Школа богатырей. Расколотая мечта

Сказ 5 – Полуночники выступают. Запределье.

Запредельный лес. Деревня пёсиглавцев.

В тот роковой день все было как обычно. Деревня пёсиглавцев полнилась жителями, каждый занимался своим делом.

Мужчины тренировали молодняк на окраине деревни, либо отдыхали после удачной охоты у выложенных камнями очагов.

Кунгур сидел у костра, разложенного близь самого большого шатра в деревне. Он был вожаком, и ему полагалось все самое лучшее.

Рядом расположились лучшие воины и охотники деревни. Семеро из них были серой масти, как и вожак. Ещё трое пятнистой, как предатель Рра.

Предатель! Вожак ощутил злость. Никогда бы не подумал, что тот способен пойти на такое. Одно дело дерзить и увиливать от работы, совсем другое перейти на сторону древних демонов.

В небе зарокотало, хотя там не было туч, синь прорезали молнии.

– Рра! – Кунгур вскочил. Вместе с ним поднялись его серые товарищи. Молнии были красные, словно кровь.

– Что?!

– Где?!

– Кто?!

Пёсиглавцы очень похожи на поднявшихся на задние лапы гигантских псов. Любой из них, даже малорослые пятнистой масти, выше и тяжелее человека. Вместо передних лап у них мускулистые руки с вполне человеческими ладонями. Разве что когти острые и длинные и ими можно вспороть даже толстенную кабанью шкуру.

Серые тревожно забегали кругами, то и дело глядя на небо.

– Кун-гур! Мы с тобой! – гавкали они. Пятнистые в общем оживлении не участвовали.

– Глядите! – выдохнул кто-то из них. С неба со стороны леса опускалась величественная фигура. Это был пёсиглавец, но в роскошном красном плаще, который красиво развевался за его мохнатыми плечами. Вокруг него короной сиял разряд красных молний. В шерсти запутались искорки, а меж стоящими торчком ушами дрожала яркая дуга электричества.

– Это же Рра! – взвизгнул один из пятнистых.

– Р-ра!

– Это Рра!

– Он вер-нулся!

Пятнистые подались вперёд, серые настороженно замерли, словно псы, почуявшие опасность.

Ноги Рра мягко коснулись земли. Он вскинул лапу, в небо вонзился столб извивающегося света.

– Мой народ! – взрыкнул прибывший. – Я пришёл освободить вас от гнёта людей!

Его голос звучал непривычно правильно и величаво. Пятнистые заволновались и восторженно затявкали. Серые обернулись к вожаку. Кунгур сделал широкий шаг к прибывшему, но тот продолжал, словно не видел его:

– Долгое время мы были рабами. Этому вр-ремени пр-ришёл конец! Я говорю вам – вы свободны!

Рра раскинул руки, меж когтистых пальцев ударила молния. Теперь почти все племя собралось вокруг. Кое где даже крохотные дети вывалились из хижин и матери не загнали их назад, внимая прибывшему.

– Не слушайте его! – громко взрыкнул Кунгур. – Это не наш товарищ, Рра. Его пастью говорит чудовище из глубин тьмы. Оно вышло и пожрало нашего товарища.

– Аха-р-ра! – расхохотался Рра. – Ты прав, Кунгур. Чудовище, как ты сказал, здесь. Во мне!

Он приложил лапу к груди. Красные искры разбежались по шерсти, вздыбив её.

– Но он не поработил меня. Нет! Он даровал мне силу! Я больше не слабак, как р-раньше!

Он вскинул морду и завыл торжественно. Всюду пятнистые пёсиглавцы поднимали пасти и отвечали на этот зов.

– И эта сила поможет нам! Нам больше не надо бояться! Не надо унижаться!

– Поможет в чем?! – рыкнул Кунгур, надвигаясь.

– Поможет нашему племени! Освободиться!

Вожак прыгнул вперёд. Лапы мощно ударили в землю. Он приземлился прямо перед пятнистым.

– Нет! С людьми мы живём в мире. Они не лезут в нашу жизнь – мы в их! Если мы начнём войну…

– Тр-рус! – палец Рра уткнулся в могучую грудь вожака. – Он лебезит перед людишками! Ходит перед ними на задних лапках, как собачка для потехи! Это отвратительно!

После этих слов даже некоторые серые поджали хвосты и опустили уши. Рра коснулся их потаённых мыслей и озвучил их вслух.

– Народ пёсиглавцев всегда был силен! – продолжал Рра, величественно подняв руки. – Люди трепетали перед нами! Стоило нашему племени появиться рядом с любой деревней людей, как те сразу бросали все и уходили. Это была их плата за то, чтобы мы их не трогали!

– Да, так было, – отозвался Кунгур. – Но потом явился Святогор и даровал людям силу. И мы с этой силой можем лишь дружить! У нас нет выбора!

– Выбор есть! – рявкнул Рра и сквозь его морду явственно проступили черты Темпесты. – У вас есть союзник! Отряд Полуночи уничтожит богатырей! И вы заживёте, как прежде!

– Но прежде демоны бросят вас в горнило войны! – взревел вожак. – Ср-реди богатырей есть те, кто нас ненавидит! Они с р-радостью воспользуются этой возможностью, чтобы уничтожить нас! До конца уничтожить!

– Видишь? – Темпеста радостно оскалился. – Ты сам считаешь их злом. Не будь трусом, Кунгур! Встань на нашу сторону! Нам нужны храбрые воины в предстоящей войне!

– Войне! Вы слышали? – Кунгур оглянулся на соплеменников. – Он хочет, чтобы мы воевали в чужой войне за чужие интересы!

– Тр-рус! Тр-рус и слабак! – зарычал Рра. – Мы будем воевать за свои интересы! Мы станем драться за свободу! Нашу свободу!

– Не может быть свободы там, где заправляют демоны, – взрычал Кунгур. – Хватайте его!

– Взять его! – Темпеста выкрикнул это одновременно с вожаком.

Большинство песиглавцев замерло, не понимая, чьё распоряжение исполнять. С десяток пятнистых ринулись на вожака. Семеро серых грудью встали на защиту. Это выглядело столь внушительно, что пятнистые отступили, даже не напав. Они скалились и рычали, страшась переступить невидимую черту меж племенами.

Темпеста вскинул когтистые ладони.

– Не-ет! Не будем впутывать наш нар-род! Пусть Кунг сам справляется!

Скрауг! Скрауг! Со скрежетом с ладоней слетели молнии и вонзились в серых. Они вздыбили шерсть, но молнии прожгли в ней дыры. Резко запахло палёным. С визгом защитников отбросило вглубь толпы. Пёсиглавцы расступились, серые тела лежали неподвижно, над ними струился дымок.

Пятнистые тут же осмелели. Скопом они навалилось на Кунгура. Их когти впились в его вздыбленную шерсть, оскаленные пасти пытались ухватить за руку или ногу. Они повисли на нем, как свора собак на матером медведе. Вожак взревел и встряхнулся, словно пёс, вышедший из воды. Нападающих разбросало меж хижин. Жалобный визг и скуление доносились со всех сторон.

Кунгур освободился, но кинулся не на Рра, а к своим поверженным товарищам. Его огромные когтистые пальцы бережно касались их.

– Ты! Ты убил их!

– Нет, – оскалился Рра. – Но непременно убью. Как и всех, кто пойдёт против меня!

Он возвысил голос и раскинул руки.

– Впер-рёд, свободное племя! Вот пер-рвая битва! Настало время сбросить оковы! – Рра простёр руку в сторону Кунгура.

Пятнистые поднялись, к ним присоединилось ещё с десяток товарищей. Они заискивающе оглядывались на Рра бегали кругами, скалили зубы.

Несколько серых вышли из толпы и встали рядом с вожаком.

– Глупцы! – рявкнул одержимник. Молнии ударили безжалостно и мощно. Одного из серых вбило в землю, двух других отбросило назад. Один с такой силой влетел в хижину вождя, что перебил центральный столб. Захрустело, хижина пошатнулась.

– Нет! – Кунгур пытался удержать тяжёлый скат и спасти товарища, но тут на него со всех сторон навалились враги. Он стряхнул их раз, потом второй. Но они возвращались. Среди них появлялось все больше серых шкур.

Кунгура скрутили и прижали к земле. Он видел, как подымается дымок от страшной обожжённой раны одного серого, второго придавило брёвнами.

– Нет! Не-ет! Нет!

Кунгур собрался в комок, а потом вдруг выгнулся, вскинув морду к небесам.

– У-у-у-рау-у! – пронзил всю округу страшный вой. Нападающие присели и зажали уши руками. Женщины бросились в рассыпную, мужчины корчились и повизгивали.

– Ого, – сказал Рра правильным человеческим голосом. – Ты настолько долго служил богатырям, что сам немножечко стал богатырём. Страдания подарили тебе земную тягу.

На Темпесту вой вожака, казалось, не произвёл никакого впечатления.

– Хорошо. Я позволю тебе забрать раненых и уйти. Да-да, они живы. Я специально бил так, чтобы они не умерли…

Он мерзко оскалился.

– Не умерли сразу. Но умрут, если не помочь им вовремя, – ухмылка стала шире. – Если ты хорошенько меня попросишь, я скажу тебе, где взять лекарство.

Он рассмеялся. Кунгур тяжело дышал исподлобья глядя на него.

– Ну что ты на меня так смотришь? – сказал Темпеста. – Умоляй меня, и я скажу!

Грудь вожака высоко вздымалась, он стоял и просто смотрел.

– Сомневаюсь, чтобы кто-то из вас помнил. Хотя… Может какой-нибудь очень старый человек. Вы-то, пёсиглавцы столько не живете…

Он продолжал глумиться. Раненые лежали неподвижно, словно уже умерли.

– Хорошо, – отозвался Темпеста. – Похоже, он у нас гордец, не желает их спасать. Добро. Значит, нет смысла с ними возиться. Они все равно умрут.

Он вдруг развернулся и хищно оскалился.

– Бросьте в костёр эту падаль…

– Нет! – глухо прорычал Кунгур.

– Что? Я не слышу, – повернулся к нему Темпеста, радостно оскалившись.

Лапы вожака подогнулись. Он упал на колени, потом склонился перед Рра и коснулся мордой земли у его лап.

– Ты победил. Нижайше прошу тебя проявить милость…

Голос вожака звучал глухо, но ни разу не прервался и не дрогнул. Рра поглядел на племя, торжествуя. Большего унижения для вождя придумать было невозможно.

– На северо-востоке есть место, которое все обходят стороной, – сказал он, насладившись унижением врага. – Его зовут – Грохочущие горы. Там на дне растворяющейся пещеры бьют два источника. Живой и мёртвой воды. Коли сумеешь добыть ту воду – спасёшь твоих друзей…

И он расхохотался страшным гавкающим хохотом. Ему вторила вся стая.

***

Граница Запредельного леса. Мокеевка.

Из леса вышел мальчишка лет двенадцати и направился к приоткрытым воротам деревни. На нем был странный голубой наряд, вышагивал парень уверенно, словно ходил здесь постоянно. Гридень на вершине башни встрепенулся было, но тут же успокоился. Одинокий мальчонка не выглядел опасным, скорей всего кто-то из охотников шлёт весточку со своим учеником.

Мальчик пересёк очищенное от леса пространство и скользнул меж приоткрытых створок. После возвращения одержимников ворота долгое время держали запертыми. Но нападения все не было, маленькая пограничная деревенька не интересовала великий отряд Полуночи. Дни шли за днями, каждый раз набрасывать и снимать тяжёлый брус было затруднительно.

Поэтому теперь вся безопасность ограничивалась тем, что створки врат держали полузакрытыми. Будет нужда, захлопнуть и двинуть засов – дело пары мгновений.

Мальчик миновал ворота и зашагал по главной улице. Деревня жила своей жизнью. Собаки выскочили было, но при виде мальчонки заскулили и убрались восвояси.

Деревенька была маленькая, мальчику потребовалось не более десяти ударов сердца, чтобы добраться до её серёдки, где было расчищено пространство для деревенских собраний. Сюда же выходили фасад дома большака и гридница. Здесь мальчика заметили жители деревни.

Во дворе большаковского дома женщина стирала белье. Поднялась, утереть со лба пот, да так и замерла. Рот раскрылся, чтобы закричать. Но её опередили.

– Прутик?! – недоверчивый возглас. От забора к мальчику ковылял старик. – Ты чего же…

Он замолк, глаза начали расширяться, рот приоткрылся.

– Да не боись ты, деда Карпей, – мальчик расплылся в улыбке. – Убег я от них…

Голос его скрипнул, как несмазанная телега. Большачиха уронила белье в бадью и кинулась к дому, старик отшатнулся от мальчика. Прутик добавил, словно бы спохватившись:

– Ускользнул, э-э, утёк!

И тут из подворотни раздался счастливый визг. Мохнатым комком к мальчику мелькнула небольшая псина. Она настолько была переполнена чувствами, что виляла всем задом, не только хвостом. Передние лапы словно месили тесто, так часто переступали.

– Надо же, – озадаченно пробормотал большак. – Тишка признал. Неужели…

– Пшёл отседа!

Паренёк толкнул пса в сторону. Тот словно не заметил грубости – снова подскочил, повизгивая от счастья. Прутик побагровел.

– Ты не понял?!

Пнул в полную силу. Пёс визгнул и отлетел. Вскочив на ноги, уже не ластился. Виновато поджал хвост, искоса глядя на мальчика. "В чем я провинился?! – говорили его карие глаза. – Я исправлюсь! Только не прогоняй! Ведь я скучал!"

Он снова приблизился. Хвост неуверенно дёрнулся.

– Что тебе не понятно, дурная псина! – рявкнул мальчик. Бац! Конец богатого сапога подцепил Тишку прямо под брюхо. Жалобно визгнув, он отлетел, врезавшись в забор.

– Прутик, ты чево творишь?! – вскричал большак, шагнув вперёд, но на плече ему легла тяжёлая рука.

– Постой. Не Прутик это.

Из-за спины старика вышел богатырь в полной выкладке. Плечи обтянуты кольчугой, на голове шлем. Глаза прищурены и глядят настороженно.

– Скрипень, совсем краёв не видишь? – проговорил он, заслоняя собой старика. – Прямо в деревню лезешь!

Мальчик выпрямился и оскалился, совершенно не по детски держа себя.

– А чего мне боятся? – скрипнул он. – Здесь нет Буслая. А тебе, Костяй…

Он обвёл богатыря с ног до головы и сплюнул.

– … духу не хватит, чтобы остановить меня.

Он усмехнулся, зло, не по-детски. Богатырь запыхтел и шагнул вперёд. Скрипень подобрался, пространство вокруг заскрипело от напряжения.

– Стой! – из дома старосты вышел писарь Топоток. Он пристально глядел на одержимника.

– Мы его скрутим! – сурово молвил богатырь.

– Нельзя! – ответил писарь и повёл глазами вокруг. Из домов выходили женщины, гридни сидели спокойно, никто даже не встревожился. Улыбка Скрипеня сделалась шире.

– Именно, – сказал он. – Харитоновы прихвостни всегда были умнее обычных богатырей. Так что я, пожалуй… пойду.

И, как ни в чем не бывало, он двинулся дальше. Костяй сжал кулаки и задрожал. Топоток подошёл и успокаивающе похлопал по плечу. Прутик не останавливался. Он удалился по улице на запад. Плечи богатыря опали.

– Как же это, – скрипнул зубами от досады Костяй. – Как можно его отпустить?!

– Если мы затеем сражение, деревне не уцелеть, – тихо молвил писарь.

– Пусть идёт, – сказал большак. – Мы маленькие, ненужные. Доложим дальше, пущай перехватывают.

– Как же это… – богатырь сжал кулак. – …противно! Видеть врага и не мочь…

Он отвернулся и пошёл. Большак думал, что богатырь удалиться, но тот подошёл к лежащему псу.

– Малыша-то за что?!

– Это Тишка – пёс Прутика, – голос большака дрогнул. – Они неразлучны были. Как мальца украли, он сам не свой был. Не ел, не пил. Наверное, себя винит…

Пёс пошевелился и сел.

– Тишка, – сказал большак. – Не Прутик это!

– Ваф! – пёс упрямо тявкнул. Глянув по сторонам, он устремился туда, куда ушёл одержимник.

– Стой, Тишка! – крикнул большак. – Это уже не твой друг.

Пёс никак не отреагировал на крик. Упрямо нагнув голову, он бежал по следу одержимника.

***

А Скрипень уже входил под своды леса с другой стороны от деревни. Ноги неустанно влекли его на запад. В голове рисовался маршрут, как миновать богатырские заставы и зацепить как можно больше беззащитных деревень и весей.

Мысли демона рождали в голове человека смутные образы. Чёрный дым заслоняет небо, огонь над аккуратными домиками, разрушающийся храм и сломленный крест…

В своём собственном теле, словно в клетке, сидел маленький мальчик. Прутик ощущал себя в темной комнате, наружу ведут два окна – глаза. Видны деревья, лесная тропа. Все это шатается и дёргается, словно его и правда несут в коробке.

– Выпусти меня! Выпусти! – воскликнул Прутик и рванулся вперёд. Его отбросило назад в темноту. Он уже давно позабыл о сопротивлении. Но сегодня, когда Скрипень ударил Тишку, мальчик словно пробудился. Он сжал мысленные кулаки и проговорил:

– Любим, спаси меня! Ты обещал…

Сказ 6 – Новые обстоятельства

Западные королевства. Сумрачный Двор.

Человек, называвший себя Сумрачным Управителем, стоял на вершине башни и глядел на спящий город.

Сумрачный Двор – сильная организация. У Двора есть руки – люди исполняющие приказы. Есть ноги – курьеры, которые с максимально возможной скоростью доставят все что нужно куда угодно. А так же глаза и уши. Первые следят за тем, чтобы руки и ноги делали все верно, а вторые добывают секреты. И есть мозг – управитель Сумеречного Двора.

Но лишь он, нынешний управитель Сумерек добавил к сложившейся структуре ещё и нервы. Его идея обзавестись сетью медиумов была воистину гениальным решением. Медиумы позволили мгновенно передавать вести. Если тело прищемило пальчик, оно тут же чувствует боль. Чувствует и реагирует. В тот же миг. Так и их Сумеречный Двор.

Но и это не последний козырь Двора Сумерек. Главный козырь – это управление случайностями. Случайности – не случайны. Вот девиз Управителя Сумерек. Через цепочку мелких, самых невинных на первый взгляд событий, можно добиться большего, нежели одним крупным и серьёзным делом.

Мужчина отошёл от окна. В огромном камине полыхали целые стволы деревьев, бросая на тёмные стены пляшущие отблески и тени. Тени изгибались и переплетались со светом, словно в борьбе. "Вечной борьбе", – подумал управитель.

У макета с московским кремлём его ждал Никто.

– Сын, нам предстоит самое сложное дело, какое когда либо поручали Сумрачному Дому.

– Чем же оно так сложно? – в голосе Никто сдержанное удивление. – Нам не впервой заниматься похищениями. А тут ещё захолустная страна на окраине цивилизации.

Управитель усмехнулся и подошёл к столу с большим макетом мира. Он поднял зелёную фигурку, очень похожую на его собственную серую башенку. Фигурка стояла в середине обнесённого белыми стенами пространства, обозначающего кремль города Москва.

– Харитон Зеленоглазый. Это у него я позаимствовал идею с медиумами.

Мальчик распахнул глаза.

– Он как паук раскинул паутину своих писарей. Если мы используем медиумов лишь для того, чтобы видеть, что происходит – он может не просто вселятся в голову своих людей. Он способен управлять ими. Они выполняют любой его приказ и ,что самое скверное, все они богатыри.

Никто вскинул голову.

– Немыслимо!

– Такова сила Зелёных Глаз. Но и это ещё не все. Наши агенты докладывают, что Харитон обладает местом для медитаций прямо внутри своей головы. Это позволяет ему, минуя логические цепи, сразу получать ответы на самые сложные вопросы.

Никто промолчал, переваривая услышанное. Управитель продолжал:

– Другими словами мы имеем дело с совершенным противником. Он обладает максимальной информированностью и видит планы своих врагов насквозь.

– Что же нам делать? – мальчик выглядел встревоженным. Впервые отец так сильно хвалил противника.

– Пока Харитон ничего не знает о нашей цели, у нас есть преимущество. Мы должны использовать его. Но наши цепочки случайностей должны быть безупречными. Никто не должен отличить их от случайностей.

Управитель прошёлся по залу. Мальчик топал за ним маленьким подобием взрослого. Оба уселись за столик, на котором была установлена малая карта макет московского княжества. Здесь было гораздо больше фигурок, чем на главной карте.

– С чего мы начнём? – проговорил мальчик, волнуясь.

Управитель вдруг пожал плечами и улыбнулся.

– Не ведаю. Я жду случайностей, чтобы поглядеть, куда они нас поведут.

В зал с поклоном вошёл человек. Неприметный, в серой, будто посыпанной пылью одежде. Лицо его тоже было невзрачно и серо.

– Медиумы передали сведения из Московии, – тихим, как шелест песка голосом проговорил человек.

Управитель улыбнулся и многозначительно поглядел на Никто.

– Случайности – не случайны. Говори.

Серый человек сложил руки на груди, закатил глаза. Рот его приоткрылся, он помолчал немного и вдруг затараторил громкой скороговоркой.

– Дуняша разлила масло. Фрол изучает тьму. Князь выехал погулять. Варваре сделали механические ноги. Кречет не стал прятать меч, Прутик ещё сопротивляется, Кунгур с его последователями изгнан из деревни пёсиглавцев, Любим унизил Ярополка, Стоян готов к новым вызовам, новые игры решено проводить в Туле…

Он говорил все быстрее, вскоре его скороговорка и вовсе стала походить на белиберду, случайный набор слов, образов и звуков.

Управитель Сумерек невозмутимо слушал. Когда медиум упомянул Любима, губы мальчика вдруг дрогнули, словно собирались сложиться в улыбку. Он тут же одёрнул себя…

– Не бойся этого чувства, сын, – сказал управитель, положив руку на его плечо. – Умные люди могут позволить себе улыбаться. Ибо они понимают суть. Харитон безупречен, но у нас появилась случайность, с которой можно работать. Мы потянем за неё, добавим кое-что от себя, но такого, что и так бы случилось. Это будет началом цепочки событий Сумрачного Двора…

Он подпёр верхнюю губу указательными пальцами. Никто улыбнулся и кивнул. Мальчик ощущал азарт охотника.

***

Московское княжество. Москва. Кремль

Ярополк топал по улице, проклиная Любима и яростно пыхтя.

– Получит! Ух он у меня ещё получит! Все батюшке расскажу!

Впереди он увидел компанию парней. Один из них, рыжий высокий тип, что-то рассказывал, оживлённо жестикулируя. Каждую фразу парня остальные встречали взрывом хохота.

Рыж! Ярополк улыбнулся. Вот кто мне нужен! Сын воеводы дружил с ним сызмальства. И ещё ни разу не было случая, чтобы он остался недоволен этим смешливым и услужливым парнем.

Рыж прекрасно ловил настроение своего старшего друга, веселил его, когда тот был в печали, охотно хохотал над его шутками и всегда поддерживал жестокие забавы с холопскими детьми.

Если и была осечка, то лишь однажды, когда Ярополк впервые встретился с Любимом и надумал поиздеваться над сиротой устроив с ним поединок. Кулаки парня сжались, а зубы заскрипели сами собой. От этого выскочки одни проблемы!

Ярополк поспешил к друзьям. Они резко примолкли, завидев его. Кто-то спрятал улыбки, другие выглядели пристыженными. Ярополку некогда было разбираться с их чувствами, хотелось заглушить свои.

– Идём, вы мне нужны, – бросил он и не глядя зашагал в сторону ворот в Китай город. Привычно ожидал, что следом раздадутся шаги, а Рыж скажет что-нибудь подхалимски весёлое на вроде: "Хозяин вернулся" или "Вперёд за нашим воеводой". Ему даже хотелось услышать это после того, что с ним сотворил Любим на глазах благородных.

Но сегодня все было не так. Вместо топота позади раздалось фырканье и рвущийся смех. Ярополк резко обернулся. Друзья не последовали за ним, парочка отвернулась, прикрывая рот ладонями, ещё двое откровенно лыбились. Лишь у Рыжа лицо было честное и бесшабашное.

– Ну чего вы там? – рявкнул Ярополк. Настроение и без того было швах, а тут ещё такое досадное повеление тех, кто раньше всегда вёл себя должным образом.