Последний бросок

5

Эрнест ходил за остальными около пяти минут. Когда они появились в командирской рубке, пилот стал вести себя нервозно. Люди из Сопротивления смотрели на него молча, привыкая к его внешнему виду. Наконец, хондон не выдержал:

– Что происходит? Что вам от меня нужно?!

– До тебя удивительно туго доходит, – сказал генерал Шпактон. – Все это называется бунтом. А теперь ты ответишь на мои вопросы, и только после этого мы скажем, что нам от тебя нужно. Вы успели подать сигнал бедствия? Отвечай!

– Нет…

– Почему? – удивился генерал.

– Командир запретил.

– Почему?…

– Он считал, мы должны справиться сами. Иначе это легло бы позором на него.

– Ладно… Ты можешь управлять этой посудиной?

– Да.

– Отлично. Сколько времени судно должно простоять в доке, прежде чем взлететь?

– Еще восемнадцать минут.

– Хорошо. Начинайте погрузку.

Ричард Гейне кивнул и пошел обратно. Убитых и раненых выносили вон из корабля. Видимо, кто-то из посвященных оказался несдержанным на язык, и уже вовсю гулял слух о том, что на захваченном корабле собираются улететь. Потому многие раненые просили их забрать с собой, вырывались и не давали себя выносить. Но их все равно тащили из корабля, чтобы освободить место другим.

– Возьмите нас с собой, возьмите нас! – просили они, цепляясь за одежду.

Но Ричард, не выказывая своих чувств, так же молча махнул рукой, показывая, дескать, можно заходить, и поток людей хлынул внутрь. Все спешили убраться из ненавистной шахты, еще не совсем представляя себе, что им предстоит.

Сам Ричард отошел в сторону, пропуская людей. Лететь он не собирался, боясь, что не выдержит и будет умолять, как вот эти раненые, взять его с собой.

Виктор также бросился наружу. Его попытался остановить генерал, но он сделал вид, будто не заметил этого.

Крамер пробивался наружу сквозь толпу, спешащую попасть на корабль. Он боялся, что по каким-то непонятным и абсурдным причинам Жасмин не окажется на борту, и он улетит без нее. Виктор не мог ответить себе, любил ли он ее, но и отказываться от нее просто так он тоже не собирался.

– Жасмин, ты где?! Да пропустите же меня… Жасмин!..

– Я здесь!

Наконец, они встретились.

– Что происходит? Здесь ходят самые невероятные слухи, один фантастичнее другого. Я уже ничего не понимаю. Куда мы полетим? Ведь их военные корабли быстрее какого-то грузовика, а поблизости нет таких районов, где бы они нас не нашли. Я не верю в Центральный Комитет, который будто бы работает в каком-то подполье и который до сих пор не смогли обнаружить тертары… Ответь мне…

– Все потом, дорогая. Я все тебе объясню, но чуть позже. Сейчас нам нужно спешить.

– Да-да, конечно…

Виктор отвел Жасмин на верхнюю палубу, где народу было поменьше, и завел в каюту рядом с центром управления. Здесь уже располагались люди. Крамер отделил небольшой уголок и, уходя, сказал:

– Побудь здесь. Что бы не случилось, будь здесь. А мне нужно спешить.

– Хорошо, я буду здесь.

– Вот и отлично.

Виктор вернулся в центр управления.

– Ты куда убежал? – строго спросил генерал. – Ладно, сейчас будем взлетать. Садись рядом с пилотом и изучай системы корабля.

– Слушаюсь, сэр.

Виктор сел на место второго пилота и пару минут изучал надписи на приборной панели. Половину из того, что он прочитал, даже не понял. Хондон уже сидел в кресле первого пилота, но был еще связан.

– Еще кого-нибудь нашли?

– Если тебя интересуют пилоты, то нет. Нашли еще парочку рабочих, но из-за их бесполезности в нашем деле – порешили…

– Понятно… Как тебя зовут? – спросил Крамер, повернувшись к хондону.

– Адваз.

– Так вот, Адваз, сейчас ты поведешь корабль и состыкуешь его с материнским кораблем как ни в чем не бывало. Не дури и не вздумай играть в героя.

Для того чтобы до пилота дошло быстрее, Виктор вытащил и положил на колени пистолет.

– Если мне что-то покажется подозрительным, ты умрешь первым и даже не узнаешь, что произошло с нами. Но если все пройдет удачно, есть большая вероятность, что ты останешься в живых, а это лучше, чем быть мертвым. Ведь так?

– Естественно.

– Отлично. Развяжите его.

Два здоровяка с сомнением посмотрели на пилота, но все-таки развязали хондона.

– Рули, Адваз, и помни – я начеку.

6

Адваз под взглядом Виктора и еще нескольких человек осторожно взялся за системы управления кораблем. Закрылись все створы, окончательно отсекая раненых людей от возможности улететь с остальными. Взревели дюзы, и грузовик, тяжело оторвавшись от поверхности, стал набирать высоту.

Грузовик вынырнул в космос из тоненького слоя атмосферы планеты. Было приятно снова увидеть яркие точки звезд после трехлетнего заключения в шахте. И в то же время страшно, ведь вскоре они должны были прыгнуть в неизвестность. Да и получится ли это, тоже вопрос.

Грузовик сблизился с точкой, которая вскоре приобрела очертания большого корабля с тремя огромными двигателями в хвосте. Под брюхом пустовало три ячейки, в одну из них пилот и направил свой грузовик.

– Почему вы не ведете никаких переговоров? – спросил Виктор, для которого подобное молчание было необычным, если не сказать подозрительным. Когда он стыковался своим десантным ботом с десантным кораблем, шло столько корректирующей информации, что только успевай за всем следить. А тут абсолютная тишина.

– А зачем. Опознание произошло автоматически. Стыковка также автоматическая. К чему ненужные слова?

– Да так…

– Ну, что там? – поинтересовался генерал.

– Все нормально, скоро стыковка. Можно готовиться к абордажу.

– Постарайтесь, чтобы там ничего не сломали. За этим я прослежу лично, – пообещал генерал и вышел.

– Хорошо бы…

Зорг Шпактон подошел к шлюзовой камере. Здесь его уже ждали бывшие солдаты. Кто-то нашел арсенальную, и почти пятьдесят человек вооружились легким стрелковым оружием. У остальной части группы захвата были кирки и лопаты. Осмотрев свое воинство, генерал сказал:

– Постарайтесь там особо ничего не крушить, это вопрос жизни и смерти для всех нас.

– Обижаете, господин генерал…

– Напоминаю. Теперь, когда ворвемся в их центр управления, никого там не трогать. Можно ранить, но только при крайней необходимости, нам нужен командный состав. Вы меня поняли?

– Так точно, сэр!

– Отлично.

Корабль замедлил движение, а потом раздался легкий стук. Спустя еще какое-то время прозвучал скрежет и послышался свист воздуха. Начали расходиться створы переходного отсека.

– Приготовиться… Вперед! – скомандовал генерал, когда створы открылись достаточно широко.

И снова люди ринулись в атаку. Впереди бежали вооруженные трофейным оружием солдаты. Они палили во все стороны, убивая ничего не понимающих членов экипажа. Вслед за хорошо вооруженными солдатами бежали остальные люди. Эта масса заполняла все проходы материнского корабля. Почти полторы тысячи человек за несколько минут проникли во все отсеки судна, убивая всех направо и налево. И на этот раз они почти не несли потерь сами, лишь иногда кто-то из членов экипажа успевал выхватить пистолет и сделать пару выстрелов и только. Но у большинства даже и оружия не имелось и добраться до него у них времени не было.

Пока шел захват судна, генерал Шпактон со своими бойцами целенаправленно двигался к командной рубке. Ее местоположение он знал точно, поскольку бывал там раньше, еще пленником.

Чтобы добраться до командного поста, ему пришлось подняться выше на три палубы. Солдаты уже наловчились стрелять из пистолетов и практически не промахивались. Да и как тут промахнуться с двадцати шагов?

– Сэр, куда дальше?

Группа остановилась возле развилки, откуда вели четыре пути.

– Сейчас направо. Потом налево вверх, там-то и будет их пост управления.

Группа двинулась дальше. Солдаты бежали быстро, зная окончательный маршрут. Поспешность сделала свое дело, и двое из первых штурмующих упали на пол, подстреленные охраной. На них в свою очередь обрушили целую лавину огня, и те, потеряв нескольких убитыми, отступили куда-то вглубь корабля.

Выроненные пистолеты подобрали другие, и движение вперед продолжилось. Вскоре показалась и сама командная рубка. Двери в нее были закрыты, но несколько десятков выстрелов сделали свое дело, где-то замкнуло проводку, подав неверный сигнал, и они открылись.

Из центра управления вырвалась настоящая лавина огня, и первые десять солдат упали замертво. Началась ожесточенная перестрелка между охраной и людьми. Генерал не встревал со своими напоминаниями, понимая, что люди помнят о приказе и делают все возможное, чтобы его выполнить.

Перестрелка продолжалась бы еще довольно долго, если бы несколько человек не проникло в рубку. Они с разбегу прыгали внутрь и начинали стрелять, не у всех это получилось удачно, особенно у последних смельчаков, их подстреливали прямо на лету, но дело было сделано, и сопротивление противника было подавлено.

– Всем бросить оружие, – входя в центр управления, произнес генерал Зорг Шпактон. Но, видя, что ему не подчиняются, сказал своим людям: – Наверное, у меня с языком что-то не так, не понимают сволочи, хотя раньше, когда мне все это показывали, не жаловались на непонимание. Разоружить их.

– Это мы с радостью.

Солдаты в темпе всех обшарили и забрали оружие.

– Уведите всех охранников.

– И что с ними делать?

– В расход, что еще с ними делать… Да, и позовите сюда нашего пилота. Начинайте погрузку колонистов.

– Есть, сэр.

Пленников из числа охраны увели, и вскоре послышался треск выстрелов, а потом звуки падающих тел.

7

Виктор мог только догадываться, что происходит на главном корабле, но он попытался абстрагироваться от происходящего и изучить системы грузового корабля. Он считал, что системы у них унифицированы и не слишком сильно отличаются друг от друга, по крайней мере не должны.

– Что это такое, Адваз? Я не понимаю смысла прочитанного.

– Сброс груза производится в экстренном случае.

Крамер не сомневался, что пилот отвечает правильно. Пару минут назад Виктор подстроил ему ловушку с таким же вопросом, хотя отлично знал, о чем идет речь, и Адваз попался, посчитав, что можно навесить человеку лапши на уши, и за это сам чуть не поплатился своими ушами. Теперь он не знал, когда его проверяют, а когда действительно спрашивают о незнакомой системе управления. Хорошей страховкой от вранья также являлись два охранника, продолжавшие стоять за спиной пилотов. Они, собственно, и дали хондону по голове за неверный ответ по сигналу Виктора.

– Молодец. А скажи-ка мне…

В рубку кто-то вошел и прервал проверочный вопрос Виктора.

– Сэр, вас вызывает к себе генерал.

– Уже иду.

Виктор шел следом за проводником, а им навстречу несли тела убитых матросов и людей. Раненых также отводили на грузовое судно. Они все должны были вернуться обратно.

В корпус с глухим стуком что-то ударилось.

Колонисты, выходившие из грузовика, остановились, вертя головами.

– Что встали?! Быстро в укрытия! – прокричал Виктор и только потом понял, что сделал ошибку, напугав всех.

Толпа метнулась. Крамер с солдатами попытались пробраться сквозь нее к шлюзовой камере, но не могли. Створы открылись, и оттуда выглянули хондоны с карийцами. Им хватило всего двух секунд, чтобы сообразить, в чем дело, и открыть огонь на поражение, буквально кося всех, кто попадался под их выстрелы.

Солдаты все же сумели пробраться сквозь обезумевшую толпу, не знавшую, куда деваться, и открыть ответный огонь. Они смогли подавить огонь противника и перейти в наступление. К этому времени подоспели остальные солдаты, вооруженные пистолетами, и они перешли в полномасштабную контрабордажную акцию. Далее перестрелка велась уже исключительно на вновь прибывшем грузовике.

Виктора от участия в дальнейшей перестрелке остановил его сопровождающий.

– Сэр, вас звал генерал.

– Что? – спокойный тон солдата обескуражил его и вывел из себя. – Да пошел он!

– Сэр…

– Виктор, Виктор… – раздался откуда-то слабый голос.

– Жасмин? Жасмин! Ты где?

Крамер начал метаться среди тел убитых и раненых в поисках своей подруги. Наконец он нашел ее, сел рядом и положил ее голову к себе на колени. Плечо и часть живота девушки были в ужасном состоянии, как и все ранения от этих лучевых пистолетов при касательном попадании. Кожа превращалась в толстую корку чуть ли не сантиметровой толщины, которая начинала трескаться и сворачиваться наружу, оголяя мясо.

– Врача, врача сюда!

– Они уже ничем не помогут, я это чувствую…

– Но как же так? Как же так, Жасмин?

Но она уже ничего не ответила. Тело обмякло и перестало дрожать.

Солдат помялся, не зная, как себя вести, но потом все же решился и сказал:

– Сэр, мне очень жаль, но вас ждет генерал. Помните еще о тысячах жизней, которые нужно спасти.

– А? Да, конечно, генерал… – глухо ответил Виктор и тяжело поднялся. – Веди…

Виктор вошел в довольно просторный зал командной рубки. Главными здесь, несомненно, были два тертара, еще одного выносили солдаты. Кроме них имелось еще пять хондонов и два карийца, все они являлись командным составом этого корабля, управляя его системами.

– Мне очень жаль, Виктор, – сказал генерал. Ему кто-то уже успел доложить о случившемся.

– Ладно, генерал, у нас нет времени на сопли, тем более что я вам не верю. В чем будет заключаться моя роль в этом действии?

– Я понимаю, это трудно, но твоя задача смотреть, чтобы они делали все правильно. В этом тебе буду помогать я.

– Понятно.

В рубку вошел Эрнест Чентино с солдатом. Тот подошел к генералу Зоргу Шпактону и доложил:

– Сэр, противник уничтожен.

– Какие потери?

– Сто двадцать человек убитыми и около семидесяти ранеными. Их уже перетаскивают на грузовик.

– Сколько всего колонистов?

– Две тысячи триста, – ответил Эрнест.

– Много…

– Генерал, я все же прошу взять всех. Я также прошу дать нам несколько пистолетов, и мы с добровольцами вернемся в одну из шахт и еще немного повоюем. Пусть это бессмысленно, но мы хоть как-то отомстим за все эти жертвы.

– Смайк, дай им то, что они просят.

– Спасибо, генерал.

Солдат ушел вместе с Чентино. Буквально через пять минут от основного корабля отстыковался грузовик, на котором они все сюда прилетели.

– Хорошо. – Генерал повернулся к тертарам. – Заводите движки, мы уматываем отсюда, сейчас мы покажем вам самый захватывающий трюк в истории.

– Сэр, если вы о прыжке сквозь звезду, то ничего не выйдет.

– Почему?

– Во-первых, не все расчеты готовы, а во-вторых, даже сейчас я могу сказать, что эта звезда слишком тяжелая для этого корабля.

– Понятно. Какая будет в самый раз?

– На мой взгляд, что-то вроде Дж-17-Р, – Виктор показал на звезду на экране-карте звездного неба. – Это в одном прыжке отсюда.

– Отлично. Ты прав, нам незачем показывать им, как мы смотаемся от них. Штурман, давай сюда, – Зорг ткнул пальцем в тот же экран, но в другое место.

– Но, сэр, эта звезда в три раза тяжелее, чем та, которая нам нужна.

– Военная необходимость, сынок, нам нужно попытаться запутать следы. Я уже успел узнать, что топлива здесь под завязку, а это где-то на десять нормальных прыжков.

– Что вы задумали, жалкие животные? Какой еще прыжок сквозь звезду? – сказал старший тертар, и все уставились на него. – Козявки, да вас в порошок сотрут, вы и двух шагов не успеете сделать!

Только тут Виктор и генерал осознали, что половину своей речи они сказали на тертарском языке, даже сами того не осознавая.

– Вот сволочи, как вбили нам свой язык в башку, а?! – почти восхищенно сказал генерал. – Даже оторопь берет.

– Наши силы безграничны! Наша империя простирается на три тысячи звезд, нам подчинены больше четырех сотен рас, и вы собрались куда-то бежать?! – сказал тертар и зашелся в смехе. – Да мы найдем вас в любой точке галактики!

– Ну это ты уже через край хватил, – сказал Зорг. – Про галактику ты, пожалуй, приврал…

– Господин генерал, кто он? – спросил Виктор.

– Капитан корабля, если по-нашему…

– С этим капитаном у нас будут большие неприятности, он является дестабилизирующим фактором. Без него и без его помощника нам будет легче управлять кораблем.

– Да я и сам вижу.

– Что ж, не нужно быть лингвистом, чтобы понять, о чем вы говорите, – сказал тертар. – Но помните, мы будем отмщены!

– Сам напросился, – сказал генерал и дважды выстрелил. – Третий раз повторять не буду, заводите движки!

8

Смерть командиров-тертаров произвела на пилотов сильное впечатление, и они беспрекословно подчинились. Генерал показал точку выхода, и штурман проложил маршрут. За всеми манипуляциями зорко наблюдали Крамер с Зоргом.

– Кажется, за нами погоня, – сказал Виктор, когда корабль начал движение. – Заболтались мы тут.

– Где?

– Да вот две метки, – Виктор показал на аналог радара. – Приближаются довольно быстро.

– Кто их вызвал? – спросил Шпактон, обращаясь к пилотам.

– Наш командир, когда здесь началась перестрелка.

– Увеличьте скорость.

– Мы уже встали на режим. Что-либо менять сейчас очень опасно.

– Эй, вы двое, – генерал обратился к двум карийцам. – Вы, как я понимаю, артиллеристы?

– Так точно…

– Разворачивайте свои пушки. И не советую вам промахиваться.

– Вас просят выйти на связь, – доложил один из хондонов.

– Наша скорость и сколько еще до прыжка?

– Шестьдесят две единицы, необходимо еще тридцать восемь до перехода.

Виктор утвердительно кивнул, все так и было. Красный столбик медленно рос, поглощая синий, подходя к границе прыжка.

– Включай.

На экране появилось изображение тертарского старшего офицера.

– Я приказываю вам остановиться.

– И что? – спросил генерал Шпактон, сбив своим вопросом тертарского офицера.

Тот пожевал губами и не придумал ничего лучшего, как повторить то же самое, но другими словами:

– Сбросьте скорость и сдавайтесь. В свою очередь обещаю, к вам не будет применено никаких санкций. Мы умеем уважать достойных противников. Даю слово.

Зорг взглянул на Виктора. Тот одними губами прошептал: «Семьдесят пять».

Корабль уже давно вышел из системы планет и сейчас начал преодолевать метеоритную сферу звезды, за которой и находилось настоящее открытое космическое пространство.

– Не сомневаюсь, вы сдержите данное вами слово, но знаете, я что-то не хочу возвращаться обратно в шахты. Мне там надоело, хочется чего-то новенького.

– Тогда мы вас уничтожим.

– Восемьдесят девять…

– По ближайшему судну, огонь! – скомандовал генерал Шпактон.

Карийцы, управлявшие двумя слабенькими оборонительными пушками, предназначенными для разбивания опасно приблизившихся метеоритов, навели их на ближайший корабль и сделали залп. Два уже знакомых синеватых сгустка энергии попали точно в цель. Но не произвели никакого эффекта. Тяжелые корабли затормозили, но не из-за попадания, а потому что были слишком тяжелыми и не могли маневрировать достаточно быстро, как более легкий грузовой корабль. Поскольку столкновение даже с мелким метеоритом было чревато серьезными последствиями, они вели интенсивный обстрел, расчищая себе пространство.

Но чем дальше корабли уходили от звезды, тем меньше становилась плотность камней, и вскоре оторвавшегося беглеца снова начали нагонять.

– Сколько?

– Девяносто восемь, скоро прыжок…

Но неожиданно корабль сильно вильнул. Инстинкт самосохранения сделал свое дело, и пилот-хондон резким маневром увел корабль от верной гибели. Но из-за этого упала скорость.

– Девяносто пять. Мы слишком тяжелые, – сказал Виктор. – Скорость растет слишком медленно.

– И что ты предлагаешь?

– Сбросить грузовые челноки.

– Нет… – ответил генерал, а пилотам сказал: – В следующий раз, в момент опасности, сбросьте груз с половины челноков. Это возможно?

– Так точно.

– И не маневрировать!

Пилот быстро высветил половину челноков, находящихся под брюхом корабля, и почти сразу же нажал на сброс. Тонны породы, добываемой долгими месяцами, в одну секунду ушли в космос. На экране заднего вида расцвела огромная вспышка, и тут же все исчезло, даже звезды.

Подкралась легкая тошнота, как от невесомости, исчезло куда-то чувство постоянного давления на тело от разгона корабля. Вибрация двигателей абсолютно не ощущалась. Да и работали ли они, тоже было непонятно.

– Что произошло? – с некоторым беспокойством спросил Зорг.

– Мы в прыжке, – ответил один из хондонов.

– Да? Ну ладно. Я думал, будет все как-то иначе…

Виктор понимал генерала. Земная технология тоже позволяла «прыгать», но только в анабиозе. В любом другом случае людей ждала смерть. Прыжок позволял на порядок сэкономить время, но иногда какой-нибудь корабль нет-нет да не выходил из подпространства. Что с ним происходило, никто не знал, и многие из-за этого предпочитали летать по старинке, но со стопроцентной доставкой до места назначения. И если уж сломаешься в пути, то тебя всегда найдут и спасут.

– Как долго мы будем в пути?

– Неделю.

– Неплохо… у нас бы это месяц заняло. Что поделать – технология.

9

На огромном экране шла уже финальная сцена фильма. Раненый боец на большом песчаном поле, окруженном безмолвствующими зрителями, сражался с другим бойцом, одетым во все белое. Наконец, раненый боец в черном в последней атаке убил своего противника.

– Как, ты говоришь, называется этот фильм?

– «Раб-гладиатор», мой повелитель.

– Эти людишки любили раньше повоевать. Когда происходили описываемые здесь события?

– Если верить, то около пяти тысяч лет назад.

– Правда? Однако они быстро вырвались в космос из такого варварства.

– Да, мой повелитель.

– Какая сцена тебе больше всего понравилась?

– Э-э… в самом начале, когда у них началась массовая битва, мой повелитель.

– Да, мне тоже. Руки, головы… а еще эта фраза: «Отзовется в веках». Меня даже пробрало. Я думаю, а не устроить ли нам подобные бои? Тоже на мечах, с сетками. Можно даже не только с людьми, но и с другими расами, пусть выяснят в честном бою, кто из них сильнее…

– Прошу прощения, мой повелитель, но на подобные бои надо будет запрашивать разрешение у самого верховного правителя.

– Ему понравится эта идея, я уверен.

– Как скажете, мой повелитель.

– Пожалуй, я сегодня же составлю донесение.

Кинозал осветился дорожкой света, кто-то заглянул, но дальше пройти не смел.

– Узнай, что ему нужно, – лениво сказал наместник Варкун.

– Слушаюсь.

Бродор быстро оказался возле просителя. Он долго о чем-то с ним беседовал, наконец, ничего так и не решив, пересек пустой зал вместе с пришедшим.

– Что там у вас случилось? – недовольно спросил Варкун.