Род Корневых будет жить! Том 2

Глава 4

Тропинка была натоптана явно человеком или людьми. В том смысле, что это была не звериная тропа. И это вызывало у меня ещё больше настороженности.

Пока я шёл по тропинке, то перебирал всех домашних: Кузьма? Егор Казимирович? Матрёна? Прасковья? Мо Сянь? Кто из них?

У меня получалось, что никто.

Мысль о том, что это кто-то из погибших во время налёта чёрного колдуна, я отсёк сразу – тропинка не выглядела заброшенной.

Понятно, что за неделю она не могла зарасти, но по тропинке ходили недавно. И пока я был дома, я не чувствовал, чтобы кто-то преодолевал барьер. Значит, ходили пока меня не было дома. Если пока я был на заводе, то исключались Мо Сянь и Егор Каземирович. Если вчера, когда был в деревне, то исключался Мо Сянь.

Прасковья всё время на кухне, ей некогда. Матрёна трусиха. А тут тропинка вела в лес. Кузьма? Он в принципе мог, но он постоянно делом занят и постоянно на виду. Вряд ли это он.

Неужели в усадьбе есть ещё кто-то про кого я не знаю?

Тропинка вела не напрямую к усадьбе. Сначала она шла к саду, потом огибала его и вливалась в одну из садовых дорожек.

Причём вливалась так, что, если бы я не знал, куда смотреть, я бы и не заметил.

Вот так вот. Тайные тропы, и все концы ведут в сад.

По садовой дорожке я вышел к конюшне, где хлопотал Кузьма – готовил карету. Видимо, Егор Казимирович вчера распорядился, сказал, что поедем на завод.

Я подошёл неспешно, словно бы прогуливаясь. Хотя для прогулки я был одет слишком легко. Я ведь одевался для пробежки. И пока шёл по тропинке, успел остыть и сейчас подмерзал. И тем не менее, я подошёл к Кузьме.

– Доброе утро, Кузьма, – поздоровался я с конюхом.

– Доброе утро, Владимир Дмитриевич, – поднявшись, поклонился он.

– Чем занимаешься? – спросил я, хотя и сам прекрасно видел чем – смазывает колёса.

– Да вот Егор Казимирович сказал подготовить карету, – ответил Кузьма очевидное.

Нужно было как-то вывести Кузьму на разговор про тропинку, но я не знал, как это сделать. Поэтому стоял и задумчиво рассматривал ведро с чёрной смолянистой жидкостью с сине-зелёным отливом. Она имела специфический запах, напоминающий запах горелой берёсты. Именно этой жидкостью Кузьма и смазывал ступицы колеса, когда я подошёл.

Не дождавшись от меня вопросов, Кузьма спросил сам:

– Что вы хотели, барин?

Я оглянулся на играющих в стороне Умку и Шилань, и ответил:

– Да вот, гуляю…

– Это хорошо, – произнёс Кузьма и с тоской посмотрел на карету.

Под заднюю ось был подставлен пенёк, в результате колёса свободно вращались.

У Кузьмы в руках была палка с намотанной на конце тряпкой. Перед тем, как я подошёл к нему, он обмакивал тряпку в ведёрко, подносил к ступице и вращал колесо.

Теперь же стоял, а густая жидкость с тряпки тянулась обратно в ведро.

– И как? – спросил я и кивнул на жидкость.

– Хороший дёготь, – пожал плечами Кузьма. – Хорошо держит.

– Да, – согласился я и спросил: – Хватает дёгтя-то?

– А чего не хватать? Хватает! – ответил Кузьма.

– Чем планируешь потом заняться? – спросил я.

– Да вот, подготовлю карету, потом у скотины приберу, а потом схожу петли проверю. Ну а потом продолжу с сеном разбираться – порченное тем волколаком, которого вы убили, ещё не всё убрал.

– Понятно, – кивнул я. – А что за петли?

– Так на зайца. Прасковья попросила зайчатины к обеду добыть, вот я вчера петли и поставил.

Я оживился, как та гончая, которая взяла след.

– И где ты ставишь петли? – спросил я.

– Да вот тут в саду, где молодые яблоньки. Два дела делаю – и мясо Прасковье добываю и сад защищаю. А то зайцы стригут яблоньки, особенно молодые. А если не зайцы, так мыши кору обгрызают!

Кузьму понесло. Он жаловался, сколько ему сил приходится прикладывать, чтобы избавиться от мышей и зайцев, пакостящих в саду.

– Может, с вашими демоническими волками лучше будет. Зайцев разгонят. А вот с мышами будет сложнее – вряд ли демонические волки защитят сад от мышей, слишком уж те мелкие для волков.

– Однако, волки мышкуют, – ответил я, понимая, что Кузьма скорее всего к тропинке отношения не имеет.

Можно было, конечно, напрямую спросить, но я решил пока не делать этого. Вдруг спугну предателя, и он затаится?

Нет! Его нужно вычислить и вывести на чистую воду так, чтобы он не смог вывернуться. А потому я сказал Кузьме:

– Смажь стволы яблонь дёгтем, он мышей отпугивает, – и отправился в усадьбу.

Пока я разговаривал с Кузьмой, совсем продрог. К тому же завтрак наверняка уже готов. Так что, пробежка получилась, что называется, по малому кругу.

Ну и ладно. Для первого дня это нормально. Завтра пробегу уже полный круг.

Завтрак действительно был готов, и на этот раз не овсянка! На этот раз Матрёна приготовила пироги с брусникой. А ещё блины с творогом и сметанкой. Ну и там варенья всякие, джемы, повидло…

И снова я не стал сильно наедаться, хотя аппетит у меня был нагулянный. Но перед поездкой я хотел ещё потренироваться с Мо Сянем на мечах, поэтому сказал Прасковье:

– Перед отъездом ещё раз поедим. И там чего-нибудь посытнее приготовь, потому что на завод нужно съездить.

Матрёна охнула:

– Как на завод?! Вот же только были?

Я строго глянул на неё, и она быстренько ретировалась из комнаты.

А мы с Мо Сянем вышли на площадку перед садом, ставшую уже для нас тренировочной.

Когда мы пришли на место, Мо Сянь с поклоном протянул мне широкую чёрную ленту.

– Зачем это? – поинтересовался я.

– Молодой господин должен завязать глаза, – с поклоном ответил китаец.

– Я и с открытыми глазами не умею фехтовать, а ты предлагаешь завязать глаза, – удивился я.

– Атака должна идти от сердца, а не от глаз, – сказал Мо Сянь. – Глаза нужны, чтобы предвидеть следующий ход врага. Но если полагаться только на глаза, то вы проиграете. Молодой господин будет учиться искать цели по звуку.

– По звуку? – я растеряно огляделся. – Я даже не представляю как.

Китаец снова выставил перед собой руки кольцом и поклонился.

– Молодой господин хотел, быстрее овладеть силой. Но если молодой господин думает, что это слишком трудно…

– Давай ленту! – оборвал его я.

Трудно – не трудно… Я попросил Мо Сяня тренировать меня, значит, должен доверять его методам.

Пока я завязывал глаза, Мо Сянь говорил:

– Поиск цели по звуку. Вы должны слушать и слышать, где ваша цель. Только так у вас не будет слепых зон, и враги не смогут незаметно подойти к вам или уйти от вас. Я в этот раз не буду таиться. Ваша задача услышать меня. Резких выпадов делать не нужно, сегодня будет достаточно, если вы просто научитесь слышать.

Когда глаза были завязаны, Мо Сянь вложил в мою руку меч.

– А зачем меч? – спросил я. – Может, лучше так слушать, без меча?

– А как же вы, молодой господин, будете защищаться? Я же буду нападать… – усмехнулся Мо Сянь.

И я осознал, что ни за что на свете не хочу быть слепым и не иметь оружия. Оно давало мне уверенности в себе.

И да, я пока не умею как следует пользоваться мечом, но я научусь.

Мо Сянь, как только я покрепче перехватил рукоятку меча, сказал:

– Молодой господин, я сейчас покружу вас, чтобы ваша память не вводила вас в заблуждение.

Едва он это сказал, как я почувствовал на своих плечах его руки, а потом Мо Сянь заставил меня повернуться несколько раз вокруг себя.

В какой момент он отпустил меня и отскочил, я даже не заметил. Но вдруг я почувствовал себя одиноким и беззащитным.

Схватив меч двумя руками, я начал прислушиваться, поворачиваясь на каждый шорох, на каждый стук камушков, каждый шелест травинки.

Вот только шорохи, шелесты и стуки неслись со всех сторон. Они сливались в один белый шум, и я не мог выделить источник.

Я резко поворачивался вокруг себя, пытаясь сориентироваться, но оказалось, с закрытыми глазами я ориентироваться совсем не могу. Абсолютно.

Я полностью потерялся.

Но снять с глаз повязку мне не позволяла гордость.

– Молодой господин, – раздался откуда-то справа голос Мо Сяня. – Вы сейчас ничего не видите, но всё слышите.

Я резко повернулся в ту сторону, откуда слышался звук.

Но голос Мо Сяня послышался совсем с другой стороны:

– Сделайте ваши уши вашими глазами.

Я снова повернулся.

Но голос опять переместился.

– Всё в этом мире связано, ничто не существует само по себе.

Я дернулся за голосом, но опять не успел:

– То, что мы видим и то, что мы слышим, на самом деле связано между собой. Только мы не замечаем этих связей. Нам обычно в этом мешает наше зрение.

Мой поворот, и голос несётся из-за моей спины:

– Сейчас ваше зрение вам не мешает. Поэтому слушайте!

Справа раздался свист и что-то больно ударило меня по правой руке.

От неожиданности я вскрикнул и отскочил, при этом чуть не упав.

– Внимательно слушайте! – и свист раздался слева, а следом – удар по левой руке.

Было больно. Руки стали плохо слушаться, но я лишь сильнее сжал рукоять меча. Ну и зубы тоже.

– Одно событие всегда связано с другим… – раздался свист, и я тут же отскочил в противоположную сторону.

– Очень хорошо! – похвалил меня Мо Сянь. – Вы поняли суть причинно-следственных связей. Если произошло одно событие, то следом за ним будет второе. И если не подумать о последствиях, то может быть очень больно!

И снова раздался свист.

Я отскочил, оступился и чуть не упал.

– Но не стоит забывать и о других событиях в мире, они происходят по своим планам, никак не связанным с вашими…

Раздался свист низко над землёй.

Можно было подпрыгнуть или отскочить. Но я испугался. Я тупо побоялся упасть!

А потому получил ощутимый удар под колено и не устоял. Более того, падая, я выронил меч.

– Страх лишает нас воли и сковывает наши движения. В результате всё равно происходит то, чего мы боимся, вот только с гораздо большими потерями.

– Но ведь прыгая вслепую, я мог упасть, сломать ногу, вообще разбиться.

– Мог, – согласился Мо Сянь. – А может, и нет…

И тут же раздался свист…

Моё воображение тут же нарисовало меч, который сейчас отсечёт мне голову. И я не мог ни отпрыгнуть, ни отойти – я всё ещё стоял на коленях и шарил по земле в поисках меча.

Ждать, чем закончится свист, я не стал – откатился.

– Правильно! Враг не будет ждать, пока вы, молодой господин, найдёте оброненный меч и встанете. Ну что ж, вижу, вы уяснили суть. Теперь я буду бить в полную силу.

Мо Сянь, сука, не соврал! Он добросовестно колотил меня. Единственное, все его удары были прямые и открытые. То есть, он не маскировал их, не применял приёмов. Да ему это и не нужно было, он и так избивал меня, как младенца.

Пока я не разозлился и не бросился на него с голыми руками.

– Ярость ослепляет нас, даже когда мы и так ничего не видим, – невозмутимо сказал этот долбанный китаец совсем в другой стороне.

И тут я услышал быстрые шаги – кто-то бежал в нашу сторону. А потом раздался душераздирающий крик Матрёны:

– Ты что это, изверг такой, делаешь? Жить надоело?!

Глава 5

Крик Матрёны испугал меня. В том смысле, что воображение тут же нарисовало тысячу врагов, которые натоптали ту самую тропинку и теперь исподтишка напали на мой дом.

Я моментально сорвал с глаз чёрную повязку и охренел от увиденного.

Матрёна как фурия кидалась на Мо Сяня и избивала его голыми руками. Китаец только и мог, что отступать и закрываться от неё мечом, не доставая его из ножен. А Матрёна молотила кулачками куда попало и орала во всю ивановскую:

– Мо Сянь, подлец, ты зачем барина бьёшь?!

Прошло несколько мгновений, пока я пришёл в себя и строго окрикнул разъярённую девку:

– Матрёна! Остановись немедленно!

Скорости, с которой Матрёна перешла из режима берсерка в режим скромной стыдливой девушки, мог бы позавидовать любой.

– Ты чего тут устроила? – спросил я, радуясь, однако, передышке. Потому как Мо Сянь меня действительно не жалел.

И тем не менее, я был чертовски зол! Как она посмела прервать мою тренировку?!

– Владимир Дмитриевич, – произнесла она ангельским голоском. – Прасковья спрашивает, когда подавать второй завтрак? Просто времени уже скоро обед.

– Правда, что ли? – удивился я.

– Да, – краснея ответила Матрёна.

Я подавил желание глянуть на наручные часы, в последний момент вспомнив, что в этом мире у меня их нет.

Потом глянул на Мо Сяня. Он стоял в стороне, куда его прогнала Матрёна, с настолько невозмутимым лицом, что сразу стало понятно: в душе его клокочут эмоции. И то, что он не прибил Матрёну на месте, говорит о его прекрасном самообладании.

Чуть в стороне лежали Умка и Шилань. Они сложили свои огромные головы на передние лапы и наблюдали за происходящим. И то, что не вмешались ни в тренировку, ни в атаку разъярённой фурии, говорило о том, что опасности ни для Мо Сяня, ни для меня они не видели.

Я оглянулся, и увидел увлечённо склонившихся к карете Кузьму и Егора Казимировича. Они всем своим видом показывали, что смазывать колёса дёгтем – это необычайно ответственное дело.

Чуть в стороне я увидел лежащий на земле свой меч. Он был в ножнах.

Чёрт! Когда Мо Сянь вложил мне в руки рукоятку меча, мне даже в голову не пришло проверить, сняты ли ножны. Вояка, твою мать!

Я вздохнул и, подняв меч, сказал Мо Сяню:

– Я собираюсь сейчас перекусить, а потом поехать на завод, нужно провести ревизию оборудования и составить план ремонта и замены станков. Ты поедешь со мной? Заодно проведаем третьего волчонка.

По лицу Мо Сяня проскользнула тень.

Он соединил ладони, выставил руки перед собой и поклонился.

– Мо Сянь поедет, – серьёзно произнёс он.

Я понимал, как ему тяжело. Но не мог не предложить.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда пойдём поедим. Егор Казимирович! – окликнул я приказчика. – Вы с нами?

Егор Казимирович тут же поднялся, как будто до этого и не демонстрировал столь сильной увлечённости.

На этот раз я себя в еде не ограничивал. Больших физических нагрузок не будет, медитировать тоже не будем. А насчёт обеда – кто его знает, удастся ли пообедать. Так что второй завтрак у нас получился очень даже сытным.

Пока мы ели, Кузьма подал карету. Ту же, с открытым верхом – кабриолет.

И снова на козлы сел Егор Казимирович, а Кузьма остался дома.

Это напомнило мне про того монстра, который живёт в руднике, днём спит и просыпается по ночам, и я решил расспросить про него, пока мы будем ехать.

Поэтому, как только мы сели в карету и отъехали от дома, я спросил у Мо Сяня:

– Расскажи мне, пожалуйста, что это за тварь, которая живёт в руднике? Та самая, которая проклятие рудника.

– Это не проклятие, – сказал Мо Сянь. – Это и есть источник магических кристаллов.

– Ерунду ты говоришь! – прервал его Егор Каземирович. – Все знают, что это проклятие! Сколько людей погибло от этого монстра! Сколько раз пытались его убить, но ни разу не получилось!

– Как только получится, – усмехнулся Мо Сянь. – Магические кристаллы сразу же иссякнут.

– Откуда такие сведения? – засмеялся Егор Каземирович. – Ты специалист в монстрах что ли?

Мо Сянь не стал спорить с Егором Каземировичем, но начал негромко рассказывать мне:

– У животных так же, как и у людей – есть те, кто обладает силой, и те, кто не обладает. То есть, существуют обычные животные и демонические. Демонические имеют уровни силы. Наши демонические волки – Умка и Шилань – сейчас звери первого уровня. Зверь, который живёт в руднике – это редкий демонический зверь девятого уровня. Он носит звание князя демонических зверей. Его ядро очень ценное! Но гораздо ценнее магические кристаллы, которые он производит.

– И как он их производит? – съехидничал Егор Казимирович. – Выплёвывает или выкакивает.

– Это закристаллизовавшаяся кровь князя демонических зверей, – спокойно ответил Мо Сянь. Каждую ночь он пытается сбежать, но его ранят и загоняют обратно в пещеру. Днём он залечивает раны и ночью снова пытается вылезть. Капли крови быстро каменеют. А так как у зверя высокий уровень силы, то окаменевшая кровь сохраняет частичку силы зверя.

– Чушь! – воскликнул Егор Каземирович. – Ты сам-то видел этого истекающего кровью монстра?

– Видел, – спокойно ответил Мо Сянь. – Когда я только приехал сюда, Дмитрий Петрович попросил меня помочь ему справиться с монстром. Я тогда сильно ранил его и прошёл глубоко в пещеру, чтобы добить и забрать ядро. Тогда-то я и увидел всё своими глазами. И сказал вашему батюшке, молодой господин, что монстр должен жить, только тогда на руднике будут магические кристаллы.

– То есть, получается… – не выдержал я, – чем больше мы раним монстра, тем больше будет магических кристаллов?

– Да, – просто ответил Мо Сянь.

– Но это же садизм какой-то! Постоянное истязание живого существа ради каких-то сраных магических кристаллов!

– Такова жизнь, – спокойно ответил Мо Сянь. – Сильный диктует правила.

– Так это что, выходит, что на всех рудниках, где добывают магические кристаллы, на самом деле истязают высокоуровневых демонических зверей? – спросил я.

– Да, – повторил Мо Сянь.

– Но почему они позволяют истязать себя? Ведь у них же много силы? Почему они не дают отпор? Почему не сбегают?

– Защитное поле на заводе подавляет их культивацию, – ответил Мо Сянь.