Проснуться во сне
- -
- 100%
- +
Ксения продолжала читать свою лекцию, но я её уже не слушал. Я знал эти слова наизусть, и знал подтекст каждой буквы. Суть в том, чтобы напичкать свою книгу – любовью, но простой, такой чтоб после прочтения аж чувств никаких не осталось, как секс на одну ночь с проституткой и желательно в пьяном состоянии. Но любовь – это лишь слово, романтики тут ни капли не надо, она как мотив, для того чтоб герои делали всю ересь что автор сумеет придумать и это все оправдается на убого современном моральном уровне. А именно самые извращённые извращения, предательства, расплаты, а главное – секс, необычный, с новыми экспериментами, что ни в какой камасутре не найти. Все это отдельно зажарить и добавить к основному ингредиенту, залить в него, а именно в горячее блюдо по имени- жестокость, это может быть насилие, расправа, убийство, что-то отчего захочется блевануть. А в следующем кадре те же герои будут целоваться, но, а мы будем читать это с одним закрытым глазом, ведь знаем, что они делали на предыдущей странице этими же ртами. И уж поверьте классическим минетом уже никого не удивишь. Тут нужно что-то похлеще. Добавляем какого-то маньяка антагониста, плюс сопливого героя добряка, делаем все это максимально коротко и печатаем с названием, не имеющим нечего общего с сюжетом, в большой штрих, и напоследок до фига рекламы, так чтоб все покрылось под толстый золотой слой. Нужна ещё некая изюминка, что разрушает полноту реалистичности и наполняет историю красивой выдумкой. Самое главное – сюжет должен быть максимально простым, понятным, по темам в тренде, с психологическими травмами главных героев в детстве, и главное, ГЛАВНОЕ! – с минимальной нагрузкой на мозг. Вуаля! Рецепт бестселлера готов. Ещё конечно есть вариант написать про успешный бизнес тренинг, который работает почти всегда, так же, как и рассказы для детей, с чем и инструкции излишни.
Когда я встал и вышел, я чётко осознавал, что никогда больше не вернусь сюда. И не жалел, что не высказал всей правды, своей правды – Ксении. Пусть так и живёт, в своём тесном офисе. Пошла она! И даже если я так думаю, вместо злости, меня больше переполняет наскучившее разочарование, как кровный брат живущий с тобой в одном доме.
До дома остановок больше трёх, но как пришёл, так и уйду – пешком. Во-первых, деньги уже мне нельзя было тратить зря. А во-вторых, эта встреча дала уйму вещей для раздумья, которые нужно разложить в голове по пути обратно.
Не всегда мы умеем сконцентрироваться и думать о том, что важно. Так и сейчас, мои мысли смешались, и я начал думать о совсем бессмысленных вещах.
Такое странное чувство, что вы живете не в настоящем мире. Или мир… он как иллюзия, как сон. В такие моменты, когда что-то поворачивается сверху на голову, невольно задумываешься о самом глубоком.
И все же… не то ли реально, что мы принимаем как реальность?! Значит ли это, что, представив, что я один на всей планете и искренно поверив в это, оно воплотится в реальность. Конечно же, лишь в моей реальности. Но мне чужая и не нужна. Не знаю, что более реально – реальность или то, что мы создаём в мире за занавесом реальности. Но знаю одно – я всегда думал, что не из этого мира. Он для меня не столь реален. А, возможно, я просто в шоке от того, что через месяц останусь без гроша и стану бомжом, вот и думаю об этой чуши. Вот что именно я не могу признать, как истинную реальность, потому что она грозит мне и, как смерч, что стоит недалеко, кидает в ступор. Ведь, как бы сильно я не закрывал глаза, она настигнет меня, стоит лишь моргнуть.
С каждым шагом, тьма росла, будто я спускался по ступеням в чащу мрака. И что дальше? Как будто мне дали приговор на скорую смерть, да и с точной датой. Рак души убьёт меня через месяц.
Я шёл, медленно не обращая ни на кого внимания. Раньше, когда на меня кто-то пристально смотрел, я настолько волновался, что готов был споткнуться, упасть, ударившись головой об ровный асфальт, умереть от сотрясения или потери крови… Но сейчас привык не обращать на людей внимания. Ведь как ни как я одиночка в этом мире. Не только отсутствием близких людей, но и взглядами на мир.
Словно все это огромная тупая шутка.
В конце концов, моя мечта не смогла осуществиться. Я не смог. Да, я… не смог. И от своего же выбора, мне придётся понести последствия. Смерть из-за голода, из-за нищеты, из-за упрямства, самонадеянности, наивности, детского нрава… из-за мечты быть писателем. Да-а… не так я представлял себе жизнь после возвышения на гору, а ведь все логично. Как только я встал, то есть, смог наконец дойти до вершины, и меня признали, я сделал шаг вперед и… скатился. Упал на дно, и теперь тону. Скоро меня захлебнёт и задушит вода на этом дне. А что мне остаётся? Как достать деньги? Может воровать?
Вдруг из горла взорвался комок смеха, вырвавшийся громко наружу. Я засмеялся в голос, сам не понимая от чего.
Успокоившись я пошёл дальше.
Да, это просто огромная шутка.
Но прямо сейчас, да и всю дорогу к дому я чувствую, как будто… за мной следят. То же самое и при пути в редакцию. Только теперь начал задумываться об этом всерьёз, так как чувство не пропало, а наоборот возросло. Нужно себя собрать и раздумать все без лишних мешающих мыслей. Кто может меня преследовать? Но ведь нигде некого не видно. Никого, кто ходит за мной.
Кто он? Маньяк, убийца, вор? Да нет, вряд ли. Я что похож на состоятельного человека? Между прочим, наряд писателей часто сравнивают с бомжовским. Осмотрев себя, я убедился, что сам служу примером подобной дилеммы. Что сейчас, конечно, хорошо, чтобы не привлекать внимания, но особо не радует.
Итак, что мне делать? Эти глаза смотрят мне вслед. Неприятно. Я это чувствую… он следит за мной. А может они?
Сейчас нужно что-то сделать! Стремительно и быстро. Пока не пойму, что я один, домой возвращаться нельзя. Он узнает моё место жительства и тогда мне точно конец. Здесь довольно людно и не думаю, что он сделает какой-то сильный ход на глазах стольких очевидцев. Сейчас он лишь наблюдает. Значит, если потеряет меня из виду, ничего не сможет сделать.
Я резко повернулся влево и, зайдя под маленький разрез двух небоскрёбов, побежал со всех ног. Свет отсутствовал, и я был совершенно один. Даже прохладность заметно почувствовал и звуки утихающей толпы за спиной.
Там, кажется, угол.
Зайдя за угол вправо, оперся на стену. Переводя дыхание и задыхаясь, посмотрел назад – туда, откуда пришёл.
Никого!
Но… куда же он тогда пошёл? Что он сделает сейчас?
Эй, а может у меня паранойя?!
Словно в ответ… чувство, что я не один и что пара глаз за мной прожигают меня, настигло мои рефлексы. Паника застегнула врасплох тревогу. Не оборачиваясь, сразу побежал обратно на людное место. Там я был в безопасности. По крайней мере в большем, чем в безлюдном и тёмном уголке, где туннель сужался. Это была ошибка. Я не должен был туда заходить. Но и долго думать не пришлось. Ведь дом уже близко, а продолжать путь, значит дать играть на руку падонку.
Выпрыгнул из адской темноты, шум толпы опять окутал меня. Из тёмного угла тянулись невидимые руки страха. Это место явно навело на меня ужас. Нужно быстро сделать ещё что-то, думал я, спокойно вжившись в толпу и не подавая волнения. Но на этот раз обдумаю все получше.
Спокойно шагая вдоль дороги, я резко повернулся и начал бежать по зебре, в тот же миг, когда зеленый свет светофора сменился оранжевым.
Белые скоростные машины только поступили в продажу, так что не у всех они были. Многие до сих пор ехали на обычных колесных. Хотя новый закон принуждал со следующего года всем обзавестись новым поколением передвигающихся устройств, к счастью для меня, в этот момент, закон ещё не действовал. Не было белых сверхскоростных машин, а ехали нормальные машины с нормальными водителями. Почему это хорошо для меня? Да у меня и машины нет.
Когда я уже был на половине пути, загорелся красный. Мне это наруку. Преследователь не побежит за мной на красном. Думаю, жизнь ему дорога, если учесть чудовищную скорость движения…
На этот раз я идеально среагировал. Впереди, на противоположной стороне улицы есть магазин одежды. Зайду в него и прослежу за дверью. Так я смогу понять, кто же мой таинственный преследователь. А если он все же не объявится или будет ждать у двери, я проберусь через чёрный ход. Когда я был еще мальчишкой, это была большая булочная, и моя мать работала тут, так что я помню все её ходы.
Но вечно, когда нам кажется, что все будет хорошо. Что мы все правильно запланировали… Вечно – все идёт наперекосяк.
У конца дороги, на шаг от тротуара, на меня наставились две огромные фары, светящие прямо в глаза. Яркий свет был более похож на чёрный дым, резко окутавший всю видимость. Приближался все ближе и ближе стремительной скоростью, а я словно пойманный в капкан подопытный мышонок полностью онемел от страха.
Он парализовал меня, и я испарился в искривляющем свете.
Машина врезалась в меня.
Дальше только тьма.
«„ Смерть следует за нами, кружит около нас, не покидая нас ни на одно мгновение; под её знаменем ежедневно овладевает нами сон. “»
Фернандо де РохасСекунда 3: Цефеи́да3
Тёмная комната. Черные стены. Едкий запах гнили, раскатывающийся медленно вниз.
Крылья вспорхнулись и начали бить воздух. Взлёт.
Стены углубляются в неизведанную мглу. Дорога, по которой я лечу вперед, резко сужается.
Как я тут оказался? Куда направляюсь? Зачем?
Хватит притворяться слепым. Я буду лететь по своему пути, больше не страшась и не боясь.
Внезапно закрутился, приклеился и замер. Что-то поймало меня.
Я очутился в плену вязкой паутины.
Тень врага, под видом смерти, приближалась, спускаясь сверху. Его огромные лапы грозно сотрясали каждую нить, смерчем пронося трясение, доходившее и продолжавшее свой ужасающий такт в моем сердце. Я дрожу.
Ещё только несколько секунд назад, я мог порхать, даже с закрытыми глазами. Бесконечно порхать…
Единственное, что я хочу сейчас… это ещё один шанс.
Паук закрыл мир своим зловещим и омерзительным телом, погрузив меня в адскую тень. Но я больше не дрожал. Я понял… и я готов. Готов…
*****
Я открыл глаза от бешено сжигающих меня лучей солнца, которые проскальзывали сквозь открытые шторы.
Я лежал на диване, а вокруг был жуткий переполох.
– Оу… – простонал я, вставая и протирая глаза. – Я что, заснул прямо на месте преступления?!
– Ну да, – подошёл ко мне один из тех трёх, с кем я утром говорил. А именно Луи. – Значит, ты не врал про бессонную ночь.
– Конечно! – Поднимаясь на ноги, возмущённо ответил я.
– Куда ты теперь?
– Куда же ещё… Уже половина дня. Надо осмотреть тело. Ненавижу эту часть своей работы больше всего.
– Говоришь так, как будто другим оно нравится.
– Голова сейчас взорвётся… Ну ладно, не буду терять время. До встречи.
– Бывай. – Помахал мне Луи, и я убрался из этого провонявшегося дешёвым вином и кровью номера гостиницы.
Морг на несколько кварталов дальше отсюда, и я решил прогуляться. Заодно и проснусь, и оклемаюсь как следует. Прогулка тоже вид спорта как-никак… наверное.
Когда же я поймаю этого ублюдка и смогу нормально отдохнуть? Ни минуты покоя. Хотя странно думать о таком после того, как заснул на месте убийства.
Но все же, сегодня воскресенье и, как каждое воскресенье, я смогу отдохнуть от всего этого – в дружеском обществе. Да и Джулию увижу, это уже большой повод протерпеть весь день, пока не придёт вечер.
Сегодня опять так много людей на улице. Еле можно идти спокойно, не задирая других. В конце концов, штат наш довольно большой населением, но не территорией.
Мне это кажется или…?
Почему этот старик, идущий мне навстречу, уставился прямо на меня и даже факт того что я тоже смотрю в ответ, не напряг его и он не отвернул взгляд. Даже не пошевелил бровью. Мы пристально смотрим друг другу в глаза. Я замечаю каждую частичку его морщин и складки кожи под глазами. Это странно. Обычно ответный прямой взгляд кидает в растерянность и в неуклюжесть, и тогда тот, кто первым пялился перестаёт это делать. А он все смотрит, так будто… будто бы вокруг никого нет и весь мир исчез.
Какого черта?!
Решил меня подразнить? Я не уступлю, старикан. Чертов дернутый.
Мы прошли мимо друг друга, до самого конца не отрывая взглядов.
Что он от меня хотел? Псих какой-то. В столько-то лет тронуться умом уже не грех. Ему же было по меньшей мере за восемдесят.
А теперь… этот ребёнок. Девочка лет десяти. Держит руку матери и пристально наблюдает за мной. Да уж, любопытных людей с каждым днём все больше. А мамаша то совсем ещё зелёная. А, может, это её сестра?
Стоило мне взглянуть на неё, как она тоже начала пристально разглядывать меня. Мой взгляд от неуклюжести убежал, пройдя вперед, но… она все ещё прожигает мою спину. Я так и чувствую горящие фары на моей спине.
Какого?
Взглянув по сторонам, я понял, что все люди вокруг смотрят на меня. Идущие вбок и навстречу…
Все!
Я опустил взгляд и не сознательно шаги у меня стали шире и быстрее.
Мне кажется или…?
У меня что-то на лице, а может на одежде из-за чего я в середине внимания и все тайком смеются надо мной. А может это паранойя? Успокойся Маркус. Но все, же это чувство…
Они все… Все смотрят на меня, словно на другого.
Что? Что же, черт возьми, происходит?!
Хватит. Прекратите пялиться.
Хватит!
Опустив глаза на асфальт, закинув голову вниз и подхватив руками я начал ещё быстрее идти. Шаги ускорились, и я рванулся подальше от толпы. Но они…
Все они… продолжали сжигать меня взглядами со всех сторон.
Отчаяние наполнило меня и сумасшедший бег не переставал тянуть вперед из этой адской волны людей, что своими глазами прожигали все тело.
Кто-то… как будто гнался за мной.
Вздох…
Выдох…
Вздох…
Выдох…
Вздох…
Мысли наполнились чувством дежавю.
*****
Как бы сильно не трескалась голова напополам, не волновали странные ощущенья или обыденные проблемы, кишащие в мозгах… все это, замерзает и затвердевает, когда ты входишь в обитель апатии, в родительский дом смерти, на дачу дьявола… короче в морг. Тут всегда веет лишь невидимым туманом, что нельзя увидеть, можно лишь ощутить. Тут как в камере, как в закрытом холоде, где жизнь остановилась, а время подчиняется другим законам мировоззрения. Но есть во всем этом и плюс… оказавшись бок о бок со смертью в одном и том же запертом месте, ощущая его дыхание и присутствие, бессмысленности поиска вечного, ты начинаешь мыслить здраво, и вспоминаешь свой тёплый уголок, где сможешь потом вернуться и согреться. Для меня это наш столик, вечером в баре ««White Seven’», и люди что соберутся там. Скорее бы вечер.
Я пришёл сюда, чтобы узнать медицинский отсчёт медэксперта, которой уже много лет работала Сюна. Она была хороша в своём деле, но в последнее время, впервые за все время нашей совместной работы, она сильно исхудала, потеряла свою обворожительную позитивность и стала чуть нервной. Да, изменения точно были, но я не удивлялся и не упрекал её. Именно так же ощущал, и я себя, так же беспомощно и тщетно, ведь все последние трупы, жертвы Виновника не давали и шанса на раскрытие тайн и открытий, проливающих свет на расследование, так же как мои попытки найти улики и связи между преступлениями. Возможно ее причина та же, а может и нет.
Встреча наша, да и беседа, прошли скучно и под пеленой официальности, я не тянул резину, так, как и сам был не в духе и после получения официальных заключений от Сюны, я вышел из комнаты, где лежало холодное тело женщины, разрезанное двумя ровными слоями после медицинского вскрытия. В коридоре исказился пустым эхо звук хлопанья тяжёлой морозильной двери. Я шагал к выходу, где заметил стоящих в раздумьях двух моих знакомых.
– Вы меня опередили парни.
– Ну нечего, главное выспался? – спросил Антон.
– Да-а…
– Все равно тут ничего нового, – сказал Ли.
– Как обычно, в последнее время. – ответил я, – но… – хотел что-то добавить, но и сам не знал, что именно сказать.
– Не парься, мы что-нибудь придумаем.
– Да уж, и лучше б быстрее, пока ещё одна богатенькая деваха не стала жертвой этого маньяка.
– Кстати, – задумался вслух я, – а ведь последнюю жертву, что звали Марла Кендени, не была богата. Ну я имею ввиду, лично она. Деньги, на которые она себя ублажала были получены ей от правительства, при победе в суде, где-то… три месяца назад.
– Ты о том иске против компании СТИ? – нахмурился Ли.
– Да-а… и…
– Точно, а ведь изучая дело второй жертвы, Кара, Карла, Кари… – запнулся Антон. – как там её было, но не суть, значит она тоже была такой счастливицей. Она получила наследство от двоюродного дедушки из Британии, у которого не было достойного внука, так как все его бросили на старости лет, и он оставил свой замок на холме со всем имуществом будущей жертве Виновника. Так она и разбогатела, а было это даже меньше года назад, перед её смертью.
Я этого не знал. Это может оказаться просчётом. Чёртов дилетант. Как я это пропустил.
– А я помню третью жертву и то что её шикарная с виду жизнь была, мягко говоря не правдой. Вечерами она много времени проводила в одном из ресторанов своей одногруппницы, где собиралось много её друзей, и они веселились ночами, но с утра до следующего вечера она работала на двух работах и ещё не теряла свободного времени и при перерывах принимала фриланс заказы по фотошопу. Кажется, она была дизайнером по специальности.
– До сих пор я связывал и ломался над тем что все жертвы, одиночки, живущие без семьи и даже пар, и все богаты, но… – продумывал вслух я, – что, если они все, или нет, их связывало именно это. То, что все они были не настоящими богачками, я имею ввиду, что это была некая оболочка, а в жизни они не были из благих и богатых семей. Что если это некая общественная месть, на почве ревности или потребности, а может обиды.
– Эй Маркус, – остановил меня Ли.
– Да, рано ещё судить, может мы поймали цепочку, но надо все ещё раз проверить. – Перебил Антон.
– Да, да именно, поройся в архиве, – закончил Ли.
Я хотел многое сказать и ещё обсудить, но уже был готов умереть на месте, если потеряю ещё одну секунду вместо того, чтобы проверить свою теорию. Своё открытие!
Я согласился с колегами, попращался и вышел за главную дверь. Тёплый ветер снова ударил по лицу. Я закурил.
*****
– Это просто нелепо. Как можно, так долго рубиться в одну и ту же скучную игру?!
– Ты меня уже задолбал. Это наилучшая игра и точка. Твоё мнение – это пустой воздух по сравнению с популярностью ««Assassin`s Creed’».
– Неужели? Все равно ему никогда не сравниться с ««Witcher’'-ом.
Это Дэвид, а напротив него сидит Марк. У нас имена почти одинаковые. Он мой лучший друг и фанат «Assassins Creed». Сейчас он спорит с Дэвидом по поводу любимых игр. Кстати, такие споры не впервые у нас. В круге сидит ещё Сид и самый младший Артур.
– Да хватит вам. Вы оба правы, обе эти игры ничто по сравнению с ««Devil May Cry’». – Взбесил двух спорящих Сид и теперь они напали на него.
– Чего-о?
– Да он прошлый век, чувак. Забудь о нем.
Мы сидели в баре, куда каждое воскресенье приходили все вместе и болтали, спорили, напивались, делали разные странные вещи и просто наслаждались обществом друг друга. Пятеро друзей и никто никогда не пропускал эту встречу. Сид заурядный, энергичный человек, вечно державшийся на неком плавном балансе позитива и развлечений. Артур чуть скованный, но местами (больше всего, когда напьётся, под конец дня) энергия бьёт и ушей, и он может болтать без умолку часами, доводя всех нас. А так он спокойный и внимательный друг. Ну а Марк, про него мне много что можно сказать и в то же время могу коротко – он моя противоположность, подобно душе и разуму в теле. Мы часто решаем наши личные проблемы с помощью совета или поддержки друг друга.
– Эй, Маркус! Скажи и ты что-нибудь, а то так и заснёшь. Видок у тебя как у трупа. —Обратился ко мне Сид.
– О трупах мне лучше не напоминай.
– Что, ничего так и не нашёл в теле? – Спросил Артур, когда остальная троица продолжала свой игральный спор.
– Ни-че-гоженьки. Это просто невыносимо. Да и что я там должен был найти? Бриллианты?!
– Что? Были бриллианты?
– Бриллиантов не было, … А-а? – Я удивился голосу. Он был не из круга друзей.
Обернувшись, я увидел Джулию.
– Не слишком опоздала?! – Улыбнулась она мне в ответ сногсшибательно мило, как всегда и бросилась в мои объятия. Её тёмные и длинные волосы облегали диван, зарядившись радужной гаммой цветом бара.
– Как ты? – Спросила Джулия, присев ко мне рядом.
– Ну, раз ты здесь… – я просто сверкал. Это не удивительно ведь лишь её присутствие хватит, чтобы я был самым счастливым человеком в мире. – То уже на много лучше.
– Как дела в расследовании?
– Н-н-н… Лучше давай не об этом. Не будем портить вечер. Я именно для этого и прихожу сюда, чтобы забыть обо всем. Ну, а у тебя?
– У меня же нет серийных убийц. У меня цветы и покупатели, так что все отлично! Если разве что насекомые вредные… – Джулия обвела всех взглядом. – Они что, опять спорят об играх?
– Ну да, – устало кивнул я. – И что интересного в этих играх?! Я так и не пойму. По мне, простые ребусы на последней странице газеты куда интереснее.
– Ну, ты же ботаник.
– Не льсти мне, – улыбаясь, смотря в потолок и вспоминая прошлое, сказал я. – Ты же знаешь, что последние годы в школе я был двоечником, а потом отец помог мне своими связями поступить на работу репортёра…
– Да… я знаю эту историю. Ты рассказывал её, ещё когда мы не встречались. Дальше ты скажешь, что тебе просто повезло.
– А что ещё сказать то, ведь, мне просто случайно попалась ценная информация. И я разгадал убийцу.
– Легко и быстро! – саркастично продолжала она.
– Ну… да. И потом начал углубляться в профессию, в чём сейчас имею право называть себя ассом.
– Ну ладно, ладно… ты крут. Но, видишь ли, везения нет. Сколько тебе повторять. Ты разгадал сложную загадку простым мышлением. Ты был рождён для этой работы, просто до этого не знал об этом. Без твоих умений, везение лишь бессмысленное дополнение, а так это стало ключевым элементом.
– Я… не хочу опять об этом спорить. Это так же бессмысленно, как вот их спор. Да ты только глянь на них – они как индейцы, готовые уже раскрошить друг друга из-за своих предпочтений нажать на пару кнопок на потном джойстике. По сути они делают тоже самое, подчиняются программе, написанной для управления ими же, их сбережениями, временем, и… – я помотал головой в насмешке, – а они то думают, что сами управляют игрой.
– Вообще-то я тоже люблю иногда поиграть на телефоне.
– Я не осуждаю. Совсем нет. Мы все играем. И я. – Я запнулся, в мыслях пробежало продолжение «„В детектива. В раскрытие тайн. В теории. Загадки.“» Но вслух я это не произнёс, в конце концов это приносит им удовольствие, так что можно заключить даже фразой «„Цель оправдывает средства“».
Джулия явно поймала меня на неуверенном стопе и смотрела на меня с неким вопросительным взглядом, но не получив ответного отклика, развернулась к спору парней. Я ей благодарен, что она не роется глубже и не пытается расспросить о моем деле и самочувствии. Сейчас я совсем не хочу обсуждать нечего связанного с собой, а именно работу, влияющую на меня и мою личную жизнь.
– Эй, Артур, а ты че молчишь… – обратился Марк в поддержку спора. – Поддержи меня, ты же самый молодой. Значит должен знать о новостях из интернета, и конечно, что последняя часть ««Assassins’' рулит.
– Ну… вообще-то я не любитель современных игр.
– Что?! – Зависла тройка разбушевавшихся игроманов.
– Мне больше по душе классический Марио и консоли типа него.
Пять ртов остались открытыми от сказанного. А через миг, словно тишь перед бурей разревелся искренний и добрый смех из круга стола на весь бар.
– Чувак, ну ты и умора… На дворе 2019 год, а ты… – и слова уплыли в насмешке.
После этого к нам обратился парень в чёрном. Один из охранников, чтобы мы были хоть немного сдержаннее. Но постоянным клиентам все можно, да и этот бар принадлежал моему однокласснику, с которым у меня были хорошие отношения. Наверняка, новый работник, еще не знающий нас в лицо. Ещё успеет к нам привыкнуть. Бедняжка. Так что, проигнорировав здоровяка, мы продолжили в таком же веселом и не принужденном темпе веселиться всю ночь.
Джулия сияла. За весь день я не отпускал её из объятий. С ней я чувствую себя полноценным. Её тепло… её даже хватает, чтобы подавить и забыть сегодняшнее безумие.
Нечто странное что произошло со мной утром казалось лишь иллюзией, сном, бредом. Бессонница становится обыкновенным феноменом и тело и разум превращаются в сгусток непонятной смеси, при ходе которой и самые бредовые ситуации кажутся обыкновенными. Я понимал, что сплю достаточно, но не получаю никакой доли энергии и успокоения. Скорее всего от сна я ещё больше уставал. Я забыл, что такое уверенность в себе и здравый смысл. Уже не мало времени как я привык к таким приступам безумия со стороны моей головы. Я мечтал выспаться. Но во сне… все продолжалось.