Приключения на безумном чаепитии

В половине восьмого дверь распахнулась. В комнату заглянули Эллери и констебль.

– Всем выйти, – приказал Ногтон. – Быстрее, быстрее!

– Выйти, – прошептала миссис Оуэн. – Но куда? Где Ричард?

Полицейский вывел всех из библиотеки. Эллери вошел в кабинет Оуэна, включил свет и отступил от двери.

– Попрошу, всех войти сюда и сесть, – сказал он глухо.

Лицо его было напряжено, и вообще во всем его облике сквозила сильная усталость. Не сразу все повиновались. Полицейский принес из гостиной недостающие стулья. Ногтон задернул шторы. Второй полицейский закрыл дверь и встал у нее.

Бесстрастным голосом Эллери произнес:

– В своем роде это один из самых замечательных случаев в моей практике. С любой точки зрения, дело необычно. По-моему, мисс Уиллоуз, сбывается ваше желание. Помните, в пятницу вечером вы говорили, что хотели бы стать свидетельницей расследования уголовного преступления, изощренного и гениального до безумия.

– Уголов… – губы миссис Гарднер задрожали. – Вы хотите сказать… что совершено преступление?

– Именно, – резко подтвердил Ногтон.

– Да, – мягко сказал Эллери. – Было совершено преступление. И должен сказать, к моему чрезвычайному прискорбию, миссис Оуэн, – тяжкое преступление.

– Ричард мертв? – прошептала хозяйка дома.

– Мне очень жаль, – ответил Куин.

Наступило молчание.

Миссис Оуэн не зарыдала. Казалось, она выплакала все слезы.

– Вообще-то дело выглядит фантастично. – Эллери прервал тягостное молчание. – Ну, слушайте. Вся соль в часах. В часах – которых-не-было-на-месте-там-где-онидолжны-были-быть. В часах-невидимках. Помните, я говорил, что если я не увидел их отражения в зеркале, значит, их не было на месте? То была обоснованная версия. Но не единственная.

– Ричард мертв? – повторила миссис Оуэн слабым, прерывающимся голосом.

– Мистер Гарднер, – быстро продолжал Эллери, предположил, что часы могли быть на месте, но что-то или кто-то закрывал зеркало. Я уже объяснял вам, почему это невозможно. Однако, – Эллери внезапно подошел к высокому зеркалу, – существует еще одно объяснение, почему я не увидел отражения светящегося циферблата. Вот оно: когда я по ошибке открыл эту дверь и уставился в темноту, часы были на месте, а вот зеркала не было!

– Но ведь это тоже невозможно, мистер Куин! – Голос мисс Уиллоуз дрожал от волнения.

– Ничто не глупо, дорогая моя, пока ничего не доказано.

Я спросил себя: как могло случиться, что зеркала не оказалось на месте? А что, если оно представляет собой часть стены, если оно – встроенная панель в современной комнате?

Догадка блеснула в глазах мисс Уиллоуз. Миссис Мэнсфилд сидела, уставясь перед собой, скрестив на животе руки. Миссис Оуэн смотрела на Эллери застывшими глазами, казалось, она не видит и не слышит.

– Затем, – вздохнул Эллери, – эти загадочные посылки, которые сыпались на нас весь день. Конечно, вы, как и я, догадались, что кто-то отчаянно пытается подсказать нам ключ к разгадке преступления.

– Подсказать ключ… – начал Гарднер, нахмурившись.

– Именно. А теперь, миссис Оуэн, – голос Эллери мягко журчал, – первая посылка была адресована вам. Что в ней было?

Миссис Оуэн тупо уставилась на него. Миссис Мэнсфилд встряхнула ее, как ребенка. Хозяйка дома вздохнула и слабо улыбнулась. Эллери повторил вопрос. Тогда женщина ответила, почти радостно:

– Спортивные туфли Ричарда.

– Одним словом – туфли. Мисс Уиллоуз, – продолжал детектив (несмотря на самообладание, актрисе стало не по себе), – вам был адресован второй пакет. Что в нем было?

– Игрушечные кораблики Джонатана.

– И снова, одним словом – корабли.

– Миссис Мэнсфилд, третий пакет был вам. Что именно в нем было?

– Ну, конверт, – раздраженно сказала миссис Мэнсфилд. Дурацкий конверт, пустой, запечатанный сургучом.

– И снова, одним словом – сургуч, – протянул Эллери. Теперь Гарднер. Вам пришла поистине необычная посылка. Что это было?

– Капуста, – попытался улыбнуться Гарднер.

– Два кочана капусты, дружище, их было два. И, наконец, миссис Гарднер, что получили вы?

– Две шахматные фигуры, – прошептала женщина.

– Нет, нет. Не просто две фигуры, миссис Гарднер, – двух королей! – Глаза Эллери засверкали. – Иными словами, нас бомбили подарками в следующем порядке:

Вначале туфли, корабли, Сургуч, капуста, короли!

Воцарилось напряженное молчание. Затем мисс Эмми Уиллоуз выдохнула:

– Морж и Плотник! "Алиса в Стране чудес"!

– Мне стыдно за вас, мисс Уиллоуз. Где именно произносит свою речь Тру-ля-ля в дилогии Кэрролла? Казалось, все черты Эмми засветились: – В "Зазеркалье"!

– В "Зазеркалье", – повторил Эллери. – А какой подзаголовок имеет "Зазеркалье"?

Полным священного ужаса голосом Эмми ответила:

– "И что там увидела Алиса".

– У вас превосходная память на тексты, мисс Уиллоуз. Таким образом, нам подсказывали, что надо пройти сквозь зеркало и, естественно, посмотреть, что же там, по ту сторону, связано с исчезновением мистера Оуэна. Фантастично, не так ли? – Эллери наклонился вперед и резко сказал: – Позвольте, однако, вернуться к первоначальной цепочке рассуждений. Согласно одной из версий я не увидел отражения часов потому, что на месте не было зеркала. Но стена-то по крайней мере неподвижна, следовательно, подвижным должно быть зеркало. Каким образом? Вчера я два часа потратил на поиски этого секрета.

Все в ужасе воззрились на высокое, вставленное в стену зеркало. Оно мерцало в ответ, отражая свет лампочек.

– А когда мне удалось разгадать секрет, то я и заглянул за зеркало. И что, по-вашему, я – неосторожная Алиса, там увидел?

Ответом было молчание.

Эллери неторопливо подошел к зеркалу, встал на цыпочки, на что-то нажал, и произошла странная вещь: зеркало выдвинулось вперед, как на шарнирах. Он просунул пальцы в образовавшуюся щель и потянул. Зеркало повернулось наподобие двери, открыв ход в маленький, узкий чуланчик. Женщины вскрикнули в один голос и закрыли лица руками.

Окостеневшая фигура Шляпника-Оуэна таращилась на них из чулана страшным, мертвым, остекленевшим взглядом.

Пол Гарднер вскочил на ноги, задыхаясь, рванул воротник: – О-О-Оуэн! – Ему не хватало дыхания. – НЕ МОЖЕТ этого быть! Я же с-сам закопал его под камнем в лесу, за домом!

О боже!

Он улыбнулся дикой улыбкой и замертво рухнул на пол.

Эллери вздохнул:

– Отлично, Де Верр.

Шляпник зашевелился и сразу же перестал походить на Ричарда Оуэна.

– Можете вылезать. Мастерски сыграно, но роль, согласитесь, несколько статична. Главное, трюк сработал, как я и предполагал. Так работают мои люди, Ногтон. А теперь можете допросить миссис Гарднер. Полагаю, она не станет отрицать, что была любовницей Оуэна. Гарднер об этом узнал и убил его. Осторожно, ей тоже плохо!

– Чего я не могу понять, – после долгого молчания сказала Эмми Уиллоуз, сидя рядом с Куином в ночном поезде на Пенсильванию, – так это… Впрочем, я многого не поняла.

– Все было довольно просто, – устало ответил Эллери, глядя в темноту за окном.

– Кто это – Де Верр?

– А, Де Верр! Мой знакомый "по прежним делам. Актер.

Играет характерные роли. Вряд ли вы о нем слышали. Видите ли, когда дедукция подвела меня к зеркалу и я догадался, как его открыть, я ведь нашел там труп Оуэна в костюме Шляпника. Она вздрогнула:

– Для меня это слишком реалистичная драма. Почему вы сразу об этом не рассказали?

– И что тогда? Против убийцы не было и тени доказательств, мне нужно было время, чтобы продумать способ, как заставить его выдать себя. Я не стал трогать тело.

– Уж не хотите ли вы сказать, что все это время сидели там и знали, что убийца – Гарднер? – с откровенным недоверием спросила Эмми.

– Конечно, – Эллери пожал плечами. – Оуэны прожили в доме около месяца. Секрет чуланчика настолько хорошо запрятан, что, не зная о его существовании, его невозможно обнаружить. В пятницу вечером Оуэн обронил, что дом проектировал Гарднер. Я вспомнил об этом. Кому, как не архитектору, знать о секретном чуланчике? С какой целью он задумал и сделал эту потайную комнатушку, теперь нетрудно догадаться. Так что совершить это мог только Гарднер, понимаете?

Он задумчиво посмотрел на пыльный потолок вагона.

– Я довольно легко восстановил все преступление. В пятницу, когда все улеглись, Гарднер спустился к Оуэну, чтобы выяснить отношения между ним и своей женой, этой похотливой девкой Кэролайн. Между ними возникла ссора, и архитектор убил Оуэна. Первым порывом Гарднера было спрятать тело. Вытащить его из дома в пятницу ночью он не мог из-за сильного дождя, он бы весь вымазался в грязи. Вот тут-то и пригодился потайной чуланчик за зеркалом. Туда он и засунул труп, чтобы спокойно подготовить место захоронения, когда земля подсохнет. Так вот, когда я ночью открывал дверь в кабинет, Гарднер как раз запихивал тело в чуланчик, поэтому-то часы и не отражались в зеркале. Потом, когда я прошел в библиотеку, он закончил свое мерзкое дело и метнулся наверх. Я вышел довольно быстро, и он решил сыграть в наглую, даже сделал вид, будто принял меня за Оуэна. Во всяком случае, это он усыпил нас всех в субботу вечером, чтобы без помех вынести тело и закопать его. Вернувшись, он и сам принял снотворное, чтобы все выглядело естественно.

Мне удалось созвониться с Де Верром, проинструктировать его, что надо сделать. Тот раздобыл где-то костюм Шляпника, достал в театре фотографию Оуэна и приехал. Пока человек Ногтона держал вас в библиотеке, мы устраивали его в чуланчике. Я хотел накалить обстановку, заставить убийцу проговориться, сломать его морально. Мне нужно было добиться одного – чтобы он выдал место захоронения. И мой план сработал.

Актриса скосила на Эллери глаза. Детектив вздохнул, старательно отводя взгляд от ее стройных ног, вытянутых к противоположному сиденью.

– Но самое непонятное, – она попыталась нахмуриться, эти дьявольские, фантастические посылки. Кто все-таки их отправитель, скажите, ради бога!

Эллери долго не отвечал, потом сказал сонным, едва слышным из-за шума дождя и стука колес голосом:

– Вообще-то вы.

– Я? – От изумления у нее широко открылся рот.

– Да, в некотором смысле. – Эллери прикрыл глаза. Ваша идея – поставить "Безумное чаепитие" из "Алисы" на радость Хозяину Джонатану. Царивший накануне убийства дух преподобного Доджсона спровоцировал цепь фантазий и в моей голове.

Просто открыть чулан и объявить, что здесь лежал труп Оуэна, – даже заставить Де Верра изобразить мертвого Оуэна было недостаточно. Гарднера надо было озадачить, дать ему понять, пусть не сразу, куда ведут посылки с подтекстом. Его надо было помучить. Мне не составило большого труда созвониться с моим отцом – инспектором, он прислал мне на помощь сержанта Вели. Я тайком передавал ему взятые из дома вещи; оставалось лишь упаковать их, ну, и все остальное. Актриса резко выпрямилась и сердито посмотрела на Куина. – Это что же, так принято в ваших детективных кругах?

Он сонно улыбнулся:

– Ничего другого не придумаешь. Драма, мисс Уиллоуз, есть драма. Попытайтесь понять. Убийцу надо было окружить непонятными вещами, смутить, если хотите, окончательно задурить ему голову, а потом нанести нокаутирующий удар, чтобы сокрушить его… Без лишней скромности признаюсь, с моей стороны это было дьявольски тонко задумано.

Эмми наградила собеседника долгим взглядом. При этом ее мальчишеская фигурка так грациозно изогнулась, что Эллери услышал биение собственного сердца.

– Что вас, – спросил он шутливо, – заставляет смотреть на меня так, дорогая? Разве не все в порядке? Как вы себя чувствуете?

– Как сказала бы Алиса, – нежно ответила девушка, слегка наклоняясь в его сторону, – все страннее и страннее.

Notes