- -
- 100%
- +
Пока Кэйт искала на компьютере следующую серию аниме, которое они договорились смотреть вместе, Лила решила сообщить Кэйт важную новость:
– У меня новое имя, – важно сообщила она, внимательно следя за реакцией подруги.
Кэйт как будто не особенно этому обрадовалась.
– Сказать, какое? – Спросила Лила, и, не дожидаясь ответа, выпалила: – Лила!
Кэйт даже не повернула головы, полностью сосредоточившись на своем занятии. Лилу это немного задело.
– Я знаю одну Лилу, – уныло промямлила Кэйт. – И она – циклоп.
Пока Кэйт вспоминала, где именно она видела Лилу-циклопа, ее подруга поняла: Кэйт права!
– Зачем новое имя? – Кэйт не скрывала своего недоумения. – Тебе не нравится Тэно Хотару?
Лицо Лилы скривилось так, будто она проглотила кислятину. Хорошо, что Кэйт не смотрела на нее, иначе она наверняка бы обиделась – ведь это Кэйт придумала имя «Тэно Хотару». А Лиле хотелось такое имя, которое она сама себе выбрала – пусть даже этим именем зовут циклопиху!
– Тэно Хотару – это «спутник ветра», – рассудительно продолжила Кэйт. – А Лила… что вообще такое «Лила»? Какая-то бессмыслица.
Лила почувствовала досаду. Она считала, что бессмыслица – это называть себя «спутник ветра» вместо «Лила»!
– Лила – это Ли-и-и-и-ла, – выдохнула она.
Лила не знала, как объяснить, что в этом имени есть что-то такое, чего нет ни в «Тэно Хотару», ни в имени, которое дали ей родители: что-то таинственное, отчего сердце замирает в ожидании чуда…
– Ну, окей, – пожала плечами Кэйт, даже не взглянув на подругу, и включила новую серию.
Время за просмотром аниме пролетело незаметно. К вечеру Кэйт уже не обращала внимания на то и дело появляющуюся в дверях Женьку, и даже не стала на нее шипеть, когда Женька украдкой присела на собственную кровать. Они втроем смеялись, глядя, как на экране героиня, переодетая в мужскую школьную форму, ведет себя так, чтобы никто в школе не догадался, что она – девушка, а не юноша. Мусильда тоже присоединилась к общему веселью, хотя по своему обыкновению делала вид, что даже в компании она сама по себе.
Вдруг в дверях комнаты появилась мама Кэйт, и, поздоровавшись с Лилой, позвала всех троих ужинать. Кэйт сказала, что она не голодная, и пододвинув к себе вампиршу Лилы, которая уже успела ее показать, взяла в руки карандаш. Лила обрадовалась: ей очень нравилось, как Кэйт дорабатывает ее рисунки, потому что после этого они каждый раз получались потрясающе красивыми!
Пока Кэйт рисовала, Лила с Женькой вдвоем хлебали на кухне разогретую в микроволновке уху. Лила чувствовала, как ее желудок, в котором за весь день не было ничего кроме бутерброда и мороженого, наполняется уютным теплом, и смотрела, как в микроволновке греется еще одна порция. Для Лилы микроволновка казалась еще одним предметом роскоши, в которой живет Кэйт – у Лилы дома микроволновки не было.
– Твоя сестра в этом году поступает в вуз? – Спросила у Лилы мама Кэйт, вынимая горячую тарелку из микроволновки и подсаживаясь к ней за стол.
– Угу, – стараясь, чтобы суп не вылился изо рта, промычала Лила.
– А ты сама? Уже решила, куда будешь поступать? – Наседала мама Кэйт.
Лила пожала плечами и откусила хлеб в надежде, что ее не станут ни о чем спрашивать, пока у нее во рту еда. Однако мама Кэйт выжидающе смотрела на Лилу, очевидно ожидая ответа.
– Не знаю, – с трудом проглотив хлеб, ответила, наконец, Лила. – Еще не решила.
Мама Кэйт разочарованно уставилась в суп.
– Почему дети не знают, чего хотят? – Уныло вздохнула она.
– Ну, вообще, мы знаем, что хотим, – усмехнулась Лила, вычерпывая остатки супа со дна тарелки. – Но это никому не интересно, потому что надо делать то, что «надо», а не то, что «хочу». Моя сестра не очень-то и хотела поступать, но мама сказала «надо», и…
Улыбка Лилы вдруг стала грустной: она поняла, что та же участь с маминым «надо» вскоре может постигнуть и ее.
Поблагодарив за суп, Лила вернулась в комнату Кэйт и с порога насмешливо обратилась к Кэйт, изображая ее маму:
– Ну что, Кэйт, кем ты будешь, когда вырастешь?
– Перестань, – отмахнулась Кэйт, не отрываясь от своего занятия. – Меня только чайник об этом еще не спрашивал.
Лила, посмеиваясь, подошла к подруге и замерла рядом с ней, восторженно наблюдая, как та уверенно касается рисунка карандашом, наполняя рисунок фотографической точностью.
Пока Лила ужинала, Кэйт успела «одеть» девушку на рисунке Лилы в блестящие кожаные штаны, ботинки с толстой подошвой, наложить тень там, где она просилась, и добавила блеск металла клинку, в который превращалась рука девушки пониже локтя. Это было великолепно!
Когда Кэйт остановилась, Лила вдруг явственно услышала жалобный стон голодного желудка подруги.
– Кэйт, – окликнула подругу Лила, – похоже, ты все-таки голодная.
– Ну, немного, – смутилась Кэйт.
– Сходи поешь, – улыбнулась Лила, и, довольно похлопывая себя по округлившемуся от ухи животу, прибавила: – Суп о-очень вкусный!
– Нет, – покачала головой Кэйт и, помедлив, шепнула: – Я на диете.
Кэйт на диете – это было что-то новенькое! Лилу распирало любопытство:
– Вчера у тебя не было никакой диеты, – заметила она.
Кэйт поджала губы, как будто прикидывая в уме, стоит ли раскрывать все свои карты. Лила была удивлена: неужели у единственной подруги есть от нее секреты?
Судя по всему, секреты были для Кэйт важнее дружбы, потому что она так ничего и не сказала. Лила почувствовала обиду: она считала, что у настоящих подруг не должно быть секретов друг от друга!
– Стало быть, ты совсем не ешь? – Холодно поинтересовалась Лила. – Или это тайна, о которой мне нельзя знать?
Кажется, Кэйт поняла, что Лила обиделась. Оглянувшись на дверь и убедившись, что их не подслушивает Женька, Кэйт тихо, почти не размыкая губ, сказала:
– Я ем, но не все. Это мне нужно для дела, понимаешь?
Лила не могла взять в толк, для какого такого «дела» нужно садиться на диету.
– Я нашла в интернете объявление про работу, – созналась, наконец, Кэйт.
– Ты ищешь работу? –Вытаращилась на подругу Лила.
– Ну да, – шепотом пояснила Кэйт, снова оглядываясь на дверь. – Если не поступать, то надо работать. Ну, или замуж выходить за богатого мужика.
Лила остолбенела. Вот уж чего она не ожидала услышать от Кэйт, так это про «замуж»: подруга отзывалась о парнях в весьма нелестных выражениях, и идея выходить за кого-то из них замуж обычно вызывала у нее отвращение. Неужели теперь она готова поступиться своими принципами?
– Сама понимаешь, что замуж – это не вариант, – Кэйт презрительно закатила глаза.
Лила облегченно выдохнула. Слава Богу, хоть что-то остается неизменным!
– Поэтому я искала работу, и даже нашла кое-что интересное, – Кэйт тряхнула головой и принялась поправлять свою челку. – Завтра я иду на собеседование.
Лила была поражена. Вот это новость!
– Что это за работа такая, для которой надо себя голодом морить? – Подозрительно прошептала она после непродолжительного молчания.
– Я не морю себя голодом, – поморщилась Кэйт. – Я просто более избирательна в пище для поддержания хорошей формы.
Прежде чем продолжить, она снова проверила, не появилась ли в дверях сестра или мама.
– Сейчас известное модельное агентство ищет новые лица, – возбужденно затараторила она. – Его представитель в нашем городе! Он ведёт отбор девушек, и те, кого он выберет, поедут работать в Москву!
Лила была поражена. Ей понадобилось какое-то время, чтобы осознать: ее подруга собирается стать моделью!
Изнутри Лилу будто жгло огнем – ей было жутко завидно. Лила тоже могла бы найти эту работу, если бы у нее был интернет! Она тоже могла бы поехать в Москву и работать там моделью, вместо того чтобы трудиться дома как Золушка, намывая за родственниками посуду и подтирая Сашкину блевотину!
Собравшись с духом, Лила сбивчиво зашептала:
– А мне можно тоже?.. Ну, то есть, с тобой!.. Э-э… на собеседование?
Кэйт оценивающе окинула Лилу взглядом, задержавшись только на ее выпирающем животе.
– Надо спросить, – и Кэйт деловито стала набирать сообщение кому-то в своем смартфоне.
Смартфон был еще одним предметом недоступной для Лилы роскоши.
Сердце Лилы бешено колотилось. Вот бы получилось! Хоть бы ей тоже разрешили прийти на собеседование! А вдруг она пройдет отбор? Вдруг ее возьмут работать в Москву? Ха, вот Наташка-то обзавидуется! Накося-выкуси: Лила – модель!
Осмотрев свой живот, Лила поняла, что ради такого дела ей тоже не мешало бы сесть на диету – после ужина она выглядит так, будто не разжевывая проглотила целый арбуз! Внимательно приглядевшись к животу Кэйт, она отметила, что он выглядел гораздо лучше, чем ее пузо.
– Что за диета? – Стараясь придать голосу небрежный тон, поинтересовалась Лила.
– Вегетарианская, – вздохнула Кэйт. – В интернете можно почитать подробнее. Некоторые модели так всю жизнь живут. Если нужно будет – и я буду.
Лила обдумывала услышанное молча.
– Я думала, будет сложно, – сообщила Кэйт не без самодовольства, – но я смогла. Я сегодня первый день не ела мясо, рыбу и яйца… и мне так легко!
Лиле тут же захотелось последовать примеру Кэйт: она решила, что с этого момента, как и подруга, она не притронется к тому, что не едят модели, и если нужно будет, то она тоже будет жить так всю жизнь!
В комнату зашла Женька. Лила с Кэйт многозначительно переглянулись: при Женьке эту тему они обсуждать не будут. Кэйт включила аниме, и все трое продолжили просмотр с того места, где они остановились.
Лила то и дело украдкой, чтобы не заметила Женька, дотрагивалась до локтя Кэйт, косясь на смартфон подруги: ей не терпелось узнать ответ агента. Но уже начинало темнеть, а ответа все еще не было.
Спустя какое-то время мама Кэйт позвала Лилу к телефону – звонила ее мама.
– Ты когда собираешься прийти домой? – В голосе мамы клокотало неудовольствие.
У Лилы не возникло ни малейшего желания встречаться с клокочущей мамой дома. К тому же, ответа насчет собеседования еще не было, да и серия аниме прервалась на самом интересном месте…
– Ма-ам, – умоляюще протянула Лила, – можно я останусь с ночевой?
– Никаких «с ночевой», – гаркнула мама. – Чтобы через 15 минут была дома! Поняла?
– Угу, – удрученная, Лила повесила трубку.
Пока Лила застегивала свои сандалии, она подумала, что, возможно, Кэйт уже получила ответ от агента, но не говорит об этом Лиле, чтобы ее не расстраивать. В самом деле, ну какая из Лилы модель? Фигура Кэйт уже почти полностью сформировалась и походит на песочные часы – а фигура Лилы походит на елку, у которой вверху пусто, а внизу густо. Таких в модели не берут. Даже спрашивать не надо было – позориться только…
Выдавив из себя на прощание улыбку, Лила вяло помахала стоящей в дверях подруге рулоном с вампиршей, и шагнула в лифт.
Шагая домой по вечерней улице, Лила шумно вдыхала воздух, силясь не заплакать: она чувствовала себя гадким утенком, который все никак не превратится в лебедя, и вместо этого становится все более гадким.
Вернувшись домой, Лила с порога столкнулась с маминым недовольством.
– Посуда не вымыта! – Брюзжала мама, возбужденно жестикулируя.
– Моей посуды там нет! – Возразила Лила.
– За Сашкой не убрано! – Пропустив слова дочери мимо ушей, продолжала мама. – А ты вместо уборки ходишь невесть где!
– Почему я должна за ним убирать? – Возмутилась Лила. – Его Наташка принесла в дом, а не я – вот пусть она за ним и убирает!..
– Наташа готовится к поступлению в вуз! – Взвизгнула мама, и от волнения ее одутловатое лицо начало краснеть. – Тебе надо отнестись к этому с пониманием! И взять часть ее домашних обязанностей на себя, ты же все равно сидишь дома!
Лила почувствовала, что закипает: она сидит дома из-за Наташки, и поэтому должна теперь вместо нее убирать за Сашкой?!
– Наташка потом и своих детей так будет на меня скидывать? – Брякнула Лила, и тут же пожалела, что не сдержалась.
– Ишь, голос прорезался! – Прокомментировал полный сарказма голос.
За спиной Лилы стоял папа, и он, как всегда, был не в духе.
– Я хочу на дачу! – Процедила Лила.
Ей стоило больших усилий сдерживать себя, чтобы не закричать.
– Мало ли, чего ты хочешь! – Рявкнул папа, и его водянистые глаза на бледном суровом лице недобро заблестели. – Ну, чего зенки-то вылупила? Пошла и убрала все, как мать велела! Быстро!
Лиле ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Она ненавидела сейчас и папу, и маму, и сестру, и Сашку, и хотела сбежать от них куда-нибудь далеко-далеко, в Москву, чтобы никогда больше их не видеть!
Она вымыла посуду и пошла убирать за Сашкой в туалете. Вонь от его испражнений, настоявшихся в жаре, стояла страшная! Вдобавок к этому Сашка, отчаянно пытаясь закопать свой туалет, вывалил его содержимое на пол. Лила поморщилась и, задержав дыхание, принялась за дело, проклиная тот день, когда сестра принесла домой маленького черного котенка.
Наташка вернулась домой как раз к тому моменту, когда Лила закончила уборку туалета. Наташка была в приподнятом настроении: она улыбалась и хихикала. Лила никогда раньше не видела, чтобы сестре настолько нравилось ездить на курсы для абитуриентов.
Однако, радость Наташи стухла, когда она обнаружила (и как ей только это удалось?), что Лила без спроса брала ее дезодорант. Заявив, что теперь от него воняет Лилиными подмышками, Наташка швырнула дезодорант сестре и потребовала, чтобы мама купила ей новый взамен испорченного.
Лила, пользуясь случаем, тоже заявила, что ей нужен новый дезодорант, который пахнет так, как ей нравится, а не Наташкиными подмышками – а с этим пусть делают что хотят.
– Знаешь, что, дорогая моя, – нервно поджав губы, мама сверлила Лилу взглядом, –поищи подработку на лето. Заработаешь денег – и купишь себе все, что захочешь.
Лила чувствовала себя так, будто на нее вылили ведро холодной воды. Ей теперь надо самой себя обеспечивать? Она же не просила ничего сверхъестественного! Ей теперь что, и мыло с туалетной бумагой придется самой себе покупать?!
Пока Лила обдумывала это, мама добавила:
– Ты без спроса брала Наташины вещи. Брать чужие вещи без спроса – это, знаешь, как называется? Воровство! Сейчас же извинись перед сестрой!
Наташка праздновала свой триумф. Лиле пришлось извиниться и ретироваться в место для нелюбимых детей – на свою кровать. За стенкой негромко звучало заунывное «Амено», и оно сейчас как нельзя лучше вписывалось в настроение Лилы. Вертя в руках дезодорант, вместо которого сестра завтра же получит новенький, еще лучше этого, Лила думала о том, зачем она вообще родилась, раз на нее у родителей вечно нет денег.
ГЛАВА 3
На следующее утро Лила проснулась от шума, который этим летом стал ее бессменным будильником: Наташка, собираясь ехать на курсы, снова громыхала ящиками своего стола, старательно шуршала пакетом, громко топала, ходя по комнате взад и вперед, хлопала дверью комнаты и дверцей шкафа.
Для того чтобы собраться, вовсе не обязательно было так шуметь. Лила прекрасно понимала, почему сестра каждый раз создает такой шум: полежать в постели лишние несколько минут – это единственное удовольствие, которое было сейчас доступно Лиле, и которое Наташка не могла себе позволить. Поэтому Лила с улыбкой лежала в кровати и терпеливо ждала, когда сестра уйдет.
Разглядывая на потолке пятна, оставшиеся после встречи комаров, успевших напиться крови, с решебником задач по физике за десятый класс, Лила вспомнила мамин совет найти подработку на лето. Она снова почувствовала обиду: почему ее заставляют работать, а Наташку – нет? Это несправедливо! Наверняка в этой семье все были бы рады, если бы Лилы не было – тогда им не надо было бы вообще тратить на нее свои деньги!
Лила перевернулась на бок, отвернув лицо к стенке – ей не хотелось, чтобы сестра видела ее расстроенное лицо. Полежав так немного, Лиле вспомнила вчерашние слова Кэйт: «Если не поступать, то надо работать». Лила вздохнула.
Все-таки работать рано или поздно придётся. Может, это не так уж плохо? Лила думала, что, если у нее будут собственные деньги, то она сможет тратить их куда захочет! Например, будет покупать себе столько сухариков, чипсов и мороженого, сколько влезет! Можно купить себе новую одежду и не только это – можно уехать из этого дома и жить отдельно, чтобы больше не мыть за всеми посуду и не убирать Сашкин туалет вместо сестры!
Лила снова перевернулась на спину и уставилась в потолок. Глаза ее блестели от воодушевления, когда она представляла картины своего светлого будущего, полного денег и возможностей.
«Хорошо бы, конечно, не работать, – думала Лила. – Вот бы найти чемодан денег, который кто-нибудь потерял! Или чтобы деньги просто с неба сыпались, когда нужно. Но так, наверное, не бывает?.. Ну ладно, если ради денег нужно работать, то пусть тогда это будет такая работа, где ничего сложного делать не надо, а денег платят много. Кэйт даже нашла такую работу – она скоро станет моделью!»
Лиле тоже хотелось стать моделью. Ведь им делать ничего особенного не надо: просто стой себе красиво, пока тебя фотографируют, или ходи туда-сюда по подиуму, как в телевизоре показывают. А денег за это платят целую кучу! Такая работа – и не работа вовсе, а праздник!
Но одно дело – Кэйт, а другое дело – Лила. Как и Наташка, Кэйт уже вступила в тот самый «клуб менструирующих», благодаря которому ее фигура стала женственной и очень привлекательной. А Лила до сих пор была не в «клубе». Она не считала себя ни красивой, ни фигуристой, и никогда не нравилась себе в отражении зеркала. Однако сходить на встречу с представителем модельного агентства вместе с Кэйт ей всё же очень хотелось. Вдруг и такие, как Лила, в модели сгодятся?
Едва входная дверь щелкнула, оповещая, что родители с Наташкой ушли, Лила соскочила с постели, чем изрядно раздосадовала Сашку, который только-только устроился у нее в ногах, чтобы вздремнуть. Время терять было нельзя: у Лилы созрел план, и ей нужно было хорошенько подготовиться к тому, чтобы его осуществить.
Пока в кастрюле грелась вода для купания (горячей воды до сих пор не было), на кухню заявился Сашка и, хотя он только что позавтракал, с чавканьем принялся за свою овсянку с килькой, периодически фыркая, когда каша забивалась ему в нос.
–Я поехала, – проскрипела появившаяся в дверях кухни бабушка. – Приеду вечером. Если куда-то пойдешь…
– Да знаю я! – Буркнула Лила, но бабушка словно этого не заметила:
–…обязательно закрой окна, выключи свет, выдерни телевизор из розетки и закрой двери на ключ!
Лила сжала губы, чтобы ненароком не сказать бабушке, что ей жутко надоело слушать одно и то же каждый день! Ей было так досадно, что она чуть было не забыла попросить у нее денег.
– На мороженку дашь? – Спохватилась Лила, когда бабушка уже направлялась к входной двери. – Мне надо две!
И прежде, чем бабушка успела что-нибудь возразить, Лила замямлила:
– Я хочу… э-э… угостить подружку… ну, она меня вчера… кхм… супом накормила… Сама понимаешь, неудобно будет! Ну… то есть, если без угощения прийти.
Бабушка очень не любила оказываться в «неудобных» ситуациях, поэтому, прежде чем уйти, она молча достала из кошелька купюру и положила ее на трюмо.
Едва дверь за бабушкой захлопнулась, Лила подбежала к трюмо и схватила заветную бумажку – эти деньги были важной частью ее плана! Угрызения совести о том, что она собирается потратить их вовсе не на мороженое, Лила старательно игнорировала, убеждая свою совесть и себя вместе с ней, что обман ради хорошего дела – это не плохо.
Сашка, налопавшись под завязку, вышел с кухни, задрав хвост. Что-то подсказывало Лиле, что переевший Сашка может устроить ей неприятности. Но, так как она была поглощена обдумыванием своего плана, то не обратила на эти подсказки никакого внимания, и очень напрасно: выйдя из ванной после купания, Лила обнаружила свеженькую Сашкину блевотину прямо на своей аккуратно заправленной постели.
С трудом преодолев желание заорать и расплакаться одновременно, Лила хотела было натыкать Сашку моськой в это безобразие, но вид у него был до того жалкий, что она делать этого не стала. Вместо этого она принялась убирать блевотину, торопясь, чтобы Сашкин «подарочек» не пропитал насквозь ее постельное белье.
Лиле хотелось положить недопереваренную кашу с килькой на Наташкину постель. В конце концов, это ее кот! Почему его тошнит на кровать Лилы? Это несправедливо!
Лила представила, как Наташка будет возмущаться вечером, обнаружив этот «подарочек» на своей кровати, и как она будет биться в истерике, пытаясь отодрать присохшую блевотину со своего постельного белья. Однако Сашке тогда пришлось бы несдобровать, потому что папа наверняка применит к нему суровые воспитательные меры. Лиле не хотелось, чтобы Сашка пострадал, поэтому она отправила блевотину вместе с мыслями о неприятном происшествии в мусорное ведро, и сосредоточилась на своем плане.
Открыв шкаф, Лила перебирала вещи в поисках удачного сочетания. Сегодня ей нужно одеть лучшие обноски! А если все сложится удачно, то, быть может, это будет последний раз, когда Лила носит поношенные вещи!
Пока Лила тщательно обдумывала разные варианты наряда на сегодня, Сашка запрыгнул в шкаф (он любил труднодоступные места).
– Ну уж нет, – нахмурилась Лила, выуживая Сашку из шкафа и усаживая его на кровать сестры. Кто его знает, может, он и в шкафу собирается оставить «подарочек»?
– Здесь сиди, – строго приказала она Сашке, указав на Наташкину кровать. – Тут можешь делать хоть что!
Определиться с нарядом оказалось не так-то просто. Лила выбрала вещи, которые показались ей менее заношенными, чем остальные: голубой сарафан из льна и белая хлопковая рубашка с коротким рукавом. Они достались ей от дочери маминой подруги.
Лила тщательно отутюжила свой наряд (чего обычно не делала), а затем надела рубашку поверх сарафана, завязав узелок под грудью. Сегодня как никогда прежде ей нужно произвести впечатление! Оглядев себя в зеркало, Лила впервые улыбнулась: она выглядела очень даже неплохо! И даже модно!
Затем она распустила и старательно расчесала свои волосы. От рассыпавшихся по плечам и спине волос сразу стало жарко, но Лила была готова потерпеть эти неудобства ради своей цели.
Внимательно разглядывая в зеркале свое лицо, Лила обнаружила, что на лбу зреет прыщ. Она пыталась заставить его исчезнуть под осуждающим взглядом. Когда это не сработало, Лила отправилась на поиски косметики – своей у нее не было, а косметику сестры она после вчерашнего инцидента с дезодорантом даже трогать не хотела.
У мамы в комнате хранилась специальная сумочка для косметики, которой она не пользовалась, но которую ей было жалко выбросить. В этой косметичке Лила обнаружила почти новую пудру. Припудрив ею свой лоб, а заодно и все лицо вместе с шеей, Лила поняла, почему мама ею не пользуется: от этой пудры кожа стала оранжевой, как морковка! И ладно бы только это: орудуя пуховкой, Лила запачкала белый воротник своей отутюженной рубашки. Проклиная несчастную пудру и не собираясь переодеваться, Лила постаралась подвернуть ворот рубашки так, чтобы пятна не было видно.
Порывшись в маминой косметичке еще, Лила нашла тушь. Та была уже не новая и от времени загустела, но все-таки Лила изловчилась намазать ею ресницы. Оглядев результат своих усилий в зеркале, она пришла к выводу, что накрашенная она выглядит почти сногсшибательно – если, конечно, не обращать внимания на то, что лицо и шея у нее теперь слегка оранжевые.
Урчание пустого желудка побудило Лилу отправиться на кухню в поисках чего-нибудь съестного. В холодильнике первой на глаза попалась миска с окрошкой. Радости Лилы не было предела! Однако она вовремя напомнила себе, что со вчерашнего вечера ест только вегетарианское. Колбаса же в окрошке плавала совсем не вегетарианская.
«Ну что ж, – рассудила Лила, – я ведь могу есть окрошку без колбасы?»
Зачерпнув себе в тарелку несколько поварешек окрошки из общей миски, Лила больше часа сидела, вылавливая мелко нарезанные кусочки колбасы из своей тарелки и выкладывая их на блюдце. За это время несколько раз ее голову посещала идея бросить это занятие и сесть на вегетарианскую диету завтра, но Лила каждый раз брала себя в руки. Еще бы! Раз уж Лила что-то решила – то Лила это обязательно сделает!
Когда завтрак был окончен, Лила сунула блюдце с колбасой Сашке, который кемарил рядом с ней. Едва запах пропитанной квасом колбасы достиг Сашкиных ноздрей, тот вскочил, как ошпаренный, и с перепугу дал деру с кухни.
Недолго думая, Лила открыла холодильник и вывалила несъеденную колбасу в общую миску с окрошкой. Домочадцы наверняка очень обрадуются, что колбасы теперь в окрошке стало больше! И вообще, им очень повезло жить с человеком, который не ест мясо, рыбу и яйца – ведь им самим больше достанется!