Интроверт. Врага уничтожить
- -
- 100%
- +
Океан быстро огляделся по сторонам, однако ничего подозрительного не обнаружил. Тогда он принялся в очередной раз сканировать окрестности – и с ужасом обнаружил, что Ёжик, как всегда, прав. Их на самом деле взяли в плотное кольцо, которое медленно, но верно сжималось. Тот небольшой отряд зомби, который сейчас покоился с миром на грязном снегу, был не более чем наживкой. Пока все увлечённо уничтожали стоявшего на виду и не сопротивлявшегося противника, чужие направили по сотне стволов с каждой стороны в обход. В результате за спиной повстанцев кольцо окружения сомкнулось, и до решающего боя времени оставалось всё меньше.
Из-за окрестных домов показались плотные ряды вооружённых до зубов зомби. Они, как и раньше, не бросались в бой сразу. Однако теперь их злоба готова была выплеснуться наружу в любой момент. Кроме того, на крышах домов стали также появляться зомби. Заняв удобную позицию, снайперы поочерёдно замирали, словно превращаясь в каменные изваяния. Казалось, что, если потребуется, в таком состоянии они смогут провести несколько суток.
– Мы окружены! – крикнул Океан. – Всем найти укрытие и занять оборону. Стрелять только по моей команде. Численность противника около двухсот стволов – патроны беречь. Боевая задача – выход из окружения со стороны, ближайшей к бункеру, и захват его. Смотрите внимательно – возможно, кто-то из людей выжил, – добавил он и, убедившись в том, что все готовы к бою, скомандовал:
– Гвоздь, прикрой меня! Остальные ко входу в бункер. Бегом!
Характерные короткие очереди разорвали гнетущую тишину. Несколько затаившихся зомби сорвалось с крыши дома напротив и глухо ударилось об асфальт. Затем прозвучал выстрел из гранатомёта. Ещё несколько искорёженных тел посыпалось сверху вместе с битыми кирпичами. Сразу же послышались ответные разноголосые очереди из автоматов. Свинцовый град накрыл то место, откуда стрелял Гвоздь, но там было уже пусто. В воздух разом взлетели мелкие обломки асфальта и кирпичей, создавая плотное серое облако.
За несколько секунд зомби буквально изрешетили это место. Тем временем повстанцы смогли прорвать окружение и преодолеть триста метров до входа в бункер. Нота и Антон только успевали менять магазины в автоматах, буквально выкашивая противника длинными очередями. Они вдвоём пробивались сквозь плотную оборону. Оставшийся чуть позади Гвоздь прикрывал их с тыла.
Только Океана не было видно. Остальных это, похоже, ничуть не смущало. Все уже успели привыкнуть к периодическим исчезновениям своего командира из поля зрения. Однако данный факт отнюдь не означал, что он покинул поле боя. Наоборот, всегда оказывалось, что во время своего исчезновения Океан успевал уничтожить противников больше, чем все остальные, вместе взятые. Вот и теперь на острие атаки тела зомби то и дело распадались на части, словно перерезанные невидимым лезвием. Одновременно с этим внезапно поднимались порывы совсем нешуточного ветра, который ожесточённо налетал на противника, сбивая его с ног. Заметив это, Нота мстительно ухмыльнулась и принялась методично уничтожать противника скупыми, но точными очередями.
Гвоздь продолжал прикрывать друзей с тыла. Отступая, он методично отстреливался от наседающих зомби. Однако их численный перевес давал о себе знать. Десяток расплющенных пуль увяз в потрёпанном бронежилете. Кривясь от боли, Гвоздь продолжал уничтожать самых назойливых мертвецов, которые подбирались на опасную дистанцию. Вместе с тем он всё больше отставал, рискуя оказаться совсем отрезанным от своих. Как будто почувствовав неладное, Антон обернулся и увидел, как споткнувшийся Гвоздь упал на бок. Корчась от боли, он продолжал отчаянно стрелять по приближающимся зомби.
– Притормози немного, а то Гвоздь совсем отстал, – крикнул в спину Ноты Антон и рванулся назад.
– Ладно, только не задерживайтесь там, – бросила она в ответ, не отрываясь от своего увлекательного занятия.
Судя по тому, что автомат Гвоздя уже несколько секунд молчал, патроны у него закончились. В ход пошли ручные гранаты. Один за другим прогремели два взрыва, которые раскидали приближающихся зомби. Уже через несколько секунд живые мертвецы продолжили наступать на обречённого Гвоздя. Он достал свой верный нож и готовился к последнему бою, с презрением наблюдая, как неумолимо приближается серо-чёрное море ходячей смерти. Когда дистанция до врага сократилась до опасных пяти метров, несколько первых рядов неожиданно выкосило длинной автоматной очередью. Через несколько секунд откуда-то сзади раздался голос Антона:
– Давай заканчивай уже здесь прохлаждаться! До бункера осталось всего каких-то триста метров, а он разлёгся, словно на пляже! Рота, подъём! Бегом марш! Я прикрываю.
– Я тоже рад тебя видеть! – криво улыбнулся Гвоздь, с трудом поднимаясь с окровавленного снега. – Бегом у меня, боюсь, не получится. В лучшем случае – быстрым шагом.
– Ладно. Давай шагом! Только не останавливайся.
Через пятьдесят метров Гвоздь споткнулся о торчавшую из земли арматуру. Потеряв равновесие, он с ходу упал лицом в снег и несколько секунд не мог пошевелиться. Подскочивший Антон поднырнул под его руку и рывком поднял слабеющего друга.
– Встать, солдат! Бегом в укрытие! – крикнул он прямо в ухо теряющему сознание Гвоздю. Его стремительно тяжелеющее тело приходилось теперь нести на себе. Отстреливаться, конечно, было уже нечем.
Отряд зомби практически настиг Антона, который изо всех сил тащил полумёртвого Гвоздя. В этот момент внезапно подул свежий ветерок, и пятеро бойцов передней линии сначала остановились, а потом буквально развалились на части. У двоих багровая полоса разреза от невидимого меча прошла на уровне живота. У остальных сначала головы слетели с плеч, а затем ноги вывернулись в коленях и подкосились. Та же участь постигла и следующие несколько рядов зомби. Это продолжалось до тех пор, пока весь отряд преследователей не превратился в бесформенную груду искромсанных тел. Порывы ветра сразу же стихли, и буквально из воздуха появился Океан. Ни слова не говоря, он подхватил раненого Гвоздя с другой стороны и сказал оторопевшему Антону:
– Двинулись. И желательно побыстрее, пока очередной отряд наших «друзей» не подтянулся.
– Ладно, – ответил Антон, приходя в себя и хватая Гвоздя за другую руку.
* * *
Нота уже давно добралась до входа в бункер и теперь ждала там остальных. Увидев, что Гвоздь ранен и не может идти, она сменила автомат на верную винтовку. Через оптический прицел было прекрасно видно тех зомби-одиночек, которые хотели подобраться к повстанцам. Разумеется, ближе, чем на сто метров, Нота их к своим не подпускала. Иногда она вступала в бой ещё раньше, если видела, что зомби собираются стрелять. Время от времени трупы врага, словно мешки с песком, падали с крыш ближайших домов, сражённые не только метким выстрелом, но и боеприпасами с антивирусом.
Довольно быстро Океан и Антон донесли Гвоздя до входа. Несмотря на протесты Ноты, ей поручили охранять раненого во время зачистки бункера. Ёжик, разумеется, уже начал в минус-первом измерении реанимационные мероприятия. Состояние Гвоздя стабилизировалось, и теперь мертвенная бледность на его лице сменилась вполне человеческим цветом кожи.
Довольно продолжительное время никаких новостей из бункера не поступало. Затем из поднявшегося на поверхность лифта наконец-то вышел Океан. Следом за ним показались ещё пять человек, которым посчастливилось уцелеть. Двое подростков лет по пятнадцать, совсем юная девушка и грузный пожилой мужчина далеко за семьдесят – вот и все, кому удалось выжить из почти двухсот повстанцев, укрывшихся в бункере. Антон вышел из лифта последним. При необходимости он был готов подхватить любого из этих измученных людей, которые передвигались с большим трудом.
Спастись им помогла металлическая дверь, которая отгораживала машинный отсек от коридора. Зомби довольно долго пытались открыть или сломать её, но из этого ничего не вышло. Взрывать в бункере, разумеется, ничего не стали по соображениям безопасности. Очевидно, противник решил взять измором забаррикадировавшихся людей. Если бы не подоспевшая вовремя помощь в лице Океана и Антона, то ещё один-два дня стали бы последними в жизни этих пятерых.
Как потом рассказал Океан, им очень помог аэрозоль с антивирусом, который они предусмотрительно взяли с собой. Распылив препарат через систему вентиляции, они захватили весь бункер без единого выстрела. Все зомби корчились в страшных муках на полу комнат и коридоров. Когда всё стихло, Океан взглянул на бункер через минус-первое измерение и сразу обнаружил оставшихся в живых. Остальное было делом техники. Подростки смогли открыть металлическую дверь изнутри и впустить своих спасителей.
Здесь, на поверхности, эти пятеро людей выглядели крайне подавленными и измождёнными. Оказалось, что они провели двое суток без еды и воды запертыми в машинном отсеке. Особенно плохо выглядел пожилой мужчина – он еле передвигался и почти не открывал глаза. Девушка, сильно щурясь, помогла ему пройти несколько шагов от лифта к выходу из здания. Океан поддерживал мужчину с другой стороны. Позади шли двое мальчишек. Казалось, что они продолжают играть в какую-то свою игру, совершенно не замечая горы трупов повсюду. Замыкавший шествие Антон держал в руках небольшой металлический чемодан в чехле защитного цвета. Больше всех за судьбу этой ноши беспокоились подростки. Они то и дело оглядывались и проверяли, на месте ли их багаж.
– Что за ценный груз в этом чемоданчике? – поинтересовался Антон.
– Там рация, – шёпотом побъяснил один из подростков, – и она работает.
– Понятно, – многозначительно кивнул Антон. – Действительно, ценная вещь. Жаль, что проверить её в ближайшее время не удастся.
Он передал чемодан с рацией Океану, а сам побежал за машиной. Через десять минут Антон подъехал ко входу в бункер на запорошенном снегом «Виллисе». Оставив мотор включённым, он соскочил на землю и принялся сбрасывать с машины остатки маскировки. Закончив с этим, Антон улыбнулся:
– Машина подана. Быстро грузимся, и в обратный путь.
– Антон прав, – сразу отозвался Океан. – Зомби скоро подтянутся сюда вместе со своими десятиногими хозяевами. Хорошо бы нам покинуть это место до их появления.
Повторное приглашение никому не потребовалось. Уже через минуту перегруженный «Виллис» двинулся в обратный путь, натужно ревя старым мотором.
Глава 6
Аменсала, 7 января 2007 года (воскресенье) по земному календарю, 11:15 по земному времени
Канцлер Фломус нехотя вынул своё щупальце из прохладной воды бассейна и потянулся к стакану с фитопланктоном. Светящаяся зеленоватая жидкость притягивала к себе взгляд и сулила немедленно улучшить самочувствие и настроение. Фломус поднёс стакан к клювовидному рту и опрокинул содержимое себе в глотку. Фитопланктон, как всегда, был наивысшего качества, но чего-то в нём не хватало. Взяв ещё один стакан с зеленоватой жидкостью, канцлер отпил половину, а затем добавил туда немного зоопланктона. Из-за этого свечение стало бледнее, а само мутное содержимое, казалось, немного забурлило.
Канцлер с удовольствием взял со столика увеличительное стекло в роговой оправе и присмотрелся к закипающим в стакане нешуточным страстям. Мелкие рачки, составлявшие основу зоопланктона, жадно поглощали водоросли, приняв их за корм. После нескольких голодных дней, проведённых в резервуаре, даже сине-зелёные водоросли, похоже, казались рачкам божественными на вкус. Когда фитопланктон был съеден, вода в стакане немного успокоилась, но затем вновь забурлила. Фломус поднёс увеличительное стекло почти вплотную, чтобы получше рассмотреть, как мелкие ракообразные перешли к каннибализму. Они и в самом деле стали преследовать друг друга и, настигнув, немедленно расправлялись с недавними соседями. Пиршество длилось несколько минут, пока в воде не остались самые быстрые и сильные рачки. Вдоволь насладившись своим любимым зрелищем, канцлер одним махом опрокинул содержимое в глотку и зажмурился от удовольствия. Именно этого слегка терпкого вкуса ему и не хватало после фитопланктона.
В завершение лёгкой трапезы Фломус опустил щупальце в резервуар с закуской, и на присосках сразу же затрепыхался гигантский омар. Его огромные конечности бессильно загребали воздух, а чёрные глаза испуганно озирались по сторонам. Длинные усы в панике касались всего подряд в поисках спасения. Однако шансов избежать попадания в бездонную глотку канцлера совершенно не было. Обмакнув шевелящегося омара в соус из полуферментированной медузы, Фломус отправил его в цепкий кожистый рот. Через несколько секунд шевелящиеся усы и конечности навсегда исчезли в ненасытной утробе.
Процесс поглощения пищи, как всегда, оказался весьма увлекательным, несмотря на то, что повторялся изо дня в день. Недаром цвет кожи у Фломуса сменился с розового на серо-бурый, что говорило о значительном улучшении настроения. Канцлер даже на некоторое время забыл о повседневных тревогах и волнениях. Наслаждаясь приятным ощущением сытости от употребления изысканных блюд, он старался как можно дольше не думать о делах. Однако назойливые мысли о работе, словно рыбы-прилипалы, вернулись и после короткой паузы стали вновь одолевать своего хозяина. Кожа, к неудовольствию канцлера, местами порозовела, после чего щупальца и голова стали пятнистыми. Красновато-розовые островки на серо-буром фоне выглядели крайне легкомысленно, что ещё больше раздражало Фломуса. К счастью, никого из подчинённых поблизости не оказалось. Не успел канцлер этому обрадоваться, как на экране коммуникатора появился его новый помощник Ярис:
– Канцлер Фломус, разрешите обратиться? – сразу заговорило изображение подчинённого, как только вызов был принят.
– Вы уже обратились ко мне, старший помощник Ярис. В чём дело? – недовольно прошипел Фломус.
– Синоптики предсказывают резкое падение температуры в течение следующих нескольких лет.
– Насколько резкое?
– Не менее восьми градусов за три года, канцлер. Для Аменсалы, как вы знаете, это совершенно нехарактерно. Такого не было уже последние сто лет. Синоптики также сообщают, что это падение температуры будет отнюдь не последним в текущем году. Ожидается ещё две или три волны похолодания.
– Объявите об ухудшении погоды по головидению. Предупредите граждан Аменсалы о том, что без особой необходимости лучше не покидать свои жилища. Выдайте малообеспеченным терморегуляционные контуры. Паники среди населения не допускать, а подстрекателей уничтожать на месте. Что-то ещё?
– Сожалею, но да, канцлер, – старший помощник на секунду замер, ожидая вспышки гнева от начальства.
Однако на этот раз всё обошлось. Ярис с ужасом посмотрел на стремительно увеличивающиеся розовые пятна на серо-бурой коже канцлера и предельно осторожно продолжил:
– Осмелюсь доложить, что нынешнее понижение температуры – не первое за полгода и уж точно не последнее. Численность населения Аменсалы стремительно падает из-за того, что наши граждане не привыкли к холоду. Два процента за земные полгода – это очень много. Почти два миллиарда жителей! Если сравнить текущую численность декаподов с той, что была сто лет назад, падение составит пятьдесят процентов. Такой убыли населения ещё никогда не было в нашей истории. Мы просто вымираем от холода! Сейчас всего плюс двенадцать градусов, тогда как для нормальной жизни обычного декапода необходимо, как минимум, плюс двадцать пять. Терморегуляционных контуров на всех не хватает. Даже те, у кого они есть, не могут проводить на открытом воздухе больше двух часов.
– Введите посменный график работы. Мне что, учить вас надо? – начал закипать Фломус.
– Это уже сделано, канцлер. Сразу после первой волны похолодания. Однако у большинства рабочих всё равно имеются проблемы со здоровьем. После каждой смены около пяти процентов из них жалуются на переохлаждение. Даже усиленные терморегуляционные контуры не спасают. В таких условиях за неделю работы мы теряем полпроцента персонала. Только и это ещё не всё. Для тех, кто вынужден подолгу пребывать в открытой воде, этот процент достигает восьми десятых. Уже сейчас отмечается резкий отток кадров из водной отрасли. Если так пойдёт и дальше, то совсем скоро некому будет добывать пищу в океане, – старший помощник Ярис перевёл дух и со страхом бросил взгляд на своего начальника.
Огромные розовые пятна расползлись по коже Фломуса, а нервное подёргивание ведущего щупальца не сулило ничего хорошего.
– Продолжайте, старший помощник Ярис. Я вас очень внимательно слушаю, – притворно спокойным голосом нарушил затянувшуюся было паузу канцлер. – Чем ещё вы намерены просветить своего тупого начальника, который, как вы думаете, целыми днями сидит в своей резиденции и совершенно не в курсе происходящего? – продолжал наседать Фломус уже с металлическими нотками в голосе.
– Политическая ситуация на планете резко обострилась, – нерешительно ответил Ярис, который, судорожно взвешивал свои шансы сохранить должность хотя бы ещё на один день. – Оппозиция активизировалась настолько, что теперь правые и левые со всех углов кричат о недоверии действующему канцлеру, – после этих слов старшему помощнику показалось, что теперь самое время прикинуть свои шансы сохранить уже не должность, а собственную жизнь. – Полиция сотнями сажает этих радикалов в тюрьмы. Однако на следующий день демонстрации повторяются с удвоенной силой. В голонете снова появились массовые публикации о том, что канцлер, якобы, является мутантом. Все только и говорят о вашем недавнем дне рождения. Далеко не каждому декаподу удаётся дожить до возраста в триста шестьдесят один год вместо обычных сорока! – Старший помощник перевёл дух и продолжил:
– Начались массовые забастовки на производстве. Население отказывается работать, потому что не хочет погибать от переохлаждения. Все требуют решительных мер, которые быстро улучшат ситуацию. Одна из них – отставка действующего…
– Довольно, – прервал своего помощника Фломус. – Ситуация действительно серьёзная. Вы не могли бы зайти ко мне, чтобы обсудить дальнейшие распоряжения?
– Разумеется, канцлер! – ответил старший помощник Ярис. Через несколько секунд он торопливо входил в помещение бассейна, стараясь ничего не задеть по пути.
– Сколько месяцев вы уже у меня работаете? – сразу обратился к своему помощнику канцлер, расправляя щупальца по сторонам.
– Пять недель, господин канцлер, – без запинки отчеканил Ярис. Он в любой момент без труда мог представить настенный календарь в своей комнате. С помощью него помощник канцлера отмечал каждые сутки на новой работе. Когда дни складывались в целую неделю, то это был особый праздник. По поводу своего первого месяца в должности помощника канцлера Ярис организовал такое пышное торжество, что вызвал удивление даже у некоторых медиа-магнатов. Однако всё объяснялось очень просто. Он ясно ощущал всеми щупальцами, что каждый день ходит по лезвию бритвы. Именно поэтому Ярис так отчаянно веселился, словно это была последняя возможность почувствовать себя живым. – Пять недель, три часа и пятнадцать минут, если быть совсем точным, – добавил он и стал ждать реакции начальства.
– Вы хорошо работаете, господин Ярис, – промурлыкал Фломус. – Мне почти не в чем вас упрекнуть. За исключением, пожалуй, одной мелочи.
– Позвольте узнать, что именно мне нужно исправить? – поинтересовался старший помощник. – Я бы хотел на все сто процентов оправдывать справедливые ожидания великого канцлера Аменсалы. Приложу все силы, чтобы полностью соответствовать высоким требованиям, предъявляемым к старшему помощнику.
– Не сомневаюсь в этом, – добродушно ответил Фломус. – Подойдите ближе – я не хочу, чтобы это услышал кто-то, кроме вас.
Ярис немедленно занял место рядом со столиком канцлера и отчаянно старался не смахнуть что-нибудь своими щупальцами.
– Вы меня полностью устраиваете, Ярис, в качестве старшего помощника, – доверительно сказал Фломус. – Однако над одной деталью вам стоит всё же поработать, если вы действительно так преданы канцлеру, как стараетесь это показать. По большому счёту, это сущий пустяк, – канцлер по-отечески приобнял Яриса мощным щупальцем. – Вы слишком много болтаете! – яростно крикнул Фломус и сомкнул убийственные объятья, печально известные в узких кругах приближённых.
Когда предсмертные судороги прекратились, канцлер разомкнул кольцо щупалец и выпустил из него своего бывшего старшего помощника. Тело Яриса распласталось на полу, а затем медленно сползло в бассейн. Полукольца щупалец раскинулись в разные стороны, напоминая деревянные стружки. Глаза всё ещё были открыты и смотрели куда-то вверх. Равномерная ярко-розовая окраска кожи казалась неуместной. Однако это было естественной реакцией на столь высокую дозу кортизола, выброшенного в гемолимфу перед смертью. Клетки-хроматофоры с красным пигментом мгновенно расширились за секунду до того, как Фломус мёртвой хваткой сжал голову помощника.
Через несколько минут розовый цвет кожи стал медленно сменяться на серый, а затем – и вовсе на угольный. Вокруг тела мёртвого декапода появилось чернильное пятно. Оно постепенно расплылось на половину бассейна, а после бесследно растворилось в воде. Комнату наполнил едва заметный мускусный запах.
Фломус рассеянно смотрел на плавающий в воде труп своего очередного помощника, задушенного в порыве ярости. Канцлер уже давно изжил в себе такой предрассудок, как совесть, и теперь совершенно не раскаивался в содеянном. «Четвёртый помощник за полгода. С этим надо было что-то делать. С каждым разом становилось всё труднее и труднее убеждать службу безопасности в том, что это был несчастный случай на работе. Вскоре нового помощника будет не так просто найти, как раньше», – подумал Фломус, нажимая на кнопку вызова.
– Свяжите меня с начальником службы безопасности, – сказал он секретарю.
Уже через несколько секунд на экране головизора появилось изображение полковника Литуса. В команде подозрительного и неуравновешенного канцлера он работал дольше всех, поскольку Фломус превыше всего ценил личную преданность и умение держать клюв на замке. Этими качествами Литус обладал в полной мере, в связи с чем он и дослужился до своих чинов. Кстати, аккуратный клюв у полковника и в самом деле почти всегда оставался закрытым даже во время разговора. Каким образом ему это удавалось, было загадкой. Однако факт оставался фактом: никто и никогда не видел Литуса с открытым клювом, включая его собственную семью.
– Канцлер Фломус! Полковник Литус по вашему приказанию прибыл, – сообщил начальник службы безопасности с экрана головизора.
– Полковник, к сожалению, у нас тут ещё один несчастный случай, – совершенно ровным голосом произнёс канцлер. – Вы сами знаете, что нужно делать в таких ситуациях, поэтому убедительно прошу вас не терять времени. Я буду в своём рабочем кабинете. Доложите мне, как только всё закончите в бассейне.
– Так точно! Всё будет сделано в кратчайшие сроки, канцлер Фломус. Разрешите начать? – не дрогнув ни единым мускулом, спросил с экрана полковник.
– Начинайте, – разрешил канцлер. – И вот ещё что: семье моего бывшего помощника сообщите о несчастном случае на работе и выплатите стандартную в таких случаях компенсацию.
– Так точно! – рявкнул полковник, и экран с его изображением тут же погас.
Кресло жалобно заскрипело под весом двухсоткилограммового тела канцлера. Фломус медленно покинул своё любимое место и нехотя переместился в рабочий кабинет. Там он взгромоздился на подиум и снова нажал кнопку вызова:
– Начальника кадровой службы ко мне, – грозно произнёс Фломус.
Он уже полностью справился с минутным волнением после недавнего инцидента с помощником. Теперь важно было не показать своих эмоций перед подчинёнными.
Через секунду экран головизора снова ожил. На этот раз на нём светилось трёхмерное изображение начальницы кадровой службы Тан-Дион. Благодаря эффектной внешности она пользовалась бешеным успехом у мужской половины администрации канцлера. В то же время женская часть персонала её, разумеется, люто ненавидела. Тан-Дион, несмотря на свой юный возраст, успела сделать головокружительную карьеру от танцовщицы в ночном клубе до начальника кадровой службы в команде самого канцлера. До недавнего времени ещё никому не удавалось так стремительно взлететь по карьерной лестнице и при этом не свернуть себе шею.
– Слушаю вас, канцлер Фломус, – сверкнула Тан-Дион своей обворожительной улыбкой.
– Найдите мне нового старшего помощника. И побыстрее, – без предисловий холодно приказал Фломус.
На него чары Тан-Дион совершенно не действовали. Хотя, конечно, канцлеру было весьма приятно, что такая красотка работает в его администрации.
Уже через пять минут на экране снова появилась Тан-Дион:
– Трое кандидатов на должность старшего помощника ждут ваших распоряжений, канцлер Фломус, – доложила она. – Если хотите взглянуть на них или провести собеседование, то это можно сделать прямо сейчас.