- -
- 100%
- +
– Ух ты, какая красивая! – громко восхитился Марьянов, когда секретарша, осторожно держа поднос обеими руками, приблизилась к его рабочему столу. – Прям так бы и съел.
Кровь бросилась Карине в лицо. Она замерла со своим подносом, и чашка на блюдце угрожающе зазвенела. Марьянов испугался, что сейчас мятежная секретарша со всего маху грохнет поднос на его замечательный ореховый стол, и быстро сказал:
– Это я про корзиночку с кремом. А вы что подумали?
На его подлый вопрос Карина предпочла не отвечать. Румянец медленно стекал с ее лица и исчезал где-то в вырезе блузки. Строгом неглубоком вырезе, который мог только радовать ревнителя корпоративной этики. Надо отдать ей должное, Карина быстро взяла себя в руки. И почти нормальным голосом заметила:
– Советую есть пирожное ложечкой, оно очень свежее, может развалиться прямо в руках.
Как всякий привлекательный мужчина, Марьянов собаку съел на укрощении строптивых девиц. Кроме того, в отличие от секретарши он чувствовал себя прекрасно.
– Увы, – сказал он с деланым сожалением. – Ни ложечкой, ни руками, ни даже ногами я есть его не стану.
– Это потому, что именно я его принесла?! – тут же вспылила она, и багряный румянец теперь пополз из выреза, угрожая затопить не только шею, но и лицо.
– Я слишком большая шишка, чтобы бойкотировать собственных секретарш, – ухмыльнулся Марьянов. Ему нравилось быть на высоте положения. – Просто я не ем сладкого. То есть вообще. Ни тортов, ни пирожных, ни шоколада, ни мармелада, ни халвы… Ни даже меда, хотя, говорят, это страшно полезная вещь.
– А почему не едите? – по-детски растерялась Карина.
– Не люблю. Только – тсс! – никому ни слова. Я это не афиширую. Оказывается, не есть сладкого – все равно что не пить водку. Люди относятся к этому с точно таким же подозрением. Вам я рассказал как доверенному лицу, ясно?
– Ясно, – вздохнула Карина и добавила, глядя на корзиночку с кремом: – Жалко. Она безумно вкусная.
– Так съешьте ее сами, – милостиво разрешил Марьянов. – Если, конечно, не боитесь растолстеть, как пингвин.
Карина в ответ только хмыкнула. Шеф ничего не знает о своей секретарше! Пугать Крупенникову пирожными было так же смешно, как Марьянова – большими бюджетами.
* * *«Коммуникационная стратегия представляет собой сложный многофункциональный инструмент взаимодействия субъектов и объектов политико-экономического ландшафта современного общества. Как отмечал в своей книге 'А вы попробуйте! ' известный австрийский социолог и политолог Иржи Горгульо, политика и экономика без коммуникаций подобны слепоглухонемому, который без поводыря переходит скоростную автомагистраль».
Карина прервала чтение и проделала ряд манипуляций, которые должны были помочь ей вникнуть в содержание прочитанного: нажала пальцами на глаза, потерла виски, похлопала ресницами, наклонила голову влево, а потом вправо. Голова гудела. На улице было жарко, а в приемной – душно, невзирая на работающий кондиционер. Чтобы отвлечься, Карина живо представила себе тщедушного человечка с белой тростью, который пытается прошмыгнуть в малюсенькие промежутки между мчащимися по хайвею лимузинами и грузовыми монстрами. Картинка получилась удручающей: видимо, этот Горгульо знал, о чем писал. Передохнув немного и глотнув минеральной водички, Карина усилием воли снова принялась за освоение премудрой науки коммуникаций.
«Современная коммуникационная стратегия – это программа масштабных долгосрочных действий в рамках маркетинговых приоритетов для достижения намеченных целей. Идеальная коммуникационная стратегия представляет собой гармоничный и высокоэффективный сплав таких форм коммуникации как реклама, паблик рилейшнз, масс-медиа, сейлз промоушен».
Да, по сравнению с этим фундаментальным исследованием тоненькая брошюрка под названием «Управление коммуникациями», которую она изучала вчера, показалась ей теперь романом Даниэлы Стил.
Карина прикрыла глаза. Перед внутренним взором беспорядочно проносились, сверкая огнями, как бродвейская реклама, незнакомые ей ранее слова, фразы и даже целые предложения. Третий день подряд бедняга, тихо завывая, штудировала специальную литературу, которой ее щедро снабдила Маша Зарецкая. Даже сопромат, который у них в университете ненавидели все, включая фатальных отличников, давался ей гораздо легче коммуникационных стратегий. Сознание своего бессилия перед горами информации вызывало безотчетный ужас. Она чувствовала себя альпинистом-любителем, которого после пары тренировочных восхождений на единственный пригорок возле родного села Нижние Утюги вдруг заставили штурмовать Джомолунгму.
– Что читаем? – послышался бодрый голос, и Карина от неожиданности вздрогнула. Книга выскользнула из рук и спланировала на пол, прямо под ноги внезапно появившемуся из своего кабинета Марьянову.
– А, Чистопольский! – почему-то обрадовался он, подняв книгу и взглянув на обложку. – «Коммуникационные стратегии и коммуникационные Стратеги». Ну и названьице, узнаю дорогого друга.
– Вы его знаете? – с фальшивой заинтересованностью в голосе спросила Карина, втайне порадовавшись, что шеф не застукал ее дремлющей над этим великим трудом.
– Гену? Конечно, знаю. Мы когда-то работали в одной компании, однажды даже хотели вместе свое дело начать. И назвать контору «Коммуникационные стратеги». Гена всегда любил мудреные тексты писать, делать из простого сложное и очень сложное. Да еще чужие идеи воровать. Вообще, знаете, Карина, почему-то из практиков-неудачников получаются весьма преуспевающие теоретики. Сначала завалят свой бизнес, как Чистопольский, а потом книжки издают: учат всех остальных, как этот самый бизнес правильно построить. Или как стать богатым за пятнадцать минут. Вообще-то похвально, что вы пытаетесь освоиться в новом для вас деле, литературу изучаете. Но поверьте, никакие книги не заменят реального, живого опыта работы. Только находясь в самой гуще событий, принимая в них непосредственное участие, можно овладеть специальностью, стать профессионалом.
Марьянов говорил и нравился сам себе. Вот какой он благожелательный, умный и демократичный начальник!
– Как же я попаду в эту гущу, если я целыми днями сижу в приемной? – мрачно спросила Карина.
Чтобы не выйти из образа, Марьянов, нахмурив лоб, спросил:
– А вас действительно заинтересовало то, чем мы тут занимаемся?
– Быть вашей секретаршей, конечно, очень почетно, – пробубнила Карина, – но я хотела вообще-то как-то расти.
– Вообще-то как-то? Да-да, мне Зарецкая говорила, помню.
Карина обожгла его взглядом, в котором было так мало доброты, что ее едва хватило бы на жука. Марьянову почему-то стало неприятно. Вообще-то он привык держать удар, но эта пигалица будила в нем слишком сильные эмоции. Мало того, он им поддавался. «Надо следить за собой, брат», – пожурил он мысленно сам себя. А вслух сказал деловым тоном:
– С завтрашнего дня будете присутствовать на совещаниях, где планируется работа с новыми клиентами. Разрешаю принимать участие в обсуждениях, если будут мысли. Дам команду, чтобы вас подключали к работе по проектам. Пока в качестве подмастерья. Но все это – не в ущерб основной деятельности в качестве моего секретаря. На всякий случай я предупрежу Алену, секретаря моего зама Игоря Скворцова. Она подстрахует, если вам надо будет отлучиться из приемной. Ну как, довольны?
«Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – подумала Карина. – Но, кажется, он говорит серьезно». Гораздо удобнее было относиться к шефу с предубеждением, но Карина ничего не могла поделать с охватившей ее детской радостью.
– Я очень довольна, – пискнула она.
Глаза у нее заблестели, как у домашней кошки, заприметившей открытую форточку.
Марьянов, опьяневший от собственной доброты, добавил:
– Хорошо проявите себя в ином качестве – держать не буду, пойдете на повышение.
Чтобы она не умерла от благодарности, которая, кажется, мешала ей нормально дышать, он на всякий случай добавил:
– Думаю, это будет к взаимному удовольствию. Для секретарши вы слишком говорливая и обидчивая.
* * *Заканчивался июль, лето было в ударе. Кондиционеры творили чудеса, но все равно расплавленные жарой сотрудники вяло перемещались из кабинета в кабинет с бутылками воды в руках. Тема отпусков контрабандным порядком стала вытеснять все иные темы. В приватных разговорах на все лады склонялись приятные слуху названия популярных курортов и мест отдыха – Мальдивы, Черногория, Доминикана, Турция.
И только одна Карина, казалось, всего этого не замечала. Ее жизнь превратилась в нескончаемый суматошный праздник труда, что ей очень нравилось.
В коллективе благожелательно отнеслись к ее намерениям вырваться из стен приемной и отправиться в большое плавание по бурным волнам безбрежного моря коммуникаций. Мужчины и без того пылали к Карине самыми нежными чувствами, а с женщинами она достаточно легко сумела найти общий язык и быстро завела себе несколько приятельниц. Даже секретарь заместителя генерального директора Алена Вяземская была снисходительна и любезна, хотя ей частенько приходилось выполнять Каринину работу в приемной.
Сам Марьянов, спровоцировавший этот взрыв энтузиазма, не только с интересом наблюдал за превращением своей секретарши в толкового и расторопного менеджера, но всячески поощрял этот процесс. Правда, иногда возвращал Карину с небес на землю, поругивая за слишком длительное отсутствие на основном рабочем месте. И еще он безумно любил вставить шпильку по поводу ее любви к сладостям. В очередной раз увидев на ее столе коробочку с пирожными, он мог глубокомысленно заметить:
– Вчера вы при большом стечении восхищенных сотрудников мужского пола, изящно наклонившись, застегивали босоножку. Если со временем любимые пирожные размоют замечательную панораму, эффект от ваших невинных трюков будет уже не такой.
Но все это были мелочи. Главное – Карина нашла наконец применение так долго дремавшим в ней творческим и организаторским способностям. Прав оказался ее шеф – погрузившись в практическую работу, она довольно быстро разобралась, что к чему. Книги, которыми ее снабдила Маша Зарецкая, лежали бесполезной кучкой на краешке стола.
В общем, деловая жизнь Карины Крупенниковой впервые наладилась, стала понятной, осмысленной и радовала исключительно позитивными ощущениями.
* * *Понедельник оправдывал свой мрачный имидж, он выдался сложным и тяжелым. Настолько, что даже для понедельника это было чересчур. С утра Марьянов провел совещание, на котором буквально растерзал представленные ему перспективные планы и предложения для новых клиентов.
– Это отписки, – метал он громы и молнии в притихших сотрудников. – Мы же все сто раз обсуждали, все проговаривали – а в итоге родились вот эти филькины грамоты?
– Последний день Помпеи, – выходя из кабинета генерального директора, мрачно подытожил начальник информационно-аналитического отдела Костя Суворов. – Остались только развалины, под которыми еще дымятся наши обугленные надежды на отпуска и премии.
Но это было только начало. Буквально через час стало известно, что срывается исключительно важная пресс-конференция одного из старейших клиентов агентства. Компания безалкогольных напитков «Квадратный литр» уже длительное время вела ожесточенную борьбу за большой участок земли в ближнем Подмосковье. Там планировалось разместить новые мощности для производства соков по новейшим технологиям. На этот же лакомый кусок претендовала одна мутная ассоциация содействия всему на свете, которая по традиции собиралась застроить участок элитными коттеджами.
Но именно в понедельник, за несколько часов до начала пресс-конференции, стало известно, что начальник юридического департамента не смог прилететь из Лондона, так как попал там в больницу с приступом аппендицита.
Однако и на этом череда неприятностей не закончилась. Явились скандалить представители крупного продюсерского центра, недовольные рекламной и информационной поддержкой их нового многосерийного детища.
К концу дня все были взвинченные, злые и нервные. А на долю Карины выпало еще одно испытание: в агентство явился Савелий Львович Триллер – весьма примечательный персонаж. Лет под шестьдесят, маленький, сухонький, с блестящими хитрыми глазками и жидкой козлиной бородой, страдающий многочисленными малоизученными болезнями, он был предельно жизнелюбив. Пройти мимо молоденькой женщины, не потрогав ее руками или не сделав попытки облобызать, было выше его сил. Каждый приход Триллера в агентство напоминал атаку диких кочевников на мирный город – все сотрудницы до сорока прятались кто куда, пытаясь избежать близкого общения с ним. Уклониться от прикосновений и лобзаний при встрече не представлялось возможным, а послать дедушку-маньяка подальше – нельзя. Савелий Львович – клиент агентства. Правда, весьма специфический.
Савелий Триллер считал себя экстрасенсом, колдуном, хиромантом, астрологом и еще бог знает кем. Много лет он активно занимался практикой в этих неподвластных разуму областях, гадая на картах, кофейной гуще и по руке, снимая венцы безбрачия, привораживая, предсказывая судьбу и составляя гороскопы. Разбогатев, он посадил заниматься раскрученным бизнесом своих учеников и помощников, а сам стал писать книги на родные для него темы. Из-под его бойкого пера ежемесячно выскакивал очередной шедевр, который расходился огромными тиражами, благо обывательский интерес к подобного рода литературе огромен. Издатели наперебой приглашали Савелия Львовича к себе, и он, дабы упорядочить дела и извлекать максимальную прибыль, нанял литературного агента – пожилую стервозную дама с дипломом юриста, специалиста по авторскому праву.
Появление Триллера в агентстве около трех месяцев назад было связано со следующими обстоятельствами. В какой-то момент Савелию Львовичу показалось, что издатели недостаточно занимаются раскруткой его как популярного автора. Продаются книги – и прекрасно, чего еще тратиться на рекламу? Но Триллер так не считал. Разбогатев, он теперь жаждал славы, причем не только на родине, но и за рубежом. И решил вложить собственные средства в активное продвижение на рынке бренда «Савелий Триллер». К тому же появился прекрасный информационный повод – скоро в продажу должны были поступить книги уникальной авторской серии «Позитивное о негативном».
В агентство «Стратегия плюс» Триллер пришел за помощью. Презентация первого тома серии, который носил жутковатое название – «Яды», планировалась на конец августа. Савелий Львович очень любил всяческие СМИ, особенно телевидение, и очень хотел видеть их на презентации. Но СМИ, и особенно телевидение, Триллера как раз не любили, единодушно считая его шарлатаном. Издатель лишь разводил руками и явку прессы не гарантировал. Добиться здесь консенсуса мог бы только очень квалифицированный посредник. И кто-то из друзей подсказал Савелию Львовичу, кто ему сможет помочь. С тех пор Триллер два-три раза в неделю заезжал в агентство, чтобы лично узнать, как движутся дела.
Сейчас он болтался по приемной, ожидая аудиенции у заместителя гендиректора – Игоря
Скворцова, который уже больше часа заседал вместе с коммерческим директором Аркадием Конокрадом у Марьянова. В кресле для посетителей сидела его литературная агентша, с обиженным лицом и поджатыми узкими губами. Она была похожа на фрекен Бок, у которой проказник Карлсон только что утащил последнюю плюшку.
Карина в отличие от многих скрыться никуда не могла, поэтому все это время была вынуждена дипломатично отбиваться от наседавшего на нее Триллера.
– Ну, деточка, дорогая моя! – ворковал старый прохиндей, хватая ее голую руку чуть выше локтя и пытливо заглядывая в глаза. – Вы же хотите знать свою судьбу? Хотите?
– Спасибо, Савелий Львович, как-нибудь в другой раз, мне сейчас некогда.
Карина убегала из приемной, а когда минут через двадцать возвращалась, все начиналось заново.
– Спроси меня, я расскажу, что тебя ожидает. О работе, о начальнике, о личной жизни – все расскажу.
– Савелий Львович, я очень занята, извините.
Она садилась к компьютеру, но шустрый Триллер мгновенно оказывался за спиной и, поглаживая Каринино плечико, шептал вполголоса:
– Ты не должна так наплевательски относиться к своему будущему! Судьба не будет к тебе благосклонна. Вот спроси – что тебя ждет? И я тебе скажу. Хочешь, про зарплату скажу?
– В каком смысле?
– Сколько тебе платить будут. Допустим, через год.
– И сколько? – вяло поинтересовалась Карина, выдирая плечо из маленькой цепкой ручонки.
– Много, дорогая моя, тебе на все хватит.
– А точнее?
– На все хватит и еще останется. Давай я еще расскажу тебе про мужчину, который у тебя скоро будет. Хочешь, про мужчину? – и Триллер чмокнул ее в затылок.
Карина сделала рывок и вместе с креслом откатилась подальше от назойливого хироманта.
– Савелий Львович, у меня срочная работа! Неунывающий Триллер сделал ей вслед какое-то хватательное движение обеими руками и выкрикнул:
– Тогда приезжай в воскресенье ко мне, я тебе бесплатно погадаю!
Карина не успела ничего ответить, так как в этот момент маг и волшебник вильнул бедром и задел изящную стойку с декоративными цветами. Горшки и горшочки с грохотом посыпались на пол.
На шум высунулся Марьянов, укоризненно посмотрел на свою секретаршу, но ничего не сказал и снова скрылся в кабинете.
– Ну, денек сегодня, – сокрушенно покачала головой Карина, грустно взирая на картину разрушения. – Действительно, последний день Помпеи.
– Это знак! – завопил Триллер, прыгая между разбросанными по полу растениями, как африканский болотный козел по любимой кустарниковой саванне. – Знак судьбы! Ты должна приехать ко мне и узнать свое будущее, иначе последствия будут ужасны!
– Последствия уже и так не очень, – заметила Карина, пытаясь с помощью тряпки и веника хоть как-то минимизировать нанесенный ущерб.
Литературная агентша Триллера не проронила за все это время ни слова. Она наблюдала за манипуляциями Савелия Львовича с философским спокойствием. Так опытная воспитательница наблюдает за известным детсадовским шалопаем, который в конце прогулки обязательно должен пописать в чужую формочку.
– Что у вас тут происходит? – В дверях приемной возник креативный директор агентства Гриша Березин. Длинный, тощий, до одури симпатичный и кудрявый, как Амур. Окинув быстрым взглядом Карину, ползающую по полу на корточках и многозначительно сопящего за ее спиной Триллера, он провозгласил: – Все понятно: лето, повышенная солнечная активность, период брачных танцев у самцов. В общем – грязные танцы с клиентами.
Как подобает настоящему криэйтору, Гриша был сообразителен, ироничен, бескомпромиссен и крайне невоздержан на язык. Он пришел в агентство совсем недавно, Марьянов переманил его из очень крупного и крутого американского рекламного холдинга. Там Березин работал исключительно со всемирно известными брендами, поэтому к местным достопримечательностям типа Савелия Триллера относился снисходительно и без должного почтения.
Карина разогнулась и собралась было достойно ответить, но не успела. В приемную стремительно впорхнула юная блондинка Лиза Никифорова из клиентского отдела и с ходу выпалила:
– Карина, тут по рекламной кампании собачьего корма вопросы, с тобой хотел мой начальник поговорить. Можешь сейчас к нему по…
В этот момент из-за Карины, как месяц из-за облака, выплыл, потирая сухонькие ладошки, довольно улыбающийся Триллер.
Завидев его, Лиза, не произнеся больше ни слова, развернулась и опрометью бросилась назад. Савелий Львович на секунду замер, словно коршун в поднебесье, готовый обрушиться вниз на пытающегося скрыться от него наивного зайца. Затем плотоядно облизнулся и мелкой трусцой выбежал в коридор.
– Ничего себе! – восхитился Березин. – Вот это жажда жизни, позавидовать можно.
– Кому вы, Гриша, собираетесь завидовать? – послышался низкий, гудящий голос, и в приемную боком протиснулась высокая крупная дама сильно за сорок. Даму можно было назвать приятной, если бы не надменное и злое выражение лица. Это была Ванда Конокрад, жена коммерческого директора, работающая в агентстве помощником главного бухгалтера. Насколько знала Карина, Ванду держали исключительно из-за заслуг ее мужа, которого Марьянов очень ценил и которому абсолютно доверял.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.