Пленник времени

Глава 11

Неожиданно зазвонил телефон. Приятели недоуменно переглянулись. Симаков не спеша подошёл к телефону.

– Симаков слушает, – сказал он в поднятую трубку.

– Добрый день! Извините, пожалуйста, за беспокойство, господин Симаков, это из турагентства «Карабастау» вам звонят. Я бы хотела переговорить с господином Куленом, Генри Куленом, – заворковала телефонная трубка приятным женским голоском.

– Не понял, с каким господином Куленом?..

– Да я это, Васильич, я Генри Кулен, ты что, уже забыл? – улыбнулся Кулаков.

– Извините девушка, передаю трубку Генри Кулену, – растерялся Симаков и, прикрывая рукой трубку продолжил, – ну, ты даёшь, полчаса не прошло, а ему уже звонят!

– Добрый день, Генри Кулен у телефона.

– Извините, пожалуйста, господин Кулен, вас беспокоят из турагентства «Карабастау». Этот номер телефона мне дал администратор гостиницы, где вы остановились. Мне сказали, что после одиннадцати часов я могу застать вас по этому номеру телефона.

– Совершенно верно! А что случилось?

– С вами хотел бы переговорить наш руководитель турагентства, Кайрат Тукебаев. Я передаю ему трубку, – прощебетала трубка голосом девушки.

– Добрый день, господин Кулен! Меня уже вам представили. Дело в том, господин Кулен, что у нас появились непредвиденные обстоятельства с вашим выездом на озеро Иссык. Только, пожалуйста, не беспокойтесь, предупреждаю вас заранее, всё будет нормально! – поспешил успокоить руководитель турагентства, – машина, которая должна была вас отвезти, попала в аварию. Весь остальной транспорт в разъезде. Сегодня пятница, и все машины уже в пути к местам отдыха наших клиентов. Мы приносим свои глубокие извинения за предоставленные неудобства, но так получилось, хоть и не совсем по нашей вине. Завтра рано утром я сам лично отвезу вас на озеро Иссык на своей машине. Только скажите, когда и где вас забрать? Я сегодня созвонюсь с дирекцией комплекса и извещу о небольших изменениях по поводу вашего заезда.

– Одну минутку, господин Тукебаев, я сейчас уточню, когда и где меня можно будет забрать, – Кулаков прикрыл трубку рукой и спросил у Симакова, – Васильич, я могу у тебя остаться до утра?

– Что ты спрашиваешь, ты бы мог ещё два дня назад у меня остановиться! – как бы обижаясь, ответил Симаков.

– Хорошо, господин Тукебаев, я вас жду завтра в семь часов утра по адресу…, – и Генка назвал адрес Симакова.

– Ещё раз приношу вам извинения за неудобства по нашей вине, а господину Симакову за беспокойство! Завтра ровно в семь часов утра я буду по указанному вами адресу, господин Кулен, – вежливо извинился Тукебаев.

– Ничего-ничего, господин Тукебаев! Это даже и к лучшему, что выезд отложили на завтра. Спасибо вам за звонок и за то, что предупредили. Всего вам хорошего. До свидания, – сказал Кулаков и, дождавшись ответного прощания, положил трубку.

– Что случилось, Гена? – спросил Симаков.

– Ничего страшного, просто нам продлили свидание, – с улыбкой сказал Кулаков.

– А как же тебя нашли у меня?

– Васильич, ну, ты чего, как маленький? Я перед тем, как к тебе ехать оставил твой номер телефона у администратора гостиницы и попросил, если кто будет спрашивать меня, пускай позвонят к тебе, вот и всё!

– Да-да, конечно, что-то я совсем не сообразил. Старый стал, всё не сразу доходит, – смущаясь, сказал Симаков.

– Ну, ладно, это даже и к лучшему. Наливай! У нас появилось время, хоть я и говорил, что расскажу всё потом, но поведаю я сейчас тебе свои приключения с того момента, когда прекратилась между нами всякая связь, – и Кулаков замолчал, собираясь с мыслями, как лучше начать рассказ.

*****

В последних числах октября 1980 года в мастерскую Кулакова позвонил Сурков и попросил Генку срочно зайти к нему. Надо, так надо, решил Кулаков и пошёл в кабинет к Суркову.

– Геннадий Петрович, я не знаю зачем, но вас срочно требует к себе зам военного советника, полковник Северцев. Возьмите мою машину с водителем и поезжайте к Северцеву, – сказал Сурков, когда Генка зашёл к нему.

– Хорошо, Николай Александрович, я поехал, там разберёмся, – спокойно сказал Генка и ушёл.

В своём кабинете полковник Северцев был не один. За приставным столиком сидел офицер в звании майора, и они о чём-то оживлённо беседовали. Когда Кулаков постучал в дверь, разговор между офицерами прекратился.

– Можно войти? – спросил Кулаков, когда после стука в дверь, приоткрыл её.

– Заходите, Геннадий Петрович, мы вас ждём, – отозвался полковник.

– Здравствуйте! Мне Николай Александрович Сурков сказал, что вы срочно хотите меня видеть, товарищ полковник, – сказал Кулаков, когда вошёл в кабинет.

– Здравствуйте, здравствуйте, Геннадий Петрович! Мы вас уже заждались, знакомьтесь, майор Кочанов Евгений Михайлович. Ваш коллега – связист. Начальник связи 40-й Армии, – представил полковник Кулакову майора, – а это наш, так сказать, гражданский специалист по связи, Кулаков Геннадий Петрович, – теперь майору представил Кулакова полковник.

– Очень приятно, – пожал протянутую руку майора Кулаков.

– Взаимно, – ответил майор.

– Что ж, не будем терять время и перейдём к делу, – начал полковник, – информация, которую вы сейчас получите, Геннадий Петрович, на данный момент времени является абсолютно секретной. Поэтому попрошу вас отнестись со всей необходимой ответственностью. У нас нет выбора и времени для того, чтобы решить проблему в кратчайшие сроки своими силами. Вся надежда на ваш большой опыт и, естественно, на вашу помощь, Геннадий Петрович.

– Слушаю вас, товарищ полковник, – спокойно сказал Кулаков.

– Вчера утром миномётным обстрелом был уничтожен узел связи 40-й Армии. Два офицера, обслуживавшие этот узел связи, получили тяжёлые ранения. Было уничтожено всё оборудование. Армия осталась без связи. Сейчас у 40-й Армии очень серьёзные проблемы. Она контролирует северную часть Афганистана, прилегающую к Пакистану, а это наш самый уязвимый район. С территории Пакистана постоянно проникают в Афганистан большие группы вооружённых бандитов, а у командования Армии нет оперативной связи между своими подразделениями и Центральным Штабом ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Сегодня ночью из СССР грузовым самолётом доставлено новое оборудование. Майор Кочанов оборудование принял и уже отправил в расположение 40-й Армии. Груз немаркированный, поэтому о том, что находится в ящиках известно только майору, мне и теперь вот, ещё и вам. У нас совершенно нет времени искать военных специалистов по монтажу аппаратуры, и мы обратились за помощью к вам. Сейчас вы вместе с майором и его водителем на УАЗе поедете догонять колонну автомашин, которые находятся уже часа три в пути. Вас по прибытию в расположение 40-й Армии обеспечат всем необходимым. А сейчас я бы хотел пожелать вам счастливого пути! – закончил свою речь полковник.

– Как? Вот так вот сразу и в путь? – спросил Кулаков.

– Да, прямо из моего кабинета в машину и в путь! – сказал Северцев.

– А как же моё руководство, оно же ни о чём не знает? Я должен предупредить Суркова, а то он будет меня искать, – недоумевал Кулаков.

– Геннадий Петрович! Эти формальности я беру на себя, всё будет нормально!

– Мне хотя бы куртку прихватить, в горах уже прохладно, – беспокоился Кулаков.

– Возьмите мой бушлат, – полковник открыл стенной шкаф и протянул Кулакову свой бушлат, – по размеру он вам подойдёт. Вернётесь, отдадите, – улыбнулся полковник, – а сейчас езжайте, у вас совсем нет времени. Вам больше двухсот километров надо преодолеть, а по здешним дорогам это у вас займёт весь световой день. В расположение Армии вы должны добраться засветло, ночью передвижение запрещено!

– Ну, хорошо, ехать, так ехать, – Кулаков взял бушлат и направился к двери.

– Кочанов! Евгений Михайлович! Подожди минутку! У тебя с пропуском всё в порядке? – спросил Северцев.

– Так точно, товарищ полковник!

– А на Кулакова пропуск-то отсутствует! Сейчас оформлять времени нет…. Что же делать? – задумался Северцев.

– Да не беспокойтесь, товарищ полковник! С моим пропуском я могу человека три-четыре провезти через посты. Были бы у них документы, удостоверяющие личность, – успокаивающе сказал майор.

– Геннадий Петрович, временное удостоверение личности у вас с собой?

– Конечно, вот оно, – и Генка протянул полковнику своё удостоверение.

– Так, хорошо! На всякий случай вот вам моя визитка, – и полковник достал из ящика стола визитную карточку, – на обратной стороне я напишу: «В качестве пропуска» и подпишусь. На всех блокпостах есть образец моей подписи. А если что не так, пусть начальник блокпоста связывается непосредственно со мной, по указанным в визитке телефонам. В любое время! С Джелалабадом телефонная связь есть. До Джелалабада проблем не будет. А дальше, когда вы поедете по горному ущелью в сторону Асадабада, связи нет и вы знаете почему. Там придётся тебе, Евгений Михайлович, самому разбираться. Вотчина вашей Армии. Удостоверение ваше, Геннадий Петрович, пусть будет пока у майора, ему же на всех постах надо отмечаться. Вам я визитку в карман бушлата положу. Понадобится, достанете, не понадобится, вместе с бушлатом вернёте. Всё ребята, давайте езжайте, уже обед скоро, а вам ещё ехать и ехать, – и полковник, почти, вытолкнул из своего кабинета Кулакова и Кочанова.

Выйдя из резиденции военного советника Кулаков про себя отметил, что машины Суркова возле здания уже не было. На её месте стоял потрёпанный УАЗик, брезентовый тент которого, особенно задняя его часть, был искромсан. Как будто кто-то нарочно наносил удары ножом и пытался вырезать куски брезента. Возле машины суетился солдат. Кочанов обратил внимание на то, как Генка посмотрел на машину и улыбнулся.

– Когда вчера снаряды рвались, уничтожая наш узел связи, возле этого УАЗика сзади, разорвалась мина. Вот и порвало тент. Новый тент ещё не нашли, времени не было, а так машина в полном порядке. Закиров! – окликнул солдата майор, – машину заправил?

– Так точно, товарищ майор! – встал навытяжку солдат, – полных два бака, по 37 литров каждый!

– Молодец, Закиров! Заводи машину, поехали! – скомандовал майор и сел на переднее сидение, – Пропуск на ветровое стекло прицепи! Чего ты его убрал?

– А чтоб не украли!

Кулаков устроился на заднем сидении, сразу за водителем. Так было удобней в пути разговаривать с майором, да и брезентовый тент в этом месте был не такой дырявый. Солдат завёл машину и уверенно повёл её по улицам Кабула. При выезде из города машину остановили на первом же посту. Майор, не выходя из машины, показал своё удостоверение. Постовой козырнул и дал знак водителю, что он может ехать дальше. По дороге на Джелалабад УАЗик пытались раз пять или шесть остановить, но при приближении машины к посту, увидав пропуск на ветровом стекле, постовые давали знак, что машина может двигаться дальше. Дорога, хотя и была асфальтирована, но имела множество таких рытвин, что попади в них на полной скорости, ходовой части машины пришёл бы конец. С большими предосторожностями, лавируя между рытвин, УАЗик добрался до Джелалабада за два часа. Нигде не останавливаясь в городе, доехав до центра, повернули налево и направились к мосту через реку Кабул, где находился очередной блокпост. Около блокпоста майор приказал остановиться. Водитель прижал машину к обочине. Майор, выйдя из машины, направился в будку к начальнику поста. Через минуту Кочанов вернулся и плюхнулся на сидение.

Афганские дороги

– Поехали дальше, – приказал он Закирову, – наши машины два часа назад проехали этот блокпост, – обернувшись к Кулакову, сказал майор, – почти полтора часа у них отыграли на этом участке! Но это был самый лучший отрезок дороги. Сейчас начнётся, пыль, ямы, камни, а мы ведь ещё и полпути не проехали! Эх, дороги, пыль да туман…, – неожиданно запел Кочанов, и также неожиданно замолчал.

– Ничего, товарищ майор, засветло мы доберёмся до своей части. Не первый же раз здесь едем, – весело сказал Закиров.

– Вот именно, что не первый раз, – мрачно заметил майор.

Переехав мост через реку, машина начала подниматься вверх по ущелью реки Кунар. Километра через два асфальт кончился, но дорога была хорошо наезжена. Попадались небольшие ямки, камни на дороге, но водитель умело объезжал препятствия. Машина постепенно поднималась всё выше и выше по горному ущелью. Заметно похолодало. Кулаков плотней закутался в полковничий бушлат. Печка в УАЗике работала на полную мощность и создавала необходимый комфорт в районе ног водителя и майора, но до Генки это тепло уже не доходило. Через рваный тент всё тепло улетучивалось, смешиваясь с поднятой пылью и бесследно исчезало. Разговаривать не хотелось, ехали молча. Майор внимательно смотрел на дорогу и иногда пристально всматривался в склоны гор по обе стороны реки. Часа за полтора, проехали километров 60. Кулаков временами впадал в полусонное состояние, из которого его выводила очередная ямка на дороге.

– Закиров! Ты знаешь, где расположены наши подразделения в Асадабаде? – спросил водителя майор, когда за очередным поворотом показались строения городка.

– Конечно, товарищ майор!

– Тогда давай, поехали прямо туда! Может у них чего и перекусить найдётся. А то вторые сутки мы с тобой Закиров толком ничего не ели. Да и вы, Геннадий Петрович, тоже небось, проголодались? – повернулся майор к Кулакову.

– Ну, вообще-то, обед давно прошёл. Хоть бы чайку горячего попить, – отозвался Кулаков, – а то в вашем УАЗике что-то холодновато.

– Сейчас, чего-нибудь сообразим, тут уже наши ребята! – пообещал Кочанов.

Блокпост

Как и предполагал майор, всех накормили остатками солдатского обеда и напоили горячим чаем. Через пятнадцать минут все трое готовы были трогаться в путь. Когда начали усаживаться в машину Кочанов что-то вспомнил и быстро вернулся в здание, из которого только что вышел. Минут через пять майор показался в дверях, держа в руках солдатское одеяло, а на плече у него висел автомат.

– Геннадий Петрович! Вы с оружием обращаться умеете? – спросил майор Кулакова.

– Умею, в армии служил, – ответил Кулаков.

– Тогда держите этот автомат, пару рожков к нему и одеяло, ноги накроете. А ты, Закиров, достань наши автоматы!

– Есть! – козырнул Закиров и через десять секунд держал в руках два автомата.

Откуда он их вытащил, Генка даже не заметил, поскольку в это время принимал из рук майора оружие и одеяло.

– Что-то неспокойно мне, тревожно как-то, – как бы оправдываясь, сказал Кочанов, – вот у товарища и одолжил на время ещё один автомат да одеяло. С оказией верну и то, и другое. Всё, Закиров, поехали! Быстро свой автомат под сидение положи и так, чтоб через пару секунд он был готов к бою. Понял? Я свой на коленях пристрою и вам, Геннадий Петрович, советую, – распорядился майор.

– Что, так серьёзно обострилась обстановка? Пока ехали, я ничего не заметил. Правда, я временами дремал, но всё равно мне кажется, что всё было спокойно, – сказал Генка.

– Вот и мне подозрительно это спокойствие. Лучше приготовится ко всяким неожиданностям, чем потом локти кусать, – возразил майор.

Возле моста через реку, машина остановилась у блокпоста. Кочанов приоткрыл дверь и спросил у постового, когда проезжали два БТР и ЗИЛ-157. Ему ответили, что не прошло и сорока минут как машины проехали мимо поста вверх по ущелью.

– Надо же, мы их почти догнали! Если бы не обедали, то уже были бы с ними в колонне. Ничего, сейчас начнутся подъёмы, а ЗИЛ-157 не так уж быстро и едет. На своём УАЗе мы их быстро догоним, – возбуждённо заговорил майор.

За мостом дорога начала плавно подниматься вверх вдоль берега реки Кунар. Кулаков задумчиво глядел на причудливые изгибы реки и вспоминал реки своих гор. Кунар была многоводна и похожа на горные реки Северного Тянь-Шаня Чилик и Чонг-Кемин. Такая же быстрая горная река. Иногда Кунар на ровных участках разливалась на множество рукавов и замедляла свой бег. В таких местах её можно было без особого труда перейти вброд. Попадались и участки, когда её с двух сторон сжимали скальные породы. В этих местах река становилась неширокой, но зато глубокой и бурной. От этих мечтательных сравнений рек Кулакова отвлёк громкий возглас Кочанова, когда машина миновала крутой поворот и открылся хорошо просматриваемый участок дороги. В этом месте дорога делала большую петлю, повторяя изгиб реки.