В поисках Галатеи. В семи книгах

Вообще этот английский писатель – исследователь Грейвс был не только знатоком истории древней Греции, но и обладал определенной творческой смелостью. Его перу принадлежит книга «Дочь Гомера», где он представляет, что автор «Одиссеи» был на самом деле молодой женщиной, жившей на Сицилии, а отнюдь не слепым и бородатым, как на мраморных изваяниях. Навсикия, как Грейвс назвал свою героиню, обладает у него сильным характером, решительна и активна. Но это, как говорится, другая история.

* * *

То, что до нас не дошло изображение Галатеи, сделанное Пигмалионом, вполне естественно. Она ведь ожила и стала пусть и необычной, но смертной женщиной (согласно классическому мифу).

А вот первая обнаженная скульптура, которую сейчас относят к числу «эротических», а порой называют кратко «ню», была создана знаменитым греческим скульптором Праксителем из Афин. Это случилось в четвертом веке до нашей эры.

Он был не единственным, кто обратился к теме прекрасной натуры, но в тот период у античных мастеров были свои выставочные правила. Раз в году «соискатели» привозили в уговоренное место свои работы. Они сами весьма строго оценивали труды друг друга, писали записки, указывая лучшую скульптуру, и опускали их в специальный сосуд. Затем уполномоченный ими человек, не исключено, что это был знатный афинянин, объявлял победителя. Таким образом, проводился античный творческий конкурс с самыми строгими судьями. «Победитель» оставался в истории, а «проигравших» попросту разбивали. Но потом эту жестокую практику прекратили и оставляли все работы, наградив, впрочем, лишь скульптора – победителя. Благодаря этому до наших дней дошло некоторое количество произведений античных мастеров и имена некоторых великих нам известны.

Практика, определения достойных, конечно, была суровая, но справедливая. По крайней мере, это не был современный «тендер» или решение «неподкупного», но все-таки «своего» жюри.

* * *

По «классической» греческой мифологии Галатея была Нереидой – одной из пятидесяти дочерей морского царя Нерея и океаниды Дориды, морской нимфой (не путать с русалкой), которая вместе с подругами, впрочем, выходила на сушу и водила хороводы с землянами. Согласно легенде она была очень красивой, доброй и приветливой, по некоторым легендам еще очаровательной и шаловливой. Но жила она не на Кипре, а у берегов Сицилии (Большая Греция в те времена простиралась от Сицилии, захватывая юг Аппенин, через Балканы до Малой Азии). И там у нее случилась несчастная любовь с юношей по имени Ацис.

Антуан-Жан Гро. 1771–1835

Ацис и Галатея. 1833 (холст, масло)

Скорее всего, он был пастухом, так сказать, дитя природы (по некоторым мифам он был сыном лесного бога Пана). Но в Галатею влюбился и ужасный циклоп Полифем. И ведь любил ее Полифем абсолютно искренне, страстно. А страсть ведь и простых смертных толкает в разные бездны. Из ревности Полифем убил возлюбленного Галатеи – подстерег на тропе и обрушил на него скалу. Единственное, что смогла сделать Галатея, она превратила своего любимого в серебристый ручей, который вытекает из под обломка скалы. Ручей впадает в море – родную стихию Нереиды и, таким образом, у берегов Сицилии Галатея и Ацис все-таки соединились.

Но из этой легенды следует, что Галатея никак не могла встретиться с Пигмалионом. Во всех мифах античной истории Пигмалион и Галатея не встречались! А кого могла остановить история, если речь шла о любви?

* * *

Не избежал соблазна изобразить Галатею и великий Рафаэль. Он нарисовал ее на фреске на вилле Фарнезина в Риме в 1515 году, она известна под названием «Триумф Галатеи». Эта фреска является одним из шедевров мастера, который был под впечатлением мифа.

Но у Рафаэля славная Нереида стоит на раковине, на которой, как известно, приплыла на Кипр Афродита. К тому же Нереида находится под сильным «обстрелом» амуров, что, по всей мифологии, что греческой, что римской, сулит дополнительные жизненные осложнения.

* * *

Имя Галатея вместе с Пигмалионом на самом деле появилось в 1762 году. Так назвал ожившую статую Жан-Жак Руссо в своем «Пигмалионе». Рузмеется, писатель волен давать своим героям имена по своему усмотрению, даже отклоняясь от исторической точности. После этого Пигмалион и Галатея в живописи и мировой литературе стали неразлучны.

Благодарные потомки претензий к Руссо не предъявляют, а если кто и попытается оспорить правильность сочетания имен Пигмалиона и Галатеи, как единого целого, то его попросту забросают «камнями» презрения за попытку разбить прекрасный миф.

* * *

Известный французский художник Густав Моро, конечно, знал и второй миф о Пигмалионе и Галатее, но решил следовать «хронике» и не стал соединять их на своем полотне.

«Портрет Галатеи» был написан Густавом Моро (Gustave Moreau) в 1880 году и тогда же был выставлен в Париже в Салоне. Картиной восхищались и ее же критиковали за «чувственность» и изысканность – красивая Нереида свободно расположилась на камнях. Ее сравнивали с драгоценной жемчужиной, оказавшейся в морском гроте. Она была окружена фантастическими растениями, водорослями, кораллами разных цветов. На самом деле Моро просто хорошо использовал книги по морской ботанике. Но в том и состояло мастерство художника: у него капли красок казались нарисованными драгоценными камнями. Это был триумф художника, который после этого больше в Салоне не выставлялся.

* * *

До Моро к мифу о Галатее и Ацисе обратился великий художник Николя Пуссен, который создал свою картину «Ацис и Галатея» в 1627–1631 году. У него влюбленная пара запечатлена в момент поцелуя, за несколько мгновений до того, как их укроют своим покрывалом двое амуров. Это большое полотно наполнено роскошью природы, красотой фигур главных героев, которым предстоит постижение тайны любви.

Полифема он разместил на заднем плане, оставив ему долю ревнивца – неудачника.

Кстати, Пуссену принадлежит и еще одна известная картина – «Триумф Галатеи», написанная по мотивам поэм Овидия.

* * *

В Петербурге в Эрмитаже имеется прекрасная картина «Триумф Галатеи» классика рококо великого француза Франсуа Буше (1767 г.). Он был любимцем многих эстетов, поклонников этого стиля. Буше был «первым живописцем короля», и, кстати, почетным членом Петербургской академии художеств. Он женился на 17-летней Мари Бюзо, которая была ему и источником вдохновения, и моделью. А, в результате, его упрекали поклонники стиля рококо в том, что нимфы чересчур слащавы. Но суровые критики при этом отдавали должное его превосходной технике письма. А как еще он мог изобразить 17-летнюю девушку? Не старухой же!

Правда, у него в какой-то момент возник конфликт с парижскими художниками, и он задумался о переезде в Россию, где у него было немало поклонников, и первой среди них – императрица. Приобретение этой картины, по мнению Екатерины, было в тот момент «обязательным». И надо сказать, что момент оживления Галатеи «первый художник короля» изобразил с необыкновенным изяществом.

Но для начала он в 1766 году отправил в дар Петербургской академии художеств большую картину – 236 × 329 см – «Пигмалион и Галатея». Буше предполагал, что его картина будет вмонтирована в стену или размещена на потолке – явно декоративный характер работы. Франсуа взял ту часть мифа, когда Венера вдохнула жизнь в статую, и естественно, что богиня изображена со своей свитой, а художник придал ей неземные черты. К этому надо добавить и наполнение мастерской серебристыми облаками, на которых восседает богиня – а из чего еще мог быть сделан ее трон! Но главное в ином – Галатея на картине начинает оживать, лицо порозовело, в руках видно начинающееся движение.

В тот момент Буше готовил себе переезд в Россию (вполне мог получить место в Академии), а потому и отправил картину в дар русской императрице! «Курьером» был отправлявшийся в Санкт-Петербург Этьен Фальконе, с которым они были близки. Фальконе ехал в Северную столицу делать свою самую знаменитую работу – «Медного всадника».

Еще один прекрасный «Триумф Галатеи» итальянца Джордано Луки (неаполитанская школа) находится в Эрмитаже.

* * *

Став нормальной полноценной женщиной Галатея родила сына Пафоса и дочь Метарму. Метарма стала жрицей Афродиты.

* * *

И вот этот миф – о Пигмалионе и Галетее вызвал прилив энергии и взрыв вооображения у многих живописцев и скульпторов. Жан Рау показал потрясенного Пигмалиона в тот момент, когда на его глазах Венера оживила Галатею, стоящую на «станке» в мастерской скульптора. У голландской художницы Магдалены ван де Пасс в ее гравюре на меди Пигмалион находится в состоянии восторга, видя что от свечи в руках старой женщины оживает его любимая. Здесь нет ни Афродиты, ни ангелов, да и сам Пигмалион – типичный голландец 16–17 века.

Француз Жан Батист Реньо отошел от традиционного изображения этой пары – у него Галетея сидит и смотрит на Пигмалиона чуть сверху. У скульптора в руке, чтобы подтвердить род его занятий, молот.

Жан-Франсуа Лагрене сделал несколько полотен Пигмалиона и Галатеи. Здесь Галатея действительно статуя, которая вот-вот сойдет с пьедестала.

Этьен Морис Фальконе, известный в России главным образом как автор «Медного всадника» – знаменитейшей скульптуры в Санкт-Петербурге, сделал в 1767 году прекрасную Галатею, которая находится в Лувре. Правда, ее иногда называют «нимфа, входящая в воду». Но этой работе предшествовала другая, более сложная.

По заказу мадам де Помпадур в 1763 году Фальконе создал трехфигурную композицию, вызывающую и по сей день восхищение в Лувре – мраморная Галатея, перед которой коленопреклоненный Пигмалион, а ее правую руку целует юный амур.

В нижней части пьедестала лежит молот, подчеркивающий, что стоящий перед красавицей молодой человек действительно каменотес.

Константин Маковский на своем светлом полотне изобразил как раз Пигмалиона и Галатею вместе, в тот момент, когда статуя вот-вот должна была ожить.

Француз Жан-Леон Жером в 1890 году на своей картине «Пигмалион и Галатея» задрапировал девушку чуть не с головы до пят, но дал ей современное лицо, живой взгляд. Его Галатея готова, сойдя с пьедестала, стать одной из «мисс мира». Правда, в том же году он создал «классическое» полотно, запечатлев тот самый поцелуй, который оживляет «спящую красавицу». Но и он не ушел от идеи показать ожившую Галатею. Правда, размер этой работы, находящейся в музее «Метрополитен» в Нью-Йорке, меньше «нашей» – 88 × 68 см.

В Петербурге в Эрмитаже на эту тему стоит прекрасная работа конца 18 века итальянского мастера Пьетро Стаджи. Но, увы, он не столь знаменит, как Фальконе. Может быть, в силу этого паломничества к его Галатее не наблюдается.

На некоторых, прежде всего, живописных работах, Пигмалион выглядит озадаченным: он все еще не уверен, что его скульптура превосходит живую натуру. И только то, что скульптура ожила, убеждает, что он постиг великую тайну природы и сравнялся с нею. Ожившая Галатея освобождает художника от тяжелейшего вызова природе.

* * *

Новый миф оказался настолько сильным, что он не затерялся во времени, тема Пигмалиона и Галатеи популярна на протяжении нескольких веков у художников и скульпторов, не говоря уже о поэтах и писателях.

Вот один из вариантов.

Миф о Пигмалионе и Галатее пришелся настолько по душе великому драматургу Бернарду Шоу, что он написал пьесу «Пигмалион», по мотивам которой был снят фильм «Моя прекрасная леди». Но Шоу назвал своих главных героев Элиза Дулитл (ее в фильме сыграла великолепная Одри Хепбёрн) и Генри Хиггинс (его блистательно исполнил Рекс Харрисон).

Правда, имя «Пигмалион» драматург использовал лишь в названии, а собственно имя «Галатея» даже не вспомнил.

По мотивам пьесы Шоу ленинградский (дело было в семидесятые годы прошлого века) режиссер Александр Белинский написал сценарий балета «Галатея». В 1977 году на студии Ленфильм его поставил балетмейстер Дмитрий Брянцев, пригласивший на главные роли – Элизы Дулитл и профессора Хиггинса – выдающихся звезд – Екатерину Максимову и Мариса Лиепу. Эта блестящая работа всех создателей картины получила мировое признание, призы на различных фестивалях, она и по сей день весьма популярна у телезрителей.

* * *

У знаменитого Пабло Пикассо был роман с юной Марией Терцой Вальтер, и он не смог не воспользоваться этой ситуацией. Он вырезал литографию «Пигмалион и Галатея», которая вошла в цикл «Мастерская скульптора», изобразив свою модель, как источник творчества, как Галатею, на которую смотрит мастер. Справедливости ради, надо отметить, что в «мастере» он не изобразил себя, этот «греческий» бородач с фигурой атлета ничем не напоминал знаменитого Пабло. Также и Марию Вальтер трудно узнать на этой картине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.