Кукловоды

«Ну вот, кажется, пазл и складывается», – еле слышно пробормотал Андрей.

«Что?» – переспросила его Даша, но Андрей уже не слышал ее, он взял в руки мобильник и, набирая номер Петра, вышел из столовой.

«Курьер будет через полчаса», – крикнула ему вслед Даша.

«Алло, Петручо? – выпалил Андрей и, услышав шум в телефоне друга, повысил голос: – Ты там где, можешь говорить?»

«Могу, но очень плохо слышно! – крикнул Петр. – У меня тут новости кое-какие появились… Сейчас, подожди… – шум стал тише, и Петр продолжил: – Я тут выяснил, что в министерстве обороны будет тендер по всей этой оптической фигне, и претендентов там несколько. Один из них – это наш великий и гениальный, а другой…»

«Межнациональный научный фонд?» – предположил Андрей.

«Да. А ты откуда знаешь?» – удивился Петр.

«Да вот… один блогер на хвосте принес».

«Ты думаешь о том же, о чем и я?»

«Видимо, да, – ответил Андрей и добавил: – Меня удивляет другое – неужели Твардовский об этом не знал?!»

«Ну вот завтра и узнаем!» – решительно заявил Петр.

И на следующий день оба партнера Bender&Stolz приехали к Твардовскому с решительным намерением выяснить все подводные камни, о которых не рассказал им ученый.

Твардовский был все в том же шелковом темно-бордовом халате, но на этот раз из-под него торчала белая рубашка с расстегнутым воротом. На этот раз был накрыт не обеденный стол, а журнальный столик у дивана. На нем стояли чай, вазочки с разными вареньями и сушки.

«Почему вы нам не рассказали про Межнациональный научный фонд?» – сразу приступил к делу Петр, едва они расположились у столика.

«Я не думал, что они имеют отношение к этому делу. Я думал, что это все мракобесы из академии наук не могут пережить моих успехов!» – искренне воскликнул ученый и посмотрел сквозь линзы своих дорогих очков на гостя.

«И с ними никогда не общались?»

«Никогда!» – в сердцах чуть и не выкрикнул Твардовский и, взяв чайник со стола, принялся разливать чай.

«А когда будет тендер в министерстве обороны по вашей этой… оптической керамике?» – поинтересовался Андрей.

«Его еще не назначили, – ответил ученый. – В данный момент мы просто ведем переговоры, – и добавил: – Но ведь, сами понимаете, это процесс не быстрый».

Петр пододвинулся к краю дивана и, наклонившись вперед, оперся локтями на колени.

«Мы хотим скорректировать стратегию, – произнес он. – Если мы будем только обороняться, то эта вся история может затянуться надолго, и в итоге вы все равно окажетесь аутсайдером. В особенности учитывая, что во многие рейтинговые СМИ дорога вам перекрыта. Вы будете вливать деньги на борьбу с негативом, а в ответ они будут тратить еще больше…»

«А деньги у них, судя по всему, есть», – вставил Андрей.

«И что вы предлагаете?» – Твардовский замер на месте с чашкой в руках.

«Нам нужно начать ответную войну против Фонда! – решительно заявил Петр. – Тогда им будет не до вас, и они сконцентрируются на спасении своей репутации!»

Твардовский опустил глаза, медленно поднес чашку к губам, сделал глоток и, наконец, произнес, подняв глаза на Петра:

«Мне нужно подумать… Если позволите, я вам дам ответ позднее».

«Лучше с этим не тянуть!» – предупредил Андрей.

«Да, да, конечно, я понимаю. Я вам сегодня вечером дам ответ. Или край – завтра», – рассеянно ответил Твардовский и снова отпил чай, опустив глаза.

«Все-таки мутный этот Твардовский!» – сказал Андрей, когда они с Петром отъехали от дома ученого.

«Да что там мутного, – возразил партнер. – Ну пилят… Ну так все пилят… Понятно же, что тендер так не выиграть!»

«То есть ты все по-прежнему веришь в его гениальность? И в то, что люди вылечиваются от рака благодаря его биодобавкам?» – со скептичной улыбкой заметил Андрей.

«Ну почему бы нет… А ты не веришь? – ответил Петр и уверенно добавил: – Не, в общем, если у тебя есть какие-то подозрения, что он – шарлатан и прочее, то можем этим не заниматься. Еще не поздно. Деньги вернем – и все!»

«Да нет, не то чтобы не верю… Верю, наверно… Просто когда дело касается распилов бюджета, всегда начинаешь сомневаться в том, что это что-то… настоящее…»

«Эх… – мечтательно протянул Петр и потянулся. – Неправильно мы работаем. Надо было договариваться на процент от выигранного тендера, если все выгорит!» – и засмеялся.

«Ну боюсь, тогда совсем ничего не останется на развитие российской науки», – ухмыльнулся Андрей.

И они засмеялись вместе, стремительно несясь по шоссе. По радио пел Robert Delong «Long Way Down».

IV

Когда Аня только начинала свою карьеру в рекламном бизнесе, один режиссер, создающий, с ее точки зрения, гениальные вирусные видео, сказал, что нужно придерживаться по крайней мере одного из двух принципов, а лучше сразу двух, чтобы видео получилось вирусным. Первый – неожиданная концовка. Второй – зрителю должно быть либо очень смешно, либо очень страшно.

С тех пор Аня общалась с другими профессионалами в этой области, которые уверяли, что механизма, гарантирующего стопроцентную виральность видео, не существует и никто, даже сам Создатель, не может заранее сказать, станет ли видео вирусным. Ане не нравились эти заявления, потому что ни один клиент не захочет платить за вирусное видео, которое может таковым и не стать.

Кое-что еще усвоила Аня за свой профессиональный опыт – большую виральность имеют разоблачительные видео. Если, конечно, это не разоблачение Семен Семеныча, который интересен только его соседям по подъезду, а человека или даже целой организации, влияющей на жизнь всей страны.

Именно такой ролик, размещенный в группе «Россияне против коррупции», крутился на экране ее монитора в это утро. Аня видела его уже несколько раз, но ей доставляло удовольствие еще и еще раз просматривать результаты ее труда, наблюдать за ростом количества лайков, репостов и комментариев.

К ее столу подошел Петр:

«Ну как?» – поинтересовался он, наклонившись над столом.

Аня сняла наушники и ответила:

«Уже больше двухсот тысяч просмотров, около тысячи репостов!»

Она говорила тихо, чтобы не услышала Софья, которая после подготовки презентации для Usual Electronics, которую Аня немного подредактировала и, закрыв глаза, отправила заказчику, получала от Ани только мелкие и, как ей казалось, скучные поручения. Софье тут никто не доверял. Не только потому, что она была дочкой члена правительства, но и потому что, по всеобщему убеждению, мозгом она не обладала.

«Отлично», – довольно заключил он и собирался уйти, но его остановила Софья. Она встала из-за стола, преградив ему дорогу, и сказала:

«Я тут уже больше двух недель, а до сих пор занимаюсь какой-то ерундой!»

«Ну если работа у нас тебе кажется ерундой, то тебя тут никто не задерживает!» – холодно ответил Петр и попытался обойти Софью, но девушка сдвинулась левее и настойчиво сказала:

«Дайте мне какой-нибудь проект! Серьезный проект!»

«Ну вот если выиграем Usual Electronics – будешь его вести!» – усмехнулся Петр, насмешливо глядя на стажера. Он ждал продолжения препираний, предвкушая удовольствие от дальнейшего словесного уничтожения Софьи, но она неожиданно отступила и уверенно сказала:

«Хорошо, Usual Electronics – мой, – и уточнила: – А когда придут результаты тендера?»

«А вот у Ани надо спросить».

«На следующей неделе!» – откликнулась Аня из-за спины начальника.

«Ладно, подождем», – ответила Софья, села обратно за свой стол и уткнулась в компьютер. Петр заглянул к ней в экран – Софья занималась мониторингом СМИ. «Не самое подходящее занятие для дочки члена правительства, но самое подходящее для ее мозгов», – подумал Петр и отправился в кабинет к Андрею. Вошел без стука и плюхнулся на диван.

«Ты чего такой довольный?» – подозрительно спросил Андрей, оторвав взгляд от монитора.

«Ну а чего ж не быть довольным – такие дела делаются! – восторженно отозвался Петр. – И все из-за нас! Из-за нас!» – он был похож на мальчишку, который забил свой первый гол.

«Даже немного страшно от масштабов…»

«Не ссы! Прорвемся! – весело воскликнул Петр и схватил со стола своего партнера газету с фотографией директора Межнационального научного фонда на обложке и заголовком „Коррупция с научным подходом“. – Это что тут у тебя! Свежая?»

«Да. Если честно, я не думал, что все настолько закрутится, – признался Андрей. – Мы ведь просто собрали в ролике факты, которые и так были в свободном доступе».

«Да, но никто не обращал внимания и не подсчитывал, сколько проектов, на которые выделяются огромные деньги, в итоге не реализуются», – заметил Петр, скользя взглядом по строчкам газеты.

«Ты к Шнайдеру готов ехать?» – спросил Андрей, оторвав Петра от газеты.

«Ну он что, согласился на наши условия-то?» – скептично произнес тот.

«По телефону не сказал».

«Японский городовой… – одними губами выругался Петр и, отложив газету, поднялся с дивана. – Ну что, поехали».

На выходе они столкнулись с Софьей. Она проплыла мимо них, окутав их облаком аромата своего парфюма.

«Ну а Кожемякин там чего?» – поинтересовался Петр у Андрея.

«Ничего, – удивился Андрей. – А что Кожемякин?»

«Не хочет еще обратно свою дочурку забрать? А то она меня сейчас буквально прижала к стене и пытала, когда мы поручим ей серьезное дело!»

«Ну а ты что?»

«Ну сказал, что будет вести Usual Electronics, если выиграем тендер!»

Андрей засмеялся и заметил:

«А прикинь, и правда выиграем!»

«Ну, значит, будет делать Usual Electronics „шанелью“ в мире бытовой техники!» – засмеялся Петр.

                                      * * *

«Я изучил ваше предложение. Но, если честно, я был немного разочарован скидкой за лояльность, которую вы мне предложили. Не дорого, видимо, стоит нынче лояльность», – заметил Шнайдер, изобразив на лице досаду.

«Двадцать пять процентов – это очень хорошая скидка», – возразил Андрей.

«Такую скидку мы никому не делаем. Только вам, потому что очень ценим вас как клиента», – добавил Петр с некоторым вызовом.

Шнайдер с подозрением посмотрел на Петра и обратился к Андрею:

«Что ж, очень приятно это слышать. Но я рассчитывал на скидку немного побольше… Тридцать процентов меня полностью устроят. И я забуду, кто такая Лера Чернявская».

Андрей с Петром переглянулись, и Петр еле заметно отрицательно качнул головой. Андрей отвел взгляд, задумчиво посмотрел на канделябр, висящий на стене как раз напротив него. Он знал, что они могли себе позволить скинуть еще, но не будет ли Шнайдер и в дальнейшем выкручивать им руки.

«Тридцать процентов – это больше, чем мы можем себе позволить. Даже при всей любви к вам», – вмешался Петр.

Шнайдер выжидающе смотрел на Андрея, и тот, вернув свой взгляд от канделябра, посмотрел на Петра и ответил скорее даже в большей степени ему, чем Шнайдеру:

«Хорошо, пусть будет тридцать процентов, – и, переведя взгляд на Шнайдера, добавил: – Но только в силу того, что вы – наш самый любимый клиент».

Шнайдер расплылся в довольной улыбке, разведя руками, словно обнимая воздух.

«А вы – мои любимые пиарщики», – произнес он и протянул руку для рукопожатия сначала Андрею, затем – Петру.

«Надо было стоять на своем. Двадцать пять – это и так до фига», – упрекнул партнера Петр, только они вышли из офиса «РусИнвестКапитал».

«Мы потом отыграемся, – ответил Андрей. – Сейчас нам главное его сохранить, а в бюджет на следующий год незаметно это все зашьем».

«Ну ок. Может, ты и прав, – согласился Петр и предложил: – Может, забуримся в какой-нибудь клубешник? В любом случае есть что отпраздновать».

«Не, я домой!» – не задумываясь отказался Андрей.

«Эх ты, подкаблучник!» – смеясь, заметил Петр, и Андрей развел руками. Он с этим и не пытался спорить, а Петр иногда, как ему казалось, даже завидовал ему. Особенно в такие вечера, когда хотелось выпить в хорошей компании, но выпить было не с кем.

Заехав в один из баров по пути домой, у барной стойки он заметил Артема Новикова – бывшего клиента, который как раз ушел к Лере Чернявской. Он еще не видел его с тех пор, как тот объявил ему о своем решении.

«Привет перебежчикам!» – подойдя к нему, произнес Петр. Обернувшись, Артем стушевался.

«Петя, это было не мое решение, – виновато признался он. – Наш главный по маркетингу захотел. Я не знаю, чем ваша Чернявская его взяла. Она же в обход меня ему предложение сделала».

«Ну а ты мог бы за нас постоять. Твое же мнение тоже чего-то да значит».

«Я пытался. Это же и в моих интересах тоже».

«Плохо, значит, пытался».

«Посмотрим, как Чернявская будет справляться, – произнес Артем. – Кстати, знаешь, как она свое агентство она назвала?»

«Ну? Удиви меня», – заказав у официанта виски, с иронией ответил Петр.

«Unicorn… Единорог».

«В этом вся Чернявская – назвать агентство животным, символизирующим духовную чистоту, и уводить наших клиентов», – с сарказмом заметил Петр.

«А что случилось-то у вас с ней, что она так зверствует?» – поинтересовался Артем.

«Разве обязательно должно что-то случиться?..»

Вдали барной стойки Петр заметил красивую брюнетку и даже не услышал ответ Артема. Брюнетке было, вероятно, чуть за тридцать, и было в ней что-то сексуально-роковое. Даже то, как манко и с достоинством она пила шампанское, отличалось от того, как пьют шампанское двадцатилетние.

Они встретились с брюнеткой глазами, и она кокетливо отвела взгляд, а затем в упор снова посмотрела на него.

«Ладно, раз ты теперь не мой клиент, мне с тобой бухать не обязательно», – сказал Петр Артему и, расплатившись с официантом, взял со стойки свой стакан виски.

«Ну прости-и-и!..» – взмолился Артем.

Петр дружелюбно похлопал его по плечу и направился к девушке. Артем обернулся за ним и посмотрел ему вслед. Брюнетка поправила волосы, но когда Петр подошел к ней, изобразила удивление. Артем немного завидовал Петру и даже почувствовал досаду – в свое время они несколько раз вместе уходили в знатный отрыв.

                                      * * *

Каждый вечер Петра проходил примерно по одному и тому же сценарию. Он ужинал с кем-нибудь из друзей или многочисленных нимф из его записной книжки. Или отправлялся на какую-нибудь вечеринку, кои в Москве сложно успевать посещать, если ты вхож в тусовку. Домой Петр возвращался поздно ночью или даже под утро. Один или в обнимку с какой-нибудь обворожительной особью женского пола. Особь была нужна, даже если у него не было на нее уже сил – сам факт, что он вернулся домой с добычей, приятно щекотал его самолюбие.

В редкие периоды меланхолии Петр пропитывался жгучей завистью к Андрею и его приторной домашней идиллии, решал завязать со своим неприкаянным образом жизни, устроить кастинг на роль своей сердечной подруги и, наконец, жениться. Но потом меланхолия проходила, и он снова шел на огни ночного города, напоминая себе, что его тусовки приносят ему полезные знакомства, которые потом превращаются в неплохие контракты.

В тот вечер встреча в баре Артема Новикова была последним ясным воспоминанием. Он не помнил, как вернулся домой, а наутро не вспомнил, как зовут черногривую нимфу, спящую на соседней подушке. Он поднялся с кровати и вышел на кухню, выпил алка-зельтцер, сделал себе кофе и, опустившись за стол с черной столешницей из натурального камня, включил телевизор.

«На просьбу прокомментировать скандал вокруг Межнационального научного фонда пресс-секретарь президента заявил, что в Кремле на эту тему никакой информации нет. „Прежде чем делать какие-то выводы и заявления, необходимо провести расследование“, – сообщил представитель Кремля», – вещала корреспондент телеканала.

На кухню вплыла нимфа, одетая в Петину футболку. Казалось бы, за долгие годы разврата он должен был уже привыкнуть, что наутро женщины любят надевать его футболку или рубашку, но каждый раз испытывал от этого брезгливость и нестерпимое желание немедленно вытряхнуть из его одежды нимфу прямо на лестницу.

«Угостишь кофе?» – сладко проворковала она, опустившись за стол напротив Петра.

Петр встал из-за стола и, нажав на кнопку кофемашины, поинтересовался, стоя спиной к своей гостье:

«А тебе разве не надо на работу?»

«А тебе?» – нимфа подперла свой подбородок руками и наблюдала за своим новым знакомым.

«Мне – надо… – уверенно ответил Петр и, немного подумав, неправдоподобно добавил: – Если честно, то я тороплюсь!»

«Ну сейчас попьем кофе, и поедешь», – невозмутимо ответила ночная гостья.

Петр поставил кружку с кофе перед девушкой и сел на свое место. Она обхватила кружку двумя руками, поднесла к губам, но остановилась.

«Здорово было сегодня. Правда?» – внимательно глядя на Петра, произнесла она.

«Ты прости, но, если честно, я ничего не помню», – нарочито равнодушно ответил Петр и, переведя свой взгляд в направлении телевизора, сделал звук громче. Обычно это работало – гостья вставала со стула, шла собираться и на прощанье без лишних вопросов робко оставляла свой номер телефона. Либо не оставляла, а делала вид, что ей наплевать. Были и более смелые, которые пытались переключить его внимание на себя, склоняя повторить ночные подвиги… или не подвиги – он не всегда помнил.

«Да ты не бойся, я сейчас уйду», – произнесла нимфа.

«Я и не боюсь, – ухмыльнулся Петр. Он допил кофе, выключил телевизор и, оставив кружку на столе, встал из-за стола. – Я в душ. Если вдруг не дождешься меня, то пока!» – произнес он, выходя из кухни.

«Дождусь. Нам по пути, так что с тобой поеду!»

Петр обернулся и удивленно спросил:

«А ты откуда знаешь, что по пути?»

«Мы с тобой вчера выяснили, что ты – из Bender&Stolz, – невозмутимо ответила нимфа и скептично добавила: – Но, в общем, если ты не помнишь наш секс, то не удивительно, что этого ты тоже не помнишь!»

Она была слишком смела. И уверена в себе. Жаль, что он не помнит прошедшей ночи. И тут его накрыла ужасающая мысль. А вдруг он облажался?.. Оттого она так показательно смела.

Петр подозрительно посмотрел на нее, но, откинув неприятную мысль, вышел из кухни.

Уже подъезжая к своему офису, Петр наконец спросил свою гостью, удивленный тем, что она спокойно едет с ним, ни слова не сказав, где ее высадить:

«Тебе вообще куда?»

«Совсем ничего не помнишь, что ли? – удивилась девушка. – Выйду у твоего офиса и пройдусь пешочком минут десять».

Уже припарковавшись у бизнес-центра, Петр спросил:

«Ты где работаешь-то?»

Просто ему подумалось, вдруг она пригодится – может, в каком-нибудь ресторане или клубе администратором или пиарщиком работает, раз она может себе позволить приезжать на работу к полудню. Или, может, повторит с ней как-нибудь на более трезвую голову – должна на всякий случай остаться какая-нибудь зацепка.

«В „Капитал Строй“, – произнесла девушка, открыв дверь машины, и добавила: – Директором департамента корпоративных коммуникаций».

Петр на мгновение онемел, понимая, что облажался, недооценив ночную нимфу и упустив такой важный контакт, и пока он собирался с мыслями, как бы исправить ситуацию, девушка выпорхнула из машины.

Петр выскочил за ней и прокричал:

«И телефон даже не оставишь, что ли?» – изобразил он шутливую обиду.

«А он у тебя есть, – обернувшись, ответила девушка. – Ты его еще в „Сохо“ записал», – и легкой походкой направилась прочь.

«Черт!» – выругался Петр. Он этого не помнил. И, не помня ее имени, вряд ли найдет ее телефон в своем длинном списке контактов.

V

Андрей впервые видел Твардовского без его шелкового темно-бордового халата. На ученом был деловой костюм, а воротник белой рубашки был расстегнут. Он сидел на диване напротив стола Андрея, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Петр расположился возле него. Андрей подумал, что они впервые встречаются с Твардовским не у него дома, а в офисе Bender&Stolz.

«Какой у нас план дальше? – поинтересовался Твардовский и добавил: – Думаю, про Фонд больше не надо ничего писать».

«Дело в том, что мы этот процесс уже не контролируем, – признался Андрей. – Мы только запустили информационную волну, а дальше она понеслась уже своим ходом, и неизвестно, где, когда и как она закончится».

«Вот оно как! – удивился ученый. Он подался вперед, взял с журнального столика кофейную кружку и отпил, затем взял из вазочки шоколадную конфету и стал медленно разворачивать. – А что там про меня пишут?» – поинтересовался он.

«За последние две недели ничего не было. И негатив в комментариях почти перестал появляться».

«Удивительно! Я, конечно, нисколько не сомневался в вас, но не мог даже представить, что все так сработает! – воскликнул Твардовский и положил конфету в рот, отпил кофе и довольно засмеялся. – Хотел бы я видеть их лица!»

Андрей не понял, имеет ли он в виду абстрактного соперника или кого-то конкретного.

«И что мы будем делать дальше?» – опять откинувшись на спинку, спросил Твардовский.

«А дальше мы сосредоточимся на публикациях о вас, – ответил Андрей. – Аня с вами будет на связи!»

«Да, да, Анечка – большая молодец! – отозвался ученый. – Мы с ней постоянно на связи. На днях приезжали ко мне с телевизионщиками. Правда, телекомпании такой не слышал, но Аня сказала, что это кабельный канал какой-то».

В дверь постучали, и робко заглянула Аня.

«А вот как раз и Анечка!» – радостно воскликнул Твардовский, развернувшись всем корпусом к двери.

«А, Григорий Иванович, здравствуйте! – Аня расплылась в улыбке. – Рада вас видеть!»

«А как я рад! Вот как раз с вашими коллегами обсуждаем ваши успехи на медиа-поприще», – радушно отозвался ученый. Аня зарделась багрянцем.

«Аня, у тебя к нам дело?» – вежливо, но нетерпеливо прервал их любезности Петр.

«Нет, я попозже загляну, – опомнилась Аня и сообщила Твардовскому: – Я вам сегодня вечером позвоню по поводу интервью».

«Звоните в любое время!» – отозвался тот, и Аня скрылась за дверью.

«Я, пожалуй, тоже откланяюсь, – сказал Твардовский. Он пододвинулся к краю дивана и, оттолкнувшись одной рукой, поднялся, достал два больших пакета, которые все это время стояли у его ног. – Это вам – мои биодобавки. В благодарность за вашу работу», – и протянул каждому из партнеров Bender&Stolz по пакету.

Андрей заглянул внутрь:

«Ничего себе. Спасибо большое! А как их принимать?»

«Там внутри есть инструкция – все написано», – ответил Твардовский.

«Это, видимо, источник силы и энергии Григория Твардовского?» – улыбнулся Петр.

«Да бросьте вы, какая там сила и энергия, – засмущался ученый, – годы-то все равно свое берут!»

«Не скромничайте! – улыбнулся Петр, протянув гостю руку. – До сих пор под впечатлением, как вы меня тогда в LOLе уделали!»

Твардовский задорно засмеялся:

«Да, хороший был вечер!»

Они пожали на прощание друг другу руки, и Твардовский удалился.

Через несколько мгновений на пороге снова появилась Аня, словно караулила уход гостя под дверью.

«Можно?»

«Да, проходи», – пригласил ее Андрей.

«Ну что там Твардовский, доволен?» – поинтересовалась девушка.

«Не то слово, – ответил Петр улыбаясь и, протянув ей подарок клиента, предложил: – Хочешь биодобавки Твардовского?»

«У меня уже есть, – отказалась Аня и сообщила: – А у меня новости!»

Повисла пауза. И по ее ошеломленному выражению лица было совершенно непонятно – хорошие это новости или плохие.

«Ну?» – нетерпеливо произнес Андрей.

«Мы… выиграли… – Аня делала паузу после каждого слова, – тендер Usual Electronics!»

«Это вот этот must have?» – ухмыльнулся Петр.

«Да! – воскликнула Аня. – Я в шоке! Но они сказали, что им очень понравилось! Типа это – то, что им нужно!»

«А все почему… – философски изрек Петр. – А потому что все думают о себе лучше, чем они есть на самом деле. Это как с женщинами. Не нужно женщине предлагать платье, которое ей подходит, надо предлагать то, которое она хочет!» – и поднял указательный палец вверх.

«Это точно, – засмеялся Андрей и добавил: – Ну что ж, это отличная новость!»

«Так и что теперь, – неуверенно произнесла Аня, – отдавать этот проект вести Соне?»

«Почему?» – удивился Андрей.

«Ну Петя ей пообещал, что если мы выиграем тендер, она будет вести проект!»

«Ну это ты, конечно, неосмотрительно», – сказал Андрей партнеру.

«Ну кто ж знал…» – засмеялся Петр.

«Ну, значит, придется отдать ей, – ответил Андрей и обратился к Ане: – Но, естественно, под твоим присмотром, чтобы она там не наломала дров!»

«Да уж, – согласилась Аня и, выходя из кабинета, обернулась и произнесла: – Я в шоке!» – и скрылась за дверью.

«Какой сегодня день… День отличных новостей!» – улыбнулся Петр.