Умри красивой, или Салон медвежьих услуг

Боль, которую Анисимов испытал, с лету ударившись лицом о ребристое забрало рыцарского шлема, описанию не поддавалась. Нос сломан – молнией пронеслось в голове. Доспехи, загремев, рухнули куда-то вниз в темноту, а Вадим, чтобы не упасть, попытался опереться свободной рукой о стену. Ничего хорошего из этого не получилось, так как в этом месте на стене оказались проклятые дуэльные волыны, и Вадим с маху распорол ладонь об один из крюков-держателей. Пистолет упал на пол, но, пролетая, больно ударил по коленной чашечке.

Включив наконец свет, мигом протрезвевший Вадим еще некоторое время не мог поверить в то, что остался жив. Болели лицо, колено, с руки капала на ковер ручной работы красная анисимовская кровь. Телефон тем временем продолжал звонить. Уцелевшей рукой Вадим снял наконец трубку.

– Анисимов Вадим Сергеевич? – спросил далекий мужской голос. Голос был какой-то неестественно скучный, и Вадим сразу напрягся.

В трубке зашипело, защелкало, и сквозь помехи до него теперь долетали лишь обрывки фраз. «Какая-то белиберда, – подумал Вадим. – Куда это я должен ехать и при чем здесь блондинка?» Вдруг ему показалось, что голос произнес «Борисовка». Тогда Вадим принялся стучать по трубке и кричать: «Алло! Говорите громче! Вас не слышно!» Внезапно шум прекратился, линия очистилась от помех, и тот же скучный голос совершенно отчетливо завершил свою тираду:

– Мы пытаемся установить личность убитой женщины. В ее сумочке обнаружена ваша визитная карточка.

Официально Саша Еланская была замужем. Но больше года назад муж позорно бежал из квартиры, чтобы, как он заявил, отдохнуть от ее кипучей энергии и злого языка. Свой побег из дома Дима Еланский, известный тележурналист, старательно скрывал от общественности. Об этом знала только его мать, которая посчитала нужным высказать Саше собственное мнение на этот счет. Мнение было следующим:Дима принял верное решение.

Прожив в браке первый год, Дима настойчиво заговорил о ребенке. Саша не делала ничего, чтобы воспрепятствовать появлению младенца, но у них почему-то это не получалось. А потом она подслушала, как кипятилась по этому поводу Димина мать: «Уверена, что она тебя обманывает. Пьет какие-нибудь таблетки. Еще бы! Ведь если что, ей придется уйти из редакции. Кончатся эти авралы, ночные тусовки, всякие поездки. Мотай на ус». Саша так разозлилась тогда! Ребенок тем не менее упорно не хотел появляться на свет, хотя оба потенциальных родителя были абсолютно здоровы. Саше казалось, что ее организм ведет себя так просто из чувства противоречия.

Еще два года брак с Еланским кое-как прошатался. И вот наконец Дима съехал. Как жилец, которого, в сущности, ничто особенно не держало. Достаточно было только собрать личные вещи. Время от времени Дима все-таки приезжал повидать Сашу, и каждый раз они успевали поругаться быстрее, чем поговорить о своих делах. Как бы то ни было, а впереди маячил развод. И хотя Саша постоянно внушала себе, что она свободная женщина и может строить новые, лучшие отношения, ее личная жизнь оставалась до смешного небогатой.

Сейчас Саша постаралась позабыть о собственных проблемах и целиком сосредоточилась на дороге: в пятницу, да еще во второй половине дня сильный пол, сидевший за рулем, лихачил почем зря. Вопреки взрывному характеру, машину Саша водила осторожно. Припарковавшись возле художественного салона, которым управляла Виктория Карташова, Саша постаралась оценить обстановку и приготовиться к действию. Первым делом достала диктофон и вставила туда новую пленку.

– Раз, раз. Проверка, – сказала она раздельно прямо в динамик. – Десятое июня, пятница, шестнадцать тридцать. Нахожусь возле салона «Виктория».

Ей не пришлось ждать долго: вскоре стеклянные двери распахнулись, выпуская невысокую кареглазую брюнетку с великолепной стрижкой. Саша даже не сразу узнала ее, потому что раньше Вика выглядела гораздо проще.

– Да… Наши девочки постарались, – протянула Саша и, снова включив диктофон, поделилась с ним своими впечатлениями. – На объекте голубой брючный костюм из мокрого шелка, белые туфли и маленькая сумочка с большим золотым замком. Клипсы с жемчугом. В общем, я вне себя от зависти.

Виктория села за руль белой «девятки» и почти мгновенно рванула с места.

– Ой, как плохо-то, – сказала Саша. – Чувствую, эта рисковая баба сейчас помчится как ветер.

Так и вышло. Уже через две минуты Саша отчетливо поняла, что слежка – дело опасное.

– Судя по направлению, объект движется к собственному дому, – сообщила она диктофону и попыталась плотно сесть Вике на хвост, но у нее ничего не вышло. Еще бы! Вокруг целое шоссе грубых мужчин, которые мгновенно оттерли ее от «девятки». Мало того: эти кретины резко сигналили и делали ей руками всякие знаки – каждый в меру своей испорченности. Она тоже не оставалась в долгу и с остервенением крутила пальцем у виска, выкрикивала ругательства, а одному зарвавшемуся «Опелю» даже показала язык.

Когда же подъехала к новенькой кирпичной пятиэтажке, то машины Виктории не увидела. Остановившись неподалеку, доморощенная сыщица попыталась высчитать, где находятся нужные ей окна, как вдруг из подъезда быстро вышла Виктория под руку с мужчиной. Саша сразу узнала Вадима Анисимова, с которым, надо признаться, у нее были связаны не слишком приятные воспоминания. Саша хорошо помнила, что за своими тонкими черными усами этот тип ухаживал с гораздо большим усердием, чем за женщинами.

Остановившись возле подъезда, сводные брат и сестра начали что-то бурно обсуждать, оглядываясь по сторонам и размахивая руками. Саша даже открыла окно, чтобы подслушать, но так ничего и не поняла. Но вот Вадим вручил Виктории ключи от своей машины, и через минуту та тронулась с места на его бежевых «Жигулях».

– Семнадцать часов десять минут, – сказала Саша, нажимая на клавишу. – Объект сменил средство передвижения.

Проезжая мимо пешего Вадима, Саша вжалась в сиденье. Ей не хотелось, чтобы он ее узнал. Теперь Викторию нельзя было терять из виду. Саша понятия не имела, где та может провести вечер. Кстати, почему она взяла машину Вадима и куда дела свою?

Возле девятиэтажки в районе «Полежаевской» Виктория затормозила. Заперла машину, посмотрела вверх и, заметив мужчину в окне второго этажа, быстро помахала ему рукой. Саша тоже остановилась и тоже поглядела на мужчину. Он был коротко стрижен и довольно упитан. Мужчина отошел от окна. Видимо, отправился открывать дверь. Саша поспешно достала бинокль и приникла к окулярам. Вполне возможно, ей удастся что-нибудь увидеть, поскольку занавески широко раздвинуты.

– Семнадцать часов тридцать пять минут, – Саша продолжила запись. – Объект зашел в подъезд.

В этот момент в знакомом окне снова появился мужчина. Он махнул рукой, и почти тотчас же серый «Ауди», стоявший неподалеку, тронулся с места. «Наверное, этот тип отпустил личного шофера. Значит, свидание будет долгим, и на сегодня стоит закончить слежку», – подумала Саша. Она произнесла в динамик номер отъезжавшей машины, просто так, из чистого азарта. И тут в окне возникла Виктория. Она подошла к мужчине сзади и нежно обняла, прижавшись щекой к его спине. Он повернулся и поцеловал ее, потом задернул тюль на окне.

– Аут, – сказала Саша и спрятала бинокль в портфель.

Ада лежала в большой комнате Викиного коттеджа на правом боку, согнув ногу в колене. Светлые волосы свободно рассыпались по ковру. Ее поза была настолько естественной, что казалось, женщина позирует для очередного рекламного снимка. В нее выстрелили из сада, когда она стояла возле окна. Пуля попала в голову.

– Господи! – пробормотал Вадим, нажимая пальцами на глаза. – Господи!

Почти та же самая ситуация, что он прогнозировал накануне. Только вместо мертвой Вики – его жена. Что-то где-то сдвинулось во вселенском распорядке, и одна женщина непостижимым образом оказалась на месте другой.

Вадим плохо помнил дорогу в Борисовку и обратно. Ему говорили, в какую машину сесть, показывали, что делать, задавали вопросы. В мрачном, скудно обставленном кабинете следователь принес ему стакан с горячим чаем. Вадим благодарно кивнул и стал глотать кипяток, словно газировку.

– Вы можете подтвердить, что весь вечер были в баре?

– Могу. Конечно, могу. Меня видели десятки людей. Я разговаривал с барменом, поболтал с девушками… Уверен, что меня запомнили.

Следователь бросил еще один взгляд на выразительное лицо фотографа, украшенное маленькими ухоженными усами, на его живописно растрепавшуюся прическу и подумал, что да, действительно, в баре наверняка его запомнили.

– Вы не знаете, зачем ваша жена отправилась в Борисовку? – задал он следующий вопрос.

– Наверное, хотела встретиться с Викторией.

– С какой целью?

– Понятия не имею, – пожал плечами Вадим. – Надо спросить у моей сестры.

– Спросим, когда найдем. В настоящее время ее нет дома, и телефон не отвечает.

– А сотовый?

Следователь развел руками:

– Абонент временно недоступен.

– А самой Виктории не было в коттедже? – спросил Вадим.

– Нет.

– А ее машина?

– Никаких машин на месте происшествия. Гараж пустой.

Вадим отвел глаза в сторону. Куда же делись Викины «Жигули», на которых в Борисовку приехала Ада? Возможно, убийца забрал их? Тогда информация, которую ему приходится скрывать, становится чрезвычайно важной для следствия. Но он не мог сказать правды. Никакой приемлемой версии, почему Ада оказалась в машине Вики, он придумать не мог. Ведь сама Вика думает, что машину угнали.

Все указывало на то, что Ада действовала точно по разработанному плану. К моменту смерти она успела переодеться в джинсы и футболку и спрятала парик. Значит, стрелявший отнюдь не перепутал ее с Викой – первая мысль, которая могла прийти ему в голову. Если бы убийца, спрятавшийся в саду, поджидал Вику, брюнетку с короткой стрижкой, длинные волосы цвета меда должны были подсказать ему, что женщина в окне – не хозяйка коттеджа. Значит, охотились именно за Адой. Но ведь никто не мог знать, что она поедет в Борисовку! Это означало только одно: за Адой следили. В то самое время, как он наливался выпивкой, неизвестный человек ехал за его женой. Когда добрались до места, он дождался удобного момента и выстрелил.