Вероника и хрустальный шар

Дома, оставшись одна, Ника поспешила в спальню, занавешенную тяжёлыми шторами, и села перед шаром. Свечи отражались в шаре, и ничего… Ника устала, голова кружилась, она вспомнила, что с раннего утра ничего не ела. И когда она уже собралась прервать сеанс, увидела его. Она снова стояла у окна своей бывшей квартиры. К подъезду дома подошёл хромой. Он поднял голову и посмотрел на тёмные окна квартиры Леры, было два часа ночи. Затем в квартире зажёгся свет фонарика и потух. На небе ярко светила полная луна, и её свет мягко освещал квартиры дома напротив. Вот тень проскользнула в спальню к Лере, и Ника с ужасом увидела фигуру с ножом, зажатым в руке, которая несколько раз опустилась и поднялась. Ника зажмурилась. Когда она открыла глаза, то увидела себя сидящей перед шаром, который тускло светился, изображения в нём не было.

«Надо позвонить Фёдору», – забилась в голове у неё мысль. Через минуту она пересказывала ему увиденное.

– Если это хромой, то это меняет всё. Он проходил у нас, и в свете последних событий мы можем забрать дело себе. Надо всё узнать про Ивана, какое он имеет к этому отношение. – И Фёдор отключился.

Ника посмотрела на часы: было двадцать три часа пятнадцать минут. Ей надо было спешить. До назначенной встречи оставалось мало времени. Уже перевалило за полночь, когда она подъехала к дому Леры. У подъезда её ждали Лиза и незнакомый парень. «Участковый», – поняла она. Они поднялись на Лерин этаж, дверь была закрыта и опечатана.

– Ну и что дальше? – спросил участковый, который назвался Василием.

Ника позвонила в шестьсот тридцатую квартиру.

– Геннадий? – спросила она пьяного, заспанного, едва соображавшего мужика лет тридцати-сорока.

Тот, оглядев их и подъезд, заметив участкового, пропустил в квартиру. И заплетающимся голосом рассказал, что, когда вчера ночью поднимался по лестнице домой, лифт не работал, навстречу попался хромой мужик в тёмной куртке с капюшоном. Лица он не разглядел. Дверь квартиры Леры была приоткрыта. И он замолчал. Ника забрала ключ от квартиры Леры, участковый дал им пятнадцать минут. Они оглядели прихожую, гостиную, везде царил порядок. Полиция изъяла бутылку вина и взяла на экспертизу продукты, остатки былого ужина.

– Что ищем? – спросила Лиза.

– Ищем кольцо.

И Ника описала его: камень золотой опал. В спальне стоял запах запёкшийся крови и ещё какой‐то неуловимый синтетический аромат, незнакомый запах, который перебивался злом и ужасом. Такие эмоции испытала Ника, зайдя туда. В квартире царил беспорядок, но следов борьбы не было. Поиски кольца ни к чему не привели. Зато в цветочном горшке был найден небольшой флакон, который издавал тот незнакомый Нике аромат.

Ника сфотографировала флакон в присутствии участкового и Геннадия и положила в пакет, предусмотрительно захваченный ею. «Плохая идея», – подумала Ника, покидая квартиру.

– Завтра сделаем обход квартир, ты своего дома, а я бывшего своего, может, ещё кто‐то видел хромого.

И они разошлись. Вечером Ника отдала на экспертизу флакон Фёдору. Он страшно разозлился, начал ей выговаривать, что она, как всегда, лезет туда, где опасно, и что экспертиза флакона теперь может ничего не дать, так как он изъят не по правилам. Ника его не слушала. Она страшно устала, но разрывалась между двумя делами: или лечь спать, или пойти к шару. Фёдор, увидев, что Ника едва держится на ногах, замолчал. Да и не мог он долго сердиться на неё.

– Мы забрали дело себе, так как Иван – тот самый человек, к которому ушла первая жертва хромого. С чего всё и началось. Да и твоя находка флакона может всё изменить. Так как хромой до ареста работал в фармацевтической компании, последней разработкой которой было создание сильного психотропного препарата, при передозировке которого наступал глубокий сон. Поэтому ни Лера, ни Иван не услышали проникновение в их квартиру. Если во флаконе обнаружат следы препарата, то это косвенная улика против хромого. Надо найти свидетелей, которые его видели в день и ночь убийства. Он теперь главный подозреваемый. Леру завтра отпустят домой под подписку о невыезде. Сиди завтра дома, обход есть кому сделать без тебя. Отдыхай!

Ника предложила забрать Леру к себе, пока идёт следствие. Фёдор согласился. Она поднялась в студию и решила переоборудовать в ней нишу. Там, где хранились чистые холсты, краски и другие принадлежности для рисования, будет кабинет. Они с Фёдором повесили тяжёлую штору, не пропускавшую свет, занесли стол и кресло, свечи и шар. Ника довольно улыбнулась. У неё появилось место для занятий магией. Леру было решено разместить в гостиной.

Стояла поздняя ночь, Фёдор спал рядом спокойным сном. Нике, несмотря на усталость, не спалось. Её тянуло к шару. Она бесшумно поднялась по лестнице наверх. Фёдор сказал ей, что они не могут найти следы хромого. Он как в воду канул. Ника, глядя в хрустальную белизну шара, шептала: «Покажись, покажись, где ты?» И вдруг увидела хромого у подъезда дома Леры. Зажёгся свет включённого фонарика мобильного, и хромой вошёл в квартиру Леры и стал что‐то искать. «Флакон ищет», – догадалась Ника. Не найдя, он прошёл на кухню, открыл холодильник и достал из него продукты, включил чайник и как ни в чём не бывало принялся есть, найдя самое безопасное по его меркам место. Изображение в шаре мигнуло, и Ника увидела Геннадия, стоявшего у окна противоположного дома, который наблюдал за окнами Леры. Он стоял и курил. В это время хромой, словно почувствовав, что за ним наблюдают, подошёл к окну. «Они смотрят друг на друга», – поняла Ника, увидев злобный блеск глаз хромого. Она побежала к Фёдору.

– Хромой в квартире Леры, за ним наблюдает Геннадий из дома напротив. Скорей!

Но когда сотрудники следственного комитета прибыли на место, хромого не было, дверь квартиры Леры была распахнута настежь, а Геннадий лежал у подъезда противоположного дома, истекая кровью. Его отправили в больницу. Как позже выяснилось, Геннадий вздумал начать собственное расследование и решил, что самое безопасное место наблюдения за домом, где произошло убийство, – дом напротив.

Когда Фёдор прибыл домой, занимался новый день. Не обнаружив Нику ни в спальне, ни в гостиной, он поднялся наверх. Из кабинета с шаром раздавалось шумное дыхание и выкрик: «Ха!» Сердце тревожно забилось у него в груди. Он распахнул штору. Ника сидела с закрытыми глазами и каждый свой выдох заканчивала звуком «Ха!».

– Ты что делаешь? – шёпотом спросил он у неё.

– Уже закончила, сегодня трудный день, отпустят Леру, а я две ночи плохо спала. Нужно восстановить силы. Эти дыхательные упражнения называются «Три драгоценных выдоха тибетских монахинь Ани». Все упражнения надо повторить трижды. Вдох и выдох по глубине одинаковы. При первом выдохе направляешь его на макушку головы и представляешь, как распускается цветок лотоса. Вдох «лотос» снимает усталость ума. Второй вдох называется «водопад». Делаешь глубокий вдох, а выдох должен выходить через затылок прохладной водой водопада, ты чувствуешь, как он стекает по спине. Это дыхание снимает напряжение тела. Третий вдох называется «солнце». После вдоха выдох направляешь в солнечное сплетение в виде золотой тарелочки с лучами. И ты наполняешься радостью жизни, спокойствием и безмятежностью. Каждый выдох заканчиваешь протяжным «Ха!».

Они помолчали.

– Сегодня отпускают Леру, можно ли нам взять одежду из её дома? – спросила она.

Ника позвонила Лизе, и они все вместе поехали забрать Леру. Исхудавшая, бледная, больная на вид, она больше не производила впечатление сильного, решительного доктора. «Словно сломленное молодое деревце», – подумал Фёдор. Перед этим они сами заехали к ней домой, решив, что для Леры это будет тяжёлым испытанием, и собрали необходимые вещи.

А между тем убийца всё ещё был на свободе. Экспертиза подтвердила наличие остатков сильнодействующего нейролептика во флаконе, пары́ которого усыпили Леру и Ивана. Раствор из флакона был вылит в землю комнатного цветка. Также при опросе жителей двух домов он был опознан. Его видели накануне и в день убийства входящим в подъезд Леры. Также его обнаружили и на видеорегистраторах машин, припаркованных во дворе домов. Было видно, как он выбегал из дома после убийства, время совпадало. И был свидетель его нападения на Геннадия, который спугнул его, иначе того бы постигла участь Ивана. После операции жизни его больше ничего не угрожало.

Ника приготовила обед, и они, сидя за столом, слушали краткий отчёт Фёдора. Он поблагодарил Лизу: это она нашла двух свидетелей. Осталось найти и арестовать убийцу. Взяв с них слово, что они будут находиться все вместе в доме Ники, Фёдор ушёл. Уложив подруг в гостиной, одну на диван, другую на софу, Ника решила посмотреть, не подскажет ли ей шар, где находится преступник. Она села на кресло и задремала.

А в это время хромой, который уже второй день наблюдал за ними, стоял на противоположной стороне улицы и смотрел на дом. Он знал, что его искали, но каждый раз опережал следственный комитет, надолго не задерживаясь на одном месте. Поел, поспал и дальше. Злоба, ненависть раздирали всю его сущность. Он ещё не насытился. На очереди были две блондинки, которые помогали полиции. Пока он с ними не разберётся, он не успокоится. Он видел, как утром они привезли брюнетку, как дом на набережной покинул полицейский с собакой. Будут отдыхать, понял он.

Ника внезапно проснулась. Когда она посмотрела в шар, то ужаснулась. На противоположной стороне улицы, у перехода, стоял хромой. «Он направляется к нам!» Сердце ухнуло у неё в груди и остановилось. Первый звонок она сделала Фёдору, сказав, что хромой идёт к ним. Фёдор усмехнулся. Всё утро спецназ следственного комитета сидел в неприметной машине недалеко от дома в засаде. Устав гоняться за убийцей по всему городу, они решили испробовать этот вариант, слив в Сеть информацию о подругах Леры, которые активно помогали найти преступника. И кажется, они правильно рассчитали. Вот уже час они наблюдали за ним по камерам, установленным в парке и рядом с домом. Стоял тёплый день, сентябрь, народу в окрестностях парка было много. Было решено брать его в подъезде. Вероника жила на последнем, восьмом этаже, выше только чердак и крыша. На чердаке, рядом с люком, дежурили спецназовцы. Люк решили оставить открытым, ещё одна западня. Все остальные выходы были заблокированы. Когда хромой вошёл в подъезд, спецназ активировался, дом был окружён. Было дано разрешение стрелять на поражение при непредвиденных обстоятельствах.

Хромой решил подняться по лестнице пешком, что‐то тревожило его, не давало покоя. Но в доме было тихо, никто не попался ему навстречу, и даже лифт проехал только один раз вниз. Он успокоился. Подойдя к двери, он прислушался: за дверью не раздавалось никаких звуков. «Спят!» – решил он. Вероника, позвонив Лизе, попросила разбудить Леру и подойти к люку. «Хромой идёт!» – этой фразы было достаточно. И вот они уже все в студии, лестница поднята, люк закрыт. Без лестницы попасть к ним было невозможно. Они притихли, умом понимая, что попасть к ним нельзя, но их сердца выскакивали из груди.

Хромой достал отмычку и стал открывать дверь, послышался шум поднимающегося лифта, и кто‐то поднимался по лестнице. Он занервничал, дверь никак не хотела открываться, лифт приближался. Он рванул к люку. «Пережду на чердаке», – принял он решение. Когда он откинул крышку люка и просунул голову в темноту чердака, его втащили наверх и надели наручники. Дело было сделано.

Вечером все собрались за столом, и Фёдор рассказал им все детали операции.

– Всё, девчонки, живите спокойно, всё теперь будет хорошо!

Он посмотрел на усталые, осунувшиеся лица подруг.

– Вам надо отдохнуть, съездите куда‐нибудь все вместе. И давайте выпьем за то, чтобы всё это забылось, как страшный сон.

– За дружбу, – подхватила Лиза.

– За любовь и счастье, – сказала Ника.

– Спасибо вам, мои дорогие подруги, что верили мне и боролись за меня, – воскликнула Лера.

Было решено поехать на две недели в дом отдыха «Сибирский медведь», расположенный в окрестностях города.

Первую ночь они спали спокойно без тревог и тягостных сновидений.

Фёдор обещал сам купить путёвки, им осталось собраться и взять отпуск на работе. В свете общественного резонанса, после показа их фотографий в новостях, отпуск им дали, даже Нике, работающей в городском училище искусств, хотя учебный год только начался. После шопинга по магазинам чемоданы были собраны. Лерину квартиру выставили на продажу. Она как могла держалась, но слёзы непроизвольно капали у неё из глаз. Время, необходимо время, чтобы залечить раны.