Архитектон / Architect ON. Дискурсивные монологи об архитектуре – профессии и образе жизни

Иллюстратор Кирилл Чёлушкин

© Станислав Кулиш, 2025

© Кирилл Чёлушкин, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-4485-0758-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

#1

Архитектор – фигура загадочная и противоречивая. При желании он легко может предстать перед вами в любом из избранных им обличий. Порой даже может показаться, что ход его мыслей прогнозируем и понятен вам, но это лишь иллюзия, в реальности которой вы не сомневаетесь лишь по причине того, что именно этого он и хочет от вас. Архитектор привык быть мыслеосновой создаваемого им мира, величественно повелевая всем его многообразием.

Притягательность и в то же время психологическая опасность Архитектуры кроется в замкнутой на себя модели существования, не признающей никакого внешнего управления. Всё, что попадает в её орбиту, стремится к центру сил и присваивается навсегда. При этом, в отличие от чёрной дыры, на горизонт событий периодически вырывается нечто, материализуясь в различные по форме и назначению объекты, созданные в результате процессов, происходящих где-то глубоко внутри. Это, по сути, форма автономного существования созидательной материальной мысли, порождающей физические объекты по законам общей гармонии пространств. Быть архитектором – это значит постоянно пребывать в состоянии поиска ответов на вопросы, задаваемые во внутреннем диалоге с самим собой, изредка оглядываясь по сторонам, чтобы не выпасть из реалий контекста жизни.

Так чем же столь гипнотичен образ архитектора, почему всё больше и больше молодых людей в поисках своего Я обращаются к этой профессии как к осознанному выбору дела жизни, в то время когда в мире существует множество других занятий, не менее интересных и куда более доходных? Вот вы, например, зачем-то взяли в руки именно эту книгу, и значит, при слове «архитектура» в вашем сознании происходит какая-то метаморфоза, которая пробуждает необъяснимое желание обладать этим удивительным искусством созидания гармонии из совокупности негармоничных предметов окружающего мира.

Архитекторов в мире совсем немного, и при этом лишь единицам из них удаётся создавать здания такими, что миллионы людей готовы с замиранием сердца смотреть на результат их труда, испытывая при этом весь комплекс эмоциональных состояний, доступных человеку.

Чем же это объясняется и какую цену приходится платить архитектору за право создавать нечто значимое из разрозненных частиц мироздания?

Эта книга об этом, а также о том, как освоить это непростое ремесло, избежав подстерегающих на пути опасностей и ловушек.

Если вас не пугает неизведанное и вы достаточно уверены в себе, тогда:

«Добро пожаловать в мир Архитектуры!»

#2

Что же такое Архитектура и почему её считают одной из самых старых и уважаемых профессий?

Думаю, не стоит в подробностях рассказывать об истории формирования Архитектуры как области профессиональных знаний и деятельности. На эту тему написаны десятки, если не сотни, книг и научных работ, найти и прочесть которые при желании не составит никакого труда. Позволю себе остановиться лишь на ключевых этапах становления профессии и ее меняющемся месте в иерархии востребованности.

Принято считать, что первые упоминания об архитекторах как о людях, знания, творческая энергия и воля которых были необходимы для возведения значимых сооружений, оказывающих эмоционально-психологическое воздействие на сообщества людей, были найдены в Египте. Среди расшифрованных надписей на пирамидах были обнаружены упоминания о тех, кто создавал эти символы величия власти фараонов. Первым из известных нам был Имхотеп, автор ступенчатой пирамиды Джосера, построенной в 2800 г. до н. э., визирь, первый после царя хранитель печати, верховный жрец Гелиополя, начальник всех работ царя Верхнего и Нижнего Египта. Все более ранние, относящиеся предположительно к объектам культа, постройки, найденные в странах Центральной Америки, Китае, Азии и других частях света, безусловно, не могли быть созданы без участия архитекторов, но их имена не сохранились до наших времен. Отталкиваясь от этого исторического факта, а также от того, что слово «архитектор» (в значении «первый строитель») тоже впервые было использовано именно в Египте, принято считать, что родиной профессии Архитектор является территория Северо-Восточной Африки.

Классическая история архитектуры берёт свое начало задолго до наступления нашей эры современного летоисчисления и насчитывает уже десятки веков. За этот огромный срок в разных странах и на разных континентах, зачастую абсолютно параллельно, рождались, развивались и умирали архитектурные стили, становившиеся символами эпох. Они формировались под воздействием множества внешних факторов, среди которых основную роль играли политика, религия, экономика и социально-культурные особенности населения регионов. Глядя сегодня на историческое архитектурное наследие древнейших времен, ученые и археологи по-прежнему задаются вопросами о том, как, когда и кем были воздвигнуты эти сооружения и какие цели преследовало их создание. Описания некоторых из этих объектов удаётся отыскать в хрониках и иных сохранившихся упоминаниях, а многие, преимущественно более ранние постройки, так и остаются безымянными с функцией, которую им приписывает сегодняшнее, возможно, далекое от истины, понимание их практического предназначения. Что же послужило толчком к появлению первых в истории произведений архитектуры?

Человек едва ли не единственный представитель животного мира земли, чьи дети не способны с первых секунд жизни начать самостоятельно проявлять осознанную активность и предпринимать шаги к выживанию. Новорожденному необходима помощь матери для обеспечения роста и защиты в течение довольно длительного периода, а значит, потребность в защищённом от внешних воздействий среды обитания существовании становится одним из основных условий выживания вида. С момента появления на планете протолюдей поиск и создание защищённых жилищ превратились в жизненно важную потребность, зависимость от которой сохраняется до сих пор. От крытой лапником лёжки в пещере до апартаментов в пентхаусе небоскрёба – такой путь преодолела профессия архитектора, тысячелетиями решая для человека насущные задачи обеспечения комфортного и безопасного существования.

Столкнувшись на первых порах с сугубо утилитарными строительными задачами, человек постепенно стал придавать своему жилищу дополнительные визуально считываемые признаки узнаваемости и отличия, что можно считать зарождением творческого переосмысления формируемой им среды обитания. Первые имена архитекторов древности, дошедшие до нашего времени, датируются III тысячелетием до нашей эры, и именно этот период принято считать отправной точкой профессии, соединившей в себе эстетическое и техническое начала строительного процесса. Со временем Архитектура начала обретать черты искусства, проявляясь сначала лишь в служении власти. Только власть, испытывая потребность в утверждении себя как исполнителя воли богов, обладала необходимым ресурсом для создания символов своего величия. Фигура архитектора приблизилась к тем, от кого зависели судьбы цивилизаций, и стала одной из неотъемлемых составляющих жизни общественных формаций, объединённых общей идеей существования, которая генерировалась верховным лидером-правителем.

Существуют, конечно, легенды о несохранившихся архитектурных объектах более ранних периодов с описываемыми явными характеристиками творческого начала и гармонии, но в рамках традиционной парадигмы они не рассматриваются как архитектурное наследие, ввиду того что отсутствует подтверждение их фактического существования и точной датировки.

На протяжении многих веков архитектура менялась, отражая в своих чертах текущие тенденции общественного развития и поведения, при этом каждый этап её существования был напрямую связан со сменой общественных формаций. Древнеегипетский, шумерский периоды существовали тысячелетиями, срок жизни классической древнегреческой и древнеримской архитектуры уже измерялся сотнями лет. Периоды жизни более поздних архитектурных эпох сокращались и уплотнялись, подгоняя друг друга в спину, приведя ситуацию к тому, что в XX веке существование архитектурных стилей сократилось до десятков лет. Сегодня все они, утратив свою неприкосновенность, смешались в единый калейдоскоп в руках архитектора, который лёгким движением меняет их взаимные комбинации, создавая всё новые и новые прочтения сложно сбалансированных гармоний.

В то же время непривычность и неоднозначность таких построений делает прочтение архитектуры XXI века крайне непростой задачей, требующей хорошей базовой подготовки и способности к анализу, превращая её из искусства социального в искусство интеллектуальное, всё менее и менее доступное восприятию обществом. Это, в свою очередь, вызывает у последнего внутренний протест и отторжение. Силы взаимного отталкивания начинают превалировать над силами взаимного притяжения, неся в себе скрытую энергию разрушения, делая общественный диалог архитектора и окружающего его социума практически невозможным.

Известная всем история архитектуры, понятная и прослеживаемая от зарождения до нынешних времен, завершается на наших глазах. Во многих отраслях, результаты деятельности которых являются неотъемлемой составной частью строительного процесса, достигнут потолок технических и технологических возможностей. Наметившиеся контуры Шестого технологического уклада, к ключевым направлениям которого относятся биотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети, интегрированные высокоскоростные транспортные системы, компьютерное образование, формирование сетевых бизнес-сообществ и многое другое, пока не способны оказать существенное влияние на развитие Архитектуры как профессии ввиду их дороговизны и недостаточного веса в мировом производственном процессе. Количество различных вариантов смешения стилевых комбинаций тоже ограниченно и вскоре будет исчерпано, а новых прорывов в технологии и производстве материалов для строительства, способных повлиять на архитектуру, как в своё время это произошло с появлением проката металла и железобетона, пока не предвидится. Профессия находится у технологического предела развития, и разрешить это возникшее внутреннее противоречие в рамках сегодняшней ситуации пока не представляется возможным. Выходом из этого тупика могли бы стать кардинальные изменения в общественно-социальной модели существования человечества, примером чего можно считать революционное появление в начале ХХ века концепций конструктивизма и Баухауса.

Именно тогда один из основоположников развитого конструктивистского течения «супрематизм» Казимир Малевич своими Архитектонами разрушая основы традиционной архитектуры, утверждал новый порядок архитектурного мироздания через признание неполноценности конструктивизма как ограниченного рамками инженерной мысли течения, лишенного вселенской неумышленности и случайности всего сущего в сложной гармонии мира.

Попытка была решительной и привела к масштабным тектоническим сдвигам в теории и практике архитектуры. Сегодня столь значительных колебаний в творческом пространстве, а значит, и революционных предпосылок, способных привести к слому существующей модели поступательного развития, пока не создано, а значит, и нет причин ожидать создания теорий, способных существенно изменить сложившиеся принципы формирования архитектурной среды. Всё это приводит к неутешительным мыслям о скорой утрате Архитектурой своей созидательной составляющей, являвшейся на протяжении тысячелетий отражением развития общества. Профессия теряет своё общественное значение и влияние, становясь в один ряд с прочими ремеслами, главной задачей которых является обслуживание бытовых потребностей населения в местах его проживания, и незаметно перемещается из области культуры в сферу услуг.

И всё же хоронить Архитектуру как самостоятельный вид творчества пока рановато. Ещё сохранились школы, где по-прежнему готовят достойную смену мастерам, воспитывая из них людей, способных сохранить и творчески развить вековое наследие профессии, не давая окончательно разрушить выстраивавшиеся тысячелетиями принципы созидания. Возможно, именно их выпускники смогут соединить воедино багаж полученных знаний и новые технологии, перелистнув следующую страницу в истории Архитектуры.

#3

В Архитектуру редко попадают люди, никогда ранее не сталкивавшиеся в жизни с представителями этого закрытого сообщества. Архитектор – это профессия династийная, а это значит, что при наличии в семье хотя бы одного архитектора очень велика вероятность, что дети изберут именно такой путь. Причин у этого много, и среди них особенности воспитания в архитектурных семьях, проистекающего из искусственно сформированного круга общения, где с ранних лет детей знакомят с различными видами искусства и творчества. Свобода самовыражения в такой среде ставится во главу угла системы воспитания, что подкрепляется посещением специализированных школ с творческим уклоном подачи информации. В них дети с ранних лет учатся собирать под руководством педагогов из разных, подчас совершенно непривычных, материалов самые невероятные объёмные конструкции, очень отдалённо напоминающие привычные предметы, но это позволяет подсознательно сформировать у детей чувство гармонии правильных пропорций составных частей моделей и их конструктивное устройство. Конечно, они и рисуют, но по-своему, не так и не то, что обычно рисуют в привычных художественных школах. Если вы хотите вырастить из ребёнка настоящего архитектора, не стоит отдавать его в традиционную художественную школу. Ему будет потом очень тяжело перестраивать мышление с образного, свойственного художнику, на структурно-конструктивное, отличающее способ мышления архитектора.

И всё же архитекторы очень любят рисовать, хотя порой их эскизы к проектам, в отличие от графических шедевров архитекторов эпохи Возрождения, выглядят, с точки зрения обывателя, совсем не эстетично и уж точно не обладают, вне привязки к весу самого имени автора, самостоятельной художественной ценностью. Архитектору сегодня приходится мыслить существенно быстрее, нежели его коллеге из прошлого. Алгоритмы, применяемые им в этом процессе, включают в себя значительно больше вводных и приводят к тому, что его эскиз выглядит как символьная запись пространственной модели, а не самодостаточное произведение искусства. Но это вовсе не значит, что современные архитекторы не умеют рисовать или создавать живописные полотна. Более того, многие из них могут похвастаться персональными творческими выставками и членством в союзах художников. Произведения, созданные архитекторами, нередко отличают особый взгляд на мир и необычная техника исполнения, правда, эта часть их творческой жизни, как правило, не относится к профессиональной деятельности и служит своего рода способом переключения сознания.

Изначально многомерная работа архитектора не ограничивается только эскизной зарисовкой своей идеи. Архитектор выпускает на основе своих эскизов подробные чертежи, являющиеся необходимым техническим этапом донесения до строителя задуманного архитектором объёмно-пространственного замысла, на которых в понятных для исполнителя проекциях отражены все детали и узлы будущего здания и без которых строительная реализация проекта просто невозможна.

Архитектором быть непросто. Сложность профессии состоит в том, что в процессе формирования идеи в полной мере и одновременно задействованы оба полушария мозга, на что в реальности способно очень ограниченное количество людей. Симбиоз творчества и математического расчета – это особое пограничное состояние, в котором мозг в режиме мультизадачности анализирует проблему, сформулированную архитектором в качестве суперзадачи, в результате решения которой рождается то, чего раньше не существовало в природе вещей. Как это происходит, не знает даже сам архитектор, потому что это происходит как мимолётная вспышка, фиксирующая за мгновение сложившийся результат сложнейшего баланса десятков, а то и сотен составных элементов. В этом и кроется магия рождения произведения архитектуры, и именно это позволяет даже неподготовленному стороннему наблюдателю легко отличить здание, несущее в себе результат этой сложной работы мозга, от объекта, рождённого без вспыхивания этой искры.

Освоение архитектуры очень непростой и долгий процесс. Первые шаги в этом направлении родители помогают делать детям с 5—6 лет, и тогда ребёнок впервые переступает порог детской архитектурной студии. Следующим этапом становится чертёжно-графическая и художественно-рисовальная подготовка, предшествующая поступлению в одно из профильных высших учебных заведений. Но здесь стоит немного оговориться.

Сегодня методы подготовки архитекторов в России и во всём остальном мире существенно отличаются, несмотря на вступление России во Всемирную торговую организацию и принятие Болонской образовательной системы. Архитектурное образование в СССР было основано на классическом формате с последовательным изучением комплекса стандартных предметов, определяющих высшее образование, и набора специальных профильных дисциплин, характерных только для подготовки специалистов-архитекторов. За широту охвата и уровень образования эта система была в свое время признана ЮНЕСКО лучшей среди всех программ всех профильных образовательных учреждений мира.

Россия, будучи вынужденной, перестраивает всю образовательную модель, адаптируя её к стандартам, предписываемым общепринятой в мире образовательной системой, что должно унифицировать её и интегрировать в единое образовательное пространство. В результате этого постепенно утрачивается комплексность и широта получаемых знаний. Ведущий профильный институт России МАРХИ (Государственная академия) пытается в этих условиях сохранить самое ценное в старой системе и минимизировать неизбежные потери при переходе на новый стандарт. На сегодняшний день он по-прежнему остаётся лидером архитектурного образования в стране и, конечно, является главной и самой вожделенной целью среди абитуриентов.

Поступление в МАРХИ – задача не из простых, и тут вступают в игру как раз те подготовительные стадии в развитии ребёнка, о которых я упомянул ранее. Если проигнорировать первый школьный подготовительный этап, то упущенное ещё можно нагнать и поступить на подготовительные курсы, набор на которые осуществляется каждый год ранней осенью. Лучше всего воспользоваться самой длинной программой, во время прохождения которой даются все необходимые для поступления навыки в области специальных дисциплин и черчения. И если общеобразовательные предметы и результаты ЕГЭ в какой-то степени создают равные условия для поступающих, то отсутствие архитектурных навыков в рисунке и черчении делает задачу поступления для такого абитуриента практически невыполнимой. Конкурс традиционно очень большой, и даже далеко не каждый прошедший предварительную подготовку способен поступить с первого раза.

Помимо МАРХИ в России есть ещё достаточное количество архитектурных вузов и факультетов, в которых можно получить архитектурное образование, но он по-прежнему остаётся главным, со своей историей и уникальными преподавательскими кадрами. Недаром в его структуре наряду со штатными преподавателями профессиональных дисциплин считают за честь вести группы лучшие практикующие архитекторы.

Справедливости ради необходимо отметить, что международные архитектурные образовательные программы также представлены в России. Одной из наиболее успешных является Московская архитектурная школа (МАРШ), представляющая альтернативную образовательную модель, основанную на западноевропейской традиции.

Какую архитектурную школу выбрать – ответ на этот кажущийся довольно простым вопрос на самом деле не так однозначен. Выбирая МАРХИ или иную школу, основанную на классической программе подготовки, абитуриент может рассчитывать на получение огромного объема информации общекультурного плана, что впоследствии позволяет ему существенно скорректировать свои профессиональные планы и найти себя в не ограниченном ничем количестве смежных профессий от дизайна до живописи, от истории архитектуры до разработки инновационных инженерных конструкций, от реставрации до индустрии моды. Выбирая же школу, базирующуюся на альтернативных образовательных программах, он оказывается в достаточно жёстко ограниченных профессиональных рамках подготовки специалиста-архитектора или гражданского инженера, жертвуя широтой охвата знаний в смежных областях и получая больше узкоспециальных знаний о тектонике и свойствах материалов, экономике девелопмента, углубленно изучая инженерно-строительные дисциплины.

Получается, что высшее архитектурное образование, освоенное по классической программе, – это приобретённый за годы обучения широкий набор возможностей дальнейшей самореализации в одной из творческих профессий, связанных так или иначе с открытым мышлением. То есть это по меркам глобальных стандартов и не профессиональное образование вовсе, с чем в некоторой степени можно согласиться. В то же время образование, полученное в рамках программ зарубежных университетов, – это гарантированное соответствие предъявляемым к их выпускнику требованиям в области узкопрофессиональных знаний, которые могут быть востребованы работодателем сразу после окончания учёбы. Правда, это значительно ограничивает выпускника в сфере применения своих знаний, так как они не выходят за рамки специализации подготовки. За время такого обучения даётся только необходимая информация, а все, что не может оказать практического влияния на предмет изучения, в программу подготовки не включается. Предполагается, что впоследствии молодой специалист может продолжить обучение и дополнить недостающие знания, скорректировав свою будущую профессиональную активность.

В итоге золотую середину, как всегда, получить не удаётся. Приходится выбирать из двух крайностей: либо сначала получить всеобъемлющее культурно ориентированное образование, а потом заниматься профессиональным выбором в пределах широкого поля возможностей, добирая недостающие знания на практике и путём дополнительного профессионального образования, либо, точно определившись с будущей профессиональной судьбой, в деталях освоить все ремесленно-технические знания и навыки профессии, а впоследствии слегка скорректировать их для работы в основной или смежной областях. Выбор состоит в степенях свободы, остающихся у выпускника бакалавриата архитектуры, что полностью отвечает текущему международному тренду на ограничение широты мышления человека, выходящего за пределы его профессиональных задач. Ореол исключительности творца, тысячелетия окружавший деятельность архитектора, постепенно утрачивает, если уже почти не утратил, своё сияние. Архитектор против собственной воли стал лишь одной из многих составных частей огромного механизма строительного процесса, где ему отведена далеко не определяющая роль.

В России при выборе образовательной модели молодые люди традиционно склонялись к первому пути, но практичность нового поколения и стремление к максимально быстрой материальной капитализации полученных знаний уже значительно сместили приоритеты в сторону второго.

Если бы мне задали сегодня вопрос: «Кого бы я взял к себе на работу?», то мой ответ был бы для вас, возможно, неожиданным: «Взял бы обоих». Только вот для решения разных задач. Для творческого поиска и диалога, конечно, комфортнее и продуктивнее работать с обладателем открытого сознания, то есть с лучшим выпускником традиционной школы, а для технической части, отработки узлов и деталей, реализации проекта лучше подойдёт выпускник узкопрофильного бакалавриата. В этом случае и будет получен искомый высококачественный результат применения их знаний и навыков.