Французская вдова

Они встретились на Тульской, в небольшой сетевой кофейне, где по утреннему времени практически не было посетителей. Место назначила Марина, ей так было удобно, а Федор не возражал.

Молодая женщина была в светло-сером платье без всяких украшений, лицо без косметики. Устроившись на своем месте, она закинула ногу на ногу и спокойно, без улыбки, посмотрела на собеседника.

– Не нравится? – покачал головой Буколев, пытаясь найти нужную тональность разговора.

– Почему? Нормальная кафешка, – пожала плечами Марина.

– Я имею в виду свою физиономию.

– Нормальная физиономия.

– Если я спрошу, как вам сегодняшняя погода, вы ответите: «Нормальная погода!» Так?

– Федор, не пытайтесь меня обаять, в этом нет необходимости. Я тороплюсь, поэтому давайте к делу.

– Хорошо, к делу. Только кофе сначала закажите, – он махнул рукой официанту.

– Где те листки бумаги, которые вас так заинтриговали? – Марина побарабанила пальцами по столу. Впервые стало ясно, что она все-таки немного волнуется.

Федор достал странички ежедневника и протянул ей.

– Это ваша мама их так сильно помяла, – пояснил он. – Разозлилась, что я выдернул ее из дому ради такой ерунды.

Пока Марина читала, Федор неотрывно наблюдал за ее лицом. Сначала она улыбнулась, потом нахмурилась и так, со сдвинутыми бровями, добралась до конца. После чего отложила листки в сторону и потерла пальцами переносицу.

– Невероятно. Значит, подозрения были небеспочвенны, – вслух сказала она и подняла на собеседника чистые глаза.

– Какие подозрения? – насторожился Федор. – Это ведь почерк вашего брата, верно? Со слов Маргариты Сергеевны я знаю, что он умер.

– Что еще она говорила?

– Ну… Что брат завещал вам квартиру.

Марина продолжала смотреть на него в упор. Потом все-таки спросила:

– Федор, зачем вам все это?

– Поставьте себя на мое место. Смогли бы вы прочитать, а потом просто выбросить такое из головы?

– Значит, вам любопытно.

– Это и любопытство, и… гражданский долг, если хотите! Считайте меня Робин Гудом. Марина, ради бога, я просто человек, которому не все равно.

– Хорошо, – она неожиданно решилась. – Сначала я вкратце расскажу вам про Виктора. Да, это рука моего двоюродного брата. Мы дружили с детства, и, кажется, ближе человека у меня просто не было.

Она замолчала, потому что официант принес кофе. Густой упоительный запах пробрался в ноздри, заставив сделать каждого из них глубокий вдох. Федор взял свою чашку и бросил в нее кружочек лимона. Кофе с лимоном был его личным антидепрессантом.

– Продолжайте, – попросил он Марину, которая, сделав глоток из своей чашки, на секунду замешкалась.

Она послушалась и негромко заговорила:

– Витя был старше меня почти на десять лет. Наверное, поэтому относился очень нежно, опекал меня, защищал, в общем, был мечтой младшей сестры. У него рано умерла мать, отец много работал, надолго уезжал в командировки, поэтому Витя часто жил у нас.

– А, так вот почему Маргарита Сергеевна так нелестно о нем отзывалась.

– Маргарита Сергеевна обо всех отзывается нелестно, – сердито бросила Марина. – Не перебивайте, и так тяжело рассказывать.

Федор жестом дал понять, что замолкает и внимательно слушает.

– Витя окончил институт, по специальности почти не работал, сразу затеял с друзьями свой бизнес. Все было хорошо, но потом… что-то сломалось в жизни. Сначала развелся с женой, точнее – она ушла от него, забрала дочку. Отсудила половину имущества, да еще и написала на него телегу в налоговую. В общем, Витя едва не разорился, но все-таки устоял, сохранил свое дело.

Постепенно вроде бы все вошло в колею, бизнес приносил приличные деньги, брат нашел себе очень хорошую девушку, дело шло к свадьбе, но… За три недели до регистрации она погибла в автокатастрофе. Описать горе брата я не берусь. Месяц он беспробудно пил, а потом вдруг резко прекратил пить вообще, с головой ушел в работу. Я тогда часто приходила к нему, пыталась как-то отвлечь, но он словно живой мертвец – ни на что не реагировал. Да еще его бывшая стала наседать, чтобы он разрешил навсегда увезти дочку за границу. В общем, Витя был в страшной депрессии.

– Да уж, досталось мужику, – сочувственно брякнул Федор, но сразу же осекся, виновато глянув на Марину.

– Досталось, – кивнула она в ответ. – И тут один умник, из числа его приятелей, надоумил Витьку заняться экстремальными видами спорта. Вставляет, мол, так, что все земные беды и горести мгновенно забываешь. В итоге брат пристрастился ко всевозможным рискованным мероприятиям. Как я отговаривала его, вы не представляете!

– Почему же, – мягко заметил Буколев. – Подавляющее большинство людей с опаской относится ко всем этим банджи-джампингам, парапланеризмам, каньонингам и прочим удовольствиям. Хотя будоражит действительно мощно.

– Пробовали? – неприязненно глянула на него Марина.

– Так, немного. Дайвинг да еще парашют.

– Вот и Виктор попробовал. В результате – повреждение позвоночника, инвалидное кресло и неясные перспективы. Правда, врачи надеялись, что брат начнет ходить. Однако прошел год, но подвижки оказались очень незначительными. Тем не менее Витя был настроен оптимистично, занимался физкультурой по специальной методике. Я приезжала к нему через день. Убирала, готовила, выполняла его поручения. И вот…

Федору показалось, что Марина сейчас заплачет, и он испугался. Еще ни разу в жизни ему не удавалось справиться с женскими слезами или с женской истерикой. В его сознании они ассоциировались с природной катастрофой, и он попытался эту катастрофу предотвратить.

– Хотите пирожное? – быстро спросил он. – Мне кажется, шоколадное с вишней должно быть очень вкусным.

Марина оказалась настолько проницательной, что мгновенно разгадала его хитрость.

– Не волнуйтесь, я не стану при вас рыдать, у меня хорошая выдержка.

Федор смутился.

– Тогда дорасскажите мне эту историю. Что в итоге случилось с Виктором?

– Что случилось, никто не понял. Я приехала к нему – не открывает. Он предпочитал сам открывать дверь, хотя у меня есть ключи. В общем, когда я вошла, увидела Витю лежащим на полу, рядом с креслом. Врачи сказали – сердечный приступ, хотя у брата было здоровое сердце. Однако и медики, и полиция настаивали на том, что смерть наступила естественным образом. Но мой муж счел нужным все проверить. Он довольно известный кардиолог, – пояснила Марина. – В общем, муж договорился, чтобы на вскрытии присутствовал его приятель, судебно-медицинский эксперт. Так вот этот эксперт не исключает, что Виктора отравили.

– Вы серьезно? – Федор мгновенно выпрямился на своем стуле.

– Совершенно серьезно. Но это, так сказать, неофициально.

– Так потребуйте официального расследования. Ведь можно еще, наверное, найти следы яда.

– Как сказал приятель мужа, это потребовало бы многочисленных экспертиз, а кто будет этим заниматься? Полиция? Так лишь в детективах бывает, а в жизни все проще.

– А как ваш муж, верит своему приятелю? Тоже считает, что Виктора убили?

– Он прагматик, как все врачи. Но все же допускает возможность постороннего вмешательства.

– Наверное, ваш муж большой авторитет? Вы же сказали – известный врач… Как он стал известным врачом в столь молодые годы, кстати?

– Так годы-то не столь уж молодые – он старше меня на семнадцать лет, – пожала плечами Марина. И снова вернулась к волнующей теме. – Наверное, надо было устроить скандал, заявления писать. Но кто на эти заявления внимание обратит? Очевидных причин убивать брата ни у кого не было, из дома ничего не пропало…

– А как же вот эти странички, которые я вам показал? – удивился Федор.

– Так ведь их тогда не нашли.

– Не искали потому что. Кстати, как они могли попасть в старую книгу? Которую сто лет никто не открыл бы? Если Виктор их туда спрятал, то зачем?

Марина растерянно пожала плечами.

– Записи сделаны в мае, – продолжал размышлять Федор. – Чуть больше месяца назад.

– Витя погиб пятнадцатого мая, – дрогнувшим голосом сказала Марина. – Раньше это было мое любимое число, а теперь…

– Обратите внимание: в записях есть слово «улика», – заметил Федор. – Как вы думаете, что это может быть такое? Какая-нибудь вещь?

– Даже не представляю, – пожала плечами Марина. – Брат сидел у окна, наблюдал. Выйти на улицу сам не мог. Откуда взяться улике?

– А в доме напротив ничего не случалось экстраординарного? Виктор ведь заметил, что в один и тот же подъезд входят мужчины, которые потом не возвращаются обратно. Вдруг там происходили убийства? И если это так, об этом наверняка стало известно всей округе.

– В доме напротив ничего не случилось, – покачала головой Марина и поставила чашку на блюдце, воззрившись на Федора с удивлением. – А вот в подъезде Виктора незадолго до его смерти нашли мертвую девушку.

На Федора словно повеяло холодком.

«А ты думал, что все это игра? – задал он сам себе вопрос. – Думал, ввяжешься в дело и получишь чистый драйв? Не выйдет, дружок. Получай теперь ответственность за чужую судьбу».

– Девушка погибла примерно за неделю до Витиной смерти. Как он мог отыскать какую-то улику? И почему он мне ничего о ней не рассказал? Знаете, мне нужно хорошенько подумать. Вдруг я на что-то просто не обратила внимания? Пропустила мимо ушей?

– А личные вещи Виктора еще целы?

– Ну, не все, конечно. И все же несколько коробок мы еще не разобрали, поставили в гараж. Думаете, в них можно найти что-то важное?

– Понятия не имею. Но лично я попытался бы отыскать тот ежедневник, из которого вырваны странички. Вдруг в нем есть еще записи?

– Хорошо, я сегодня же схожу в гараж, – пообещала Марина. – Заодно попробую поискать таинственную улику. Как вы думаете, это предмет?

– Возможно, фотография. Убийца вышел из подъезда, и ваш брат его из окна сфотографировал. Тот увидел вспышку и вскинул голову. Они встретились глазами, и ваш брат понял, что стал нежелательным свидетелем.

– Но откуда он знал, что это убийца? – резонно возразила Марина. – Вряд ли он выезжал в своем кресле на лестничную площадку и что-то видел. Да он даже в глазок заглянуть не мог! Нет, тут что-то не то.

– Да уж, загадка, – покачал головой Федор. – Еще кое-что меня смущает. Эксперт-криминалист сказал, что вашего брата могли отравить. Но как это возможно, когда он ел только дома и только ту еду, которую готовил сам или приносили вы, я правильно понимаю?

– Нет, дело не в еде, – покачала головой Марина. – Когда врач говорит «отравили», он имеет в виду, что ему могли сделать какой-нибудь укол.

– А следы на коже?

– Виктору постоянно делали уколы. Так что…

– Предположим, убийца проник в квартиру и напал на него. Ваш брат не мог ходить, но ведь руки у него двигались. Почему он не оказал сопротивления? Вы говорите, он занимался спортом. Какого он был телосложения?

– Он был сильным, – задумчиво ответила Марина. – Не то чтобы мускулы качал, но все же. Я вам сейчас фотографию покажу.

Она полезла в сумочку и достала из кошелька небольшой снимок, на котором была запечатлена она сама рядом с высоким широкоплечим мужчиной. Он был симпатичным, но смотрел слегка исподлобья, губы сложены в едва заметную горькую улыбку. По этой улыбке Федор его и узнал.

– Ну и ну, – сказал он озадаченно. – Мы ведь с ним встречались. Как-то раз он приходил ко мне в магазин, говорил, что собирается продавать библиотеку.

– Серьезно? – Марина вскинула голову и словно вся засветилась. – А где ваш магазин находится?

– На Покровке.

– Да это почти что наш район! Витя в самом деле говорил о том, что хочет избавиться от книг. Решил, что откроет новую страницу жизни, все вокруг себя изменит… Библиотеку они начали собирать вместе с женой. Наверное, Витя хотел таким образом порвать с прошлым. Книги он покупал уже совсем другие, по истории.

– Он приходил два раза, – продолжал Федор, не сводя глаз с фотографии. – Оба раза мы разговаривали с ним чуть ли не больше часа, обо всем на свете.

Федор не стал объяснять, что на работе редко тратит столько времени на болтовню. Но с Виктором они как-то сразу нашли общий язык. Он производил впечатление человека неординарного – умного, начитанного, оригинально мыслящего. Сильного парня, которому судьба подставила подножку. Чувствовался в нем душевный надлом. Федор помнил, что даже обрадовался, когда клиент впервые, вот так же скупо, как на фотографии, улыбнулся.

Пообещав приехать на следующей неделе, Виктор внезапно исчез, и так больше ни разу и не появился в магазине. Федор несколько раз вспоминал о нем, смутно сожалея, что знакомство оборвалось. Теперь стало понятно – почему.

– Послушайте, Марина, – Федор хотел накрыть ее руку своей ладонью, но в последнюю минуту раздумал фамильярничать. Вдруг она взбрыкнет? – В смерти вашего брата следует разобраться.

Марина смотрела на него во все глаза.

– Вы что, хотите сами этим заняться? – недоверчиво спросила она.

– Но попробовать-то можно. Человек погиб, и если его действительно убили, получается, что всем просто наплевать.

Над столиком повисло молчание.

– Мне не наплевать, – наконец тихо сказала Марина.

– Значит, будем разбираться вместе. – Федор не удержался и все-таки дотронулся до ее пальцев.

– Только не думайте, – ответила она, осторожно высвобождаясь, – что я специально рассказала вам про своего немолодого мужа. Чтобы вас заинтересовать.

Федор улыбнулся во весь рот. Было ясно, что она согласна начать разбираться.

– Если бы вы сказали – старый муж, это был бы аванс. А вы сказали – известный врач, на семнадцать лет старше. Прозвучало очень солидно.

– Ну, раз мы внесли ясность в наши отношения, я готова вас выслушать. Что вы собираетесь делать?

– Хочу снять квартиру, – быстро ответил Федор.

– Квартиру Виктора?

– Вот именно. На месячишко. Посидеть у окна, побродить по двору, познакомиться с соседями… И еще я дам поручение своим служащим просмотреть каждую книгу из библиотеки вашего брата. Если там есть еще записки, мы их не пропустим.

– А что буду делать я? – Марину явно завел энтузиазм Федора.

– Вы разберете коробки в гараже и попробуете найти улику. Или хотя бы ежедневник, странички из которого я нашел в книге, идет?

Они ударили по рукам, допили кофе, и Федор расплатился по счету. Уже стоя на пороге кафе, он словно между прочим поинтересовался:

– А вы расскажете обо мне мужу? Обо мне и о нашей договоренности?

Марина посмотрела на него изумленно:

– Я об этом пока что еще не думала.

Многомудрый Федор двинул бровью и усмехнулся:

– Значит, не расскажете.

– Квартиру легче всего сдать без мебели, – объяснила Марина, остановившись в центре пустой комнаты. – Я не планировала говорить новым жильцам, что здесь кто-то умер…

– Не волнуйтесь, у меня крепкие нервы, – успокоил ее Федор. – И мебель тоже не проблема. Привезу раскладушку, пару стульев и ноутбук, этого мне будет достаточно.

Он заметил, что сегодня Марина надела нарядное платье и подвела глаза. Немедленно принял это на свой счет, хотя в глубине души таились сомнения: вдруг прямо отсюда она идет на встречу или в ресторан? Может быть, у ее дорогой мамочки именины или «очень известного мужа» награждают какой-нибудь почетной грамотой? Как бы то ни было, но выглядела Марина великолепно. Федор подумал, что в такую женщину он запросто мог бы влюбиться. Или уже начал влюбляться?

– И что вы будете здесь делать? – Марина подошла к окну и поправила легкую занавеску. – Смотреть во двор, как Виктор? Но ведь если его и вправду убили, то преступника поблизости давно уже нет.

– Кто знает, кто знает…

– Вы всерьез полагаете, что история с исчезающими мужчинами в костюмах имеет отношение к смерти моего брата? – Марина повернулась к Федору лицом. – А как же убитая девушка?

– Пока что у меня нет ни одной версии, – признался тот. – Я побуду здесь, поразмышляю… Кстати, об этой убитой девушке надо разузнать поподробнее. Каким образом ее убили?

– Понятия не имею, – Марина передернула плечами. – Тетки у подъезда говорили, будто на нее напал маньяк. По другой версии, ее ударили по голове и отняли сумочку. А удар оказался смертельным…

– Хм, вопрос важный. Его следует прояснить в первую очередь.

– И как вы будете прояснять?

Федор этого пока еще не знал, но виду не подал.

– У меня есть связи, – туманно пояснил он. – Плохо то, что вы в вещах Виктора ничего для нас интересного не нашли.

– А знаете что? Давайте я привезу вам коробки прямо сюда? Вы все увидите своими глазами. Вдруг я что-то пропустила? Аркадий… То есть мой муж уже интересовался, отчего это я повадилась ходить в гараж. У него, видите ли, было несколько свободных дней… «Как назло», – про себя добавила она.

– И что вы ему сказали?

– Не волнуйтесь, я всегда найду что сказать собственному мужу.

«Ну еще бы, – подумал Федор. – Это означает: не волнуйтесь, врать я умею». Отчего-то ему стало обидно, что Марина обманывает мужа, пусть по мелочи и даже ради благого дела. Впрочем, он ведь никогда не видел этого Аркадия. Возможно, тот противный зануда, которого легче обвести вокруг пальца, нежели заткнуть. Почему она тогда с ним живет? Потому что он такой известный? Ей на вид лет тридцать пять, а ему, выходит, полтинник с гаком? Не такой уж и старик, если разобраться».

Федор решил, что как только устроится на новом месте, сразу же поищет в Сети что-нибудь про известного доктора Аркадия Игнатова. Фамилию Марины он узнал еще накануне, когда заключал с ней договор. Она хотела пустить его просто так, без денег и документов, но Федор уперся. «Я заплачу вам за месяц, и точка, – не допускающим возражений тоном заявил он. – Позже скажете мужу, что случился форс-мажор и квартирант внезапно съехал. Зачем нам с вами лишние сложности?»

Так что теперь он чувствовал себя не каким-то там авантюристом, а полновластным хозяином положения. «Плати за все, что хочешь получить, и окажешься на коне», – подумал Федор. Конечно, в его сознании немедленно промелькнула эпохальная мысль о том, что не все купишь за деньги, но он прогнал ее как непозитивную.

Еще ему ужасно хотелось пригласить Марину на обед, но это было все равно что бросать камушек в темный пруд. Неизвестно, как она к этому отнесется. И второй попытки может не быть. «Нет, лучше немного подождать, – решил Федор. – К женщине, которая по-настоящему нравится, лучше подходить осторожно, а не нестись на нее с шашкой наголо».

– Ну что ж, квартиросъемщик, – улыбнулась Марина, – надеюсь, вы будете держать меня в курсе дела. А коробки я вам сегодня же перешлю.