Неизвестная рукопись Доктора Уотсона

– Почему?

– Для того чтобы Карфакс мог поступить так, как он поступил ему необходимо было знать две вещи: кто Потрошитель (это он уж узнал в Пакэне) и где он может найти Анджелу у Клейна, – это о узнал, последовав за Холмсом.

Инспектор Куин встал, забрав у Эллери рукопись, полистал ее и прочел: «А это подлое чудовище, Джек Потрошитель?» Уотсон зада Холмсу этот вопрос. Холмс ответил: «Лорд Карфакс тоже умер.» – Погоди, – сказал Эллери. – Не выхватывай из контекста Прочти всю цитату.

– Цитирую: «Серые глаза Холмса затуманились печалью. Казалось его мысли где-то далеко. – Лорд Карфакс – вы его имеете в виду? – тоже умер. И, уверен, тоже по собственному желанию, как и его брат.

– Вот это лучше. Теперь скажи мне, опечалила бы Холмс смерть Джека Потрошителя?

Инспектор Куин покачал головой и продолжал читать: «Естественно. Он предпочел смерть в огне петле палача».

– Это снова слова Уотсона, а не Холмса. А Холмс сказал: «Мы должны уважать решение благородного человека».

– На что Уотсон возразил: «Благородного? Вы, конечно, шутите? А, понимаю. Вы имеете в виду периоды просветления его сознания. А его отец, герцог Шайрский?» Уотсон сделал неправильные выводы из слов Холмса. А Холмс не счел нужным его разуверять – вот в чем дело! Процитируем Холмса еще раз: «С пожарища я отправился прямо в резиденцию герцога на Беркли-стрит в сопровождении Лестрейда. Мы опоздали. Он уже имел весть о лорде Карфаксе, после чего бросился грудью на меч, спрятанный в его трости…» – И Уотсон воскликнул: «Смерть подлинного аристократа!» – Опять-таки Уотсон был сбит с толку своим собственным предвзятым мнением и непониманием нарочито туманных формулировок Холмса. Послушай, отец! Когда Холмс (вместе с Лестрейдом, заметь!) приехал в городской дом герцога Шайрского, он застал герцога мертвым. Но как мог герцог уже иметь весть о самоубийстве Карфакса? Не мог. И дело совсем не в этом. А в том, что это его, герцога, выследил лорд Карфакс в Пакэне! Между отцом и сыном, безусловно, произошло бурное объяснение. После чего герцог поехал домой и покончил с собой. Потому что это «его светлость», герцог Шайрский, был Джеком Потрошителем.

– А лорд Карфакс, узнавший об этом, взял вину на себя, чтобы спасти репутацию отца!

– Теперь ты прав, – мягко сказал Эллери. – Вспомни также, о чем Карфакс просил Уотсона: сказать всем, что Джек Потрошитель – это он. Он хотел быть абсолютно уверенным в том, что вина падет на него, а не на его отца.

– Тогда Холмс поступил мудро, – прошептал инспектор Куин. – Он не захотел выдать секрет Карфакса, не захотел, чтобы его жертва оказалась напрасной.

– И вера Деборы в своего отца подтвердилась через три четверти столетия.

– Поразительно!

Эллери взял рукопись доктора Уотсона и снова раскрыл ее на заключительной записи.

– «Дело перуанского Синдбада», – пробормотал он. – Что-то о яйце мифической птицы Рух… – В глазах его блеснул озорной огонек. – Отец, ты не думаешь, что Холмс мог мистифицировать Уотсона и на этот раз?

Примечания