Грань: Сила

– Тебя казнят! – заверещал трехбуквенный, пытаясь наколдовать что-то.

Марево так и струится вокруг.

Когда осталось около трех метров, перешел с бега на быстрый шаг, ладонь лодочкой и со всей дури по уху. Ошеломленный противник грохнулся мешком. О, я с армии еще помню это чувство: не понимаешь, где низ, где верх, тело ватное, в голове шум. Я же поднял мага за шиворот, заставив принять вертикальное положение.

– Все нормально, ты можешь стоять, ты справишься, – начал спокойно приговаривать. – Ты сильный, не падай.

Удар в солнечное сплетение бросил парня передо мной на колени, глаза выпучены, силится вздохнуть. Прекрасный учебный вариант. И следов не останется, и урок пойдет впрок.

– Еще раз подобное повторится, – взяв за волосы, прошептал ему в лицо. – Результат тебе не понравится.

Немного дернув за скальп, завалил сына старосты на спину и повернулся к полному. Эта акция должна быть образцово-показательной казнью. Лучше сейчас проявить твердость и огрести от караванщика, чем всю оставшуюся дорогу отбиваться от дебилов.

– Ну а теперь твоя очередь. – улыбка на моем лице списана с икон нашего мира: доброта и всепрощение так и светятся.

– Нет! Не подходи ко мне… Тварь, ты тварь… Тебя казнят за нападение на будущих учеников. – начал причитать парень, пока я к нему неспешно приближался.

Значит, меня казнят, а их бы по головке погладили? Странная логика. Нужно заканчивать, а то скоро набегут. Однако моральное давление никто не отменял – очень хочется, чтобы парень смирился со своей участью.

Когда я служил, нас не обучали рукопашке или типа того. Зато, избивать нас старшие учили хорошо. На своей шкуре я чего только ни испытал, а потом эту науку передавал дальше, как и многие до меня.

Не придумав ничего умнее, третий преследователь развернулся. Ну, а я только этого и ждал: рывок, удар-зацеп по задней ноге, парень пропахал носом землю. Хруст ладони под сапогом, испуганный крик, переходящий в жуткий взвизг боли. Ох и накрутил он себя, сразу вырубился. Даже обмочился, по-моему.

– Что здесь происходит? – зычный крик главы каравана разнесся над поляной.

А я че? Я ничё. Стою, никого не трогаю. Для полноты картины не хватает, чтобы я начал насвистывать и водить носком правой ноги перед собой.

Кстати, Ола куда-то делся. Вот ведь угорь! Набежали люди, охрана, все смотрят на меня. Да плевать. Как было в том фильме: «Недостаточно победить в одной драке, нужно победить во всех сразу.»

– Ты, – зло выцедил глава каравана ко мне. – В мою палатку. Этих убогих – к лекарю. Да быстрее, пока не покинули эту землю.

Куда они собрались? От сломанных рук не помирают. Накручивает меня, наверное.

Дойдя до шатра, караванщик оттянул полу и пропустил меня вперед. Внутри было очень скромно. Даже аскетично. Небольшой столик слева, в дальнем углу скручены спальные принадлежности, а по центру циновка, на которой мужчина тут же и расположился, указав присесть напротив. Выполнив просьбу, посмотрел прямо на собеседника.

В меня же вперились два сверла, по ошибке названные глазами. Нас, невидимой вуалью, окружило безмолвие. Скорее всего это было моральное давление, но на мне такой финт не сработает.

– Ты будешь наказан. – начал кряжистый и замолчал.

Он ждал ответной реакции? Ее не будет. Не поведусь на подобное. В переговорах лучше не поддаваться на провокации. Прошло некоторое время – я молча смотрел ему в глаза.

– За избиение учеников академии тебя положено казнить. – снова пытался донести до меня свою мысль глава спокойным тоном.

– Казните. – пожал плечами в ответ.

Основа переговоров: не дать оппоненту хоть каких-то козырей. Лучше сразу выбить у него землю из-под ног, убрав главный аргумент. Конечно, не хотелось использовать навыки общения из другого мира, но чего уж теперь. С другой стороны, будет лучше если меня одного накажут?

– Пойдем, – встал хозяин палатки. – Сейчас и приведем в исполнение приговор.

Я поднялся и пошел за мужиком, мы двигались в конец лагеря, где рубили дрова для ночлега. Как говорят, блефуешь, блефуй до конца. Вот только… он не может никого потерять. Мы – деньги. По сути, он даже использовать нас не может – таскать грузы и все остальное, но, как в той пословице: «все пошли, и я пошел».

– Клади голову на колоду, – хмуро выдал караванщик, словно принимал сложное решение. – Я сам все сделаю.

Я же хмыкнул – мысленно – и спокойно выполнил просьбу. Сжаться, чтобы показать страх? Не стоит. Пусть видит, что я не боюсь. Посмотрим, кто кого переиграет в этой ситуации.

– Просить оставить тебя в живых не будешь? – с интересом уточнил палач.

– А зачем? – удивился в ответ.

Ясно же, что оставит. Острастки нагонит и сдаст назад. Максимум, что мне грозит: не зачислят. Однако и тут у меня есть сомнения. Наверняка схема отработана. Ни за что не поверю, что подобные случаи редкость.

– Ты сейчас умрешь, если что. – с нажимом выдал кряжистый.

– Тогда разрешите просьбу? – обреченно проговорил я.

– Конечно. – с участием выдал караванщик.

– Не тяните, пожалуйста. – положил голову поудобнее на деревянный пень.

Разобьем его аргументы в пух и прах. Не стоило качать тему про казнь. Я понимаю, что требуется провести работу с личным составом. И что? Я что ли первый напал?

Между тем, глаза мужика полезли на лоб, и он … расхохотался.

– А ты мне нравишься! – сдал игру мой несостоявшийся палач. – Слушай, а давай я не буду тебя казнить, а просто накажу как-нибудь.

– Нет, тогда лучше сразу голову рубите. – оголил шею больше.

– Ты совсем не боишься смерти? – караванщик закинул топор на плечо и подбоченился.

– Боюсь. – пришлось сесть, чтобы ответить. – Однако дело не в смерти. Я ни в чем не виноват. Меня не за что ни наказывать, ни, тем более, казнить.

Эх, еще бы встать. Я выше ростом и могу занять доминирующее положение в разговоре. Ну ничего, выдастся возможность, я воспользуюсь. Пока же нужно следить за словами и верно вести диалог.

– Ты избил четырех учеников. – твердо заявил мужик. – Считаешь, что выйдешь сухим из воды?

Быстро статусы поменялись. Вот уже не убил, а покалечил. Если так дело пойдет, то мне медаль скоро дадут за это. Ладно. Ха-ха в сторону. Работаем.

– Прошу Вас обратить внимание, – начал учтиво. – Что я защищался. Также, если Вы меня накажете, а истинные преступники будут отлеживать бока в лазарете, найдутся еще охочие показать молодецкую удаль, и на лекарей упадет дополнительная нагрузка. Вы этого хотите?

Тут главное верно подать ситуацию, обильно полив нужным соусом. Блин. Хочется, конечно, выпустить весь свой арсенал умений, но против обычных людей я не использую подобные знания. Неправильно это.

– Нет, – покачал головой собеседник. – Я всего лишь хочу доехать спокойно до академии.

Вот она, его основная потребность. Важно сейчас выстроить ситуацию так, чтобы заставить его следовать моим желаниям. Что ж. Я встал и посмотрел на него сверху вниз. Пришла пора пускать в работу козырь – мой рост.

– Так в чем проблема? – удивился я. – Накажите всех! И меня, и тех олухов!

– Ты их уже наказал. – хмуро констатировал караванщик

Это да. Я старался. Еще с прошлого мира в голове твердо засела одна фраза: кто идет за шерстью, рискует сам быть стриженным.

Так, не отвлекаться! Не сбавлять оборотов! Тащим караванщика до нужного мне решения.

– Тогда зачем меня наказывать? – поднял брови. – Я же просто защищался. Может есть смысл провести разговор со всеми и донести им, что так делать нельзя?

– Мне решать, что делать! – начал закипать караванщик.

Нет, друг. Я уже принял за тебя решение и выдал готовый план действий. В любом случае, ты согласишься, хочешь того или нет.

– Безусловно! – воскликнул я.

– Ты, сосунок, – с угрозой высказался мужчина. – Будешь наказан не за драку, а за то, что посмел мне перечить!

Сложно быть пугающим, смотря снизу вверх. Не получилось это и у караванщика.

– Как скажете. – я даже голову чуть наклонил в знак смирения.

– Иди, – строго высказался главный. – Буди всех. Сейчас я буду еще раз объяснять правила.

Караванщик начал суетливо оглядываться. Видимо, искал место, где всех будет расчесывать.

– Разрешите выполнять? – снова наклонил голову.

– Ты еще здесь? – удивился собеседник.

– Вам показалось! – улыбнулся ему и отправился к спальным местам.

Как только всех собрал, слово взял несостоявшийся палач, предварительно взгромоздив себя на ящик. Видимо, ему не понравилось, когда я на него сверху вниз смотрел. Мелочный какой.

– Сучьи дети! – сходу заорал мужик. – Вы чем слушаете, малолетние дебилы? Вам что сказали?

Голосище у него, конечно… Даже меня пробрало. Многие пацаны переглядывались, пытаясь понять, что происходит.

– В уши земли засыпали себе что ли? – распалялся караванщик.

– Да что случилось? – раздался робкий и непонимающий голос из толпы.

– Что случилось? – покраснел главный, надувшись, словно рыба фугу. – А я вам скажу! Три ушлепка решили, что они самые умные!

Три? Вроде их четверо было, нет? Хотя, маг свалил. Однако, думаю, что все всё прекрасно знают. Ладно, это их дело. Для меня обошлось и ладно.

– А теперь их нужно лечить! – продолжал мужик. – Еще раз повторяю: НИ-КА-КИХ ДРАК! Виновные свое получили, и я не буду их наказывать, но в следующий раз, каждый такой глупец отправится домой! Слышите?

Раздался нестройный равномерный гул голосов.

– Свободны! – скомандовал оратор и слез с ящика.

Надеюсь, это остудит горячие головы. Вообще, подобный прецедент вполне ожидаем. Думаю, что такое происходит у всех и везде.

Утром мы отправились дальше. В итоге, спустя пару дней, во время моего отдыха, когда я подставлял лицо весеннему ласковому солнышку, сидя на холмике рядом с разбитым лагерем, ко мне подошла знакомая.

– Ал? – позвала меня Ка.

Вот действительно. Были и другие девицы с нами, но моя односельчанка качественно выделялась на их фоне. Притом, что вокруг нее постоянно крутился Ола, даже это не останавливало других парней от желания привлечь к себе внимание.

– Да, Ка? – повернулся к целительнице, не поднимаясь с места.

– Это ты их избил? – строго спросила она.

Бровки сведены, глазки метают молнии. Я задумался на секунду. Что могло вызвать такой гнев? На ум приходит только одно. Мы бедные пушистые никого не трогали и вообще цветы собирали, когда твой друг на нас вероломно напал.

– Если ты о тех олухах, то я! – нагло ухмыльнулся девушке.

– Зачем? – проскользнула обида в голосе, и меня захлестнул океан возмущения. – Они не хотели тебе зла!

Не хотели. Ага. В карты пришли поиграть. Я ее спровоцировал, она выдала полученную информацию. Пазл сложился. Уверен, они там ноют в лазарете, чтобы получить больше внимания от красавицы.

– О-о-о, правда? – я вылил на нее ушат охлаждающего сарказма.

– Да, – запнулась милашка, но продолжила твердо. – они хотели лишь подружиться, а ты…

– Ого! Кто тебе это сказал? – перебил ее с жесткой ухмылкой на лице

Нет смысла и дальше слушать этот лживый понос.

– Ребята, я же лечу их! – выпалила собеседница.

Вот ведь с-с-с…борище. Накрутили девку своим враньем. Она – тоже не далеко ушла – пошла разбираться. Видимо, действительно существует какая-то линейная зависимость между красотой и мозгами.

– Ясно. – я отвернулся от односельчанки.

– Что тебе ясно? – возмутилась собеседница, даже руками всплеснула от эмоций.

– Ка, мне нужно работать. – я прикрыл глаза и подставил лицо мягкому солнышку.

– Дебил! – констатировала девчонка.

Развернувшись, милашка споро сбежала с холма. Что-то объяснять ей не было никакого желания. Хорошо, что после поступления, где мы наболтались вдоволь, двухбуквенная больше не пыталась завести беседу.

***

Неторопливая дорога давала время для размышлений. До сих пор мне не ясно откуда у сына старосты такая вражда ко мне? Что им движет? Как разберусь в академии, нужно будет обязательно заняться этим вопросом. Ну не верю я, что он из трусов выпрыгивает просто так – должна быть причина!

– Стоп! – раздался зычный голос караванщика. – Разбиваем лагерь!

До пункта назначения остался последний ночлег. Сегодня я мало съел на ужин, ибо шанс нападения выше всего. Ведь, как известно, голодный волк слышит лучше и бегает быстрее.

Сразу после вечернего приема пищи отправился мыть посуду. На подходе к ручью, снова обратился к ощущениям – поддерживать постоянно невозможно, приходится пользоваться по чуть-чуть, да и выматывает знатно. Меня ждут целых пять парней. Так, трое бывших все еще у лекарей.

– Ола, ты привел новых усилителей? – радостным голосом сообщил я и добавил с благодарностью. – Молодец. Спасибо, друг!

Инициатива она такая, зазеваешься, и уже я веду партию. Конечно, я продумывал различные варианты на случай повторного нападения. Даже ежу ясно, что одним разом это не ограничится, а я далеко не он.

– Ты труп, кретин. – выдавил из себя трехбуквенный. – Слабосилкам не место в академии!

– Я тоже так считаю! – поддержал я его с открытой улыбкой. – Спасибо еще раз! Как бы я мог закрепиться в академии иначе? Ты – мой самый лучший друг!

Между тем, ребята вышли вперед.

В центре стоял невысокий селянин с широкими плечами. Думаю, это вожак стаи. Карие глаза оценивающе смотрят на меня, острый нос, нижняя губа – вареник и, как вишенка на торте, смешно торчащие уши.

Слева от него здоровяк. Запястья тонкие, зато ладони – самые настоящие лопаты. Выражению лица позавидует даже даун. Глаза навыкате, и смотрит словно рыба – совершенно пустым взглядом.

Справа же место занял пацан, который уже перескочил пубертат. Мышцы, не по-детски рельефные, располосовали открытые плечи. Может, он был помощником кузнеца или грузчика? Светлые волосы, полные губы и карие добрые глаза. Будет разбивать сердца девчонкам в Академии.

По краям стоят если не братья, то родственники. Очень похожи. И формы носа одинаковые, и губы узкие у обоих, только левый чуть выше, чем правый.

Сейчас пятерка стоит спокойно и смотрит на меня с превосходством, а за их спинами прячется сам огневик.

– Ты чего несешь? – с подозрением проговорил центральный.

– Как чего? Вы еще не поняли? – удивился в ответ, приподняв брови. – Трое ребят со сломанными руками, а на вашем маге ни царапины. Что? Трудно догадаться? Мы ж с ним с одной деревни, а я, как вы слышали, слабосилок, мне нужно закрепиться в академии. Устранить других усилителей – лучший вариант.

– Ола? – грозно спросил старший шайки, не поворачиваясь.

– Что вы все его слушаете? – гаркнул маг, и вокруг него закружилось светло-желтое марево. – Бейте ушлепка.

– Рано, Ола. – сокрушенно покачал головой и добавил уверенно. – В спину им ударишь чуть попозже. Зря магию призвал.

Как же хорошо он мне подыгрывает, уметь ведь надо. Парни начали пытаться контролировать сразу два направления – я и сын старосты, ох и не весело им разрываться на два фронта.

– Чего встали, дебилы? – начал истерить владелец силы огня. – Убейте его!

– Да, парни, нападайте. – сделал я приглашающий жест ладонью. – Он вам в спину никак вкатить не может.

Ребята мешкали, и первым заговорил их вожак.

– Уходим! Живи, сельский! – парень отвернулся от меня к недомагу. – А тебе, Ола, если подтвердиться – хана. Понял?

Тот закивал, уступая силе. Ну, вот и хорошо, что хорошо заканчивается. Я развернулся и пошел в лагерь, однако, сзади раздался крик мага.

– Ты куда собрался, Ал? – насмешливым голосом заявил он. – Я тебя один уделаю, мне помощники не нужны.

Техника огненного шторма вылетела с рук мага – движущаяся стена огня. Конченный дебил, мы же в пролеске – вспыхнет, не остановишь.

Широкой дугой огонь пошел от сына старосты. Куда бежать? Где прятаться? Его дури хватит и ручей вскипятить.

Твою ж!

А делать-то что? Время утекает, а мыслей в голове, как деревьев в степи.

Я – дурак! Огонь – имеет самую горячую точку чуть выше язычков пламени, а если поднырнуть под него? Что я теряю? Да ничего, так или эдак получу. Все эти мысли пролетели в голове за мгновение.

Ну, а теперь берем разбег и подкатываемся под стеной – вышло, только руку раскроил об острый камень. Хана тебе, маг недоделанный.

– Тварь! – выплюнул Ола и поднял руки.

Вскочив, сразу же прыгнул вправо, затем влево. Хрен выцелишь. У парня ладони ходят за моими движениями, но кастануть заклинание он не успевает.

Ничего, друг, я до тебя сегодня доберусь. Блин, бить сильно нельзя – накажут.

Сократив дистанцию, с ходу нанес удар по внешней стороне ноги – спустил шину. Парень на колене, гримаса боли на лице – как же хочется его разбить в мясо. Занес кулак, сын старосты сразу же зажмурил глаза и отвернул лицо, подставляя левую скулу.

Нет. Это не решит вопрос! Сделаю по-другому.

– Молодец, Ола, ты сжег лес и нам предстоит бессонная ночь. – похлопал я его по щеке.

На поляну прибежал народ уже тогда, когда я отошел от все понявшего судака.

– Ола, придурок, что тут произошло? – заорал глава каравана.

– Ал. – у сына старосты задрожали губы. – Он притащил меня сюда, и поджег лес. Сказал, что меня все обвинят и не возьмут в Академию.

Тяжелый взгляд караванщика переместился ко мне. Даже если начну опровергать, никто не поверит. Второй раз попадаюсь на глаза. Неприятно. Ну, и что я могу сказать? Да ничего. Пожимаю плечами. Вот гнида, нужно было добить. Пожалел, гада.