Теорема счастья, или Сумасшедший домик в деревне

Нельзя позволить, чтобы рыжая девица села ему на голову. «Иначе она тоже растолстеет и тоже будет спать на моей подушке», – мрачно усмехнулся он про себя. Нет, ни за что! Когда она наполнит свою доисторическую сумку продуктами, он отвезет ее обратно и забудет о ней раз и навсегда.

– Понимаете, – принялась объяснять Полина про привидение. – Ведь не может быть, чтобы один и тот же человек находился в двух местах одновременно? Я вышла и увидела мужчину в саду. А потом шагаю по дороге – а он идет мне навстречу. Вот я и подумала: это просто мистика какая-то! Тут я вспомнила про то, что случилось ночью и… Вы мне не верите?

Никифоров трясся от беззвучного смеха.

– Это были близнецы Дякины! – пояснил он удивленно таращившейся на него Полине. – Николай Леонидович и Иван Леонидович.

– Боже… – пробормотала она, прикрыв ладошкой глаза. – А зачем они одинаково одеваются?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Наверное, нравится дурить людям голову.

– Фу, просто камень с души. – Она помолчала и твердо добавила: – Но ночью по саду все равно что-то летало. Может быть, близнецы Дякины тоже видели это?

– Вот вы вернетесь и сами у них спросите, – весело ответил Никифоров, одной фразой отсекая себя от расследования случая с летающим привидением.

Они подкатили к магазину, и Полина сразу вылезла из машины, вспомнив, что с таким же настроением в детстве сходила с карусели. Было здорово, но, увы, все позади. Впрочем, она может рассчитывать еще на один круг, ведь им предстоит возвращаться обратно.

Никифоров купил пачку сигарет, потому что уже наврал про них. Он терпеть не мог «Мальборо», но все остальные вообще никуда не годились. Еще он попросил у дородной продавщицы маленький пакетик сока и, воткнув в него трубочку, встал возле подоконника, мрачно наблюдая, как отоваривается его попутчица. Она купила две буханки черного хлеба, банку сайры, три килограмма картошки, пачку чая, пачку сахара, соль и пакет овсянки. Потом немного подумала и присовокупила к этому добру бутылку подсолнечного масла и двести граммов костромского сыра. Повернулась к нему, довольная, и заявила:

– Все, я готова!

– Угу, – сказал Никифоров, стесняясь своего сока так, как будто он его украл. – Выходите на улицу, я еще воды куплю. Вам купить?

Она на секунду задумалась, потом по-королевски кивнула, разрешив:

– Да, пожалуй, купите и для меня.

Никифоров усмехнулся и попросил несколько маленьких бутылочек воды – сладкой и несладкой. Он не представлял, какая ей больше понравится. Тут же одернул себя и сердито подумал: «Мне-то что за дело?».

Ее жуткую сумку он поставил на заднее сиденье, а не в багажник, чтобы после не вылезать из машины и не провожать ее до двери. Пусть вылезает сама. Он подвезет ее, пожелает всего хорошего – и баста.

– Вы ведь знакомы с этими братьями Дякиными? – поинтересовалась Полина, отвинчивая крышечку «Спрайта» и зачем-то нюхая воду.

– Номинально. Я недавно стал сюда наезжать, – пожал плечами Никифоров. – Дом купил давно, а ездить стал недавно.

Конечно, он не будет ей рассказывать всю историю в подробностях. Про то, как жена скрутила его в бараний рог и заставила зарабатывать и вкладывать деньги во все, что только приходило ей в голову. При разводе лучшую половину приобретенного она с удовольствием забрала себе. Никифорову достался гнилой домишко вот в этом самом дачном поселке, на месте которого он в прошлом году построил себе коттедж. Здесь почти все так делали, поэтому вдоль улицы вперемешку стояли старые дома и новые. Новых было меньше. Поэтому нормальную дорогу еще не проложили, и фонари по ночам не горели. Охрана уже была, а до фонарей дело так и не дошло.

– Спасибо, вы меня очень выручили, – сказала Полина, когда он остановился напротив ее дома и ждал, пока она вытащит сумку с заднего сиденья. – Правда-правда. Так бы я не знаю, сколько шла. Это действительно оказалось очень далеко.

Она уже достала продукты, но все еще продолжала держать дверцу, тараторя слова глубокой благодарности. На лице Никифорова появилось выражение досады. Полина проглотила последнюю фразу, захлопнула дверцу и быстро вошла в калитку, приказав себе не оглядываться. Пропади он пропадом, этот Андрей Андреевич! Ей с ним неуютно. Она не знает, как ведут себя с такими мужчинами. Вообще не знает, как ведут себя с молодыми мужчинами. Как вести себя со стариками, она знала отлично. К сожалению, стариками ее жизненный опыт и исчерпывался.

Итак, что сначала – еда или допрос Дякиных? Выпитый «Спрайт» создавал некую иллюзию сытости, поэтому Полина решила первым делом поговорить с соседями.

– Простите! – крикнула она, завидев одного из братьев в саду. – Можно у вас спросить? Меня зовут Полина.

– А меня Николай Леонидович, – ответил усатый и подошел поближе к низкому заборчику, разделявшему участки. – Очень приятно, барышня, что вы теперь наша соседка. Мы здесь вместе с братом живем, Иваном. Домик только что купили. Тут все продают – земля вздорожала знаете как? Вот народ, какой победнее, и начал продавать. На эти деньги можно купить себе участок подальше от Москвы да еще домик отгрохать, верно? А здесь селятся те, кто посолиднее.

– Очень хорошо, – сказала Полина, едва дослушав. – Николай Леонидович, вы этой ночью ничего не видели?

– Видеть не видел, – усмехнулся тот, – но, конечно, кое-что слышал.

– Что? – заинтересовалась она.

– Ужасные женские крики, вот что.

Полина немедленно залилась креветочным румянцем. С трудом переборов себя, она переспросила:

– А в сад вы не выглядывали?

– Конечно, выглядывали. И даже выходили. Шутка ли – такой крик! Оказалось, это Андрей Андреич что-то там такое выкаблучивал. С дамами.

– А вот здесь, в саду, вы ничего странного не заметили? – Дякин посмотрел на нее удивленно, и она поспешно добавила: – Мне показалось, тут что-то такое летало ночью.

– Может, сова летала, – беспечно отозвался сосед.

– То есть вы ничего не видели, – вздохнула она. – А я, знаете, видела и испугалась.

– Да что вы, барышня! Полина, – поправился Дякин. – Чего тут бояться? Тут люди кругом, охрана. Это вы зря, голубушка!

Полина и сама знала, что она это зря, но ничего не могла с собой поделать. Привидение стояло перед ее глазами, как живое. А что же еще, как не привидение? Допустим, можно надеть на себя пододеяльник и побегать по саду, размахивая руками. Но летать? Причем так высоко? Эта штука висела даже выше второго этажа, и она двигалась, шевелилась!

Полина отправилась домой, наварила овсянки и наелась досыта. Потом попила чаю и решила поспать, пока не стемнело. Пожалуй, ночью она почитает книгу. Вряд ли она заснет, зная, что привидение может появиться во второй раз. Закупориться в доме не получится – на улице такая жара, что спать с закрытым окном способен только самоубийца.

Проснулась она после полуночи. Нынешняя ночь, в отличие от предыдущей, выдалась светлой. Серебряная, до блеска начищенная луна таращилась из окна, и сад был похож на пруд, наполненный прозрачной водой. Полина долго озирала окрестности, но не заметила ничего подозрительного. И тишина вокруг стояла такая, что в ушах звенело. Поэтому когда у нее внезапно заурчало в животе, звук показался громоподобным. Она вспомнила про купленную провизию и отправилась на кухню. Сварила котелок картошки, полила ее маслом и подумала, что для полного счастья не хватает горсточки укропа. Она бы бросила эту горсточку прямо внутрь котелка, потрясла бы его изо всех сил – и картошечка получилась бы такой ароматной, что пальчики оближешь.