год планета была извещена о том, что связь с кораблем потеряна. Еще через несколько лет была рассекречена информация, что общение с командованием корабля на самом деле прервалось значительно раньше, а радиосигнал продолжал поступать с автоматического устройства. Но и он пресекся три года спустя, скорее всего из-за чрезвычайной удаленности корабля от Земли. Многие были уверены, что «Новая Европа» с мертвыми пассажирами продолжает свой путь в глубоком космосе.

 Но предложение об траурных мероприятиях европейскими властями было отклонено. Потому что были сомневающиеся в гибели всех. Они не исключали, что, если на борту кто-то захватил полный контроль над значительными продовольственными запасами, предназначенными для марсианской колонии, то, избавившись тем или иным способом от остальных, небольшая группа людей могла протянуть еще несколько лет.

 Церковь также не дала своего согласия на отпевание, ссылаясь на недостоверность доказательств смерти. Она продолжала десятилетиями возносить мольбы о здравии пассажиров «Новой Европы».

 Первой и естественной мыслью у всех, кто находился в Рубке «Новой Земли», был вопрос о судьбе экипажа и пассажиров этоо космического "Летучего голландца". О том, что люди могли выжить, речь идти не могла. Все-таки минуло больше столетия. Но в любом случае, пройти мимо, не попытавшись разобраться, что с ними произошло, не воздать должного памяти своих предшественников, космонавты не могли.

 Однако прежде нужно было выяснить, находится ли «Новая Европа» в свободном дрейфе или уже захвачена гравитацией желтой звезды и движется по орбите вокруг нее. Компьютер доложил, что корабль проходит по касательной к зоне притяжения этого небесного тела. Его нахождение на фоне диска звезды является случайностью. И Капитан приказал произвести торможение, чтобы уравнять скорости своего корабля и космического странника, «Призрака» или «Предка», как уже окрестили обнаруженный космолет. Это оказалось нетрудно сделать, потому что тот двигался по инерции с приличной скоростью, заданной ему когда-то его двигателями. Судя по тому, как далеко занесло «Новую Европу» в космос, фотонная «лампа», видимо, работала годами уже и после смерти людей на борту.

 Не дожидаясь окончания операции по торможению корабля, был снаряжен космобот. Капитан, руководствуясь принципами космической этики для таких случаев, лично возглавил команду из трех человек, отправившихся к «Новой Европе».

 По мере приближения к кораблю-призраку грандиозность сооружения производила все большее впечатление. Их родной корабль тоже был не мал, но этот казался значительно большим из-за своего гигантского отражателя.

 Облет «Странника» показал, что по нему прошелся компактный поток небольших метеоритов или осколков распавшегося металло-каменного астероида. В корпусе зияли дыры. Возможно, были и сквозные. Некоторые куски метеоритов застряли в обшивке. Другие, вероятно, валялись внутри. «Будь камней немного больше, или покрупней, – подумали космонавты, – они могли разрезать корабль на две части». Через одну из дыр при желании можно было попасть во внутренние помещения. Больше всего оказалась изуродована обитаемая часть корабля и зона управления. Корма и «абажур» никаких следов разрушения не несли. Из двух боковых корпусов, выполнявшие роль грузовых камер для доставки на Марс необходимого оборудования и материалов, пострадала лишь одна.

 Предложение сразу проникнуть внутрь основной ракеты через один из внушительных проломов было отклонено Капитаном. Сначала следовало завершить внешний осмотр «Новой Европы».

– Когда это случилось, где? – размышляли космонавты, разглядывая повреждения. – В Поясе астероидов между Марсом и Юпитером, или позже, наткнувшись на рой обломков какого-нибудь астероида, одного из «бродяг» Космоса. Было ясно, что результатом столкновения стала почти мгновенная разгерметизация корабля. Люди выжить не могли. Они должны были умереть от удушья. Это обычная смерть в безвоздушном пространстве. Хотя, может быть, погибли и не все одновременно. Некоторые, возможно, успели на какое-то время изолироваться в отдельных помещениях. Вероятно, там до сих пор остаются их останки.

 Как поступить, если будут обнаружены тела погибших людей? Этот вопрос встал перед командованием звездолета сразу же, как только был обнаружен космический «призрак». Предлагалось оставить тела там, где людей застал смертный час. Или взять корабль на буксир, пока не представится возможность совершить акт кремации или захоронения погибших на каком-нибудь космическом теле. По мнению большинства., корабль следует признать коллективным саркофагом. В конце концов для космонавтов это как бы даже естественный выбор. Большинство из них предпочтет захоронение в космосе всякому другому.

 Так рассуждали на «Новой Земле» и решили принять окончательное решение после осмотра аварийного корабля. И никто в этом безбрежном пространстве не мог освободить их от принятия этого решения, которое в любом случае будет спорным.

 Перемещаясь вдоль корпуса «Новой Европы», исследователи обратили внимание на разведенные створки грузового отсека основного корабля и подвели к проему свой космобот. Осветили прожектором помещение и удивились тому, что обнаружили. Они ожидали увидеть обычное оборудование подобного рода отсеков космических кораблей: стеллажи, приспособления для крепления грузов, транспортировочные механизмы и прочее. Но ничего этого там не оказалось. Только в самом конце большого помещения луч света высветил что-то черное, что показалось людям цилиндрами.

 Проверив свои скафандры и ракетные ранцы, Капитан и Второй пилот покинули Бот и проникли в отсек. Он был совершенно пуст, если не считать сплошной ленты закругленных сверху черных цилиндров, стоящих полукругом в его конце. Высота и толщина их примерно соответствовали размерам человеческого тела. Своими концами лента упиралась в боковые стенки отсека. Все это наблюдатели увидели в свете своих головных фонарей еще у входа. Второй пилот успел сосчитать цилиндры, напоминающие своим видом половинки больших капсул. Их оказалось 53.

 Включив электромагниты башмаков своих скафандров, исследователи двинулись вглубь помещения. Оглядевшись, они обнаружили на стенах свидетельства того, что первоначально оно действительно было оборудовано стеллажами и соответствующими для грузовых отсеков приспособлениями. Но все это было аккуратно демонтировано. Черные капсулы были здесь явно чужеродным элементом. Это впечатление усиливалось тем, что они как будто поглощали падавший на них свет фонарей.

 Исследователи двигались прямо к центру черной ленты. Когда до первых капсул оставалось примерно три метра, они, вздрогнув от неожиданности происходящего с лентой, остановились. Все капсулы вдруг одновременно стали наливаться светом и в них постепенно стали проступать человеческие фигуры.

 Но что это были за фигуры! Это были высохшие мумии, скелеты, обтянутые до предела усохшей кожей. Тела находились в разных, хотя и не сильно отличающихся, позах. Судя по ним, люди погибли от нехватки воздуха. Руки многих были подняты к широко открытым ртам, к горлу. Лица части мумий были завернуты в какие-то тканевые материалы. Было очевидно, что люди отчаянно боролись за жизнь, пытаясь сохранить остатки воздуха, используя все, что подворачивалось под руку, или до чего могли добраться. Большинство было одето в повседневные космические комбинезоны, но некоторые оказались в скафандрах.

 Космонавты молчали. Нетрудно было догадаться, что перед ними предстал искусственно созданный мемориал в виде саркофага с останками людей, путешествовавших на «Новой Европе». И у них не было ни малейшего сомнения, что этот саркофаг был творением рук неземной природы. Невозможно было представить, чтобы подобного рода усыпальница, технологически, безусловно, очень сложная, была создана на самом корабле, товарищами погибших, да еще в условиях терпящего катастрофическое бедствие корабля.

 Но 53 тела в капсулах – это далеко не все люди, взошедшие в свое время на борт «Новой Европы». Капитан не помнил точные данные о их количестве. Да такие данные вообще мало кому были известны, потому что все, связанное с полетом этого суперкорабля, держалось его организаторами в большом секрете, даже тогда, когда в его гибели никто уже не сомневался. Говорили примерно о сотне человек.

 Космонавты предположили, что часть тел могла уйти в пространство через дыры в корпусе. Не исключалось, что инопланетяне не добрались до некоторых закоулков корабля, где могли оказаться люди в поисках спасения. Мысль о том, что какие-то тела инопланетяне увезли с собой, была вполне допустимой. Обычное дело для космических наций проводить научно-медицинские исследования, столкнувшись в космосе с представителями другого вида разумных его обитателей,

 Сделав видеозапись всей ленты этого коллективного саркофага, исследователи направились к космоботу. Они отходили от мемориала задом, наблюдая, как по мере их удаления свет капсул постепенно гас и на расстоянии трех метров исчез совсем.

 Для Капитана, озадаченного вопросом, как поступить с мертвыми телами европейцев, если они их обнаружат, значение этого деяния инопланетян было трудно переоценить. Он испытывал к ним глубокую благодарность за столь гуманный поступок и, одновременно, большое облегчение, так как космические незнакомцы освободили его от принятия собственного решения на этот счет.

– К сожалению, – думал он, – включая ранцевый двигатель, – нам, похоже, не удастся поблагодарить инопланетян за столь благородное с их стороны отношение к погибшим землянам. Своей визитной карточки они, похоже, здесь не оставили. Однако надо будет сюда еще раз вернуться, побывать в обитаемых отсеках, командной рубке. Не могли они там не оставить следов.

 Никто не удивился и с пониманием встретил восторженную реакцию Вадима, когда Капитан познакомил экипаж с тем, что они обнаружили на мертвом корабле.

– Я же говорил, есть в Космосе гуманистическое начало и взаимоуважение, – воскликнул восторженный почитатель Космоса гуманитарий, слушая рассказ о саркофаге и рассматривая его на экране. – Они, инопланетяне, проявили уважение к представителям незнакомого им мира, к тем, кто, в свою очередь, является для них инопланетянами. По существу, это акт солидарности со всеми путешественниками в Космосе. Нам следует это помнить.

 Многие согласились с Вадимом. Им показался очевидным факт определенной близости духовного начала у инопланетян с земной гуманистической составляющей человека. А как иначе можно было оценивать то, как «по-человечески» они поступили с погибшими землянами! Но были и те, кто воздерживался пока заходить так далеко в своих выводах и оценках.

 В ходе обмена мнениями относительно того, что случилось с «Новой Европой», Капитан поделился своими знаниями об истории ее полета и своим видением ее трагедии.

 Пролетев мимо Марса, неуправляемый корабль неизбежно должен был войти в Пояс астероидов, лежащий между орбитами Марса и Юпитера. Известно, что на тот момент между кораблем и ЦУПом на Земле еще поддерживалась устойчивая связь и пилоты с тревогой сообщали о том, что проходят эту зону. Но, по счастливой случайности, корабль миновал Главный пояс астероидов благополучно. Впрочем, плотность Пояса на всем его протяжении очень неравномерна и расстояние между соседними более-менее крупными обломками сплошь и рядом превышает расстояние от Земли до Луны.

 –Связь пропала тогда, когда по расчетам ЦУПа корабль оказался в одном из двух астероидных облаков, в так называемых «троянцах», движущихся непосредственно по орбите Юпитера. С тех пор о «Новой Европе» на Земле было абсолютно ничего неизвестно, – закончил Капитан свой рассказ.

– Если бомбардировки корабля каменными и ледяными глыбами не произошло и в области «троянцев», то следующей зоной, где корабль подстерегала опасность, были транснептуновые объекты «Пояса Койпера» за орбитой последней планеты Солнечной системы, – высказал свое предположение Астронавигатор.

 Его слушателям было известно, что «Пояс Койпера» представляет собой огромное космическое образование, напоминающее по форме пончик. Оно состоит из остатков «строительного материала», из которого сложились планеты Солнечной системы. «Пояс Койпера» шире Главного пояса астероидов в 20 раз и тяжелее его по массе не менее, чем в сто раз.

– Были ли к этому времени еще живы люди на борту корабля? – продолжал Астронавигатор. – Безусловно, нет. Четыре с половиной миллиарда километров до орбиты Нептуна даже фотонному кораблю меньше, чем за несколько лет не преодолеть.

– Да и запасов жизненных ресурсов им бы не хватило, даже с учетом резервов для Марсианской колонии, – добавил Капитан. – Они могли продержаться не более полугода. Раньше всего обозначилась бы проблема питьевой воды. А в космосе воды, как известно, нет. В вакууме есть только не связанные друг с другом редкие молекулы водорода и кислорода. Регенерация воды из мочи не вечна, да и ненадежна. А другой тогда еще не знали.

 Судя по состоянию останков, смерть людей наступила от мгновенной разгерметизации ракеты. Но корабль продолжал движение. Об этом свидетельствует место в пространстве, где мы его обнаружили, – далеко за пределами Солнечной системы. Значит метеоритная атака не повредила двигательную установку. А когда и по какой причине она прекратила действовать, мы можем попробовать установить, если побываем на борту корабля. Хотя на мертвом больше века судне, сделать это будет вряд ли возможно.

– Некие инопланетяне, которые, предположу, на «ты» с Большим Космосом, – помолчав, продолжил Капитан, – обнаружили дрейфующий поврежденный корабль, извлекли останки всех, кого в нем обнаружили, и, проявив неожидаемое для некоторых из нас благородство, предали их консервации. Ими специально был построен оригинальный саркофаг, автоматически демонстрирующий свое содержимое при попадании на него луча света с определенного расстояния.

 -Они, видимо, надеялись, что рано или поздно кто-то из космических путешественников известит соотечественников погибших о некоем некрополе, висящем в пространстве, – заметил кто-то из слушателей. – Или потомки сами на него натолкнутся.

 -Да, они могли исходить из самого факта существования корабля: коль есть цивилизация способная строить космические корабли и засылать их так далеко в Космос, то не исключено появление и других их космических судов в этой области пространства, – добавил другой.

 –Да, они могли рассуждать примерно так, – заметил Штурман: – При всей необъятности Космоса, звездолеты не бродят по нему бесцельно. Как правило, если корабль не возвращается с впервые прокладываемого маршрута, то обязательно будут предприняты попытки разобраться, почему так произошло. И если такая логика свойственна этим инопланетянам, то у нас неплохие шансы найти с ними общий язык.

 –Ожидают ли они от нас признательности за этот акт милосердия с их стороны? – задумчиво спросил Старший психолог. – Не знаю, но я бы не исключал этого. Нечто, действительно, похожее на духовность в нашем понимании в их поступке есть.

– Боюсь разрушить ваши идиллические надежды, – неожиданно сказал Биолог. – но меня точит мысль, что в этих капсулах есть что-то от кунсткамеры с музейными экспонатами. – Вы не допускаете, что межзвездное туристическое агентство доставляет сюда туристов за большие космические «тугрики», и демонстрируют им космическую рухлядь и ее заспиртованных бывших обитателей? Или, как здесь было деликатно сказано, – «законсервированных».

 Все посмотрели на Биолога. Некоторые оторопело, в удивлении открыв рот как бы с тем, чтобы возразить… Но никто не проронил ни слова. Потом головы повернулись к Вадиму. Он молчал.

– М-да, – в растяжку произнес Капитан и медленно продолжил, – похоже, эта мысль уважаемого Биолога не стала для многих из вас неожиданной.

– Еще бы! – наконец, произнес Вадим, не поднимая головы и рисуя пальцем невидимые круги на гладкой поверхности стола. – Насколько же въелось в наши мозги, в наши гены негативное отношение к инопланетянам, культивируемое на Земле сотни лет, что мы не допускаем существования у них способности к милосердию, благородным поступкам!

 Никто никак на это не отреагировал, все молча смотрели на Капитана.

– Разойдись, – сказал он, поднимаясь.

– Чапай будет думать, – сказал кто-то, но никто не отреагировал на шутку.