Когда горит вода

Стены пещеры были гладки и отливали то малахитом, то бирюзой, – в зависимости от того, под каким углом на них посмотреть. Но ближе к сходящемуся куполом потолку они становились темно-серыми и совсем уж чернели в самом верху, который вздымался над землей не меньше, чем на три десятка метров. Черным купол казался еще и потому, что лампы, установленные по всему периметру пещеры, освещали только нижнюю ее часть, где находились лаборатория, оборудование и жилой отсек. А в потолок светить – какая надобность? Туристов здесь не водилось, а мощности двух попеременно работающих электрогенераторов и так еле хватало на жизнеобеспечение всего довольно сложного научно-исследовательского хозяйства пещеры и людей, за этим хозяйством приглядывающих.

Сегодня пещера принимала гостей – троих вьетнамцев. Один из них, пожилой, круглолицый, в генеральской форме, сидел за столом, поставленным на возвышение у стены. По обе стороны от него вытянулись в струнку двое офицеров. Все трое внимательно следили за тем, что происходит внизу. Один из офицеров держал в руках видеокамеру, второй приготовился делать отметки в блокноте.

– Начинайте, мистер Брэксмар, – отрывисто сказал генерал на хорошем английском.

Стоявший возле странного вида установки высокий старик с бледным, носатым лицом и клочковатыми бакенбардами кивнул.

– Включай, Фам, – приказал он своему помощнику, коренастому, мускулистому вьетнамцу.

Фам, поблескивая голым черепом, защелкал клавишами компьютера. Что-то загудело в установке, послышалось журчание бегущей по трубам жидкости.

– Сейчас мы производим забор воды, – комментировал мистер Брэксмар. – Вода набирается прямо из залива. Вот по этой трубе она попадает в первую камеру синтезатора, где происходит дифференцирование молекул по системе Кларка…

– Это чистая вода, профессор? – спросил генерал.

– Да, генерал, – сказал Брэксмар, – это чистая морская вода.

Он подчеркнул слово «морская», подняв при этом указательный палец, и генерал понимающе кивнул.

Один из офицеров быстро писал в блокноте, второй фиксировал все происходящее на камеру.

Профессор Брэксмар, проверив датчики и обменявшись с Фамом несколькими короткими фразами, продолжил комментарий.

– После того как вода проходит через первую камеру, – говорил он, делая размашистые жесты, – она через систему труб попадает во вторую камеру. Строго говоря, это уже не совсем вода, потому что после прохождения первой камеры с ней происходят необратимые структурные изменения. Я понятно излагаю, генерал?

– Можно без технических подробностей, – ответил генерал. – Я думаю, все это есть в документации.

– Да, это, безусловно, есть в документации, – согласился профессор. – Вы правы, я напрасно теряю ваше время. В общем, отбросив сложную терминологию, вода, пройдя поступательно все четыре камеры синтезатора, перестает быть водой и превращается в топливо, не уступающее по своим горючим и энергетическим качествам бензину с октановым числом двадцать восемь. Но со временем, внеся некоторые усовершенствования, это число можно повысить до семидесяти шести и даже до девяносто двух.

Генерал недоверчиво прищурил узкие глазки.

– Сейчас я вам все покажу, – торопливо заговорил Брэксмар. – Я понимаю, мои предыдущие опыты вас не впечатлили. Но за минувший год мне удалось добиться значительных сдвигов… Фам, ты готов?

Фам, повернув на секунду голову, кивнул.

– Тогда по моей команде.

Брэксмар подскочил к четвертой – последней – металлической емкости, проверил показания датчиков, подкрутил один из вентилей.

– Давай! – крикнул он.

Фам защелкал клавишами. Послышался нарастающий гул, емкость задрожала. Оба офицера тревожно переглянулись, тот, что снимал, опустил камеру. Гул заполнил своды пещеры, вызывая неприятное ощущение, предупреждающее, что стены сейчас обрушатся и погребут под собой и генерала, и установку, и самого профессора.

Брэксмар что-то прокричал, махая рукой, но что – из-за гула не разобрать. Один из офицеров тронул генерала за плечо, и когда тот поднял глаза, указал рукой на выход. Генерал сердито отмахнулся и ткнул пальцем в камеру – делай, мол, свое дело.

Устыдившись, офицер поднял камеру, ловя в видоискатель суетящегося возле установки высокого старика, который не обращал на грозящую опасность ни малейшего внимания и азартно проверял показания датчиков, делая Фаму быстрые, загадочные знаки.

Гул меж тем начал затихать. Через минуту в пещере снова стало тихо, установка гудела равномерно и уже совсем не пугающе.

– Все, генерал, – сказал Брэксмар, – синтез окончен. Извините за этот шум, я заставил вас поволноваться…

Генерал махнул рукой.

– Все в порядке.

– Я в десять раз увеличил мощность последней фазы синтеза, – пояснил Брэксмар, – из-за этого в несколько раз усилилась вибрация. Это, конечно, небезопасно, но, если говорить упрощенно, благодаря увеличению мощности я добился того, что на последнем этапе трансформации из несовершенного вещества, можно сказать сырца, появляется практически готовое к употреблению горючее.

– Вы хотите сказать, что вода, которую вы набрали из залива, может теперь гореть… как бензин? – спросил генерал.

– Не совсем, как бензин, – засмеялся профессор. – Но тем не менее она горит.

– Покажите, – без улыбки потребовал генерал.

При этом он покосился на офицера с камерой: снимай каждую мелочь!

– Хорошо, – посерьезнел Брэксмар. – Фам, налей нам немного водички.

При этом глаза его лукаво блеснули, но, покосившись на хмурого генерала, он сдержался.

Фам выбрался из-за компьютера, взял пластмассовое ведро, открутил кран в четвертой камере и налил на дно прозрачной жидкости.

Генерал при этом невольно потянул носом.

– Ничем не пахнет, – весело сказал Брэксмар. – Можете сами понюхать. Экологически это идеально чистое топливо. Конечно, при сгорании выделяется некоторая часть токсинов, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что выбрасывают в атмосферу бензин, керосин или их различные производные.

Поколебавшись, генерал спустился с возвышения и осторожно понюхал жидкость. Оба офицера по пятам следовали за ним и тоже поочередно сунули плоские носы в ведро. По лицам всех троих было видно, что они удивлены.

– Это та же самая вода, – сказал генерал, озвучивая мысли своих подчиненных.

– По виду – да, – согласился Брэксмар. – Но по сути это уже совсем не вода. Впрочем, сейчас вы увидите.

Он взял ведро у Фама и плеснул из него на стену. Прозрачная жидкость потекла по камню, и стало видно, что это уже совсем другая субстанция, отличная от воды. Обыкновенная вода, пусть себе даже и морская, мгновенно стекает по камню, быстро впитываясь в пористую поверхность. Жидкость же из ведерка была гуще, маслянистей и в свете ламп отливала серебристым металлическим блеском. И капли срывались с выступа медленно, тяжело.

– Фам! – сказал профессор.

Его молчаливый помощник достал зажигалку, чиркнул, выждал несколько секунд и поднес огонек к темному пятну на камне.

Генерал невольно поднял руку и отклонился.

– Это не опасно, генерал, уверяю вас, – быстро произнес профессор.

Пятно вспыхнуло, над огнем поднялось белое облачко. У офицера с блокнотом вырвалось громкое восклицание. Но генерал этого не заметил, настолько был поражен увиденным.

– Оно… горит, – сказал он, взглянув на Брэксмара.

– Да, – подтвердил тот. – Горит. И уже давно. Но это не главное. Оно – или акванон, как я назвал этот новый вид топлива – пока не работает так эффективно, как хотелось бы. Вот, видите.

Профессор указал на пятно. Пламя, столь задорно вспыхнувшее, уже погасло. И только легкий дымок указывал на то, что разлитая по камню жидкость еще выделяет какую-то часть тепла.

– Фаза чистого горения занимает примерно втрое меньше времени, чем у бензина, – сообщил Брэксмар. – То есть акванон пока не слишком годится в качестве основного топлива для двигателей. Хотя, если под рукой нет углеводородов, любой ДВС может работать на акваноне от нескольких минут до часа, в зависимости от марки двигателя…

– Покажите, – снова потребовал генерал.

Брэксмар обернулся к Фаму.

Тот кивнул и неторопливо направился к генератору.

– Прошу вас, генерал, пройдемте сюда, – пригласил профессор. – Это один из наших генераторов. Сейчас в нем нет горючего. Фам, будь добр, продемонстрируй господину генералу.

Фам постучал ключом по топливному баку генератора. Бак ответил пустотелой гулкостью. Для убедительности Фам открутил топливный шланг, показывая, что бак совершенно пуст.

Генерал отдал короткое приказание одному из офицеров, который держал в руках блокнот. Тот тщательно проверил генератор на наличие второго, тайного бака, и покачал головой.

– А теперь мы зальем в бак акванон, который только что был изготовлен на ваших глазах, – сказал Брэксмар, сдерживая лукавую улыбку. – Вы позволите, генерал?

– Давайте, – бросил генерал.

– Фам.

Молчаливый помощник профессора набрал из четвертой камеры синтезатора полное ведро (оба офицера по знаку генерала тщательно обнюхали содержимое ведра) и неторопливо перелил его в бак генератора. Генерал терпеливо ждал, внимательно наблюдая за действиями Фама. Время от времени он косился на снимающего офицера, указывая ему едва заметным движением бровей, на что следует обратить особое внимание.

– Предупреждаю, генерал, будет дымно, – сказал Брэксмар. – Генератор проработает совсем недолго, и Фаму придется потом долго отлаживать карбюратор…

– Включайте, – потребовал генерал.

Брэксмар кивнул Фаму. Тот щелкнул тумблером и, чуть помедлив, нажал кнопку пуска.

Двигатель захрипел, закашлял, вместо привычного ровного гудения послышался прерывистый треск. Из-под кожуха потянуло густым белым дымом, в котором, казалось, двигатель окончательно захлебнется. Но нет! Треск постепенно выровнялся, хотя хрипы и кашель не прекращались. Генератор натужно, с трудом, но РАБОТАЛ. Прошла минута, вторая – он все еще не смолкал. Правда, сбои участились. Дым повалил гуще, отдавая какой-то сладковатой тухлятиной. Однако гостей это не смущало. Они зачарованно смотрели на работающий генератор. Им казалось, что попали в пещеру чародея, и они благоговейно вдыхали этот ни с чем не сравнимый аромат.

– Фантастика! – сказал генерал, задрав изумленное личико к Брэксмару.

– Никакой фантастики, генерал, – отозвался тот, явно довольный произведенным эффектом. – Голая наука, и только. В принципе, человечество рано или поздно пришло бы к чему-нибудь подобному. Просто мне удалось это сделать первым. Впрочем, говорить о полном успехе несколько преждевременно.

Двигатель начал чихать все громче и вскоре совсем затих.

– Как видите, над акваноном еще надо хорошенько поработать, – машинально глянув на часы, сказал Брэксмар. – Сейчас его хватило на семь минут. Еще полгода назад он едва заводил двигатель. Если провести ряд дополнительный исследований, то, я думаю, вскоре он сможет работать не хуже бензина…

– Сколько вам потребуется времени, профессор? – перебил его генерал.

– Думаю, еще с полгода придется повозиться, – пожал плечами Брэксмар. – Ну, или год. В зависимости от того, насколько верно будет выбрано направление. И мне понадобится кое-что из оборудования. Что именно – я указал вот на этом диске.

– Хорошо, – кивнул генерал, забирая диск. – Работайте. Все необходимое будет доставлено в самые короткие сроки. А может, вы хотите перебраться ближе к цивилизации? Мы готовы предоставить вам лабораторию в любом городе…

– Нет, благодарю. Меня здесь все устраивает.

– Может быть, вам нужны помощники?

– И в этом я не нуждаюсь, – улыбнулся Брэксмар. – Мы с Фамом вполне справляемся вдвоем.

Генерал помолчал, покачиваясь на каблуках.

– Тогда я распоряжусь усилить охрану. Пожалуй, теперь это не помешает.

– Вы же знаете мои принципы, генерал, – резко возразил профессор. – Я не могу работать в окружении армии охранников. Их здесь и так слишком много…

Он сделал раздражительный жест. Бледные его щеки пошли розовыми пятнами, глаза сверкнули.

– Хорошо, хорошо, – сразу же сдался генерал. – Мы помним ваши принципы, профессор. Никто не собирается их нарушать. Можете спокойно работать.

– Благодарю, – кивнул, быстро остывая, Брэксмар.

– Есть какие-либо личные просьбы? – поинтересовался генерал.

– Нет.

Брэксмар и генерал посмотрели друг на друга – и губы генерала тронула едва заметная улыбка. То, чему он стал свидетелем, было одним из величайших событий в истории человечества. Мир если и не повернет вспять, то уж точно встанет на дыбы. И тем удивительнее казалось поведение профессора. Он мог бы требовать за свое открытие все, что угодно, и получил бы это незамедлительно. Но чудак отличался монашеской скромностью. Джинсы на нем были заношены чуть не до дыр, а дужка старомодных очков замотана скотчем.

«Или я чего-то не понимаю, – подумал генерал, – или он еще скажет свое слово».

– Желаю удачи, профессор.

– И я желаю вам того же, генерал.

Со стороны эта пара представляла собой забавное зрелище. Рослый широкоплечий европеец с длинным и угловатым, точно вырубленным из куска скалы лицом, и низенький круглолицый азиат, похожий на пожилую обезьянку.

Впрочем, обоим было сейчас не до забавы.

Через двадцать минут над горным хребтом, густо поросшим непроходимыми джунглями, поднялся гидроплан и взял направление на север.

– Ну что, Фам, – рассеянно сказал профессор Брэксмар, глядя вслед гидроплану, – кажется, мы с тобой имеем право на стаканчик виски?

Они стояли у каменистой отмели, спускающейся к узкому серпообразному заливу. Наверх тянулся крутой склон. Его сплошь покрывали заросли кустарника, идеально маскируя вход в пещеру. Где-то в кустах сидели охранники, но профессор Брэксмар сейчас о них не думал. Он пристально смотрел на зеленоватую воду залива, и по лицу его было видно, что мысленно он сейчас находится очень далеко, а визит генерала остался для него не более чем эпизодом, одним из многих в его долгой жизни.

Крикнула чайка – и профессор очнулся. Он с улыбкой глянул на Фама, невозмутимо ожидающего, когда можно будет вернуться в пещеру.

– Пойдем, дружище, – опустил профессор руку на мускулистое плечо помощника. – Выпьем виски, пообедаем и примемся за работу. Кажется, у меня появилась одна любопытная идея.

Неделей позже, Вьетнам, Ханой

Трое мужчин сидели вокруг квадратного столика, инкрустированного перламутром. Перед ними стояли пиалы с чаем, сладости, лежала коробка сигар.

Двое были одеты в военные мундиры, носившие генеральские знаки отличия. Третий был в строгом костюме цвета маренго, в белоснежной сорочке и в модных очках и представлял, без сомнения, элитную чиновничью когорту, имеющую по всему миру схожие вкусы в одежде, в прическе и в манерах.

– Еще чаю, господин Ву?

– Благодарю вас, генерал Нгок, – наклонил разделенную аккуратным пробором голову чиновник.

Генерал Нгок, сидевший между господином Ву и другим генералом, поднял старинный фарфоровый чайник и налил зеленого, пахнущего жасмином, чая в пиалу своего штатского соседа. То, что он сам обслуживал гостя – а дело происходило в кабинете Нгока, – говорило об огромном уважении, которое он к нему питал.

– Вы очень любезны, генерал, – поблагодарил тот.

– Не стоит благодарностей, господин Ву. Берите сигару, прошу вас. Это из Кубы, посылка от моего старого друга.

– Спасибо, генерал. Я не курю.

– Это не от Хуана ли? – спросил веселым голосом второй генерал, плечистый крепыш с головой, густо усыпанной сединой.

– От него самого, генерал Фыонг, – подтвердил с улыбкой Нгок.

– Ты смотри-ка, помнит старых друзей, – приятно удивился Фыонг.

– Ну, еще бы не помнить, – возразил Нгок. – После того, что мы вместе пережили.

– Да, славные были денечки, – закатил глаза генерал Фыонг.

Господин Ву мелкими глотками прихлебывал чай и терпеливо ждал, когда старые вояки покончат с воспоминаниями.

Генерал Нгок перевел взгляд на гостя, спохватился, подавил улыбку.

– Итак, господин Ву, что вы скажете о нашем проекте? Он вас заинтересовал?

– Надо подумать, господин генерал, – ответил чиновник, скрывая взгляд за стеклами очков.

– Как долго вы собираетесь думать? – осведомился генерал.

– Это, как вы понимаете, требует некоторого количества времени. Информация, полученная мной, довольно неожиданна. Она требует детального изучения. Кроме того…

– Да? – обратился в слух генерал Нгок.

Генерал Фыонг не спеша выбрал сигару, раскурил с ухватками заядлого курильщика, выпустил густое облако дыма. Но глаза его неотрывно следили за выражением лица господина Ву.

– Кроме того, меня несколько смущает завеса секретности, которой вы окружили ваш проект, – закончил тот свою мысль.

– Но, господин Ву, – мягко улыбнулся генерал Нгок. – Как вы сами понимаете, проект имеет колоссальные перспективы. Достижения профессора Брэксмара уже впечатляют. А что будет, когда он усовершенствует свой синтезатор?

– Будет ли это вообще, вот в чем вопрос? – с кривой улыбочкой проговорил господин Ву. – И потом, все это напоминает… э-э… некий фокус, что ли. Обычная вода – и вдруг горит. Не знаю, не знаю….

– Но я же показывал вам запись, – развел руками Нгок. – Вы видели: я сам присутствовал при эксперименте. И мои ассистенты тоже. Все было проверено лично мной. Никакого обмана, уверяю вас. Да и…

Он помолчал, выбирая слова.

– Профессор не тот человек, чтобы вводить нас в заблуждение, господин Ву. Это настоящий ученый, чудак, который жаждет принести пользу человечеству. Кроме его работы, ему ничего больше не нужно. Такие люди не умеют хитрить, понимаете меня?

Господин Ву еле заметно покачал головой.

Генерал Фыонг недовольно нахмурился. Этот штатский с самого начала вызывал его сомнения. Но без него в задуманном деле не обойтись, поэтому приходилось терпеть. Генерал Фыонг сделал глубокую затяжку и с силой выпустил дым.

– Скажите, генерал Нгок, – не замечая недовольство Фыонга, спросил господин Ву, – а почему вы не сделаете доклад о вашем профессоре на пленуме? По-моему, это дело государственной важности, и нет смысла утаивать его от руководства партии и страны. Более того, это в известной степени незаконно.

Оба генерала быстро переглянулись. Они ждали этот вопрос и были готовы к нему. Но как отреагирует господин Ву, услыхав ответ?

Тот, между тем, ждал, наклонив голову. Его тонкая шея, когда он так сидел, выдавала возраст. Он был не моложе обоих генералов, и только тщательный уход за собой, вегетарианская диета и отказ от вредных привычек позволяли ему дистанцироваться от своих лет. И потом, мало кто знает, как незаменима порой бывает для мужчины краска для волос.

– Видите ли, господин Ву, это долгая история, – начал генерал Нгок.

– Ничего, господин генерал, я не тороплюсь, – сказал гость.

В подтверждение своих слов он поднял пиалу и сделал крошечный глоток чая. И тщательно покатал его во рту, прежде, чем проглотить.

– Дело в том, – сказал генерал Нгок, – что с профессором Брэксмаром мы знакомы очень давно.

– Вот как?

– Да, – подтвердил генерал. – Только тогда он не был профессором. А я не был генералом. Я командовал ротой и носил звание капитана.

– Вы говорите о войне с американцами? – уточнил гость.

– Именно так, господин Ву. О войне с американцами… Шел второй год войны. Мы несли тяжелые потери. Янки оттесняли нас все дальше. Нам приходилось очень нелегко.

– Да, я хорошо помню историю той войны, господин генерал, – сказал господин Ву.

– Питер Брэксмар, – перешел к сути Нгок, – тогда студент Чикагского университета, прибыл во Вьетнам добровольцем. Он был уверен, что должен защищать принципы демократии. В первом же бою он был ранен и попал в плен. Он мог бы умереть, поскольку был слаб и неопытен. Но я помог ему выжить. Он пробыл в плену шесть месяцев и за это время многое увидел и многое понял А потом его в числе прочих обменяли на наших пленных. Долгие годы я о нем ничего не слышал. И вот, спустя четыре десятка лет, он нашел меня и предложил к рассмотрению свой проект.

– Любопытно, – пробормотал господин Ву.

– Вы о том, что он нашел меня?

Господин Ву кивнул.

– Да, я сам был немало удивлен. Но еще больше поразился, когда он познакомил меня со своим проектом. Делать из обычной морской воды горючее – это очень смелая идея. Разумеется, я знал, что в этом направлении ведутся активные изыскания. Существуют различные смеси воды и бензина, и им пророчат большое будущее. Но все это требует громадных затрат и равно не освобождает человечество от нефтяной зависимости… Впрочем, господин Ву, вы, как специалист в этой области, знаете о данной проблеме больше меня.

Господин Ву согласно наклонил голову.

– Меня поразила смелость и масштабность проекта профессора Брэксмара, – продолжал генерал Нгок. – Если бы он сумел воплотить его в жизнь, наша страна получила бы поистине неисчерпаемые богатства.

– Почему он пришел к вам? Почему вообще он решил облагодетельствовать именно Вьетнам?

– Он объяснил. Он разочарован американской демократией. Эти захватнические войны во имя нефти, этот грабеж всего мира идут вразрез с его нынешними принципами. Он хочет дать миру самое дешевое и самое экологически чистое топливо, и тем самым лишить Соединенные Штаты необходимости проводить и далее свою захватническую политику. А Вьетнам, по его мнению, больше прочих пострадал от американской агрессии. Поэтому профессору кажется весьма символичным вручить именно нам свое изобретение – он назвал его акванон, – чтобы таким образом загладить вину своей страны перед нашим народом.

– Весьма похвальное желание, – пробормотал господин Ву. – Гм, акванон.

Генералу Нгоку показалось, что гость произнес эти слова не без иронии. Но лицо господина Ву было очень серьезно, и слушал он теперь гораздо внимательнее, чем в начале беседы.

– Теперь по поводу того, почему мы скрываем нашего профессора, – переглянувшись с Фыонгом, сказал Нгок. – Во-первых, он сам поставил такое условие. Во-вторых, до той поры, пока его установка не начнет производить топливо, идентичное по своим качествам бензину, никто не должен знать о его работах.

– Не могу с вами не согласиться, – заметил Ву. – Едва эта новость станет достоянием гласности, на нашу землю слетится разведка всех стран НАТО. Да и Россия вряд ли позволит нам единолично пользоваться таким открытием.

– Теперь вы понимаете, – кивнул генерал. – Поэтому с самого начала мы окружили пребывание профессора Брэксмара в нашей стране самой глубокой тайной. Чем меньше людей знают о его работе, тем лучше. Стоит мне, как вы предлагали, сделать доклад на пленуме, и тут же это станет известно нашим врагам.

– Да, вы правы, господин генерал, – снова согласился Ву. – Чем больше людей посвящено в эту тайну, тем меньше вероятность, что она будет оставаться таковой.

– Что знают двое, то знает свинья, – глубокомысленно изрек генерал Фыонг.

Его замечание осталось без ответа. Господни Ву отпил чая, помолчал.

– Почему же вы решили довериться мне?

Генерал Нгок пристально глянул на него.

– Вы, господин Ву, имеете репутацию твердого и честного человека. Вам можно доверять.

– Приятно слышать, господин генерал.

– Кроме того, вы возглавляете нефтедобывающий концерн, господин Ву. Работа профессора Брэксмара близка к завершению. Он просит нас предоставить ему установку гораздо большего размера, чем та, которой он располагает в пещере. Он хочет на промышленном уровне продемонстрировать возможности своего синтезатора. Сами мы не в состоянии собрать агрегат подобного рода. Поэтому нам нужна ваша помощь. Только вы в состоянии, сохранив тайну, помочь нам выполнить требование профессора.

В кабинете повисла долгая пауза. Оба генерала ждали, что скажет гость. Лицо Нгока было невозмутимо. Зато Фыонг не мог скрыть беспокойства.

– В конечном итоге, это ведь нужно нам всем, не так ли? – спросил господин Ву. – Я думаю, товарищи из правительства без сомнения нас простят, когда поймут, какими мотивами мы руководствовались.

– Я рад, что вы именно так это поняли, – улыбнулся генерал Нгок.

– Хорошо, – кивнул господин Ву. – Когда нужно подготовить установку?

– Профессор Брэксмар сообщит дополнительно. Он не хотел бы начинать широкие испытания до того, как доведет свой синтезатор до совершенства.

– Сколько же ждать?

– Точно он не знает. По его словам, полгода, максимум – год.

– Хорошо. Мы будем готовы.

– Следует ли это понимать, что вы согласны сотрудничать с нами?

– Да, – коротко ответил Ву. – Как только профессор будет готов, дайте мне знать. И сразу начнем собирать синтезатор.