Хроники Империи Ужаса. Гнев королей

– Ты закончила? – спросил посланник.

Она ошеломленно уставилась в его холодное, словно у наемного убийцы, лицо.

– Да. Что все это значит?

– Прости, госпожа, но мне ничего не говорили. Меня послали, чтобы я доставил тебя к нему. Со мной двое друзей. Мы должны охранять тебя во время путешествия в Троес. И мы должны избегать внимания местных властей. Это все, что мне сказали.

– Но…

– Прости. Ты поедешь с нами?

– Да. Конечно.

Она встала, удивленная поспешностью, с которой приняла решение – столь же безумное, как и письма Насмешника.

– Собирайся быстрее и не бери много вещей. Мы поедем верхом, и нам придется торопиться, чтобы враги не обнаружили нас и не пустились в погоню.

– Да, конечно.

Конечно. Таков был образ жизни Насмешника – путешествовать в тени, работать в тени и всегда двигаться быстро и налегке. Жить в тени и умереть в тени. И не оглядываться, поскольку кто-то мог тебя нагонять.

Она выбежала из библиотеки.

– Этриан, собери немного вещей. Мы едем к отцу. Нет, не задавай вопросов. Просто делай, что сказано. И побыстрее.

Оставив его озадаченно смотреть ей вслед, она побросала в сумку вещи, не особо раздумывая о предстоящем путешествии. Мысли ее были полностью заняты попытками понять, что, собственно, происходит.

– Не отставай, парень! – прорычал Шрам.

За несколько недель их путешествия Непанта так и не узнала имени посланца Насмешника. Сегодня он был не в духе, но она его в том не винила – наверняка его страшно мучили раны.

Двумя днями ранее они столкнулись с бандитами, как раз в тот момент, когда Шрам уже расслабился, поскольку они приближались к Троесу. Оба его товарища погибли.

– Еще совсем немного, Этриан, – пообещала она. – Мы уже почти на месте. – Они ехали среди окружавших Троес крестьянских хозяйств, и перед ними простирался окутанный дымкой горизонт. – В любую минуту могут показаться городские стены.

– У Троеса нет стен, – сказал Шрам. Впервые за долгое время они услышали от него хоть что-то содержательное. – Через три часа будем там.

Он почти не ошибся. Через три часа с минутами они спешились перед домом, столь же величественным, как и все знакомые Непанте дома в переулке Линеке. Их встретил невероятно жирный человек, похоже ничуть им не обрадовавшийся. Они со Шрамом о чем-то заспорили, затем Шрам прекратил дискуссию, сев на коня и уехав прочь. Толстяк яростно осыпал его проклятиями и угрозами, глядя ему вслед.

– Мы сможем с ним увидеться? – спросила Непанта. – Он здесь?

Нахмурившись, толстяк на мгновение задумался, затем на еще худшем вессонском, чем у Шрама, ответил:

– Его здесь нет. Уехал. В Аргон. Вы тоже туда поедете. Да?

У Непанты опустились плечи.

– О нет, только не это. Я и фута дальше не проеду.

– Вы отдохнете. Да? Один, может, два дня. Надо договориться. С надежной охраной. – Толстяк сплюнул вслед Шраму. – Самое простое сделать не может. Двоих потерял.

– Тебе повезло, что мы вообще добрались. Нас несколько дней преследовали бандиты.

Толстяк снова сплюнул.

– Внутрь. Чтобы вас не видели. Враги повсюду.

Как Непанте ни хотелось поскорее увидеть Насмешника, она была весьма разочарована, узнав, что для сбора нового сопровождения потребовалось всего два дня.

– Ого, – проговорил Этриан. – Мама, какой он огромный!

Они ехали по понтонным мостам и низким островам в дельте реки, медленно приближаясь к городу Аргону, расположившемуся на острове возле устья реки Роэ. Вдали высились городские стены, становясь все массивнее по мере того, как путники к ним приближались.

Непанта давно перестала обращать внимание на усталость, жару и сырость, и даже город не произвел на нее впечатления. Она пыталась отвлечься, рассказывая Этриану все, что знала об Аргоне, но это не помогало.

В том месте, где они пересекли последний понтонный мост и въехали в городские ворота, высота стены составляла шестьдесят футов. Этриан был настолько ошеломлен, что даже забыл об отце. Непанта же настолько вымоталась, что не ощутила ничего, кроме легкого волнения.

Сопровождающие провели их по заполненным людьми улицам к огромной крепости внутри города. Непанта догадалась, что это Фадем, цитадель, из которой правила большим городом-государством королева, называвшая себя Фадемой. Похоже, Насмешник нашел себе могущественных друзей.

Их ждали. Навстречу им вышел взвод слуг в ливреях. Возглавлявший их господин говорил на безупречном даймиельском, служившем общим языком для западных образованных классов.

– Добро пожаловать в Аргон и Фадем. Надеюсь, у нас вы встретите более теплый прием, чем по дороге.

– Просто покажите мне, где ванная и постель.

– Мы теперь можем увидеться с моим отцом? – спросил Этриан.

Господин озадаченно взглянул на него:

– Мне известно лишь, что вы – гости ее величества, юноша, и о ваших здешних делах я ничего не знаю. Этим вопросом пусть займется кто-то из тех, кто поближе к трону. Госпожа, не будешь ли ты так любезна пройти со мной? Для вас уже приготовлены покои. Мне поручено сообщить тебе, что, как только вы выкупаетесь, поедите и отдохнете, к вам пришлют портных, чтобы помочь обзавестись новым гардеробом.

Он говорил на ходу, и Непанта вскоре заблудилась в замысловатых коридорах крепости. Этриан повторил свой дерзкий вопрос, и она шикнула на него:

– Веди себя как следует, понял? Мы здесь гости, и тут не Квартал.

Кварталом назывались трущобы, где они жили, прежде чем Браги убедил Насмешника взяться за некую безрассудную миссию.

Покои располагались наверху квадратной башни, напомнившей Непанте о ее детстве, когда у нее имелась собственная башня. К этим покоям, однако, прилагался персонал в составе пяти слуг, в том числе повар, и никто из них не говорил ни на одном известном Непанте языке. Возглавлявший свиту господин поклонился и вышел. Слуги жестами показали, что ванна уже ждет. Непанта велела Этриану идти первым.

Стоя у единственного окна, она смотрела на простиравшийся внизу город, на который заходящее солнце отбрасывало красно-оранжевые тени. Она находилась на высоте восьмидесяти или ста футов, в покоях с собственной прислугой, не говорившей на знакомом языке.

Кажется, она пленница.

Она проспала всего несколько часов. Ее разбудило смутное, неопределенное ощущение, будто что-то не так.

Дверь приоткрылась, и кто-то осторожно шагнул внутрь. Непанта села на постели. Из тени вышла женщина.

– Добрый вечер, госпожа. Мне очень жаль, что тебе так долго пришлось ждать, – женщина говорила на вессонском с чудовищным акцентом.

Непанта встала. К горлу ее подступил комок.

– Где он? Когда я смогу его увидеть?

– Кто?

– Мой муж.

– Не понимаю.

– Те люди, что привезли меня в Троес… сказали, что доставят меня к мужу. Он послал за мной. У них было письмо.

– Они солгали. – Женщина издевательски усмехнулась. – Позволь представиться – я Фадема, королева Аргона.

– Почему я здесь?

– Нам пришлось убрать тебя из Воргреберга. Там ты могла доставить нам немало хлопот.

– Кому «нам»?

– Госпожа. – Вошел очередной посетитель.

– Шинсан! – судорожно вздохнув, прошептала Непанта. Она видела достаточно трофеев после битвы при Баксендале, чтобы узнать тервола. – Опять!

Тервола поклонился:

– Мы снова пришли, госпожа.

– Где мой муж?

– С ним все хорошо.

– Лучше отправьте меня домой! Вы меня обманули… Я под защитой Вартлоккура, и вам об этом хорошо известно.

– Конечно известно. Мне точно известно, что ты для него значишь. Именно это главная причина, по которой ты оказалась здесь.

Непанта устроила настоящий скандал.

– Госпожа, – заявил тервола, – советую тебе успокоиться. Не создавай лишних сложностей.

– Что с моим мужем? Мне сказали, что отвезут меня к нему.

– Понятия не имею, – ответила Фадема.

Непанта выхватила кинжал и набросилась на тервола, но тот без труда ее разоружил.

– Фадема, уведи мальчишку, чтобы вела себя как положено. Поговорим позже, госпожа.

Непанта вопила, брыкалась, кусалась, грозила и умоляла. Тервола держал ее, пока Фадема не выволокла Этриана за дверь.

– Твоя честь и твой сын – наши заложники, – сказал тервола, когда Фадема скрылась за дверью. – Поняла?

– Поняла. Вартлоккур и мой муж…

– Ничего они не сделают. Собственно, именно поэтому ты – моя пленница.

Непанта не сумела скрыть слабую улыбку. Тервола ошибался – он не знал тех, кого хотел подчинить себе. Насмешник пришел бы в бешенство, а Вартлоккура невозможно было шантажировать. В случае чего он смирился бы с потерями и стер бы с лица земли тех, кто стал тому виной.

Ей было страшно, и не без причин.

– Твоя пленница? Разве это не ее город?

– Это ей так кажется. Забавно, да? Всего лишь год. Веди себя хорошо и будешь свободна. Иначе… ты знаешь нашу репутацию. В нашем языке нет слова «милосердие».

Он быстро повернулся и вышел. Непанта рухнула на постель, дав волю слезам, которые сдерживала во время разговора.

– Какая же я дура, – пробормотала она. – Мне следовало сообразить, когда я прочла в письмах, будто Браги пытался его убить.

– Ш-ш-ш!

Жив Насмешник или мертв? Тервола сказал, с ним все хорошо. Что это значит? На самом деле ничего. Они были известными лжецами.

– Ш-ш-ш!

Она попыталась вспомнить детали маски тервола. Говорили, будто каждая их маска уникальна. Возможно, придет время, когда она сумеет опознать эту.

– Ш-ш-ш!

На этот раз она поняла, что звук доносится со стороны окна. Окна? Оно находилось на высоте восьмидесяти футов. Встав, она опасливо подошла ближе.

Снаружи на нее смотрел какой-то парень, лицо его показалось знакомым.

– Что? Кто ты? Я… я тебя знаю?

– Я из Воргреберга. Меня зовут Майкл Требилькок. Мы с другом приехали сюда следом за вами.

Его слова ошеломили Непанту. Они следовали за ней? От самого Кавелина?

– Зачем?

– Чтобы выяснить ваши намерения. Точно такие же люди убили жену маршала. И твоего брата.

«Боже, – подумала она. – Что со мной творится?» Он был прав. Полностью прав. Шрам вполне подходил под это описание. Как она могла оказаться настолько слепа? Ее снова охватила злость, – похоже, у нее настоящий талант постоянно обманываться.

Юноше, называвшему себя Майклом, с трудом удалось ее успокоить.

– Пойми, тебе ничто всерьез не угрожает, пока они думают, будто могут тебя использовать, чтобы шантажировать чародея и твоего мужа.

– И что ты собираешься делать?

– Я думал вытащить вас через окно. Но теперь у них в руках твой сын. Вряд ли ты…

– Ты совершенно прав. – Сами боги не смогли бы оторвать ее от этого места, пока Этриана держат в плену.

– Значит, я ничем не могу тебе помочь. Могу лишь вернуться домой и рассказать всем, что случилось. Может, маршал сумеет что-то предпринять.

«Вряд ли», – подумала она. Браги мог бы попытаться ради их дружбы, но Кавелин не имел дипломатического влияния к востоку от гор М’Ханд, не говоря уже о Шинсане. Будь он достаточно умен, просто забыл бы о ней и продолжил заниматься делами Кавелина.

Непанта выглянула в окно:

– Дождь кончился. Светает.

– Похоже, нам весь день придется провести на этом карнизе, – глухо застонал Требилькок.

Перед его уходом они еще немного поговорили. Майкл пообещал, что поедет сразу домой, и она поцеловала на прощание его и его друга. Бедные, несчастные глупцы… Какие у них были шансы?

– Мы обязательно вернемся. Обещаю. – Глаза Требилькока весело блеснули.

Она не сумела сдержать улыбку.

– А ты смельчак. Не забывай, я замужем. До свидания.

Хотя в душе она понимала, что ничего из этого не выйдет, все же не теряла надежды. В течение последующих месяцев она вела себя дерзко, вызывая у тюремщиков замешательство и даже тревогу.

Она уже давно не вспоминала про Майкла Требилькока – наверняка ему с другом не удалось добраться до Кавелина, а если и получилось, то только чудом. И если они все-таки вернулись домой – что они могли сделать? Ничего.

Долгими ночами она часто не могла заснуть. Бессонница мучила ее бо́льшую часть жизни, но сейчас стало еще хуже из-за беспокойства за сына. Им столь редко позволяли видеться… Но каждый раз, когда она его видела, он выглядел вполне здоровым, лишь слегка напуганным и сбитым с толку.

– Проклятая дура, – в тысячный раз повторяла она, расхаживая ночью по комнате.

Снаружи что-то загрохотало и зазвенело. Выглянув из окна, она не увидела ничего, кроме дождевых туч… Хотя… на севере острова виднелось нечто похожее на большой пожар. Она отступила, пораженная воспоминанием.

Много лет назад братья ненадолго сделали ее правящей принцессой Ива-Сколовды. И однажды зимней ночью она, выглянув из окна, увидела, как пылает ее город…

Окно заслонила чья-то обширная тень. Лязгнул извлеченный из ножен меч, и кто-то схватил ее. Она в панике закричала, но ей зажали рукой рот.

– Она меня укусила!

– Непанта! Успокойся!

Послышались сразу несколько голосов.

– Она сейчас закричит.

– Майкл, найди светильник! Проклятье!

– Маршал, я ее сейчас стукну!

– Спокойно, сынок. Непанта! Это я, Браги. Веди себя прилично.

Она повалилась на пол вместе с державшим ее мужчиной, плюясь и пинаясь. Кто-то зажег свет. Кто-то другой схватил за волосы и дернул ее голову назад. Браги? Здесь?

– Теперь будешь вести себя тихо?

Паника миновала столь же быстро, как и возникла. Она поняла, что ведет себя совершенно по-дурацки, но продолжала что-то бессвязно бормотать.

– Погоди минуту, – сказал Браги. – Приди в себя.

Наконец взяв себя в руки, она обо всем рассказала, нисколько себя не жалея.

– Но что ты тут делаешь?

– Я здесь, потому что ты здесь.

Вот так – просто. А она поверила, что он угрожал ее мужу…

– Но… ты же один. Вернее, вас трое. – Она повернулась к Майклу. – Спасибо тебе. А ты… извини меня. Я перепугалась.

Арал Дантис лизнул раненую ладонь.

– Ничего страшного, госпожа.

– Я пришел не один, – сказал Браги. – Им сейчас дает пинка под зад целое кавелинское войско.

– Браги, тебе незачем начинать войну с Аргоном. Уж точно не из-за меня…

Но… как же она была рада, что он пришел! Не меньше, чем она ненавидела его за столь же безумные поступки в отношении других друзей.

Маршал Кавелина Рагнарсон доказал, что она ошибалась. Сил у него вполне хватало – вместе с ним атаковало войско Некремноса, крупного соперника Аргона выше по течению. Двойному удару аргонцы противостоять не смогли.

Непанта держалась в стороне, пока наконец не выдержала и, желая знать, что вообще происходит, разыскала Браги. К тому времени его войска контролировали большую часть Фадема. Лишь одна цитадель оставалась незахваченной, и он готовился к ее штурму.

– Ты что-нибудь выяснил? – спросила она. – Хоть что-нибудь?

– Насчет Этриана? Кое-что выяснил. Он там. – Браги показал на башню, которую собрался атаковать. – С Фадемой и тервола. Через несколько часов он будет с нами.

– Что, если они… – Она не договорила.

О подобном она не могла даже подумать.

– Если они с ним что-то сделают? Какой смысл, если они все равно ничего этим не добьются?

Его слова ее не убедили.

– Просто со злости.

– Гм… Фадема на такое способна. Но не она тут главная, а тервола куда умнее. Почему бы тебе не укрыться где-нибудь и не подождать? Через несколько минут начнем штурм.

Ожидание было невыносимым. Пришел чародей Вартлоккур и немного побыл с ней, пока его не позвали сражаться. Его присутствие успокаивало. Хотя они с Непантой не всегда ладили, он был частью ее жизни с самого детства и стал редким островком стабильности.

Сражение продолжалось намного дольше, чем ожидал Браги, и Непанта в конце концов задремала. Ее разбудили нестройные радостные возгласы. Вскочив, она бросилась к выходящим из захваченной башни солдатам, хватая за руку каждого, кто казался ей знакомым.

– Вы не видели моего сына?

Некоторые лишь смотрели на нее усталым пустым взглядом, другие качали головой и шли дальше. Затем появился Вартлоккур, выглядевший еще более измученным, чем остальные. Он шел, склонившись над кем-то, лежащим на носилках.

– Браги! – выдохнула Непанта. – Варт, что случилось? Где Этриан?

– Его нет, – бесцветным голосом еле слышно ответил чародей. – Они сбежали в последнюю секунду через портал. Как раз тогда, когда мы уже думали, что им от нас не уйти. И они забрали Этриана.

– Но… разве ты не мог их остановить? Почему ты их не остановил? – Она понимала, что срывается в истерику, но не могла сдержаться.

– Мы сделали все, что могли. Браги, возможно, ослеп. У нас ничего не вышло. Вот, собственно, и все.

Непанта взглянула на Браги, и истерика тут же отступила. Ослеп? Пытаясь спасти Этриана? Она расплакалась.

Мир ее состоял исключительно из оттенков серого. Сперва пропал Насмешник, теперь Этриан. Братья давно погибли. Никого не осталось. Какой смысл и дальше жить в столь жестоком мире?

Вартлоккур изо всех сил пытался поддержать ее, мягко ухаживая за ней, как и в течение многих лет. К подобному она была не готова, но и оттолкнуть его не хватало духу. К тому же утешала мысль, что у нее есть хотя бы единственная опора в его лице.

Она была не одна и знала, что никогда не останется одна. Вартлоккур не входил в число желанных мужчин, но, пока он жив, с ней рядом всегда был кто-то, создававший хотя бы крохотное ощущение безопасности.

В дверь постучали, и вошел солдат.

– Сегодня мы уходим. Браги собирается нанести визит королю Некремноса, но это лишь дымовая завеса. Мы заключили сделку с аргонцами, – усмехнулся он.

Они собирались оставить некременцев отдуваться за остальных? Что ж, неплохо. По последним данным разведки, некременцы намеревались ограбить солдат Браги, как только заберут свою долю у аргонцев. Захватив Фадем, люди Браги завладели величайшими богатствами Аргона.

– Как скоро? – спросила она.

– Как только будешь готова. У ворот шлюза ждет баржа. Тебе нужна помощь?

– Помощь? Какая? У меня ничего нет, кроме собственной одежды.

– Тогда я подожду и провожу тебя. Если ты не против.

Против она не была – как и против всего остального в те дни.

Большой приземистой баржей управляли некременские речные матросы. На борту ее были Майкл Требилькок и Арал Дантис, вместе с большинством сторонников маршала. Все утро двое юношей флиртовали с Непантой, желая поднять ей настроение. И когда баржа причалила неподалеку от некременской штаб-квартиры, она уже чувствовала себя чуть веселее, хотя и не могла избавиться от ощущения, что предает Этриана.

Непанта оставалась на борту, пока Браги и Вартлоккур наносили визит к некременцам. За ними по пятам следовали Майкл и Арал, наслаждаясь возможностью побыть рядом с центром власти. Ей ненадолго составил компанию Хаакен, брат Браги, пытаясь посочувствовать, но у него не слишком получалось. Хаакен был прирожденным солдатом, сражавшимся с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, и так и не научился выражать свои чувства. Слегка коснувшись его руки, Непанта поблагодарила за заботу. Ей было его крайне жаль – от жизни он получал меньше радостей, чем она сама.

На берегу внезапно послышался лязг оружия, крики. Хаакен тотчас же метнулся на шум. Непанта последовала за ним. Увидев, что происходит, она едва не лишилась чувств – Майкл ввязался в драку не с кем иным, как с ее пропавшим мужем!

– Что случилось? – спросила она Арала.

– Он прятался в кустах, наблюдал за нами, а когда мы к нему подошли, начал драться.

Что он тут делал? Откуда он взялся? Почему не дал о себе знать? Наверняка он видел ее на барже.

– Хватит! Майкл, остановись! – взревел Браги, расталкивая зрителей.

Требилькок отступил, опустив меч. Его противник развернулся, и лицо его исказилось от страха, как у человека, угодившего в безнадежную ловушку.

Непанта налетела на него, заключив в объятия и уткнувшись лицом в грудь.

– Дорогой! Что ты делаешь? Где ты был? – и так далее, и так далее. Она понимала, что лишь бессвязно бормочет, а он не смог бы ей ответить, даже если бы захотел, но не могла остановить изливавшегося из нее потока слов.

– Возвращаемся на баржу, – сказал Браги. – Пора отправляться. Непанта, не спускай с него глаз.

Непанта не отпустила его даже тогда, когда стало ясно, что сам он рад их встрече куда меньше, чем она.

Потом последовала долгая совместная дорога домой, во время которой они предавались воспоминаниям и делились горечью по поводу того, как тервола по имени Чинь выставил дураками обоих. Насмешник не особо распространялся о том, что случилось с ним за время их разлуки, и Непанта поняла, что речь наверняка шла о чем-то весьма мрачном. У него появились новые шрамы, и от прежних приступов веселья не осталось и следа. Рассмешить его теперь было невозможно.

Со своей стороны она избегала затрагивать тему Этриана, и Насмешника, похоже, это вполне устраивало. Она думала, что ей удастся наконец вернуть к жизни прежнего Насмешника, выманив на белый свет его былое бесшабашное естество, но тут войско остановилось в окрестностях Троеса. Пока интенданты пополняли припасы, Насмешник отправился в город.

Назад его принес на носилках Хаакен Черный Клык. Об обстоятельствах случившегося Хаакен особо не распространялся, но Непанта вскоре заметила, как охладели к Насмешнику Черный Клык, Браги и Вартлоккур. Решив, что ее муж уже в достаточной степени выздоровел, она начала задавать вопросы.

Насмешник ничего не хотел говорить. Она пыталась и так и этак, но он молчал как камень. Он даже утратил всяческий интерес к сексу – с чем она не сталкивалась даже в самые тяжкие времена.

Войско шло по горам М’Ханд, пересекая ущелье Савернейк и приближаясь к крепости Майсак, восточному форпосту Кавелина. Все войско, от маршала до последнего пехотинца, аж кипело от предвкушения возвращения домой – кроме Насмешника. С каждым шагом на запад он становился все мрачнее. А потом сказал ей, чтобы она незаметно ускользнула и осталась в Майсаке.

– Зачем? – спросила она, глядя столь же подозрительно, как до этого Браги и Вартлоккур. – Может, все-таки расскажешь, в чем дело?

– Нет.

– Тогда я никуда не пойду.

Лицо его исказила мучительная гримаса, и он слегка смягчился.

– Не знаю, как быть. Я должен принять решение. Возможно, придется сделать кое-какую работу. Лучше, если моя жена будет в безопасности.

– Какое еще решение? Это как-то связано с тем, что случилось в Троесе? Потому ты и ходишь сам не свой?

– После Троеса, – признался он.

– Что там случилось?

Он попытался поделиться своей болью:

– Со мной связался представитель Праккии. Сказал, что Этриан у них. И я должен для них кое-что сделать, иначе он умрет.

– Праккии? Это еще что такое?

– Высшая Девятка. Правители Тайного королевства, которое пытается захватить мир. У них повсюду свои люди – Фадема в Аргоне, лорд Чинь в Шинсане, другие столь же высокопоставленные в Гильдии наемников, в Итаскии, везде. К таким, как я, они не знают жалости.

Он говорил так, будто знал обо всем из первых рук. Непанте стало страшно.

– Чего они от тебя хотят?

Насмешник замолчал и больше не произнес ни слова, как бы она ни пыталась его разговорить. Страх ее рос с каждой минутой.

– Откажись, – настаивала она. – Ты же знаешь, что они никогда не исполнят свою угрозу. Или?.. Похитители детей никогда так не поступают.

Но он уже принял решение и шел на риск в надежде спасти сына. И за это она его любила.

Лишь поэтому Непанта все же осталась в Майсаке. Подавив страх и загнав поглубже совесть, она молилась о том, чтобы ему не пришлось совершить нечто столь чудовищное, из-за чего позор будет преследовать их до конца дней. Она сидела в похожей на камеру комнатке, которую выделил ей командир гарнизона, тупо ожидая известий.

Однажды днем пришел сержант, запер дверь на замок и снова ушел. Теперь комната превратилась в настоящую камеру. Почему – ей никто не говорил, и она много дней ничего не знала. Люди, приносившие еду и выносившие горшок, смотрели на нее так, что ее охватывал ужас – будто для нее сооружали спроектированную на заказ виселицу.

Потом пришел Вартлоккур, осунувшийся и уставший. Он освободил ее под королевское поручительство, а когда они уже покинули крепость, направляясь в Воргреберг, обо всем ей рассказал.

Насмешник пытался убить Браги, но потерпел неудачу. И в итоге погиб сам.

Ее мир, лишь ненадолго возродившийся, рухнул.

5

1014–1016 гг. от О.И.И.

Собирается буря

Этриан спал, и ему снились сны. Он путешествовал по великой стране, каковой была Навами до конфликта с Нахамен, – большой трудолюбивой империей, не похожей ни на одну другую его времени.