Прыжок в сказку. Сборник рассказов
- -
- 100%
- +
– Про фильм. Помните, там песня была? Про то, что любое желание исполнится, если снежинка на ладони не растает, пока часы бьют двенадцать раз? Я вот и думаю, как такое может быть, чтобы снежинка не растаяла за такое время? Ладонь-то тёплая.
– Значит, нужно, чтобы она стала холодная, – хохотнул весельчак Гена. – Например, предварительно опустить руку в жидкий азот. Правда, тогда единственным разумным желанием будет вылечить эту самую руку… Правда, смысл тогда такой ерундой заниматься?
Все засмеялись, только Олег опять задумался.
– Ребята, время! – курносая Полина посмотрела на экран телевизора. – Президент уже заканчивает! Открывайте шампанское! Только не ты, – указала она на Гену. – В прошлый раз всю меня облил.
Саша взял со стола бутылку шампанского, ловко её открыл и стал разливать напиток по бокалам.
– А ты, вон, дюшеса себе налей, что ли, – сказал он Олегу. – Цвет похож, и без градусов, как ты любишь.
Олег кивнул, плеснул себе в бокал газировки и случайно посмотрел на новогоднюю ёлку, стоявшую рядом. Прямо перед ним на ветке качалась старая советская игрушка – пенопластовая снежинка. Олег хмыкнул, и, пока никто не видел, снял её с ветки и зажал в кулаке.
Тем временем на экране телевизора появилась Спасская башня, минутная стрелка на часах завершила круг, и раздался размеренный бой.
– Раз! Два! Три! – все встали со своих мест и начали считать удары.
Кроме Олега – он сжимал в кулаке игрушечную снежинку и что-то тихо шептал. Наконец, часы пробили в двенадцатый раз, все хором закричали «Ура!» и принялись пить шампанское.
– Странное какое-то, – проговорил через минуту Саша. – Просроченное, что ли… Василий, ты где его покупал?
– Да нормальное оно, – возмутился Вася. – Просто ты выпил уже полведра. И нечего было градус понижать. Давай тебе вискарика плесну. Да и нам с Генкой. Дамы, допивайте шампанское, Олегу, как обычно, газировки достаточно.
Гена взял в руки стакан, проговорил смешной и затянутый тост, все чокнулись и выпили. Наступила тишина. Первым опомнился Вася:
– Чай. Вместо виски – чай. Ничего не понимаю. Кто-то шутит? Не смешно, сразу говорю.
Саша взял бутылку виски, открутил пробку и понюхал горлышко.
– Не пахнет, как виски. Совсем не пахнет. Ну-ка…
Он отхлебнул прямо из бутылки и поморщился:
– И правда – чай. Без сахара причём. Мы же его уже пили сегодня, нормально всё было?
– И шампанское, похоже, выдохлось, – сказала Света. – Совсем без градусов.
Олег вздохнул, положил на стол руку, разжал кулак и показал всем снежинку:
– Ребята, это я, кажется, виноват. Вот, нашёл на ёлке снежинку, положил на ладонь, она не растаяла – пенопласт же, не лёд. Ну, и желание загадал – чтобы все напитки в доме стали безалкогольными. Получается, сбылось…
Все посмотрели на Олега. Вася встал, подошёл к шкафу и достал бутылку коньяка. Молча открыл, отхлебнул немного из горлышка, вздохнул, закрыл бутылку и поставил её под стол.
– Ну, и зачем тебе это было нужно? – сказал он усталым голосом. – И что, мы теперь Новый год с чаем встречать будем и с газировкой? Как ты?
– Да я просто попробовал, интересно же, – тихо сказал Олег. – Кто знал, что получится?
– Я так понимаю, что джин открывать смысла нет никакого? – язвительно спросил Саша. – Там же сейчас вода или что-то подобное? Ты же всё спиртное в округе испортил?
– В доме, – машинально ответил Олег.
– В доме, – согласился Саша. – Мы у Васи на даче, ближайший магазин в десяти километрах.
– До восьми всё равно не продают, – заметила Полина. – Может, таксистам позвонить?
– Вспомнил! – Генка вскочил со стула. – У меня же в машине, в багажнике, две бутылки водки валяются с лета! Хотел дачным алкашам за покос участка выдать, но им деньги подавай. Машина-то во дворе стоит, это не дом! Я мигом!
Он быстро вышел из комнаты. Остальные стали напряжённо ждать. Вдруг Саша побледнел, посмотрел на Олега и сказал:
– Ладно Вася, у него вон только бутылка коньяка испортилась. А если бы у меня Новый год встречали? Я же вино коллекционирую! И что, всё бы безалкогольным стало? Да ты бы не расплатился, моя винотека раза в три дороже стоит, чем твоя квартира! Засудил бы!
Таня засмеялась:
– Хотела бы я посмотреть на того судью, который подобный иск примет! «Упомянутый выше гражданин с помощью злого волшебства испортил мою любимую коллекцию вина…» Самому не смешно?
Тут в комнату ворвался Гена, сжимая в каждой руке по бутылке водки:
– Нормальная, я попробовал! Так, Вася, давай рюмки. Дамы, вам налью в бокалы, вон, шампанским разведёте, всё равно оно в газировку превратилось. Живём!
Все засуетились, быстро налили себе водки и выпили просто так, без тоста. После чего сразу повеселели и принялись обсуждать концерт, шедший по телевизору. Только Олег молчал, глядя на снежинку, лежащую перед ним на столе.
– Чего приуныл, Олежка? – спросил его Саша. – Ладно, хорошо же всё закончилось.
– Я просто подумал – хорошо, что мы у Васи на даче, – сказал Олег и вздохнул. – А если бы у меня в квартире были? И что, во всём восьмиподьездном доме, на всех шестнадцати этажах – такое бы случилось? Да если бы кто узнал – меня бы просто убили!
– Это да, – согласился Гена, – народ у нас простой. И вообще, я считаю, что нам повезло. Представляете, если бы этот балбес загадал, чтобы на всей Земле спиртное пропало?
– Ты это, прекращай его учить! – возмутился Саша. – У него и своих глупых мыслей хватает, ему твои без надобности! Олег, если что – я знаю, где ты живёшь! И молчать не стану, предупреждаю! Опять же – спирт же и в хороших, по твоему мнению, целях используется. В лекарствах, как антисептик. В приборах разных, инструментах, станках… Да много где!
– Так что, ты в следующий раз поконкретнее желание формулируй, – засмеялся Гена. – Чтобы всё нормально было.
Саша зло взглянул на него, хотел что-то сказать, но тут вмешалась Света:
– Не надо ссориться! Пошли во двор, фейерверки запускать! У нас их целая коробка. Сейчас такой салют устроим – соседи обзавидуются!
Все гурьбой направились к гардеробу и стали одеваться. Последним со стула встал Олег, огляделся, взял со стола игрушечную снежинку и тихонько положил её в карман.
Сергей Кулагин
«МАРС»
Иллюстрация Григория Родственникова
Это Марс! Сука Марс! Тут нет ничего! Абсолютно! Ни ёлки, ни игрушек. Ни-че-го! Только унылые марсианские пейзажи и я, застрявший на Красной планете.
Я здесь, чтобы собрать научные данные о составе грунта и атмосфере, так как это основной вид деятельности нашего НИИ. Понимаю, что лучше меня эту работу никто не сделает, но заниматься ей в новогодние праздники, чёрт возьми, это уже перебор.
Не буду описывать все превратности судьбы, и перечислять обстоятельства продления моей командировки… Увы, это всё равно не поможет вернуться на Землю. В общем, сбор данных я послал на три буквы гулять по орбите, а сам закрылся в жилом модуле.
До Нового года оставалось 24 часа 39 минут и сколько-то там долбанных секунд. Нужно что-то решать с ёлкой, праздничным столом и с моими собутыльниками. Как же в Новый год и без них?
С гостями разобрался быстро – запрограммировал включение двух андроидов на новогоднюю ночь (тот самый момент, когда одиночество начнёт медленно превращать меня из обиженного астронавта в напившуюся свинью). Присвоил им имена и фамилии директора и начальника отдела, в котором числюсь. Накачал в ОЗУ роботов тостов и дифирамбов, во славу себя любимого. Железкам пофиг. Программы после праздника всё равно сотру, а мне «весёлому» будет до жути приятно.
Тюбиков со склада натаскал. Подписал их как положено: салат Оливье, крабовый, селёдка под шубой. Всё, что вспомнил, но не суть. Самое интересное – это два «флакона», на одном старательно вывел «пиво», на втором – «коньяк». И звёздочек к коньяку нарисовал, аж семь штук, и затем подключился к искусственному интеллекту жилого модуля.
– Привет, Игорь!
– Привет! – поздоровался ИИ. – Проблемы?
– Две, хотя если комплексно, то одна, – улыбнулся я.
– Сергей, изложите более доходчиво суть проблемы. Я вас не понимаю.
– Игорёк, ёлка нужна.
– Ёлка – это палка и иголки, так?
Я кивнул, соглашаясь.
– Предоставьте, пожалуйста, материал для изготовления.
– Палку и иголки?
– Любой древесный материал.
Отключаюсь. Слова ИИ резанули ножом по сердцу. У меня нет ничего деревянного. Ни-че-го! Модуль и внутренняя обшивка выполнена из специальных сплавов. Про планету вообще молчу. Понимаю, во-первых, без ёлки Новый год не праздник, и, во-вторых, я абсолютно не знаю, что делать дальше. Тюбик с коньяком опустел на треть.
Придумать ничего не получается. Снова подключаюсь к ИИ.
– Предлагаю голографическую модель ёлки образца 2022 года, – сразу же выдаёт он.
– Издеваешься? – рассердившись, спрашиваю.
– Других вариантов в память не заложено.
Отключаюсь и пополняю марсианский запас ругательств новыми терминами. Снова возвращаю связь и угрюмо мямлю:
– Показывай.
В центре комнаты возникает ёлка. Зелёная, раскидистая. Если не знать, что она всего лишь изображение, то вполне. Но…
– Слушай, умник, а где игрушки?
– Что?
Поясняю:
– Ну, шарики-фонарики, гирлянды, мишура и всё такое.
ИИ молчит. Проходит минута, потом ещё одна, не выдерживаю и кричу:
– Где мать твою, всё мной перечисленное?
– Информация отсутствует, – не обращая внимания на мои глупые выходки, очень серьёзно произносит ИИ.
– Гонишь? – трагически спрашиваю.
– В моей программе не заложено…
Резко отключаюсь. Сжимаю голову руками в попытке унять внезапно появившуюся боль. Растираю виски. Боль отступает. Пытаюсь мыслить разумно. Возможно, я просто задаю не те вопросы. Вновь подключаюсь и с надеждой выдыхаю:
– Я могу украсить ёлку своими желаниями?
ИИ молчит. Проходит минута, потом ещё одна, молчу, лишь сердце ускоряет свой бег. Напряжение растёт. И аллилуйя! ИИ безэмоционально произносит:
– В рамках заложенной программы эта функция допустима.
– Тогда начнём! – решительно произношу и зависаю. Тюбик с коньяком становится наполовину пуст.
Вот же сука жизнь. До Нового года меньше часа, а разум кипит от нахлынувших желаний. Хочухи носятся внутри черепа в весёлом хороводе и каждая желанна.
– На верхушке установи солнце.
– Может, звезду?
– Солнце наше земное. Только слегка притуши, чтобы глаза не заболели от яркого света.
– Установлено.
До Нового года остаётся сорок минут.
– «Зелёёная, зелёёная трава…» – пою слова известной песни.
– Идентичный натуральному травяной покров размещён. Ароматы задействовать?
– Естессственно! Что-то ещё есть в комплексе с полянкой?
– Ёжик, яблочко, грибы.
– Оформляй всё!
– Выполнено.
До Нового года остаётся тридцать минут.
– А можно фотографии людей нарисовать на стеклянных шарах и развесить?
– Все девять миллиардов?
Ухмыляюсь. Здесь, на Красной планете, все люди Земли в одночасье стали родными, но время поджимает.
– Всех не нужно, только близких и друзей.
– Фотографии размещены.
Смотрю на улыбающиеся лица родственников, одноклассников. Кто-то есть даже из ВК.
– Никого не забыл? Новый год всё-таки, – мягко интересуюсь.
– Я никогда не ошибаюсь. На ёлке все живые и мёртвые.
Лица, лица, лица… Страшновато, конечно, но приятно. Все! Все рядом. До Нового года остаётся десять минут.
– Как такое вообще возможно?
– В виртуальном пространстве всё возможно. Стоит только захотеть. Ещё желания будут? Можно разместить у ёлки Деда Мороза, Снегурочку и снеговика.
– А вместо них можно жену и дочь? – спрашиваю затаив дыхание.
– В виртуальном пространстве возможно всё. Тут даже тюбик с клюквенным соком превращается в коньяк, – с издёвкой вещает ИИ.
* * *
Я тихо прокрался на кухню, пока супруга и дочь ещё спали. Сварил кофе. Из головы всё никак не выходил дурацкий сон. Ещё три вторника и наступит Новый год. Я проведу их со своими любимыми. У нас будет ёлка. Будут игрушки, мишура, шампанское и всё-всё, что они только пожелают. Но одного вспомнить так и не смог: выключили мы с ИИ андроидов или нет?..
Галина Петайкина «ВОТ ТОГДА И НАПИШУ СВОИ Я МЕМУАРЫ…»
Иллюстрация Кирилла Алексеева
Хорошую фантастику советуют искать на полках с мемуарами.
Геннадий Ефимович Малкин
«Жил-был Дед Мороз…»
Собственно, этот самый Дед Мороз пожевал кончик ледяного пера, почесал в затылке, нахмурил кустистые брови, тяжело вздохнул и зачеркнул написанное.
«Однажды в семье Матушки Зимы и Дедушки Мороза появился на свет наследник. Ох, и хорош же он был собой! Ох, и статен! Богатырь! Косая сажень в плечах. Даром что младенчик».
Да уж, богатыри – не вы. Кто бы мог подумать, что написать мемуары – цельное дело, гораздо сложнее, нежели детей одаривать. Хотя и детки, надо сказать, пошли нонче… Поколение Next. Индиго. Тьфу! Срамота! Раньше и слов-то таких слыхом не слыхивали. У каждого тонкая душевная организация. А у него, Деда Мороза, толстая, что ли? Подаришь мальчонке какому машинку, а он тебе: «Оу, Санта, полегче! Гаджет мой где?» Ну, какой я тебе Санта? У лошадок бедных нервный тик ужо, вот у кого тонкая и душевная организация-то. Угостишь сластями девочку, сразу слышится: «Надеюсь, они диетические? Без сахара? Я за фигурой слежу». Фигуру она в пять лет блюдёт, ишь ты! Им нонче всё протеиновое, безлактозное да безглютеновое подавай. Пришлось помощникам своим, зайцам да медведям, Интернет провести, дабы новые рецепты там подсматривали и на фабрике снежно-новогодней внедряли.
Отпил автор мемуаров, из жестяной кружки чай, поморщился: опять мишка горячий чай заварил, с малиной да с мёдом, как себе, забыл, что нельзя таким обитателей снежных хором поить, теперь горло болеть будет. Блеснули голубые глаза, сквозь стёкла очков, тяжело опираясь на посох, поднялся Дед Мороз, закряхтел, заохал да и потопал на фабрику, посмотреть, как дело с изготовлением подарков движется.
Ветер подвывал под окнами, подслушивал. Злилась, сердилась, свирепствовала завируха. Тихонько скрипнула дверь. Круглая голова сунулась в горницу, угольки глаз внимательно осмотрели помещение, не обнаружив хозяина на месте, важно «вкатился» внутрь Снеговик. Осторожненько, опасливо придвинулся Снеговичок ближе к столу, заглянул в записи, сдвинул набекрень нахлобученное на голову ведро. Уселся в резное кресло, поёрзал немного, устраиваясь поудобнее, да и решительно подхватил со стола ледяное перо.
«Собрался как-то наш герой на улицу погулять, птиц погонять, а то эти паразитки постоянно норовили его аппетитный нос сожрать…»
– Свирил, – донеслось обиженное с жёрдочки, на которой восседала, спасаясь от зимы, маленькая чёрная птаха.
– Ой, да ладно тебе, видел я, как ты на морковь мою многострадальную глазом косишь лиловым, – отмахнулся Снеговик.
«А на улице такой холод, что ни в сказке сказать, ни пером описать, аж глаза вываливаются, которые ему воткнули. Поглядели маменька с папенькой, всплеснули ветками и заставили Деда Мороза ведро на голову надеть».
– Слушай, а у меня неплохо выходит, – радостно поделился успехами с птичкой-невеличкой Снеговик. – Эхма, талант не отморозишь!
– Эй, Снеговик! Снегови-и-и-ик, – донеслось из-за двери. – Да где же ента бестия опять запропастилась?
Тут же вскочил с насиженного места наш автор и споро засеменил маленькими ножками на выход.
Вновь стенает метель, голосит на разные лады. Опять дверь скрипит, отворяясь. Кто же пожаловал на сей раз? Тю! Да то никак супруга Дедушки Мороза? И то верно, она родимая, красавица ледяная. Степенно прошествовала к креслу, примостилась на краешек, сарафан расправила, косу белоснежную на плечо перекинула, да и придвинула поближе к себе листы исписанные. Вчиталась, морщинка глубокая на гладком челе пролегла. Что же ты, лебёдушка, удумала? Пошто перо в руку взяла?
«Была у Деда Мороза жена разлюбезная, краса писаная. Любил её пуще жизни. На руках носил, кофей со сладким пирогом кажное утро в опочивальню таскал. Самолично натирал все полы ледяные, все поверхности до блеску зеркального. А жёнушке любимой, красе ненаглядной, не дозволял ручки белая пачкать. Всё сам, всё сам, сердешный, как и следует супругу верному. И врут всё писатели, будто у Мороза возлюбленная Весна на сторонке была. Ложь да провокация, вот! Иначе подруга верная, голубка сизокрылая пообломала бы некоторым ноженьки, чтоб некоторые по сторонам не смотрели и по разным-всяким не бегали».
Цок-цок-цок каблучки перестукивают. Нешто Снегурочка – внученька спешит? Не след ей бабушку застать за процессом творческим, уж лучше через дверцу неприметную успеть выскользнуть.
Хороша Снегурочка, как есть хороша! Краше и быть не может! Шубку бело-голубую от снега отряхнула, косы русые поправила, серебряными искорками серьги в ушах сверкают.
– Деда-а-а! Ну, деда-а-а! Ну, камон, ты где-е-е-е? Да, и, пожалуйста! О, а эт чё ты тут пишешь? Интересненько… Любопытненько…
Уселась за стол дубовый Снегурочка, листочки заветные в руки взяла.
– Деда-деда, сразу видно: не читал ты авторов современных, совсем не в теме. Кто же так пишет?
Скользнуло пёрышко в руку к Снегурочке, призадумалась красна девица.
«Была у Дедушки Мороза внучка Снегурочка, да такая, что прям ауф. Куда не пойдёт, сразу вайб ловит. Ещё бы предки не заставляли одеваться не пойми как. Такой кринж! Как им объяснить, что сейчас оверсайз на волне. И встретила как-то Снегурочка своего краша. Полный улёт! Не то, что эти криповые ухажёры, которые в лесу у деды водятся. А он такой:
«Ммм…»
И ещё раз:
«Ммм…»
Бровями играть начал, глаза по Снегурочке бегают, ноздрями втянул всю её, так сказать, чтоб ещё больше впечатлиться и говорит:
«Йоу, детка, пойдём со мной, я миллиардер, м?»
А Снегурочка отвечает:
«Изи! Только где пруфы миллиардерности, м?»
И он такой:
«М?»
А она в ответ:
«М?»
И давай оба бровями играть».
– Внученька, а ты что здесь делаешь? Аль с мемуарами подсобить решила?
Снегурочка даже не заметила, как дедушка воротился, во как увлеклась.
– Деда-а-а-а, разве можно так подкрадываться? Ты ваще слышал, инсульт с инфарктом помолодели, пугаешь!
– Ну-ка, ну-ка, дай почитать, что накропала, – Дед Мороз взял коллективные мемуары, а внучка, пользуясь случаем, поспешила сбежать.
– Хмм… Жена-умница, и внучка красавица, один Дед Мороз у них в ведре да с глазами выпавшими, – усмехнулся в бороду старик. – Не-е-ет, рано мне ещё мемуары писать, дел невпроворот.
Виктор Малютин
«НОВЫЙ 203… ГОД»
Иллюстрация Григория Родственникова
Новый год получился настоящим, после стольких лет тьмы в сплошной завесе беспросветной пыли, окутавшей планету, образовался просвет, и солнце залило покрытый пеплом снег. Мальчик посмотрел в перископ, возвышавшийся над этим безобразием, и с радостным визгом побежал по тоннелю к родителям.
За неделю до этого мальчик писал письмо Деду Морозу. Писал, когда все спали, чтобы никто не увидел его разговора с Богом, который погрузил всю землю во мрак. Люди устроили ядерную войну, но не она погубила мир. Где-то в далёкой Америке боеголовка упала в огромный кратер Йеллоустоуна, и супервулкан взорвался. Америка исчезла физически, её просто стряхнуло с земной поверхности, залило магмой и утопило в водах океана.
Вместе с большим, проснулись и вулканы поменьше, выбрасывая в атмосферу миллиарды тонн пепла. Он затянул всё и закрыл солнце. Даже в далёкой Австралии стало холодно и сплошные льды едва не покрыли планету, но потом сработал парниковый эффект, и тепло от извержения отразилось обратно и на земле немного потеплело. Теперь эта шапка пепла и пыли накапливала тепло от солнца и выдавала потихоньку остальной планете.
«Дорогой Дедушка Мороз, – писал ночью маленький мальчик. – Я хорошо вёл себя весь год, прилежно учился и делал всё, что говорила мама. А ещё я нянчил младшего братика, который недавно родился. Маме тяжело с нами, а я мужчина и должен ей во всём помогать. Если ты захочешь, то можешь сделать что угодно. Пожалуйста, подари мне девочку, можно и не одну, не обязательно красивую, можно даже мутанта, а то у нас в семье одни мальчики, и у соседей тоже, я даже не знаю, как выглядят маленькие девочки».
Мальчик вздохнул и продолжил.
«А ещё прошу, если это не трудно для тебя, верни нам солнышко. Я никогда его не видел, а очень хочется. На картинках оно такое красивое, что я больше думать ни о чём не могу. Можно ненадолго, но очень уж хочется посмотреть».
Всю неделю мальчик заглядывал под подушку, письмо так и лежало, видно Деду Морозу не до него. Но вот, вчера утром он заглянул под подушку и не нашёл своего письма, неужели Дед Мороз прочитал его? Весь день мальчик пребывал в нетерпении, часто бегал посмотреть в перископ. У них неглубокая станция, и отсюда наружу выходила труба с зеркалами, в которую можно было увидеть, что происходит снаружи.
– Мама, посмотри, там солнце! – с радостным криком воскликнул мальчик.
– Не выдумывай, откуда ему взяться.
Мама устала без солнца, устала ждать его появления, да и веру утратила, в то, что увидит снова.
С охоты пришёл муж, притащив целую связку крыс. Сегодня Новый год и можно приготовить праздничный ужин
– Слышал, что выдумал твой сын? – она посмотрела заговорщически на мужа. – Говорит, что увидел солнце во сне.
– Не во сне! – мальчик очень взволнован. – Там, в перископе, там настоящее солнце, такое красивое! Пошли скорее, оно появилось ненадолго.
Ну что поделаешь, придётся идти, возможно, что-то сломалось в перископе, надо проверить. А мальчик тянул родителей, пока они не пришли к перископу.
– Ого! – муж смотрел, не отрываясь, но вспомнил о жене и уступил ей место.
– Невероятно! – женщина пребывала в восторге. – Погоди, а что там происходит?
Вихрь подхватил снежинки, белые снежинки, падающие густо с неба. Настоящий белый снег закрутился вихрем, а потом…
* * *
«Здравствуй, Дедушка Мороз! Весь год мы вели себя хорошо, учились, не баловались и слушали маму и папу, помогали маме готовить, а папе, ловить крыс. Взрослые не очень верят в тебя, но я-то знаю, что ты есть, иначе кто бы нас спас в этом мире. Ты знаешь, мы никогда не видели солнца, а мама рассказывала, какое оно красивое, тёплое и щедрое. Мама рассказывала, как приятно лежать на солнышке и греть спинку».
Девочка вздохнула и посмотрела в глубину тоннеля. Глаза, привыкшие к темноте, заметили движение, и она бросилась туда, вернувшись с большой крысой. Мама знает, что из неё приготовить, можно продолжить писать письмо Деду Морозу.
«Если ты можешь, сделай так, чтобы мы увидели солнышко, пусть ненадолго».
Девочка перечитала написанное и поняла, что её тревожит.
«Больше всего меня тревожит не это. Дети вырастут и что станет с этим миром, ведь рождаются только девочки. Вырастим, состаримся, а потом что? Жизнь исчезнет?»
Она представила пустые тоннели без людей, и стало очень грустно.
«Подари нам мальчика, можно даже одного на всех, хотя лучше каждой по мальчику, а то мы и так не похожи на родителей. У нас мягкая шёрстка и большие ушки, мы слышим всё вокруг, а они гладкие, только в малюсеньких чешуйках, но чешуя, это не шерсть, она не греет. Они сидят целыми днями, закутавшись, и ночью спят под одеялами, а мне жалко их».
Девочке стало жалко родителей, они же помнят ещё, как было раньше. А вдруг они остались одни во всём мире? Тогда с их смертью исчезнет и мир? Девочке захотелось плакать, слёзы закапали на бумагу. От пережитого девочка задремала, а когда проснулась, письма уже не было.
Мама готовила рагу из крыс, надо же чем-то кормить детей, да и муж скоро вернётся с охоты. Ему нелегко, он не видит так хорошо, как дети. Она думала, что эволюция происходит не на пустом месте. Вот они едва не умерли, но теперь изменились и приспособились, когда кожа покрылась язвами от радиоактивности. Они уже собирались умирать, но язвы отпали, и кожа покрылась чешуёй.
Зато дочки родились мохнатенькими, как котята, так они не мёрзнут, обходясь юбочками просто для приличия. Только что будет потом, когда они станут взрослыми, неужели больше никого не осталось.