Просто жизнь. Стихи. Воспоминания
- -
- 100%
- +
«Оружие только в тире…»
Оружие только в тиреМожет прожить достойно,Не убивая, целясьТолько в бумажную цель.Заботясь о зоркости глаза,О крепости ног и пальца,Лежащего на крючкеСпусковом.Плавно,Слегка затаив дыханье,Нужно его нажать,Чтоб пуля попала в цельИ никого не убила,Никого не задела,Никому не принесла зла…Но это может быть только в тире.Помнишь, нам показывал, как это делатьХромой военрук, потерявший ногуНа войне?Осенняя песенка
И невозможно устоять, а устоять придётся –И устоять, и отстоять стояние своё.А дождик франтом озорным по улицам пройдётся,И солнце выйдет из-за туч и песенку споёт.Конечно, солнце в октябре совсем уж не в фаворе:Хотя и светит кое-как, но согревать – ни-ни.А мы оделись потеплей, с календарём не споря,И продолжаем доживать непрожитые дни.Нам так же дороги они, как летние, не меньше,И так же быстро пролетят, уйдя за горизонт,И прозвенят, увлечены мелодией дальнейшей,И мы им тихо подпоём, раскрыв скорее зонт.Ах, эти скрипки и альты, гуденье контрабаса,Ударит пусть литавры медь порывами ветров,Дождусь ли я когда-нибудь решительного часа,Чтоб в ухо Богу прошептать: «Готов, давно готов».«Очередная зима, очередная зима…»
Очередная зима, очередная зима,А за нею весна несрочная.Не свели бы с ума, не свели бы с умаПрописные буквы и строчные.Ну а время бежит, время лётом летит,За собой оставляя пожарища.От рожденья до смерти легко ли пройти?Только ворон не ищет товарища.Аист грузное тело взметнул в высоту,Распростёр два крыла над равниною.Если принял ты в душу свою красоту,Не страшна тебе гибель безвинная.«По стогнам Ленинграда…»
По стогнам ЛенинградаБрожу я по ночам.Такая вот наградаСтареющим очам.Передвигаю ноги,Увы, уже с трудом.Знакомые дороги,Знакомый старый дом.И слышу чутким слухомВ мерцающей ночи,Как где-то очень глухоМелодия звучит.То скрипка зарыдает,То флейта запоётИ в воздухе растает,Отправившись в полёт.А мне лететь за неюКак будто не с руки,Вот я и цепенеюНа берегу реки.«Почему строчка Дельвига молодого длинна?..»
Почему строчка Дельвига молодого длинна?Не потому ли, что жизнь оказалась себя короче?Вот жениться успел, но это же не вина.«Отравить мою жизнь смогла», – написать захочет.И напишет. Ведь у поэта обычно что на уме –То без долгих раздумий ложится на лист бумаги.Он может это лучше или хуже уметь,Но сказать то, что думает, ему хватает отвагиВсегда, так же как и отваги быть самим собой.Если дружить, так дружить не на жизнь, а насмерть,С Пушкиным, Баратынским, спорить с самой судьбой,Чуть ли не пулю за них схватить, а не то что насморк.«Придумать сюжет и форму найти…»
Придумать сюжет и форму найтиТрудней и трудней, прости.Как будто ты встал посреди пути,Не зная, куда брести.Конечно, и годы своё берут,И мир тревожней вокруг:То один умрёт, то другого убьютВ пороше украинских вьюг.А хочется просто закат и рассветБезоблачных дней встречать,И ни перед кем не держать ответ,И лишь за себя отвечать.И счастье близких, и их покойДержать во главе угла.Чтоб совесть, когда уплывёшь рекой,Как парус, была бела.Но пули свистят, но рвутся мины…Не пролетают мимо.«Римскому патрицию, удалившемуся на покой…»
Римскому патрицию, удалившемуся на покой,Гул далёкой империи слышен уже не слишком.Он когда-то его бодрил, а теперь он ему на кой?Смотрит он свысока на мелкие те делишки.Сейчас его привлекают иные совсем дела:Глядит, как ползёт улитка по виноградным листьям,Как отлетает бабочка, непостижимо бела,Как созревают на солнце лучами нагретые кисти,Как затепляет служанка свечи в пустом дому,Как разжигает камин, как ложатся тениНа квадраты полов. Как хочется самомуВ тень превратиться, слиться навеки с тенью,Чтобы как можно дальше от человеческой суеты,Чтоб никакой политики, только дыханье моря,Чтобы узнали боги: ты – это только тыИ что давно живёшь, с ними уже не споря.«С годами стал домоседом…»
С годами стал домоседом,Практически домовым.Раскланиваюсь с соседом,Таким же как я – седым.Мне дороги безделушки,Портрет на старой стене,И мягкость моей подушкиВажна для меня вдвойне.А мимо летят электрички,Курсируют поезда.Ломаю в досаде спички.«Куда, – говорю, – куда?За вами я не поспею,Спеши теперь не спеши…»Зато обойти успеюПространства своей души.«Сегодня вспомнил об отце…»
Сегодня вспомнил об отцеИ с ужасом понял,Как же много я о нём не знаю.И совершенно некогоОб этом спросить.Проклятая война!Мне не было и трёх лет,Когда его не стало.И вот он смотрит на меняС фотографии и улыбается.А я смотрю на него и понимаю,Что почти в три раза старше.А ещё я понимаю, отчётливо,До дрожи, что живу свою жизньЗа него.Что живу его интересами,Его мыслями,Делаю дело, которым он был быДоволен.Делаю в меру своего таланта,Который бесконечно слабее отцовского.Но тут уж что поделать –Ничего не поделаешь. Надо продолжать.Больше некому.«Страна большая, а деться некуда…»
О.
Страна большая, а деться некуда,А деться некуда – достанут всюду.А жизнь торопится, а жизни некогда,И не скандаль ты, не бей посуду.А жизнь торопится, любить ей хочется,Любить ей хочется, плодить потомство.И ей не хочется, совсем не хочетсяВкушать от подлости и вероломства.Так улыбнись же, моя хорошая,Давай-ка песенку с тобой споём.Пускай заносит следы порошею,Страна большая – а мы вдвоём.«Терпенье даётся страданьем…»
Терпенье даётся страданьем –Кто выстрадал, тот терпелив.Ложится на хмурые зданьяНебесный свинцовый отлив.Кто выстрадал, больше не будетЗаботиться о мелочах,И в жизненном гаме и гудеОн будет держать на плечахВсю тяжесть недоброго мира,Всё зло и коварство его,Чтоб теплилось в старой квартиреЛюдской доброты волшебство.«Шумит листва, но это ненадолго…»
Шумит листва, но это ненадолгоВ широтах наших – север недалёк,И скоро холод острою иголкойЗагасит каждый слабый уголёк.И отвлекаться нам с тобой не стоитНа хилое, неверное тепло.Живущий тут – он по рожденью стоик,Он кто угодно, только не трепло.Молчанье он предпочитает слову,Он ценит многоцветье тишины,Он знает, что она – всему основа,Вот и молчит, не чувствуя вины.«Это осень золотая…»
Это осень золотаяНебо тучками латает:Вот одна, ещё однаСолнцем выпита до дна.А в лесу покой и тишь,Я молчу, и ты молчишь,Нам совсем не нужно слов,Скоро время зимних снов,Время долгой тишиныБез вины и без войны,Без фугасов и без градов.Время, что себе лишь радо:Только дням, часам, минутам,А не людям почему-то…«Я выключил свет и ко сну отошёл…»
Я выключил свет и ко сну отошёл,А сон – от меня отошёл,Я сделал шажок, а он от меня –На расстоянии дня.Бессонница так же скребётся в углу,Как ненасытимая мышь.И прутиком тихо шевелит золуУсталая, хрупкая тишь.Её отмеряют часы на стене.О чём они? Не о весне?Ты ждёшь её? Что же, лежи и терпи,Но только смотри не проспи!«Живу на этом свете, а на том…»
Живу на этом свете, а на томПока нигде мне жить не доводилось,Поэтому не слишком с ним знаком,Мне ничего особо там не мило.И торопить событья смысла нет –Оттянем неприятное знакомство.Побудем здесь, где были столько лет,Что позабыли смерти вероломство.Ну да, ей нападать из-за угла,Конечно, свойственно, но утверждаю смело:Пока у нас не кончены дела,Не замечать её – святое дело.«Опустилась тоненькая занавесь…»
Опустилась тоненькая занавесьНа поля сражения, на кровь.Не осталось времени на ненависть –Но ещё осталось на любовь.Время на вдохнуть и сразу выдохнутьБлагодарно, что любил я самЭту жизнь, откуда нету выхода,Кроме как к далёким небесам.«Я учить никого не хочу…»
Я учить никого не хочу,Да и права на то не имею.Я и сам-то живу как умею,Жизнь и мне не во всём по плечу.Багровеет брусничный закат,Темнотой покрываются дали.В то, что нынче ещё различали,Упираем растерянный взгляд.Тот, кто ищет, найдёт не всегда.Прошурши по усталым дорожкам,Поколдуй со словами немножко –И поймёшь, что беда – не беда,Дождь – не слёзы, он просто вода.«Если бы у меня был выбор…»
Если бы у меня был выборСвободы передвиженья,Я бы уехал в Выборг –Город из детских снов.Ласточки реют низко,Выборг теперь близко:Сел на «ласточку-птицу»,Свистнул – и был таков.И по Монрепо-парку,Мшистый гранит погладив,Я бы бродил неспешно –Некуда мне спешить.Я бы сменял не глядяХмурой судьбы подаркиНа этот град утешный,Где не пришлось мне жить.Выборгский замок строгоСмотрит в воды залива,Лет восемьсот, не дрогнув,Молча грозит врагам…Если бы у меня был выбор,Я б, вздрогнув нетерпеливо,Взял и приехал в Выборг –Да и остался там.Стихи 2016 года
«Таким, как есть…»
Таким, как есть,В стихах поэтПред нами предстаёт,Так он глядит на белый свет,Так чувствует, живёт.В стихах он дышит без вранья,По духу своему.А ржавый голос воронья,Он страшен ли ему?Не страшен суетной толпыДевятый шумный вал,А страшен только немотыТаинственный оскал.«Последний день зимы, и солнце припекает…»
Последний день зимы, и солнце припекает,И снег хотя лежит, но, глядь, вот-вот растает.Всё полетит вперёд и возвратится вспять,И птицы прилетят и улетят опять.Природа хороша, как Тютчев говорил,В ней тоже есть душа и много разных сил.И ты из этих сил немного прихватиИ, радуясь лучу, лети к нему, лети!«Апрелю некогда гордиться…»
Апрелю некогда гордитьсяИ зазнаваться,Ему назначено трудиться,Не отрыватьсяОт этой радостной работы –Сплошной заботы:То птицам гнёзда нужно свить,То в ствол берёзы сок впустить,Зелёный бал листвы готовитьИ партитуру соловьяВсю написать от «А» до «Я».22 июня
Ночь в этот день едва видна,Мурашки пробегут по коже –Ведь жизнь тем более дороже,Чем менее защищена.И, генной памятью полны,Мы содрогаемся от боли.Не повторить бы той войны,Не ведать вновь сиротской доли!Завтра была война
Пусть ты совсем не воин,Пусть неказист твой вид,Генная память воет,Царапается, болит.Звуки гортанной речиПророчат тебе беду,И защититься нечем –Весь ты как на виду.И не подарят хлебаПустующие поля…И не поможет небо,И не спасёт земля.21 июня 2016«Мне снятся окопы и блиндажи…»
Мне снятся окопы и блиндажи(но это не мой сон),И пламя коптилки нервно дрожит(но это не мой сон),И я пригибаюсь от свиста пуль(но это не мой сон),И шанс для жизни – меньше чем нуль(и это не мой сон).И в меня проникает кусок свинца,Пролетевшего сквозь все сны,И я узнаю – это сон отца,Не вернувшегося с войны.«Я мог и в младенчестве умереть…»
Я мог и в младенчестве умереть –Ходила за нами блокадная смерть,Грозила щербатым ртом.Но ведь не умер, теперь живу,Детей рожаю, еду жую,Доволен своим житьём.Но смерть оплошность исправит свою,И я последний куплет спою,Но это будет потом.И мы с тобой не знаем когда,А значит, живи, не кричи «Беда!»,Не веря в счастье притом…«Три часа ночи, уже светает…»
Три часа ночи, уже светает –Июнь не любит долгих ночей.И над поляной неслышно таетДым от костра – он уже ничей.Всё, что могло сгореть, – догорело,Рокот гитар понемногу стих.Прямо к звезде, пусть ещё неумело,Строчка за строчкой взлетает стих.Он ещё слёток, он не умеет,Крылья расправив, уйти в полёт…Он ещё в сердце иглой немеет,Ведать не ведая, что его ждёт…«Боль накатит и отхлынет…»
Боль накатит и отхлынет,Оставляя на пескеМелочь всякую. ОтнынеБудешь жить ты налегке.Ни о чём таком не думать,Думать вовсе не о том,А о том, что пуст подсумок,Что ружьишко вниз стволом,Что окончена охота:Нет причины убивать.Да и вовсе неохотаЖизни хоть кого лишать.Ну а боль – она, конечно,Может снова накатить…Ничего. Ведь ей, сердешной,Нужно душу научить.«По Володиным ступеням я до речки добреду…»
Владимиру Леоновичу
По Володиным ступеням я до речки добреду[1].Благодарствуй, речка Унжа, за покой и доброту.Шмель по клеверу гуляет, над водой комар звенит.Речка Унжа утекает вслед за солнышком в зенит.Жизнь, ты всё-таки прекрасна и, наверное, права.Не напрасны, не напрасны все Володины слова.Пусть они и жестковаты, пахнут горечью беды,Но уж точно не из ваты, а из крови и воды.Той воды, живой, не хилой, ткущей праведную нить,Что душе дарует силы и прожить, и пережить.И как только соберутся все слова, за томом том,Так на землю и прольются возрождающим дождём.13 июля 2016, Илешево – Купавна«Времени много…»
А. Анпилову
Времени много,А жизни осталось чуть-чуть.Мчится и длится дорога,Но всё же кончается путь.Не суетись, не заканчивай фразу,Замри, не кричи:Что-то откроется глазуВ пустой и кромешной ночи.Что-то откроется глазу,А значит, посветит душе,Как не светило ни разу,Ни на каком вираже.Звёзд синеглазая млечностьСтанет вдруг ближе, родней.Так улетаем мы в вечность,Чтобы постранствовать в ней.«Голубее голубого…»
А. Кушнеру
Голубее голубогоСтены Смольного собора.Они стоят дорогогоИ приковывают взоры.И мои они, конечно,Приковали, приковали,Когда ранним утром вешнимВетры льды Невы ломали.А собор взлетал, как птица,И летел над градом спящим,Над отставленной столицей,Над былым и настоящим.«Как Растрелли свой собор построил!..»
Как Растрелли свой собор построил!Он крестами тянется к Крестам.Будто Бог нам шепчет: «Всё пустое,Я за злобу добротой воздам.Я уйму кровавые раздоры,Прикоснувшись к тишине виском,Чтоб Большого дома коридорыПродувались свежим ветерком».Призывание настоящего дождя
Дождя короткий всхлипПромчался и погас.Медовый запах липОпять дурманит нас.За что? Да просто такОн нам подарен был,Ведь солнечный пятакПодарок оплатил.Кончается июнь,И впереди жара.Скорее, ветер, дунь!И прогреми, гроза!И дождь не на часок –На сутки или двое,Чтоб дёрн насквозь промокИ небо голубоеНе мучило бы насИюльскою жарой.Так лей же целый час,Уничтожая зной!«Я ждал друзей, они не торопились…»
Я ждал друзей, они не торопились.Зато ко мне приблизилась гроза.Гром прогремел, и тучи осветилисьРазрядом молнии, слепившей мне глаза.И хлынул дождь. Стихия веселилась,Всё разрушая на своём пути.Как будто силы зла в неё вселилисьИ выхода им было не найти.Но час прошёл – и стихли небеса,И снова звёзды льют свой свет на землю.Природа – Божий дар и Богу внемлет,Но человек, увы, не верит в чудеса…«Налёт шмелей на заросли люпинов…»
Налёт шмелей на заросли люпинов,Гудят цветы от напасти такой.Лохматый пёс худую греет спину,Благословляя злой июньский зной.Еще цветёт на просеке малина,И земляника набирает сок.Отцветшие соплодия рябиныМне задевают на ходу висок.Прогулка не приносит облегченья,Солёный пот стекает на глаза.Но чёрных туч недоброе свеченьеУже пророчит – вот она, гроза!«И не живу я в Москве – проживаю…»
И не живу я в Москве – проживаю,И не в Москве – под Москвой.Взглядом в окно поезда провожаю,Грохот – кошмар мой ночной.Дни мои тащатся, катятся, мчатся,Как говорил Соколов.Если не быть, то хотя бы казатьсяНужным ловителем слов.Застрекотала на ветке сорока.Что это было, о чём?Не раствориться бы в небе до срока,Сером таком и пустом.Пусть бы там ангелы, что ли, летали,Ведьма неслась на метле…Ближние лужи, дальние дали,Искорки в свежей золе.То, что сгорело, уже не засветит,Нас не одарит теплом.Мы за молчанье с тобой не в ответе –Круг не закрутишь углом.«Из частицы воды и частицы гранита…»
Из частицы воды и частицы гранитаСотворён этот город, и мне ли не знать,Как туманом бывает надёжно укрытаПредрассветная невская гладь,Как на шпили наколото низкое небоИ как шпиль, протыкая звезду,Её молит о пайке блокадного хлеба,Заклиная разор и беду.И сегодня, когда всего, кажется, много,Когда можно не помнить, забыть,Почему-то кольнула под сердце тревога,Та, которую век не избыть…«Июль. Жара. Трава по пояс…»
Июль. Жара. Трава по пояс.Согласный стрёкот насекомых.Я о судьбе не беспокоюсь:Мы с ней давным-давно знакомы.И неожиданностью вряд лиОна сумеет наказать…Я наступал уже на грабли…А вдруг – опять?Михайловское, июль
Шум берёзы на Савкиной горке,Сильный ветер колышет кусты,Ястребиный, пронзительный, зоркийВзгляд на землю с крутой высоты.И грозы отдалённой раскаты,И тяжёлые капли дождя.Это место стихами чревато,Оглянусь ещё раз, уходя.Время и вечность
Всё имеет конец и начало.Мы с тобой отошли от причала,Но ведь должен окончиться путь?Нас учили, что души нетленны,Но в лучах безвоздушной вселеннойИсчезает их хрупкая суть.Для чего в этот мир мы приходим?Что в подземном найдём переходе,Куда выведет нас переход?И всю зиму, и осень, и летоВсё поёт нам унылая флейта:Всё проходит, и это пройдёт.Смысла нет в беспрерывном движенье,Поколение за поколеньемМы в затылок друг другу идём.Не прощаемся и не прощаем,Забиваем на всё, забываем,Но чего-то же всё-таки ждём?«Осип Эмильевич, вот я и встретился с Вами!..»
Осипу Мандельштаму
Осип Эмильевич, вот я и встретился с Вами!Хочется в Ваших стихах, замерев, раствориться.Чтобы от звука до звука лететь потаёнными снами,Чтобы обратно мне было бы не возвратиться.Здесь нам без Вас неприкаянно, глухо и серо,Ласточек крылья не застят угрюмого свода,И нет ни в чём и нигде ни отвеса, ни меры –Царствует хаос в порушенном царстве природы.Всё-таки счастье, что Вы к нам вернулись стихами,С губ шевелящихся сможем прочесть и сегодня,Что вы хотели сказать, прокричать с петухамиВ стенах Акрополя: «Время, ты подлая сводня!»«Мимо машина промчалась…»
Мимо машина промчалась,Шум накатил и исчез,Лето неслышно кончалось,Жёлтым окрасился лес.По Носовихе до Фрязево,Мимо невзрачных УглейИней накидкою бязевойЛёг на безличье полей.И голоса журавлиныеВ воздухе редко слышны…Как нам сквозь зимы былинныеВсё же дожить до весны?Как в одночасье поверитьВ хрупкую вечность души?Звери, вы, звёздные звери,Как там, в небесной глуши?«Питер. Дождь. Избыток влаги…»
Питер. Дождь. Избыток влаги.Всё промозгло и знакомо.Если б только на бумаге,А ещё в душе и в доме.Осень – время не для света.Раздувай былые угли,Вспоминай и то и это –Может, ты не весь обуглен?Может, в глубине хранитсяТеплота, улыбка, нежность?Осень долго не продлится –Впереди мороз и снежность.Но и это всё проходит,Всё по кругу, так, как прежде…Вон зимует пароходик,Значит, место есть надежде!2013–2016Порт. Туман
Нежные струны моей души,Грубые струны тела.Воспоминаньями сон прошит,Как в синема чёрно-белом.Сон запомнить – нелёгкий труд,Не запомнить – удача.Чайки стремительные орут,Целей своих не пряча.И прятать нечего: быстрая кровьТребует быстрой пищи.Голод не тётка и не свекровь –Лёгких путей не ищет.Чёрную воду укрыл туман,Волны молчат, не спорят.На днище ракушки из дальних странСказки плетут о море.2013–2016«Холодный ветер. Клёны облетают…»
Холодный ветер. Клёны облетают.Упавший жёлудь под ногой трещит.И время тает, тает, тает, тает,И сердце тихо с Богом говорит.«День прошёл – и ничего, ни строки, ни мысли…»
День прошёл – и ничего, ни строки, ни мысли.Тучи серой пеленой надо мной повисли,На деревьях снег лежит белой пеленою,Вертолётик верещит в небе надо мною.Что он видит с высоты, лётчик неленивый?И куда он держит курс свой неторопливый?Но он всё-таки летит, значит, занят деломИ, наверно, не грустит и доволен в целомСвоей долей и судьбой, правильной машиной,Тем, что скоро прилетит и обнимет сына.И неведомо ему странное занятье –Мучиться от немоты подлого заклятья.«Чертополох намок, стоит и смотрит хмуро…»
Чертополох намок, стоит и смотрит хмуро,Весь почернел, вот-вот уйдёт под снег…Из пальцев трёх сложи брутальную фигуруИ покажи судьбе, упрямый человек.А она тебя так и этак,А она тебя в хвост и гриву,Беспрерывно, неторопливо,От заката и до рассвета:«Ты и мал-де, и духом плох,Как намокший чертополох».Глянешь ты слегка свысока,Тронешь лоб в районе вискаИ ответишь ей: «Ты права,Но позволь досказать слова,Не наказывай немотой,Лучше просто рядом постой!»«Это мир сошёл с ума…»
Это мир сошёл с умаИли я не догоняю?Лето, осень и зима…Всё как надо? Я не знаю.Если не смотреть ТВ,Если радио не слушать,Будет ясно в головеИ в душе как будто в душе.Ну а если посмотретьИ потом ещё послушать,То захочешь помереть,Не захочешь пить и кушать.А захочешь стать, прости,Незаметнее букашки,Чтоб на кладбище ползтиВ усмирительной рубашке.«Конечно, печально, конечно, невесело…»
Конечно, печально, конечно, невесело,Но так ведь природе и было наказано,Чтоб осени поздней дорожное месивоВело нас туда, где давно всё доказано,Где смолкли вопросы и странен ответ,Где больше не греет нас солнечный свет.Но всё же, по счастью, мы часа не знаемИ вместе с листвою желтеем, летаем,Красуемся, прежде чем в землю упасть,И вечности нас не пугает напасть.Мы даже надеемся: наша душаИ в ней будет радостна и хороша.И, взглядом следя отлетающих птиц,Мы падаем, падаем, падаем ниц.Ожиданье зимы
Зеленеет листва из последних октябрьских сил,И гобои ветров затевают унылые песни,Опустили дожди мириады серебряных лестницНа пустые поля. Ничего у небес не проси.Ничего не проси и не бойся. Придут и дадут.И отнимут потом, потому что, по счастью, не вечноНичего на земле. Время нужное парки соткут,Ведь всё раньше ложится нам вечер на утлые плечи.Всё длиннее становится ночь. Не геройствуй, смирись.Приготовься терпеть, ведь в терпении больше отваги.Настороженным сердцем к осенней земле прикоснись…Вот и снег, наконец! Тот, который надёжней бумаги.2007–2016«Вот выпал первый снег и смотрит удивлённо…»
Вот выпал первый снег и смотрит удивлённо,Как смотрит человек, в иной попавший мир.Ведь он впервые здесь, среди берёз и клёнов,И будто бы не зван на этот странный пир.Нет, нет, конечно зван! Лети сюда скорее!Опавшую листву слегка припороши,Припороши собой пустынную аллеюИ осени приказ о сдаче подпиши.Как нынче воздух чист, благодаренье Богу,Как будто в мире нет непоправимых бед!Я в руки палку взял и вышел на дорогу,Оставив на тебе неловкий первый след.«Среди ноябрьских остуд…»
Среди ноябрьских остудГорит в ночи звезда.Любовь – порой тяжёлый труд,И радость – не всегда.Но пусть и труд, и даже бой –Не зря горит звезда,И свет небесно-голубойПрольётся сквозь года.«Что мы всё – время, время!..»
Что мы всё – время, время!Есть ещё и пространство,И оно ведь не бремя нам,Со своим постоянством.И когда мы к концу придёмИ на атомы разлетимся,Мы травой по нему прорастёмИ деревьями воплотимся.Вот и будет жизнь наша вечной,Пусть не в облике человечьем.«Человеческие дела меня уже мало интересуют…»
Человеческие дела меня уже мало интересуют,А божьих дел я почти не знаю.Но смотрю на деревья, на зверей домашних и дикихИ, кажется, кое-что понимаю.Понимаю, что всякая жизнь – это чудо,Которому порою и слов не надо,Понимаю, что даже в земле я будуКому-то едой, а значит – наградой.Понимаю, что всё продолжится дальшеИ без меня – облака, деревья и травы…А слова порой лишь фантомы фальши,И молчащие – больше пред Богом правы.Поезд № 38 Москва-Питер
И я опять сажусь в этот поезд,Как тридцать пять лет я в него садился,И он покрывает пространство воем,Его характер не изменился.Да и с чего бы ему меняться,Ведь расстоянье не стало ближе.И не привык он ни извиняться,Ни хотя бы гудеть пожиже.И мчится поезд, торопится поезд,Он от Москвы до ПетербургаЖизнь мою, точно скрипку, строитС простой уверенностью демиурга.И, просквозив через Бологое,Притормозив у Металлостроя,Поймёт, что сделал дело благое,Свой бег немного подуспокоив.2011–2016«Прочитал на листке пожелтелом…»
Прочитал на листке пожелтелом,Что, какой бы вконец оголтелойИ безрадостной жизнь ни была,Всё ж случаются в ней просветленьяИ нечастые эти мгновеньяПеревешивают долю зла.Я тотчас согласился с поэтом,И тем более что он при этомПрожил всё же до старости лет.Знать, судьба его всё же хранила,Хоть порою казнила и била,Но давала надежду на свет.«Я зажился на этом свете…»
Я зажился на этом светеИ ещё поживу, Бог даст.И за всё, за что я в ответе,По делам мне Господь воздаст.Мне не страшно: бояться поздно.Не надеюсь: надежда – ложь.Тучи мрачные виснут грозно –Что посеял, то и пожнёшь.Но, стирая неторопливоПот усталый с бледного лба,Я судьбе говорю спасибо.Всё ж какая ни есть – судьба!