Напарник

Эгейское море, 15 июля 2008 г

Огромная белоснежная яхта неторопливо рассекала высоким носом бирюзовые волны одного из самых романтических морей мира. По обе стороны то и дело проплывали ярко-зеленые, окаймленные белыми пляжами острова, то совсем крошечные и безлюдные, то обширные и величественные, украшенные либо останками храма, либо великолепной виллой. И все это: и море, и острова, и здания – лениво дремало под жарким полуденным солнцем в ожидании вечерней прохлады, когда жизнь, замершая на несколько часов, снова возобновит свое течение.

На яхте, однако, жизнь не останавливалась. Несколько молодых людей, три парня и три девушки, весело проводили время под навесом верхней палубы. Все они были не старше двадцати лет, все загорелые, красивые и беззаботные, как может быть беззаботна только не ведающая печалей юность.

– Смотри, Сэм, – вскинула гибкую руку одна из девушек, – какой милый домик!

– Где? – повел бронзовой шеей Сэм, апатичного вида гигант.

– Ну вон там, на горе! Смотри же. Туда, направо! Какой ты, право, непонятливый. Видишь?

– Но ведь ты показываешь налево, Мэри, – кротко возразил Сэм.

Его приятели дружно рассмеялись.

– Не важно, куда я показываю, – топнула ногой Мэри. – Ты должен понимать, о чем я говорю! И если я говорю о доме на горе, ты должен сразу его видеть.

– Да вижу, Мэри, вижу, – проворчал Сэм. – Ничего себе домишко.

– Наверное, в нем живет какой-нибудь козлопас, – вставил черноволосый изнеженный красавец, по лицу которого было видно, что он живет только утолением собственных прихотей.

Его сосед, тощий верзила с искательным взглядом вечного прихлебателя, покатился со смеху:

– Ага, точно, Билли! Там только козлопасу и жить.

Мэри проигнорировала его, точно он был невидимкой, и смерила Билли недобрым взглядом:

– Не надо издеваться над простыми людьми. Не всем в жизни так везет, как тебе, Билли.

– Опять ты за старое, – сделал тот плачущее лицо. – Я тебя умоляю, Мэри!

Он позвонил в колокольчик. Когда на палубу выскочил официант, он распорядился принести мартини.

– А нам шампанское, – попросила одна из девушек. – Я ничего, кроме шампанского, в эту жару не могу пить.

– Выполняй приказания леди, Мартин, – кивнул Билли. – И поживее.

Официант молча поклонился и исчез.

– Пожалуй, до вечера мы налижемся в зюзю, – заметил Билли. – Может, стоит последовать примеру греков и устроить себе сиесту? То бишь завалиться на боковую?

– Здравая мысль, – фыркнула усевшаяся в шезлонг Мэри. – Только как ты уснешь с бокалом в руке?

– Ты злюка, Мэри, – сказал Билли. – Ты злишься на меня за то, что я богат и что эта яхта принадлежит мне. Хотя я не понимаю, в чем здесь моя вина.

– И вовсе я не злюсь, – возразила Мэри. – Но только зачем презирать простых людей? Если они бедны и вынуждены зарабатывать себе на жизнь тяжелым трудом, то они достойны сочувствия, но отнюдь не презрения.

– Что-то я не заметил, чтобы здесь кто-то тяжело трудился, – вставил тощий приятель Билли. – По-моему, здесь только и делают, что спят и стригут купоны с бедных туристов.

– Верно, Генри, – со смехом одобрил его Билли. – Иногда ты можешь сказать в точку.

Мэри презрительно покосилась на них, но ничего не сказала. Жара подействовала и на нее. Хотелось молча лежать в шезлонге и думать о чем-нибудь необязательном и приятном, отвечающем дремотному пейзажу за бортом.

Билли внезапно нагнулся и ухватил за ногу одну из девушек.

Та громко взвизгнула от неожиданности.

– Ох, Билли, ты напугал меня до смерти! Я уже подумала, что это какая-нибудь каракатица.

– Я и есть каракатица, – состроил страшную рожу Билли. – Огромная морская каракатица. И я хочу утащить тебя на дно морское.

– А я не против, – кокетливо изогнулась девушка.

– Наведаемся в каюту, Синди? – предложил Билли, играя глазами. – Устроим себе сиесту?

Он с улыбкой покосился на Мэри. Но та старательно делала вид, что спит.

Билли поднялся и подхватил Синди за талию. Генри смерил девушку завистливым взглядом. Узкие полоски голубой ткани выгодно подчеркивали ее роскошные формы и оттеняли золотистый загар. Так и казалось, что она сошла с обложки глянцевого журнала.

– Что-то мне не терпится, крошка, – сжимая ее в объятиях, прошептал Билли. – Идем быстрее.

– Только прикажи, чтобы в каюту принесли шампанское, – млея у него в руках, попросила Синди.

– Всенепременно, моя богиня…

Они уже начали спускаться вниз, целуясь и смеясь, когда вдали послышалось пронзительное зудение.

– Это еще что? – пробормотал Билли.

Из-за крохотного островка вырвался небольшой катер и начал стремительно приближаться к яхте.

– Может, что-то случилось? – сказал Генри, вытягивая длинную шею над бортом.

– Наверное, какой-то сумасшедший гонщик, – возразил Сэм.

– Охота ему в такую жару устраивать гонки? – подходя к борту и забыв о Синди, сказал Билли.

С каждой секундой катер становился ближе. Уже видны были хищные обводы темно-синих бортов. За штурвалом стоял человек в маске, и разглядеть его лицо даже в бинокль не представлялось возможным.

– Что за черт! – разозлился Билли. – Он несется прямо на нас!

До катера оставалось не больше двух кабельтовых, но он хода не сбавлял и направления не менял, устремляясь точно на яхту.

– Мистер Томпсон, – приник к переговорному устройству Билли, – вы видите катер?

– Вижу, сэр, – отозвался капитан.

– И что вы по этому поводу думаете?

– Я даже не знаю, сэр…

Генри вскочил и вцепился обеими руками в борт.

– Билли, да он спятил!

Девушки, сбившись в кучку, со страхом и недоумением смотрели то на приближающийся катер, то на хозяина яхты.

– Ерунда, – махнул рукой Билли. – Просто какой-то недоумок. Хочет пощекотать нам нервы.

Он покосился на Мэри.

– А может, это еще один завистник?

На этот раз никто не засмеялся. Даже Генри пропустил реплику Билли мимо ушей, с тревогой наблюдая за несущимся со страшной скоростью катером. На море стоял штиль, водная гладь была идеально ровной, и катер несся по ней, как шайба, пущенная сильной рукой.

– Билли! – простонала Синди.

Ее голос звенел от страха. В самом деле, катер был уже в сотне метров, но и не думал сбавлять скорость.

– Ничего, ничего… – бледнея, проговорил Билли.

– Эй, ты! – заорал Генри, махая руками. – Тормози!

Закричали и остальные, не выдержав напряжения. И даже Билли, отбросив гордость, вскочил на выступ борта и начал семафорить, скрещивая и разбрасывая руки.

– Стой, придурок! Ты не знаешь, с кем имеешь дело! Стой, я тебе говорю!

В этот миг человек в маске, управляющий катером, оставил штурвал и прыгнул в море.

Катер, управляемый автопилотом, помчался прямо на яхту.

Теперь уже все поняли, что происходит нечто ужасное. Девушки издали дружный вопль.

Генри, забыв об остальных, опрометью кинулся через палубу. Сэм пытался увлечь девушек подальше от борта.

Билли словно застыл в оцепенении, забыв слезть с выступа. Он смотрел на катер расширенными глазами, точно надеясь, что сейчас он отвернет в сторону.

Через секунду послышался скрежет удара, и вслед за тем чудовищной силы взрыв потряс яхту. В ее борту возникла зияющая дыра – казалось, его разрубили гигантским зубилом. Билли, полетевший за борт после удара, в мгновение ока исчез в пламени взрыва. Остальных разбросало кого куда.

Впрочем, что-либо разобрать в хаосе огня, дыма и хлынувшей со всех сторон воды было невозможно.

Разломанное судно недолго сопротивлялось. Нелепо завалившись на уцелевший бок, оно какое-то время держалось на плаву. Но не прошло и получаса, как на поверхности моря остались плавать лишь обломки снастей, газеты и пустые бутылки.

И лишь один Генри барахтался поблизости от места крушения, тщетно взывая к своим друзьям.

Швейцария, 7 августа 2008 г

Этот небольшой пансионат так удачно терялся на фоне обступающих его гор, что мало кто замечал его с первого взгляда. Только хорошенько присмотревшись, можно было различить двухэтажное вытянутое в длину строение, крытое черепицей, по форме и цвету напоминающее россыпи валунов с близлежащих склонов.

В этом заведении было тихо и торжественно, как и во всяком заведении, где пребывают высокопоставленные особы. А поскольку особы, проживающие в пансионате, были к тому же большей частью преклонного возраста, то тишина здесь стояла почти могильная. Во всяком случае, в часы послеобеденного отдыха ни единый посторонний звук не прерывал их сон.

Когда на территорию пансионата вкатил серебристый мини-вэн, стоял как раз такой «тихий час». И хотя многие жильцы по старости лет только делали вид, что спят, а на самом деле кашляли, хрипели и украдкой курили в своих номерах, они, чтобы досадить администрации, могли высказать претензии, на которые были невероятно щедры и изобретательны. Поэтому навстречу мини-вэну бросился выскочивший из дверей охранник и яростно замахал рукой, приказывая водителю остановиться.

Еще двое охранников встали непосредственно в дверях, так, чтобы были видны кобуры на их поясах. Пансионат охранялся весьма тщательно, и при случае на подмогу этим троим могли прибежать еще человек десять их сотоварищей, вооруженные кое-чем и посерьезнее, чем пистолеты.

Когда мини-вэн остановился, первый охранник с недовольным лицом подошел к кабине.

– Что вам нужно? – неприветливо спросил он.

Из мини-вэна выбрался молодой мужчина с небритым подбородком, потянулся, улыбаясь.

– Проверка электрооборудования, – пояснил он.

– Это с чего еще? – спросил охранник, заглядывая в кабину.

Там сидел водитель, пожилой усатый человек. Он устало кивнул охраннику.

– Мы не вовремя, шеф?

Охранник, не увидев более никого, кто мог бы таить потенциальную угрозу, обернулся к своим товарищам и отрицательно качнул головой. Те встали чуть свободнее, хотя глаз с мини-вэна не спускали.

– Кто вас направил? – хмуро спросил охранник. – У нас есть свой электрик, и, кажется, справляется он неплохо.

– Мы не чиним, мы проверяем, – улыбчиво объяснил молодой мужчина. – Компания «Энергономик», слыхали про такую?

Охранник молча повел квадратным подбородком.

– Если в двух словах, то это государственная компания, занимающаяся повышением экономичности электроснабжения. Вы же знаете, сейчас повсюду идет борьба за экономию электроэнергии. Вот мы и посланы проверять, нет ли утечки в электрооборудовании.

– Придумают всякое, – буркнул охранник. – Можно взглянуть на ваши документы?

– Конечно.

Молодой мужчина вручил свои бумаги. Охранник начал неторопливо проверять.

– Эрик Бассе. Это вы?

– Да, я. Я, собственно, и послан компанией. Это просто водитель, он занимается только доставкой…

– Это понятно, – прервал Эрика охранник. – Постойте здесь, я доложу старшему менеджеру.

Он захватил с собой бумаги и скрылся в дверях. За гостями остались присматривать два охранника у входа.

Чтобы не торчать на виду у всего пансионата – а из окон кое-где уже выглядывали любопытные, – Эрик залез в машину и закурил.

– Пустят? – односложно спросил водитель, глядя перед собой.

– А куда они денутся? – улыбнулся Эрик.

Через несколько минут из пансионата вышел унесший документы охранник. Эрик торопливо загасил окурок в пепельнице и выскочил ему навстречу.

– Все в порядке, – улыбнулся тот. – Можете работать.

– Я только захвачу оборудование.

– Валяйте.

Эрик вытащил из машины небольшой пластиковый кейс.

– Разрешите, – протянул руку охранник.

– Пожалуйста.

Эрик сам открыл кейс, и охранник имел возможность убедиться, что внутри находятся отвертки, провода, приборы – в общем, все то, что носит с собой любой профессиональный электрик.

– Больше вам ничего не понадобится?

– Больше ничего.

– Поднимите руки и разведите в стороны.

Эрик молча повиновался.

Охранник сначала ощупал его руками, затем огладил со всех сторон металлоискателем. Делал он это неторопливо и дотошно, будто желая продлить развлечение зрителям, скрывавшимся за окнами.

– По крайней мере, с безопасностью у вас полный порядок, – пошутил Эрик.

– На том и стоим, – серьезно ответил охранник.

Он выпрямился и кивнул на водителя, сидевшего за рулем:

– А этот?

– Он подождет в машине, если вы не возражаете.

– Ладно, пускай сидит. Пошли.

Эрик проследовал в низкий, но просторный холл. Здесь состоялся еще один разговор, на этот раз со старшим менеджером, месье Делилем, после чего электрику было разрешено приступить к своим обязанностям.

– Только прошу вас не курить, – предостерег старший менеджер, уловив идущий от Эрика запах табака. – У нас лежат тяжелобольные люди, и курение здесь строго запрещено.

– Я все понимаю, месье, – отозвался молодой человек. – Можете не беспокоиться.

– Роберт, проводите господина Бассе, – приказал мсье Делиль. – С вами он быстрее справится.

– Да, месье, – кивнул охранник. – Что желаете осмотреть в первую очередь? – спросил он Эрика.

– Пойдемте в подвал, – сказал тот. – Сначала я должен проверить основной узел.

Роберт покосился на старшего менеджера. Тот кивнул.

– Прошу вас, – указал Роберт на одну из дверей.

Они спустились в подвал, где Эрик принялся осматриваться с большим интересом.

– Я думаю, вон тот самый узел, который вас интересует, – подсказал ему Роберт.

– Да, да, – рассеянно кивнул электрик.

Он повернулся влево.

– А там что?

– Где? – глянул Роберт в один из углов.

Эрик, не меняясь в лице, рубанул его ребром ладони по шее.

Закатив глаза, Роберт повалился на пол. Если он и был жив, то в очень слабой степени.

Молодой человек не мешкал. Не обращая внимания на электрический щит, который силился показать ему Роберт, он направился к системе вентиляции. Обнаружив распределительный клапан, он придвинул к нему свой кейс. После чего извлек из внутреннего кармана резиновую маску, весьма напоминающую противогаз, и натянул на голову. Плоский и тонкий шланг уходил в рукав, а сама маска была так тонка, что в сложенном виде вряд ли занимала места больше, чем блокнот.

Посмотрев на часы, Эрик нажал на невидимую кнопку возле ручки кейса. Послышалось сипение, словно где-то прорвало трубу с газом. Белая струйка вырвалась из верхнего угла кейса и ударила в вентиляционный клапан. Эрик на всякий случай обернулся, проверяя, не грозит ли ему опасность со стороны поверженного охранника, после чего сел на табурет и принялся ждать, размеренно дыша через маску.

Спустя десять минут он поднялся. Охранник все еще не подавал признаков жизни. Эрик перешагнул через него и двинулся наверх.

Теперь в пансионате царило действительно мертвое безмолвие. Спали все. Сон сморил кого на лестнице, кого в кресле, кого в коридоре.

Охранники, стоявшие снаружи и видевшие, что внутри происходит что-то неладное, кинулись в холл – и были мгновенно сражены газом.

Эрик поднялся на второй этаж и двинулся по коридору, внимательно изучая номерки на дверях. На лежащую у стены медсестру он не обратил никакого внимания, как не обратил внимания на старуху, которая выглянула из дверей да так и повалилась в проеме, застигнутая облачком газа.

Возле двери под номером двадцать пять Эрик остановился. Посмотрел по привычке вправо-влево, нажал на ручку и открыл дверь.

Палата, в которую он вошел, могла бы претендовать на номер в пятизвездочном отеле. Дорогие ковры, шикарная мебель, картины, хрусталь, позолота. Тот, кто здесь жил, обладал, по-видимому, немалым состоянием, поскольку пребывание в подобных апартаментах даже один день стоило баснословных денег.

В спальне на широкой кровати лежал пожилой человек в распахнувшейся на волосатой седой груди шелковой пижаме. Монограмма на кармашке как будто подтвердила тайные мысли молодого человека, поскольку он, глянув на буквы, удовлетворенно кивнул.

Он встал сбоку от постели и некоторое время изучал лицо старика. Это было значительное лицо. Мощный, с горбинкой нос, выдающийся подбородок, кустистые брови. Возраст этого человека давно перевалил за восемьдесят, но, учитывая тот уход, которым он был здесь окружен, он мог бы протянуть еще не один год. Его грудь размеренно двигалась в такт дыханию, руки свободно лежали вдоль тела, отчего казалось, что он просто крепко спит, – спит по своей воле, не подверженный воздействию газа.

Эрик Бассе в последний раз посмотрел на часы, затем встал коленом на край постели и придвинулся к старику. Взяв его одной рукой за подбородок, а другой за темя, он резким движением свернул ему шею.

Послышался сухой треск, будто переломили палку. Старик дернулся, его пальцы скребанули по простыне, послышался не то хрип, не то стон, но в следующую секунду он вытянулся, обмяк и затих.

Молодой человек отнял руки, выпрямился. Голова старика осталась запрокинутой вверх и вбок, челюсть отвисла, изо рта вывалился язык, покрытый беловатым налетом.

Полюбовавшись с полминуты на результаты своих трудов, молодой человек покинул номер, спустился вниз и вышел на улицу.

Сняв противогаз, он с удовольствием вдохнул полной грудью чистейший горный воздух и направился к машине.

– Готов? – спросил водитель.

– Да, – кратко отозвался Эрик, залезая в кабину.

Водитель кивнул, завел двигатель, развернулся и покатил прочь.

США, Майами, 12 сентября 2008 г

– Маа-ма, ну можно я съем еще одно мороженое? – низким, просительным голосом тянул кудрявый пятилетний крепыш в увешанной значками ярко-красной бейсболке. – Ну мама, ну пожа-алуйста…

– Отстань, Энди, – устало отмахивалась мать, высокая белокурая женщина того неопределенного возраста, который налагают на женщину частые роды и неустанная забота о потомстве. – Ты уже съел два, сколько можно?

– Три, – мстительно подсказала идущая рядом с ней девочка лет семи.

Она, в отличие от Энди, вертевшегося, как угорь, чинно шагала в ногу с матерью и одной рукой помогала ей толкать коляску со спящим младенцем.

– Даже три! – воскликнула мать. – Все, Энди, и не проси. Только после обеда.

Энди нахмурился и на минуту перестал вертеться.

– Лиза все врет, – сказал он сурово. – Она сама утром съела два мороженых, я видел, а сваливает все на меня. Она вруха – грязная муха!

Мать страдальчески свела брови.

– Этот мальчик меня убьет. Энди, как ты можешь так говорить о своей сестре?

– А чего она врет?! Сама обманывает, а сама на меня говорит. Вот придем домой, я ее вздую!

– Энди! – шепотом, чтобы не разбудить младенца, прикрикнула мать. – Если ты сейчас же не замолчишь, я не отпущу тебя на пикник к Чарльстонам.

Энди вскинул было на мать глаза, собираясь протестовать, но ее ответный взгляд показал, что на этот раз ему лучше смириться.

Он тяжело вздохнул, дернул себя за козырек бейсболки и начал яростно пинать всякие небольшие камешки и щепки, что попадались ему под ногу. Лиза, улучив мгновение, показала ему язык. Но, видимо, угроза лишиться пикника у Чарльстонов была столь значима, что Энди на это проявление чисто женского коварства только крепче сжал губы и что было сил наподдал по листу пальмы, кстати свалившемуся на тротуар.

– Миссис Гудвин, мы куда сейчас? – спросил идущий на два шага позади семейства крепкий мужчина. – В маркет или домой?

Несмотря на жару, он был в ветровке, под тонкой тканью которой порывы ветра четко обрисовывали рукоять пистолета.

– Надо посмотреть кое-что для Томми, – озабоченно сказала миссис Гудвин. – Я поручала сделать покупки Марии, но она все перепутала. Кажется, несколько раз объяснила ей, что для Томми нужна короткая пустышка, а она все равно купила длинную. Просто беда с этой прислугой!

– Значит, в маркет, – уточнил мужчина.

– Да, Рик, зайдем в маркет. А еще в аптеку. Я хочу спросить лекарства для попугая. Что-то он совсем загрустил. Боюсь, как бы не заболел. Заодно и там посмотрю пустышку.

Рик, глаза которого были скрыты за черными очками, кивнул. Они подходили к переходу, и он начал привычно просеивать взглядом людей и машины, находящиеся в непосредственной близости от миссис Гудвин и ее детей.

– А он умрет? – спросил вдруг Энди.

– Кто? – не сразу поняла мать.

– Ну, попугай!

Лиза, подражая матери, страдальчески закатила глаза. Этот мальчик просто невыносим.

Впрочем, как подсказывал ей серьезный жизненный опыт, все мальчики таковы.

– Нет, малыш, что ты, – мягко отозвалась мать. – Он не умрет. Мы купим ему лекарство, и он поправится.

На минуту Энди затих, но потом снова пристал к матери:

– А сколько живут попугаи?

– Не знаю… – растерялась та, тщетно оглядываясь за поддержкой на Рика. – Лет десять, я думаю.

– Ух ты! – восхитился Энди. – Так долго.

Лиза только усмехнулась, услышав такую наивность. Ей уже было кое-что известно о возрасте, и она точно знала, что десять лет – не бог весть какой срок. Но она предпочитала держать свое мнение при себе. Она ходила в школу, и ей было известно, что хорошо воспитанные девочки не должны прилюдно хвастать своими знаниями.

– А давай зайдем в игрушечный магазин, – предложил неугомонный Энди. – Помнишь, мама, ты обещала мне купить нового робота?

– Мы тебе и купили его, – напомнила миссис Гудвин. – На прошлой неделе. Этот, как его? Человек-паук. Или ты забыл?

– Не Человек-паук, а Супермен, – насупился Энди. – И ничего я не забыл. Но ведь это было так давно!

Теперь усмехнулась и миссис Гудвин. Когда ее сын вот так морщил брови и дудочкой вытягивал губы, то отказать ему было невозможно.

– Ты слишком многого требуешь, Энди, – тем не менее сказала она. – Ведешь ты себя ужасно, а вот требуешь слишком много. Бери пример с Лизы. Твоя старшая сестра знает, что такое хорошее поведение.

Такое сравнение явно не вдохновило Энди. Он горько вздохнул, покосившись на торжествующую Лизу. Ну и задаст он ей, когда они останутся одни!

Они подошли к переходу, и миссис Гудвин строго приказала Энди взяться за поручень коляски.

Тот нехотя повиновался, поскольку полагал, что он достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно перейти дорогу.

– Ну, хорошо, Энди, – сжалилась мать. – Мы зайдем в магазин игрушек. Но только на минутку. Ты обещаешь вести себя хорошо?

– Да, мамочка! – просиял Энди.

Загорелся зеленый. Миссис Гудвин толкнула коляску и двинулась по бело-желтой зебре. В ярком солнечном свете ее полоски резали глаза, и Энди зажмурился, чтобы не ослепнуть.

Он только хотел сказать, что ему нужны солнечные очки, чтобы быть похожим на Мстителя – пистолет у него был, и не один, – как вдруг послышался визг колес и рев двигателя.

Энди поднял глаза и увидел, как прямо на него несется блестящая решетка радиатора. Автомобиль был так огромен, что заслонял собой всю дорогу. Он разрастался все больше и больше, и гул его мотора был громче, чем взлетающего самолета.

Вся семья застыла в оцепенении. Сорвавшийся с места джип, словно таран, налетал на беспомощную мать и ее детей, и ничто в мире не могло остановить его.

Из уст миссис Гудвин вырвался крик. Но все, что она смогла сделать, это расставить руки и присесть, как наседка, защищающая цыплят. Однако силы были слишком неравны, и через пару секунд все бы кончилось, если бы не начал действовать Рик.

Подхватив в охапку мать, детей и коляску, он отчаянным усилием вытолкнул их из-под колес джипа. Но край бампера зацепил его за ногу, и он покатился по асфальту.

Джип тем временем быстро удалялся, не делая попыток возобновить нападение.

Ободрав себе руки и колени, Рик кое-как остановился, выхватил пистолет и, лежа на боку, начал стрелять вдогонку джипу. Рев мотора дополнился грохотом выстрелов, и случайные прохожие начали в ужасе искать укрытие.

Рик все же куда-то попал. Ибо джип вдруг завихлялся, соскочил с дороги, врезался в прибрежный песок, резко завернул и, ударившись боком о пальму, остановился.

Рик, морщась от боли, поднялся и заковылял к джипу, держа его на мушке. Если бы он в этот миг видел глаза Энди, он бы понял, что Супермен, Человек-паук и Мститель – ничто по сравнению с ним.

Где-то в Европе, 13 сентября 2008 г

Человек сидел один в квадратной, обитой темными пластиковыми панелями комнате. Человек был сухощав, широкоплеч и сравнительно молод. Во всяком случае, ему вряд ли исполнилось сорок пять, а это, как известно, позволяет в наше время считать мужчину если не юношей, то уж не стариком точно.

Его черные волосы были густо убелены сединой. Узкий, красивой формы лоб прочерчен глубокими морщинами, тонкие губы плотно сжаты. Твердые скулы и острые челюсти выбриты до синевы, простая, темных цветов одежда опрятна и по-военному удобна. В линии чуть покатых плеч, в узловатых кистях чувствовалась немалая сила, но ровный взгляд черных, широко поставленных глаз говорил о том, что сила эта находится под неусыпным контролем.