В погоне за Американской мечтой

никакого дела до меня. Я чувствовал себя остав-

ленным и преданным. Да, тогда у меня была

врожденная привычка обижаться на весь мир и

считать его несправедливым.

Продолжая поиски работы, я увидел маляров,

которые красили гостиницу. Подойдя к ним, как

обычно я повторил свою заезженную фразу.

Один из них спросил: «Точно можешь делать

что угодно?». Я утвердительно кивнул.

Мы приехали к ним домой. Достав из гаража

газонокосилку, он дал мне задание подстричь

траву вокруг дома. Я смотрел на этот агрегат, как

баран на новые ворота, не понимая, с какой сто-

роны к ней подойти. Увидев моё смятение, мой

новый друг объяснил, как ей пользоваться, пры-

гнул в машину и уехал, обещая вернутся через

пару часов. Я был счастлив, что у меня появилась

работа.

Я справился с поставленной задачей на отлич-

но. Работать я умел. Когда маляры вернулись, они

похвалили меня и пригласили на чай. Я скромно

присел на старенькое кресло на веранде второго

этажа и любовался живописным лесом, открыв-

шимся с этого ракурса. Когда они что-то говорили,

я только кивал и улыбался, прищуриваясь от по-

следних лучей солнца. Я мог лишь догадываться, о

чем они говорят. Вдруг один из парней раскурил

гигантскую папиросу с марихуаной и протянул ее

мне.

Я затянулся. Приятное расслабление пошло

по телу, и стресс, накопленный за эти дни поиска

работы, словно рукой сняло.

Я вспомнил Беларусь, когда мы с ребятами

баловались косяком. Через несколько затяжек

я отлетел так далеко, что забыл, где нахожусь.

Сквозь фильтр я слышал только добрый смех и

трудноуловимые слова.

- Кажется, мне пора домой!

- А где ты живешь? Как будешь добираться?

- Пешком, я везде хожу пешком, - ответил я.

Опешив от удивления, новый друг повел меня в

гараж и достал оттуда велосипед.

- Держи, - протянул его мне, - в Америке не

ходят пешком. Вернешь в конце лета.

Теперь

опешил

я,

не

веря,

что

так

бывает. Незнакомый человек дал мне новый

навороченный велосипед просто так!

Кое-как я сел на велосипед и поехал домой

наугад. Я вышел из транса, только когда увидел

себя на траве. Меня не смутили ни кювет, ни

ссадины, ни слетевшая цепь. Я нашел работу и

получил первые 40 долларов! Жизнь налажива-

ется!

Теперь

мой

день

проходил

так:

мой

работодатель заезжал за мной, я прыгал в

машину, мы раскуривали большой косяк и

начинали рабочий день. Работа шла медленно,

я обдирал старую краску по десять часов в день,

медленно и скрупулезно, как будто это была не

стена дома, а фреска времен Леонардо да Винчи.

Завершали встречу очередным косяком. Вскоре

я понял, что «кривая» Американской мечты

повела меня не совсем в ту сторону.

В свободное время я продолжал искать

работу. Нужно было сделать приглашение на

официальную работу, чтобы мне не аннулировали

визу.

На прогулке я зашел в магазин мебели. Он

находился через дорогу от ресторана, куда

устроились знакомые ребята.

В магазине я увидел симпатичную девушку.

Не успел я закончить свою коронную фразу

«Май нэйм из...», как она перебила меня и

начала говорить со мной на русском. Это было

облегчение и мы разговорились. Её звали

Наташа, и она оказалась девушкой владельца

магазина.

Дэвид владел огромным количеством домов

в округе, магазином мебели и еще несколькими

бизнесами. Наташа спросила меня, есть ли у

меня водительские права. Прав у меня не было,

но я посоветовал ей обратиться к моему соседу

по комнате.

Через несколько дней Дэвид приехал ко мне

домой. Он искал парня с правами, но того не

оказалось дома. Я еще раз спросил, могу ли я

быть чем-то полезен. И не зря - Дэвид пригласил

меня на подработку. Я оказался в нужное время

в нужном месте и не постеснялся задать вопрос.

Работая на Дэвида, я был помощником Стива -

смешного толстенького американца, который

был мастером на все руки. Он выполнял все ра-

боты, связанные с ремонтом домов, стройкой,

доставкой и установкой мебели и детских площа-

док.

Первые недели две, все, что я делал - это

чистил подвалы домов от мусора, грязи и

металлолома...

После того как все подвалы были очищены,

мы срывали старый ковролин и подготавливали

домики к капитальному ремонту. Я был в шоке,

что творилось под коврами - сколько грязи и му-

сора там накапливается десятками лет. Работа

хоть и пыльная, но привычная.

Удивительно, но благодаря тому, что роди-

тели каждую субботу меня заставляли выбивать

ковры, мыть полы и протирать пыль в кварти-

ре, они привили мне привычку к чистоте. Нако-

нец-то это ненавистное занятие принесло плоды.

Через какое-то время и у Джерри нашлась для

меня работа в ресторане. Основная функция - это

мойка посуды и вынос мусора, но иногда меня

ставили работать на кухню.

Как ни странно, как только у меня появилась

официальная работа, мои «марихуановые анге-

лы» испарились.

Я ощущал, что все складывается идеально.

Когда я четко понял, что не хочу застревать на

дне, притянулась официальная работа, а ненуж-

ное исчезло само собой.

Очень скоро мое расписание было полностью

загружено, и я работал без выходных по 90 часов

в неделю. Мой рабочий день начинался в 7 утра

со Стивом. Там я работал до шести вечера. Затем

быстро перебегал через дорогу и приступал к

мытью посуды, работая до полуночи.

В

ресторане

отношение

ко

мне

было

второсортное. Всем давали разные обязанности,

но именно меня постоянно ставили мыть

нескончаемый

поток

грязной

посуды.

Нескончаемым он был, потому что ресторан

работал по принципу «Ешь сколько сможешь».

За фиксированную сумму люди могли пачкать

бесконечное количество посуды. Качество еды

и контингент, как вы догадываетесь, там был

соответствующий.

Я впервые в жизни увидел, что омлет делает-

ся не из яиц, а из смеси из упаковки, и может

храниться там вечность.

Что ж, шок я успел получить уже в первый

день работы. В ресторане сидела семья из очень

толстых людей. Я был удивлен, сколько они смог-

ли съесть! Целый стол полных тарелок превратил-

ся в хоровод грязной посуды. Весь мокрый, я толь-

ко и успевал принимать от менеджера подносы.

Еще та «большая» семья не успела уйти, к буфету

подъехало два полных автобуса людей. Из него

вышло около ста человек, и все направились в

ресторан.

В конце смены я не мог стоять на ногах и ра-

довался, что на сегодня с шокирующими вещами

закончено. Как же я ошибся!

После закрытия ресторана мой коллега зака-

тил большой мусорный бак и непринужденно

вывалил в него всю оставшуюся еду. Килограммы

еды! Выращенный в Беларуси, где учили подни-

мать хлебушек с пола и доедать все с тарелки, я

не понимал, как они так спокойно к этому отно-

сятся. Даже работникам ресторана запрещалось

брать еду домой.

Работа в ресторане дала мне пищу для раз-

мышлений. Я увидел, что люди в другой стране

мыслят совсем по-другому. Это были не просто

правила заведения. На этом основывалась целая

культура - культура избыточного потребления,

ни-в-чем-не-отказывания, но, с другой стороны, и

культура изобильной жизни.

Мышление бедняка

Мысли о различиях культур мне приходили

во время прогулки по супермаркету. Я был

ошарашен от цен на продукты. Конечно же

я все сравнивал с ценами в Минске. В голове

крутились мысли: «Как тут вообще можно что-

то заработать?! Я больше потрачу на еду, чем

заработаю».

Я был не готов к изобильному мышлению,

поэтому на все лето мной завладело мышление

бедняка - я практически не покупал еду и пере-

бивался, чем попадется.

Иногда меня угощал Стив, иногда я незамет-

но съедал котлету в ресторане.

Я решил, что буду покупать все самое деше-

вое и ходить в магазин «Все за доллар». Каково

же было мое удивление, когда, промывая под

струей воды «долларовое» мясо, я вымыл из него

весь цвет. Это был странный знак. Но я решил

его пожарить, и оно в прямом смысле исчезало

на глазах. Я был в шоке! Выросший в деревне и

питаясь только деревенскими продуктами, было

неприятно есть синтетические продукты. Но для

себя я решил, что экономия важнее.

Доллары в глазах

Я насиловал своё тело, недосыпал и очень

плохо питался. Я помнил только о главной

цели - заработать. Я даже не позволял себе

взять выходной и съездить в супермаркет за

продуктами. К концу лета у меня разболелся

желудок. Но я игнорировал любой дискомфорт.

Мое тело так сильно устало и ослабло, что я

еле стоял на ногах и при любой возможности я

засыпал.

До такой степени я себя измучил, что

однажды, приготовив макароны, взял тарелку и

через мгновение выпустил ее из рук. Мой обед

оказался на полу, а я, даже не осознав своей

слабости, стал считать, сколько денег я сейчас

потерял.

Меня как будто заколдовали. Весь мой фокус

был только на деньгах... Ведь каждые 15 минут

работы - это 2,5 доллара!

Как меня выгнали из дома

До конца лета оставалось две недели. Утром

понедельника Дэвид встретил меня у магазина

и предложил перейти к нему на полную ставку.

Всю

смену

я

размышлял

над

этим,

прикидывая, будет ли мне выгодней.

Вечером, придя в ресторан, я увидел расписа-

ние. Всю следующую неделю меня ждало изну-

рительное мытье посуды. В конце смены я без

сомнений подошел к Джерри и сказал, что уволь-

няюсь.

Следующим утром на работе у Стива, стоя

по уши в строительной пыли, я увидел в две-

рях Джерри. Он без приветствия и без эмоций,

словно запрограммированный, проговорил:

«Ты уволился из ресторана, поэтому не можешь

больше продолжать жить в доме и должен съе-

хать сегодня».

Я был ошарашен: «Как съехать? Я же плачу за

свое место 75 долларов в неделю!» - они теряли

долларов за две недели, но это было дело

принципа с их стороны.

Мне не пришлось спорить или уговаривать

Джерри - он просто ушел, оставив меня со

своей проблемой. Меня трясло. Силы итак

были на исходе, а жизнь подкинула еще

один незапланированный сюрприз для моей

неокрепшей нервной системы. Тревога. Напря-

женность. Чувства накатывали волной. «Только

этого мне не хватало под конец лета, - думал я.

- Как будто я прошел мало испытаний!». Я при-

сел на доски, больше не в состоянии разбирать

завалы.

Из-за другой двери вышли Дэвид и Стив. Ока-

залось, они слышали весь разговор.

Стив понимающе посмотрел на меня и

предложил остаться у него, если я не найду другой

вариант. Дэвид озвучил вариант жить в магазине

мебели в складском помещении.

Я был смущен, но почувствовал облегчение.

Судьба сложилась так, что они все слышали, и по

тону нашего разговора поняли безвыходность

моей ситуации. Только что у меня не было ниче-

го, а теперь есть два варианта.

Поразмыслив, я выбрал предложение Дэвида -

благо, магазин торговал кроватями и проблем с

матрасами не было. Стив же жил далеко, у нас не

совпадал график, а еще я не хотел доставлять не-

удобства его семье.

Что ж, все-таки за это лето я научился нахо-

дить во всем плюсы. Оставшиеся две недели мне

не нужно было тратить полчаса на дорогу между

домом и работой. Так я сэкономил 150 долларов

на аренде жилья. Вечерами у меня появлялось

личное пространство, и я чувствовал себя доволь-

но комфортно с чайником, микроволновкой, ма-

леньким холодильником и туалетом. Только душ

приходилось принимать на улице из-под шланга

с холодной водой.

Вот и лето прошло

Мы сидели со Стивом на лужайке. Он смотрел

на меня и мой чемодан.

- В этом чемодане вся твоя жизнь, - про-

молвил он.

Я задумался. Он был совершенно прав. Вся

моя жизнь, все мое лето поместилось в чемодан.

Затем он добавил:

- В начале лета мне хотелось тебя прибить. Ты

совершенно не понимал английский, - говорил

он. - Но только мы увидели как ты работаешь,

стало понятно, что лучше работника мы не най-

дем.

Я был польщен таким комплиментом. Еще

я сильно подтянул свой английский, погрузив-

шись в среду на 100%. Я уже мог ответить и под-

держать разговор, и даже сны мне начали сниться

на английском языке.

Возвращение в Беларусь

Домой я возвращался героем. Американское

лето

было

серьезным

испытанием

для

двадцатилетнего парня. Мне, юноше с длинными

волосами, нужно было пережить «посвящение»,

чтобы на следующий год проходить задания

нового уровня.

Я еще не знал, сколько осознаний, развития,

счастья и несчастья принесет мне следующая

поездка. Уже не терпится рассказать, но все по

порядку.

Я вернулся в Беларусь. За три месяца я зарабо-

тал 8000 долларов. Я смог вернуть деньги роди-

телям, купить Ане ноутбук и отложить деньги на

поездку следующим летом. Это был успех. Меня

переполняло чувство гордости за себя.

Встретили меня очень тепло, погуляли на сла-

ву с друзьями и любимой девушкой. Только один

парень из нашей компании перестал со мной об-

щаться. Когда мы вместе подавались на визу, он

получил отказ, хотя учился в лингвистическом и

строил большие планы. Странно, но он дулся на

меня и винил меня в своей неудаче.

Несколько вечеров подряд я рассказывал, как

в Америке обстоят дела и что люди там мыслят

по-другому. Я пытался передать им, как у меня

изменилось восприятие мира. И уже на полном

серьезе звал друзей поехать в США со мной. Ребя-

та только отшучивались, а мне было неприятно

слышать отказ, но виду я не подавал.

Про себя я думал, как они не правы, отка-

зываясь от такой возможности. За эту поездку

я расширил пределы своих возможностей и стал

уверенней в себе. Путешествия, какими бы они ни

были - автостопом или с пометкой «комфорт» - это

всегда расширение сознания, соприкосновение с

другой культурой, другими мнениями и стилем

жизни.

Сейчас, уже исколесив Северную Америку и 4

года прожив в Азии, я могу точно сказать, что пу-

тешествия - это лучший способ не только узнать

других, но и познать себя. Тогда же, после перво-

го лета в Америке, я вернулся с боевым настроем

и большими планами.

Очень быстро состояние радости сменили

серые белорусские будни и угрюмые лица.

Я начал замечать вещи, которым раньше не

придавал значения.

Я видел огромную разницу в отношении к ра-

боте. Я знал, что в Америке владелец ресторана

может мыть полы или работать на кухне. А у нас

заведующая общежития считает себя царицей

небесной, отчитывает по пустякам, зато серьез-

ные хозяйственные вопросы месяцами могут

оставаться нерешенными.

В США ты не отличишь богатого человека от

бедного, а в СНГ - понты и показуха.

Да, у Американцев фальшивые улыбки, и ког-

да они спрашивают «Как дела?», им совершенно

не интересно, как у тебя дела. Но разве это хуже,

чем постоянное нытье и негатив? Очень слож-

но собрать волю в кулак и что-то менять, когда

вокруг люди винят других, но сами не готовы

привнести никаких изменений. И чем больше я

сталкивался с контрастами, тем решительнее ста-

новился в вопросе переезда в другую страну.

Что-то внутри меня всегда вело меня к луч-

шей жизни, и было невыносимо видеть, как люди

вокруг просто топят себя в унынии, жалуются на

бедность, но при этом ничего не делают. После

поездки мне словно протерли очки, и я четко уви-

дел, какое будущее меня ждет, если я останусь. Я

чувствовал себя не в своей тарелке, и зная свои

возможности, я больше не мог сидеть на месте.