- -
- 100%
- +
— Мама, мамочка, приехала! — в восторге кружась возле матери, закричала она.
— Галя, перестань. Я тоже рада тебя видеть, но путь был не близким. Я устала и мне хочется одного: попасть, наконец, хоть в какое-то подобие человеческого жилья, — успокоив свою дочь, таким образом, Лиза направилась к дому.
Но неожиданно бабуля преградила ей путь:
— Дорогая, тебе лучше пока не ходить туда.
— Не поняла. Ты что не пускаешь меня в свой дом? Серьёзно? Это что, месть такая?
— Мамочка, не ходи, — схватила её за руку Галька.
— Что здесь происходит?! — отталкивая обеих, Елизавета Андреевна вбежала в дом, — И где Владик?
— Лиза, выслушай меня вначале, — семеня за ней, пыталась вразумить внучку баба Тоня, — Владик болен, тебе не стоит сейчас его беспокоить.
— Я его мать и я…, — время остановилось, и слова замерли так и не успев сорваться с губ. Её сын лежал на кровати совершенно неподвижно. Неужели это её Владик? Он был бледен и измучен. Это не Владик. Нет.
— Что с ним? — в ужасе прошептала Лиза.
— Давай выйдем, — взяв внучку за руку, Антонина Григорьевна вышла с нею из дома.
— Врача вызывали? Я понимаю, что в такой глуши…, — заметалась по двору Елизавета Андреевна, — Неважно, я заберу его в город. Да, и прямо сейчас! Галька, иди, собирай вещи. Мы уезжаем.
— Лиза, врачи ему не помогут, — грустно заметила баба Тоня, — Прости, я же не думала, что он в лес пойдёт. А там зазовка приворожила, одурманила хлопца. Вот и сохнет он теперь от тоски по ней.
— Что ты несёшь?!
— Мамочка, это правда. Владик ночью пошёл в лес, и мы побежали его спасать. Но он убежал от той тёти. И я думала, что всё хорошо. Но потом, на следующую ночь, она запела, и братик заболел, — сквозь слёзы рассказывала Галька, прижимаясь к бабуле.
— Хватит, я больше ничего не хочу слышать, — схватив дочь за руку, Елизавета Андреевна решительно направилась обратно в дом, — Мы уезжаем и точка.
— Мяу, — на пороге спокойно восседал Хут.
Увидев его, женщина страшно побледнела и растеряно посмотрела на бабу Тоню:
— Не может быть. Коты столько не живут.
Удивляться и правда, было чему. Столько лет прошло!
— Он просто похож. Вот и всё, — попыталась стряхнуть с себя наваждение Лиза.
— Родная, это наш старый добрый Хут, который когда-то спас тебя. А сейчас и Владику нашему помог, — благодарно глядя на своего любимца, попыталась убедить Антонина Григорьевна внучку.
— Бабуль, хватит морочить мне и моим детям голову! — Елизавета Андреевна уже полностью пришла в себя, и происходящее начинало её страшно раздражать.
— Не веришь моим словам? Тогда, возможно, ты помнишь шрам, который получил наш маленький защитник, выручая тебя?
— Помню, и что?
— Посмотри…
— Нет, — не желая слушать бабу Тоню, Лиза угрожающе посмотрела на кота, — Брысь!
Хут окинул молодую женщину высокомерным взглядом и лениво потянулся. Демонстративно отставив правую заднюю лапу, на которой, и правда, красовался шрам. Довольный произведённым эффектом, он вошёл в дом.
— Мама, — тихо позвала Галька остолбеневшую Елизавету Андреевну, — просто поверь нам.
Голос, такой сладкий, завораживающий, нереальный, волшебный! Он ловил, пленял, уводил и звал! Она смеялась, манила, и он уже не мог сопротивляться. Силы покидали его, смутно он ещё осознавал, что это ловушка. Но и эта мысль начинала таять, расплываться. Ещё немного и он проиграет эту битву. Родные образы удалялись, а голос становился всё громче, всё настойчивей…
7
— О чём ты думала?! Почему пустила моих детей туда? — сидя возле спящего Владика, обвиняла Елизавета Андреевна бабу Тоню, — Ты же всё знала и всё равно отправила их в самое логово зла!
— Тише, Галька спит, — устало напомнила Антонина Григорьевна.
Лиза замолчала, но взглядом продолжала обвинять. Прошёл час, а они всё молча сидели и слушали тяжёлое дыхание Владика. Стемнело, взошла луна и с любопытством заглянула в окошко этого настороженного дома. Её свет мягко коснулся лица спящего мальчика. Его веки задрожали, казалось, Владик почувствовал её прикосновение и открыл глаза.
— Владик, — неуверенно позвала его мать. Но он не реагировал, его глаза смотрели прямо на Елизавету Андреевну, но не видели её. Несчастная женщина потянулась к сыну.
И тут полилась песня, слов было не разобрать, но она была такой печальной, такой маняще опьяняющей.
— Началось, — прошептала баба Тоня, — Держи его.
Владик рванулся встать, но две женщины удержали его. Он начал ругаться, кричать, пытаться оттолкнуть их, но они не отступали. Песня стихла, и мальчик сразу же успокоился и закрыл глаза.
— Бабуль, всё? — с надеждой спросила Лиза.
— Нет, родная, — поправляя дрожащей рукой съехавший платок, устало предупредила Антонина Григорьевна внучку, — Передых.
Снова полилась песня, и Владик с удвоенной силой попытался вырваться. Всё повторялось вновь и вновь.
— Боже, когда всё это закончится! — в отчаянье воскликнула Елизавета Андреевна.
— Ещё чуть-чуть, милая, — обнадёжила её старушка, — Рассвет близко.
Взошло солнце, и Лиза впервые почувствовала необычайную радость оттого, что ночь закончилась. Она обессилено обняла сына и заплакала.
— Иди, поспи, Лизонька, — ласково погладив по голове внучку, посоветовала баба Тоня, — Мы с Хутом подежурим.
— Бабуль, я не устала, — попыталась воспротивиться она.
— Не спорь. Надо отдохнуть. Силы нам ещё понадобятся. А ты меня потом сменишь.
— Но это не выход — держать его здесь. Ты должна знать, как ему помочь.
— Знаю, как и ты, — с тоской глядя на мальчика ответила Антонина Григорьевна, — Только помочь он поможет, но плата будет высока.
— Бабуль, ты же не имеешь в виду колдуна? — не на шутку испугалась Лиза.
— Только он в силах снять чары зазовки.
— И что он попросит взамен? — напряжённо спросила Елизавета Андреевна.
— Жизнь.
— Чью?
— Твою.
— Бабуль, а что ж я ему такого сделала?
— А ты вспомни.
Образы, голоса — всё это смешалось в голове у несчастной матери. Она помнила свет, который исходил от бабули. Помнила, какую силу и надёжность олицетворял для неё Хут. И тьма, тьма в тот вечер когда… Нет!
— Я не знаю, — рассердилась Елизавета Андреевна, — Расскажи, ты же у нас эксперт по легендам.
— Потом ты сама вспомнишь. А сейчас нам нужно разбудить его брата Владимира. Он единственный, кто справиться с ним.
— Запросто! Он же тут в соседней комнате дрыхнет и даже не подозревает, что его злобный брат замышляет.
— Лиза, будь серьёзней. Если ты совсем забыла то, что я тебе когда-то рассказывала. То я напоминаю — мы хранители. Наша семья уже несколько столетий оберегает вечный сон Владимира и сдерживает его брата.
— Бред, я не верю, и…, — Лиза яростно замотала головой и только хотела обрушить на бабу Тоню череду доводов, как она услышала голос. О, она помнила этот властный, леденящий душу голос. Голос из её прошлого, который приходил к ней по ночам и требовал прийти. Иногда ласково звал. Но даже эта просьба была страшна и заставляла просыпаться в холодном поту.
— Лиза, ты забыла меня? — ласково упрекал он.
— Бабуля, — молодая женщина задрожала и умоляюще посмотрела на Антонину Григорьевну.
— Зовёт? — печально спросила старушка.
Елизавета Андреевна только и смогла, что кивнуть.
Баба Тоня посмотрела на лежавшего без сознания на кровати Владика. И приняв какое-то решение, подошла к иконе и перекрестилась. Молодая женщина растеряно наблюдала за бабулей.
— Ты готова идти? — подошла она к внучке.
— К нему?
— Другого способа, чтобы спасти Владика, нет.
— Я, наверное, схожу с ума, раз опять верю твоим сказкам, — попыталась улыбнуться Лиза, — Но я пойду с тобой и, наконец, увижу обладателя этого ненавистного голоса.
— Мяу, — подал голос Хут, который всё это время лежал возле мальчика.
— Ты пойдёшь с нами? — с надеждой спросила молодая женщина.
— Нет, на этот раз он нам не поможет.
— Почему?
— Мой смелый хранитель и помощник Хут, — ласково улыбнулась баба Тоня, — Просто боится.
Лиза хотела возразить, что это просто не может быть. Этот плут и мошенник ничего и никого не боится. Но Хут так виновато опустил голову, каясь и тем самым подтверждая слова бабули, что сомнений не оставалось.
— Вот тебе и хранитель, — разочарованно вздохнула Елизавета Андреевна и направилась к выходу. Баба Тоня последовала за внучкой, шепнув напоследок коту:
— Пригляди за детьми.
Хут утвердительно мяукнул.
Они идут, идут! Наконец-то, мои ожидания окончатся! Теперь мы будем вместе, как и должно быть. Никто и ничто не помешает нам! Я не пожалею никого! И даже ты, Владимир, меня не остановишь! Пути назад нет…
8
Тишина. С такой страшной и угнетающей тишиной Лиза никогда не сталкивалась. Как только они с бабулей вступили в лес, она обрушилась на них словно голодный зверь. От этого страх усиливался, и идти дальше становилось всё хуже и хуже.
— Скоро? — еле слышно спросила дрожащая женщина свою более опытную в таких делах попутчицу. Но та не успела ей ответить. Голос Елизаветы сразу каким-то непостижимым образом разнёсся по лесу, и разрушил эту, казавшейся непоколебимой, стену тишины. Теперь уже эхо решило их попугать и начало играть со словом. И зазвучало оно на разные лады с разных сторон.
— Хватит, — не выдержала Лиза.
И сразу же тишина вернула власть себе. Женщины испуганно переглянулись и продолжили свой путь. Миновав поляну, где Владик встретил зазовку, они столкнулись со стеной непроходимых зарослей.
— Тупик, — растерялась Елизавета Андреевна, — И куда теперь?
— Тише, родная, — баба Тоня вынула из кармана маленький складной ножик, — Смотри.
Всё, что последовало за этим, было для Лизы совершенно невозможным и невероятным. Её надежда, что все они спятили, умерла. Была уничтожена. Всё-таки она современная и успешная женщина стала героиней какой-то страшноватой сказки. И этого не изменить! На её глазах бабуля пролила свою кровь и тут же заросли раздвинулись не хуже дворцовых ворот. И они вошли.
— Вот она, — восхищённо воскликнула Антонина Григорьевна, указывая вперёд.
— Река, — растерялась её внучка.
Это и правда, была настоящая река, по праву носящая своё имя. Бурлящий, широкий поток, который так просто не перейдёшь.
— Я не знала о ней… Постой, ты же не хочешь сказать…
— Всё верно, Лизонька. Именно здесь спит вечным сном воин Владимир.
— Ты обманула меня и моих детей, — возмутилась Лиза, — Почему, бабуль, почему?!
— А ты сама, милая не догадываешься, почему? — что-то разыскивая на берегу вопросом на вопрос ответила старушка.
Молодая женщина непонимающе посмотрела на бабу Тоню, но встретившись с нею взглядом, виновато прошептала:
— Ты оберегала нас.
— Да, только видно плохо, раз мы всё равно тут.
— Бабуль, я не имела в виду…
— Нашла! — победно воскликнула Антонина Григорьевна, расчищая какую-то старую металлическую дверь.
— Что это? — пытаясь скрыть охвативший её ужас, спросила Лиза.
— Гробница меча.
Страшный, страшный лес. Но я не боюсь. Я дойду и попрошу его вылечить Владика. И пускай он колдун, плохой и злой колдун, но всё из-за любви… Он поможет, и тогда всем будет хорошо. И братику, и маме, и бабушке, и воину Владимиру.
9
Владик с трудом открыл глаза и посмотрел на восседавшего на нём кота.
— Теперь понятно, кто здесь так дико орал, — попытался улыбнуться он.
— Мяу, — Хут лапой ударил мальчика по лицу.
— Ты совсем обнаглел, — возмутился Владик и скинул кота с себя, — У тебя скоро в привычку войдёт рассиживаться на мне. Пошёл отсюда!
— М-р-мяу, — настойчиво продолжал чего-то требовать тот.
Понимая, что Хут неспроста так себя ведёт, мальчик попытался встать, но не тут-то было. Он совершенно ослаб. Вот только от чего?
— Болел, наверное, — предположил Владик и извиняющее посмотрел на кота, — Прости, дружище, не получается.
Ничего не ответив, Хут выскочил из комнаты. Совершенно выбившись из сил от попытки встать, Владик устало закрыл глаза. И тут он почувствовал, что ему что-то положили на руку. Не хотя открыв глаза, Владик увидел снова эту настырную кошачью морду.
— Опять ты, — вздохнул Владик и нехотя посмотрел на предмет, у себя в руке. Это была косынка, обыкновенная девчачья косынка: розовая, с порхающими феями на ней, — И что ты хочешь, чтобы я с нею сделал? Одел?
Хут презрительно фыркнул и серьёзно посмотрел на мальчика.
— По-видимому, тебе не до шуток, — задумчиво произнёс Владик и попытался сосредоточиться на косынке, — Жаль, что ты не умеешь говорить.
И вдруг, как вспышка в голове: улыбающаяся Галька вертится возле зеркала и примеряет подарок бабули — косынку.
— Галя! — крикнул Влад, ещё надеясь, что это просто какая-то неудачная кошачья шутка.
Но никто не пришёл на его зов. Осознав, что самые страшные его предположения сбылись, мальчик неимоверным усилием заставил себя подняться:
— Веди.
Кот тут же устремился вперёд. Владик с трудом поспевал за своим проводником. Но страх за сестру помогал ему, делал мальчика сильнее. В голове роилось столько вопросов, но он понимал, что сейчас на них нет времени. Да к тому же кот вряд ли сможет вразумительно на них ответить. Всё потом, сейчас главное найти Гальку. А вот и знакомый лес. И тут Хут и Владик резко встали, увидев, кто ждёт их там.
— Приветствую вас от имени великого некроманта Олега, — сладкоголосо пропела пленительная зазовка.
— Что-то я не знаю такого, — начиная пятиться, пробормотал мальчик, отчаянно при этом жестикулируя коту. Мол, сматываться пора. Но странное дело, Хут застыл на месте и даже не пытался убежать.
— А разве вы не к нему сейчас так спешили? — ослепительно улыбнувшись, спросила чаровница.
— Мяу, — подтвердил кот.
Владик совершенно не понимал, что происходит, и кто такой этот некромант Олег. Но он верил своему мохнатому товарищу, поэтому кивнул.
— Замечательно, следуйте за мной.
Я чувствую, что они уже близко. Люди, которые подарят мне свободу. И мой хозяин, наконец, возьмёт меня в руки! Эта сила, жажда приключений — всё, что чувствует он. Я смогу ощутить, насладиться и испить до дна! Восторг от победы, азарт битвы. Всё вернется. И не важно, что будет дальше.
10
— Я не ослышалась — это гробница меча? — какой-то непонятный истерический смех охватил Лизу.
— Нашла время хихикать, — недовольно покосилась Антонина Григорьевна на внучку, — Лучше помоги.
Ухватившись за железную ручку крышки, старушка со всех сил потянула её на себя, но ничего не вышло.
— Может, нужно опять крови капнуть? — пытаясь сдержать улыбку, посоветовала молодая женщина.
— Смейся, моя родная, смейся. Это же не твой сейчас сын в опасности.
Слова бабы Тони отрезвили, и Елизавета Андреевна без лишних слов схватилась за крышку. Удивительно, но после нескольких неудачных попыток им всё-таки удалось открыть гробницу. Звук при этом был, как будто они не открыли, а сломали что-то.
— Что это?
— Мы сломали печать, — нетерпеливо пояснила Антонина Григорьевна и начала спускаться вниз.
— Да, это многое объясняет, — Лиза страстно хотела понять, что происходит, но видя, что никто не собирается её просвещать, последовала за бабулей.
Спускаться было очень тяжело, ступени были каменные и скользкие. Сырость — хозяйка здешних мест сделала всё возможное, чтобы никто не добрался целым и невредимым до низа. Правда, двум смелым женщинам пока удавалось избежать падения.
— А какую печать мы сломали? — догнав, наконец, бабулю, спросила Елизавета Андреевна.
— Эта печать не позволяла никому, кроме хранителей, войти сюда. И только усилиями нескольких представителей нашей семьи можно было её сломать.
— То есть этот меч настолько ценен?
— Безусловно!
— Но зачем…
— Мы пришли, — баба Тоня настолько резко остановилась, что внучка, идущая сзади, просто врезалась в неё. И они всё-таки упали.
— Лиза!
— Прости.
Поднявшись, обе с невольным трепетом стали рассматривать кованные металлические ворота, на которых были выбиты какие-то знаки.
— И что это за непонятные рисунки?
— Это не рисунки, а знаки старославянских богов, — пояснила бабуля, — И нам обязательно надо нажать на каждый из них в определённой последовательности.
— Ясно, и чего мы ждём?
— Лизонька, я забыла.
— Ты шутишь? — молодая женщина растерянно посмотрела на поникшую старушку, — И что теперь делать?
— Не знаю. Можно попробовать наугад, но при неправильном нажатии срабатывают различные смертоносные ловушки
— Замечательно, и что нет какой-нибудь записи об этом? Стишка? Песни?
Баба Тоня только отрицательно мотала головой, но последний вариант внучки явно обрадовал её.
— Да, родная, песня! Как же я могла забыть?! И кстати, ты тоже её знаешь, — загадочно улыбнувшись, запела она.
Желаешь ты узнать богов,
Запомнить имена?
И меч избавить от оков?
Тогда ты запевай.
На небе царствует Белбог —
Ты тучу нажимай.
А Чернобог всё под землёй —
Его ты символ угадай.
Кузнец — Сварог,
Огня ему подай.
На небе шар —
Дажбог даст урожай.
— Я вспомнила! Ты пела её мне каждый вечер вместо колыбельной, — воскликнула Лиза и начала подпевать.
И не забудь про Перуна,
От грома крикнешь — ай!
А если ты любовь всё ждёшь,
То Ладу призывай.
Вот список наш и завершён,
Ты ключ последним нажимай!
Они закончили петь и нажали на последний символ. Ворота с небывалым шумом распахнулись, и на них пахнуло затхлостью и запустением. Женщины несмело вошли в небольшую комнату, в центре которой возвышался постамент. Меч довольно-таки внушительных размеров спокойно возлежал на нём. И странное дело, этот исполин сверкал так, словно находился в каком-нибудь музее, а не в старой, заброшенной гробнице.
— Берём и быстренько уходим, — скомандовала Лиза.
— Да, родная, — баба Тоня шустренько обернула меч тканью.
Но только с третьей попытки им удалось его поднять и, взвалив эту громадину на плечи, женщины направились к выходу.
— Ради кого мы это делаем? — пытаясь покорить лестницу, поинтересовалась Елизавета Андреевна.
— Ради детей, Лизонька, ради них, родненьких, — пыхтя от натуги, ответила Антонина Григорьевна.
— Напомни мне потом отучить этих самых детей, шляться по заколдованным лесам!
— Хорошо, внученька, но, главное, чтобы это потом наступило.
— Это точно.
Странно, смотреть на неё и оставаться совершенно безразличным… Она удивительно, необыкновенно прекрасна, но теперь это не обманывает. Словно кто-то окружил его волшебной стеной, отражающей её красоту. И это хорошо, это свобода от чего-то пострашней, чем двойка в дневнике или вирус в компьютере. Теперь её власть над ним закончилась!
11
Зря он доверился коту, уже не в первый раз упрекал себя Владик. Кто знает, может он заодно с этим колдуном? И всё это просто ловушка? А Галя с бабулей может вообще дома сидят? Только зачем он нужен этому неизвестному некроманту Олегу? Его душа? Что-то мало верится. Возможно, всё это и правда, связано с легендой бабы Тони о двух братьях. Но даже если это и так, ему это не поможет — он совершенно её не знает. Да, наверное, иногда стоит послушать сказочку на ночь, а то придёт серый волчок и хвать за бочок… Углубившись в свои невесёлые мысли, мальчик и не заметил, как они достигли умело замаскированного входа в пещеру.
— Владимир, — позвала его зазовка, — Мы пришли.
— Нам сюда? — пытался хоть что-нибудь разглядеть мальчик в той кромешной тьме, которая ждала их там.
— Ты чего-то боишься, отважный воин Владимир? — подойдя к нему вплотную, спросила красавица. У Владика от неожиданности перехватило дыхание, на секунду ему показалось, что его снова затягивают в омут эти колдовские глаза.
Хут предостерегающе зашипел.
— Поняла, поняла, — одарив кота уничтожающим взглядом, зазовка вошла в пещеру.
Мальчик облегчённо выдохнул:
— Спасибо, дружище.
— Мяу, — видимо, не стоит благодарностей, ответил Хут и последовал за чаровницей.
Владику ничего не оставалось, как только идти за ними. Вначале он продвигался на ощупь по узкому туннелю, который, как ему казалось, вёл вниз. Он не мог сказать этого наверняка, потому что здесь и правда была непроницаемая тьма. И если бы не тихое мурлыканье Хута, который постоянно шёл рядом, Владик сомневался, что смог бы это выдержать. Даже мысль о Гальке не помогла бы ему преодолеть это море бездонной черноты. Как же он был сейчас благодарен этому хвостатому разбойнику.
Внезапно вдали появилось свечение, которое по-разному подействовало на кота и мальчика. В то время как Владик убыстрил свой шаг, Хут явно не на шутку был обеспокоен чем-то и начал прихрамывать. Вначале, ничего не замечая, мальчик почти вышел из объятий мрака, как вдруг он понял, что не слышит своего верного спутника:
— Хут, где ты?
Тот совсем недалеко слабо мяукнул, и Владик понял, что ему нужна помощь. Что-то случилось, и придётся возвращаться назад. Это пугало, но делать нечего. Он решительно нырнул в эту ненавистную ему тьму. Поблуждав немного в ней, Владик всё-таки нашёл своего лохматого товарища. Тот лежал на земле и почему-то не мог подняться. Почему, выяснять было некогда, и Владик просто взял Хута на руки и понёс. Покинув пределы тьмы, они внезапно вышли на лесную поляну, на которой стояла маленькая неказистая избушка.
— Я уж было подумала, что мои отважные спутники испугались темноты и убежали, — зазовка была уже там и ехидно посмеивалась, глядя на измученного мальчика с котом на руках, — Поторопитесь, мой господин и так долго ждал.
Она направилась прямо к этой избушке, которая, казалось, от малейшего порыва ветра могла повалиться.
— Что ж, пока не так всё страшно, — подбадривал Владик то ли кота, то ли себя, — Сомневаюсь, чтобы в таком «роскошном дворце» жил по-настоящему страшный колдун. Хут лишь слабо мяукнул, что могло означать всё что угодно. Прижав покрепче своего лохматого друга, мальчик вошёл в избушку.
И он увидел такое, что совершенно не был готов увидеть. Из всех своих фантастических предположений Владик не учёл, что избушка и внутри будет выглядеть, как обычная старая запущенная избушка. Печь, стол да пару скамеек — это единственное, что могло предложить своим гостям это подобие жилища. Да и ещё постоянный чад от печи, благодаря чему совершенно не было никакой возможности сразу что-либо разглядеть. Но вскоре глаза привыкли, и мальчик заметил маленького сухонького старичка, который тихонько суетился возле стола. Ему явно было неинтересно — кто пришёл и зачем? Главное для него было закончить какое-то своё важное дело.
— Кого ты опять притащила, проказница? — внезапно спросил он у зазовки.
Хихикнув, красавица убежала.
— Вот непоседа, — проворчал странный дедок, — Неси его ко мне.
— Кого? — опешил мальчик.
— Кота, кого же ещё. Что за молодёжь пошла. Всё им надо объяснять и разжёвывать. Тьфу!
Не желая лишний раз злить хозяина избушки, Владик положил Хута на стол:
— Вы ему поможете?
— Он ещё спрашивает? — усмехнулся старичок и тихонько что-то прошептал на ухо коту.
Тот сразу же вскочил и прыгнул на печь. Откуда с опаской поглядывал на своего спасителя.
— Удивительно, минуту назад он даже пошевелиться не мог, а тут такое вытворяет, — у Владика просто гора с плеч свалилась, — Спасибо вам.