Род Корневых будет жить! Том 3
- -
- 100%
- +
Сразу же вспомнились слова Глеба и Данилы, что слуги Мораны нападают в степи и далеко от человеческого жилья. А присутствие их тут, говорит о том, что они подчиняются командам. Вполне возможно, именно этого колдуна.
Тогда получается, что и другие нападения слуг Мораны точно не случайны!
Я не стал ждать, когда у колдуна снова начнёт получаться травить мой защитный барьер. Едва мы прибыли на место, я скомандовал:
– В бой!
Волки и Мо Сянь кинулись на слуг Мораны, а я – на колдуна. Но был тут же отброшен ледяной вспышкой, моментально образовавшей вокруг меня ледяные кристаллы.
Я в последний момент успел увернуться, не то кристаллы, выросшие из земли, пронзили бы меня.
К счастью, отскочил я за барьер. Вот только колдуну было пофиг – его барьер не остановил, и мы с ним переместились на территорию моей усадьбы.
Не дожидаясь, пока я оклемаюсь как следует после контратаки, колдун атаковал меня снова – он схватил ледяной кристалл, превратил его в копьё и метнул в мою сторону.
Ледяное копьё я отбил красным клинком, моментально выросшим из моей руки, и разрубил копьё пополам. Всё-таки мои тренировки не прошли даром – моя ци образовывала клинок очень быстро.
Тогда колдун схватил сразу два кристалла и метнул в меня два ледяных копья.
Их я разрубил тоже.
Взбешённый колдун сделал пасс, и все кристаллы, образовавшиеся во время его первой атаки, поднялись в воздух и вытянулись в копья.
Колдун размахнулся, как будто у него в руке тоже было копьё, и метнул… Точнее, сделал движение, будто кидает копьё.
И сразу же вся армада копий полетела в мою сторону!
От этих копий я закрылся щитом, который создал с помощью перстня.
Колдун на миг растерялся, а потом его лицо перекосило.
– Так это ты убил Марка?! – прошипел он.
Это были первые слова, которые произнёс колдун.
Мне даже стало интересно, как он узнал? Ведь раньше камень у перстня был голубой, как и щит, который он создавал, а сейчас – фиолетовый. Но думать об этом было некогда. Я понял – шутки закончились. Сейчас всё будет по-взрослому.
Ну что ж, по-взрослому, так по-взрослому!
– Его прибил и тебя прибью! – усмехнулся я в ответ.
Видимо, мои слова взбесили колдуна, потому что он оставил кристаллы в покое, а начал что-то бубнить и быстро складывать печати руками. Тело колдуна начало обволакивать серебристо-мертвенным свечением. Свечение усиливалось, становилось интенсивнее. А потом и вовсе начало расширяться.
Это было то самое свечение, которым колдун травил мой барьер.
Видимо, он так ничего и не понял, если решил снова использовать ту же магию.
Наивный! У меня теперь от его магии есть иммунитет!
И я достал из кармана красный камень.
Пустив в кровавый артефакт свою ци, я заставил камень сиять и направил это сияние на серебристо-мертвенное свечение колдуна.
«Антитела» тут же вступили в действие, и колдун «потух» за считанные минуты.
– Как?! – растеряно спросил он. – Как у тебя это получилось?!
– Каком кверху, – усмехнулся я.
Он что, действительно думал, что я расскажу, как победил его?
Я глянул в сторону Мо Сяня и волков, и понял, что им моя помощь не требуется.
Лишённые поддержки колдуна слуги Мораны были дезориентированы, и мои бойцы теперь быстро справлялись с ними.
Колдун это тоже понял и попятился.
– Умка! Взять его! – крикнул я, пока эта сволочь, в смысле, колдун, не слинял.
Мой волк бросил снежные смерчи и, проскочив барьер, сбил колдуна с ног. И тут же встал ему на грудь передними лапами, торжествуя свою победу.
Я подошёл не спеша и остановился в некотором отдалении. Потому как мало ли какие сюрпризы есть у диверсанта.
Колдун, едва успевший перед броском моего волка развернуться к нему лицом, теперь лежал на спине, держа руки на виду.
Молодец, сообразил, что если схватит Умку за лапы, то простится с кадыком и частью гортани.
Колдун переводил озлобленный взгляд с демонического волка на меня и обратно. А я рассматривал урода.
Нет, уродом так-то он не был, вполне себе правильные черты. Возможно, даже девушки сочли бы его красавчиком. Но он определённо был уродом! Потому что напал на мой дом. А ведь я ему ничего плохого не сделал.
– Ну и что будем делать? – спросил я колдуна.
– Ты ещё пожалеешь! – прошипел он.
– Пожалею о чём? – заинтересованно спросил я.
– О том, что убил Марка и что напал на меня! Как ты вообще посмел?!
Я просто дар речи потерял от такой наглости и высокого самомнения. Даже слова не сразу нашлись…
– А ты часом не охренел? – спросил я у колдуна. – Ты и твой Марк напали на мой дом. Я вас обоих поймал можно сказать на месте преступления, и при этом я же ещё и пожалею? Мало того, так ты ещё и группу поддержки привёл, – я кивнул в сторону последних слуг Мораны, которых как раз добивали Мо Сянь и Шилань. – Да и Марк не один приходил… Я что, по-твоему, должен был смиренно ждать, пока ты с твоим дружком меня и моих людей убивать будете?
Колдун в ответ только заскрежетал зубами.
– Ну да ладно, – отмахнулся я, понимая, что к логике тут взывать бесполезно. – Ты мне лучше вот что скажи. Нафига ты полез ко мне? Что я тебе сделал?
Я, конечно, понимал, что колдун скорее всего не по своему желанию пришёл сюда. И я даже догадывался о том, кто прислал его! Но мне хотелось услышать это от самого колдуна. А то вдруг у меня кроме Волковых есть ещё могущественные враги, способные нанять такую армию, а я об этом ни сном ни духом.
Колдун молчал. Пришлось кивнуть Умке.
Он понял меня без слов, и зарычал, капая слюной прямо в лицо колдуну.
Тот побледнел. Но всё равно молчал.
Что ж, надавим ещё.
– Повторяю вопрос, – жёстко спросил я. – Нахера ты полез в мой дом.
– Ты должен умереть, – выдохнул горе-диверсант.
– С хера ли? – искренне удивился я.
– Ты должен был умереть ещё когда родился! – начал было плеваться колдун, но глянув на оскаленные зубы Умки около своего лица, примолк.
– Ну, кому жить, а кому умирать – это, знаешь ли, не нам с тобой решать, – философски заметил я. – Ты мне лучше скажи, кто тебя послал?
Колдун не торопился отвечать. Но и мне спешить было некуда.
Я призвал меч, полюбовался золотистыми всполохами по красному лезвию. Потом приставил меч к горлу диверсанта, который хотел уничтожить защитное поле и натравить на меня и моих людей слуг Мораны, и спросил:
– Так всё же, кто послал тебя? Или ты по своей воле пришёл убивать меня?
– Да иди ты! – выплюнул колдун. – Ничего я тебе не скажу!
Ну я и рубанул по одной из его рук.
И вовремя надо сказать рубанул! Вокруг кистей колдуна как раз начал светиться серебристо-мертвенный свет. Наверняка чёртов диверсант какую-нибудь гадость задумал…
Естественно, он заорал, но мне было пофиг.
– Ори, не ори, всё равно тебя никто не услышит, – сказал я. – И никто не поможет. Так что отвечай, гад! Кто тебя сюда послал!
Ко мне подошли Мо Сянь и Шилань. Оказывается, как только я отрубил колдуну руку, все слуги Мораны тут же осыпались, словно их и не было. И моим помощникам стало нечего делать.
Что ж, нужно взять на заметку. И в следующий раз сразу искать того, кто управляет слугами Мораны. Глядишь, и меньше нападений будет. В том смысле, что скорее всего существует не так много людей, способных управлять этими тварями. И если их извести, то и слуги Мораны будут держаться подальше от людей.
Шилань присоединился к Умке, и они в две пасти склонились над диверсантом.
– Кто тебя послал? – повторил я в который раз.
Колдун тихонько подвывал, но по-прежнему не хотел отвечать на мои вопросы.
Я обошёл его вокруг и приблизился к другой руке, держа меч наизготовку.
Но на всякий случай спросил у китайца:
– Мо Сянь, как считаешь, следующей отрубить руку или ногу?
Колдун задёргался, Умка и Шилань угрожающе зарычали.
Мо Сянь же, убрал меч, сложил ладони по своему обыкновению, поклонился и сказал:
– Как молодой господин пожелает.
Глава 4
Не скажу, что мне доставляло удовольствие пытать колдуна. Но я должен был узнать, кто желает мне смерти. Хотя бы для того, чтобы защититься самому и защитить своих людей.
А ещё я понимал, что отрубание рук-ног, не выход – колдун-диверсант скорее умрёт от потери крови, чем признается мне в том, кто его послал. Нужно было найти более действенный способ разговорить мерзавца.
Поэтому я приставил меч к горлу колдуна.
– Говори! И тогда ты умрёшь быстро! – сказал я ему.
Но этот мерзавец молчал.
– Как хочешь! – сказал я. – Но тогда вини только себя самого… – и я со злой усмешкой повёл остриём меча вдоль тела колдуна от шеи в сторону его паха.
После того, как сила рода проявилась в моём клинке золотыми искорками, он стал очень острым. Поэтому простое прикосновение вспороло одежду, немного зацепившись за цепочку.
Я поддел цепочку и вытащил на поверхность подвеску с голубым камнем, таким же, какой раньше был на перстне.
– Хм… – усмехнулся я. – Прикольно!
И перерезал цепочку, как будто это была тонкая нитка.
А потом наклонился и взял подвеску.
– Верни! – закричал колдун и попытался вскочить.
Но тут же снова вжался в землю, пытаясь отстранится как можно дальше от волчьих клыков.
– А если не верну, то что? – спросил я, разглядывая камень.
Я уже догадался, что это артефакт и что диверсант травил защитный барьер именно с его помощью. А потому, коснувшись ци красного камня, на всякий случай окружил подвеску красным сиянием.
И надо сказать вовремя я это сделал!
Возможно, у колдуна была какая-то дистанционная связь с артефактом, потому что камень вдруг засветился. Однако красное свечение не позволило серебристо-мертвенному сиянию распространиться.
Надо было видеть, как у колдуна расширились от удивления глаза, а потом он совсем поник, поняв, видимо, что ничего не может мне сделать.
– Ну так что, будем разговаривать? – спросил я.
– Не думай, что тебе сойдёт всё это с рук! – прохрипел колдун.
– Что именно? – поинтересовался я.
– Всё то, что ты творишь, – бесцветно ответил колдун.
– Опять двадцать пять, – вздохнул я, демонстрируя сожаление. – Вы напали на мой дом! Вы! А творю, получается, я… В твоих словах совершенно нет логики!
И я снова приставил меч к телу колдуна, к тому самому месту, где остановился, наткнувшись на артефакт. Ну и естественно, повёл меч дальше вниз, вспарывая одежду. Пока не дошёл до ремня.
И тут меня остановил Мо Сянь.
– Молодой господин, не испортите пояс, он вам пригодится…
По тому, как дёрнулся колдун, я понял, что нашёл ещё кое-что ценное. Поэтому перекинул остриё меча через ремень сразу в пах.
– Мо Сянь, – сказал я китайцу. – Я понял, что отрублю следующим!
– И что же, молодой господин? – спросил меня китаец.
– Бубенцы! – торжественно сообщил я. – Они ему всё равно больше не понадобятся.
– Хороший выбор, – согласился Мо Сянь.
Колдун попытался сжать ноги, пряча своё хозяйство, но что-что, а раздвигать ноги я умею… Девушкам, правда, но тем не менее.
– Лучше убей! – отчаянно завопил колдун.
– Э, нет! – засмеялся я. – Смерть нужно ещё заслужить! Расскажешь кто послал тебя и умрёшь быстро, без мучений. Будешь упираться – сам себе злой буратино!
Колдун промолчал, зло блеснув на меня глазами.
И тогда я сделал небольшой надрез прямо рядом с хозяйством горе диверсанта. А потом ещё один – с другой стороны…
– Меня послал его светлость князь Александр Петрович Волков, – выдохнул колдун.
– Давно бы так! – сказал я, убирая меч от паха, потому что как ни крути, а я не палач и не садист. – Что ж, лёгкую смерть ты заслужил.
И моё лезвие пронзило грудь колдуна. Без всякого сожаления. Ну а что? Я же обещал не мучать в случае, если он признается. Вот и сдержал слово.
Убедившись, что колдун мёртв, я снял с него пояс.
Это был кожаный ремень с нашитыми вдоль него металлическими ромбиками. Так, ничего особенного…
– Мо Сянь, ты уверен, что этот ремень мне пригодится, – спросил я.
– Абсолютно! – с улыбкой ответил китаец. – Этот пояс обладает теми же свойствами, что и мой мешочек Цянькунь.
Я сразу же понял, что китаец говорит о мешочке-артефакте. Что ж, одним из способов завладеть таким артефактом было убить нынешнего владельца. Что, собственно, я и сделал, хоть и не знал, что горе диверсант обладает такой редкостью.
Делать нам здесь больше было нечего. Защитный барьер восстановлен. Имя того, кто заказал меня, я выяснил. Диверсант схвачен, допрошен и ликвидирован. А я получил два трофея.
Подвеска, правда, всё ещё оставалась окутанной красным сиянием, но она теперь была моя, как и волшебный пояс, куда можно прятать разные предметы.
Вспомнился Иван Юрьевич Сухоруков, тот самый приказчик, с которым мой род раньше вёл дела по закупке магических кристаллов. У него тоже был подобный артефакт…
А пока нужно было решить, что делать с телом. Бросать его тут было как-то не хорошо. Он, конечно, враг, но всё-таки человек. Но и возиться с похоронами большого желания не было.
Мо Сянь видимо понял о чём я задумался и предложил:
– Может, сжечь?
– А как? – тут же поинтересовался я.
Потому что это однозначно было хорошим выходом.
– Помните, как с предыдущим колдуном вы сжали защитное поле в луч? – напомнил Мо Сянь.
Хм. Надо попробовать. Тогда-то я в пылу схватки не обратил на это внимание.
Я снова достал красный камень, напитал его, призвал красное свечение, а потом сжал его в тонкую линию и направил луч на тело.
Сгорело оно махом! И это было очень хорошо. Выпадет снег и даже следов не останется от битвы.
А пока…
А пока Умка и Шилань развернулись и задними лапами нагребли снега на то место, где вот только лежал труп диверсанта.
Вскоре уже ничего не напоминало о произошедшей в этом месте схватке.
Закончив с делами, мы пошли обратно в дом.
Я шёл и думал: если враги на нас постоянно нападают, то понятно – тропинка с той стороны барьера натоптана ими. А с этой стороны кто натоптал? Или враги приходят часто и не только убивать?
В общем, тропинка продолжала меня интересовать, она по-прежнему вызывала больше вопросов, чем ответов.
Когда мы уже выходили из сада, я спросил китайца:
– Мо Сянь, ты говорил, что забранные у убитых артефакты могут принести вред…
– Так и есть, молодой господин. И я посоветовал бы не торопиться убирать с подвески защитное поле. Я чувствую, что этот артефакт опасен.
– Я тоже так чувствую, согласился я с китайцем. Поизучаю пока, посмотрю, что можно сделать, чтобы обезопасить и подчинить этот артефакт. Мне кажется, они с перстнем должны усилить друг друга.
– Вполне возможно, – согласился китаец.
– А вот с ремнём как быть? – спросил я.
– Ну тут всё просто, – ответил китаец. – Вам, молодой господин нужно очистить ремень от чужой ци и напитать своей. А потом посмотреть, что хранится внутри.
– Точно! – обрадовался я. – Наверняка же там что-то есть!
Признаться честно, у меня было желание прямо тут напитать ремень и распотрошить его бездонные закрома. Но я взял себя в руки: во-первых, холодно, а во-вторых, темно. Точнее, наоборот – сначала темно, а потом уже холодно.
В общем, мы с Мо Сянем вошли в дом.
Оказывается, пока мы дрались с колдуном и слугами Мораны, женщины прибрали всё в доме и ушли спать. Поэтому мы, стараясь не шуметь разулись, разделись и поднялись на второй этаж.
– Идите отдыхать, молодой господин! – поклонился мне Мо Сянь.
И он, а вслед за ним и Шилань, направились в сторону комнаты китайца.
И тут я вспомнил, о чём говорил со мной китаец здесь в коридоре, когда мы с Глебом и Данилой хотели пообщаться.
– Мо Сянь, – окликнул я его.
Мо Сянь обернулся и вопросительно посмотрел на меня.
– Ты говорил, что случилось два происшествия. Первое – это нестабильный защитный барьер и нападение. А второе это что?
– Теперь это подождёт до утра, – с поклоном ответил китаец. – А сейчас вам нужно отдохнуть.
– Да я ж теперь не усну от любопытства! – возразил я.
Мо Сянь постоял минуту в задумчивости, а потом развернулся, подошёл ко мне и сказал негромко:
– Второе касается ваших друзей.
– Вот как? – удивился я и непроизвольно посмотрел на дверь в комнату, которую отвели Глебу и Даниле. – И что же это такое, что касается их и что встревожило тебя?
Мо Сянь тоже глянул в сторону двери и негромко сказал:
– Я случайно услышал, молодой господин, что вы хотели подать прошение императору. Так вот, не стоит этого делать.
Это было так непривычно, чтобы Мо Сянь вмешивался в мои так сказать светские дела, что я удивился.
– Почему? – спросил я.
– Вам вообще лучше в поле зрения императора не попадать.
– Это почему же? – ещё больше удивился я.
Ответ китайца ошеломил меня.
– Александр Петрович Волков – это родной внук императора и родной брат главы рода Волковых, – сказал он.
Нет, я понимал, что мой главный враг родом из императорской семьи, понимал, что справиться с ним будет не просто. Но до этого до конца, наверное, не осознавал всей глубины процесса. Для меня это было как некое абстрактное знание. А тут я прям прочувствовал ситуацию.
– По этой же причине не стоит обращаться к Оленевым и Вороновым, – добил меня Мо Сянь.
– А к этим-то почему? – автоматически спросил я.
– Потому что они будут охранять тайны императорского рода.
– Ну и пусть охраняют, – удивился я. – Я же в их тайны не лезу!
– Не хотел я этого говорить… – начал Мо Сянь. – Но, молодой господин… – Мо Сянь соединил руки и выставив их перед собой, учтиво поклонился. – Вы своим существованием угрожаете их тайне.
– Да как я угрожаю-то?! – возмутился я. – Я никого из них не знаю и знать не хочу. Или что, ты хочешь сказать, что тот колдун был прав и меня надо убить просто потому, что надо?!
– Я этого не говорил, – возразил Мо Сянь.
Он был расстроен, но меня уже понесло.
– Как вообще такое может быть?! Я нормальный человек! Я остался сиротой, мои родители и брат с сестрой были зверски убиты! Я просто выживаю сейчас! Борюсь за свою жизнь и жизни людей, которые находятся под моей защитой!
Мо Сянь выглядел уже несчастным. Он согнулся в поклоне и не поднимался.
– Простите, молодой господин! – снова и снова повторял он.
Шилань заглядывал в глаза Мо Сяню, а Умка мне. Он махал хвостом, как будто пытался разогнать сгустившиеся тучи. Но я не обращал на духовных зверей внимания. Я уже практически кричал:
– Ну как я могу угрожать императору? Ты сам подумай! Как?! Где император, и где я?! Что ты молчишь?
И тут скрипнула открывающаяся дверь и в коридор выглянула совершенно незнакомая девушка.
– Вы чего расшумелись? – сонно спросила она. – Идите спать! Утром ругаться будете!
Глава 5
Я стоял и смотрел на девушку лет двадцати. Красивую надо сказать, девушку! И такую беззащитную, но в то же время уверенную в себе.
Она зевнула, прикрыв ладошкой рот. А потом скользнула по мне взглядом, спокойно развернулась, зашла в комнату и закрыла за собой дверь.
– Что это было? – спросил я у Мо Сяня.
– Разбудили человека, – объяснил китаец.
На его лице удивления я не заметил. Получалось, он знал об этой девушке?
Я прокрутил в памяти гостей.
Конечно, триста человек так просто не вспомнить. Но мне и не нужно было вспоминать всех. Достаточно было прокрутить в голове девушек. А потом вычислить, кто решил остаться ночевать, а не поехал домой, как все нормальные гости.
Так вот, среди тех, кто присутствовал на балу, этой девушки не было. Уж я бы её точно запомнил! Такая изящная и милая! И она была старше всех девушек на балу, что делало её более привлекательной для моей взрослой души.
– Молодой господин, идите отдыхать, – нарушил повисшее было молчание Мо Сянь. – Завтра у вас будет непростой день…
– Почему? – спросил я.
– Почему не простой? – переспросил Мо Сянь.
– Почему её не было на балу? – развернул я свой вопрос.
– Госпожа Марта сразу сказала, что бал её не интересует.
– А на ужин почему не спустилась?
– Она перед этим поела в своей комнате.
– Откуда ты знаешь? – спросил я и посмотрел в упор на китайца.
– Я сам относил ей еду, – объяснил Мо Сянь. – Меня Прасковья попросила.
Я некоторое время смотрел в глаза Мо Сяню. И видел: он не врёт.
– Странно это вообще-то, – высказал я свои сомнения. – Приехала на день рождения и не пошла ни на бал, ни на ужин.
– Госпожа Марта приехала не на день рождения, – с поклоном ответил Мо Сянь.
– Во как! – удивился я. – А зачем тогда эта самая госпожа Марта пожаловала в мой дом?
Чем дальше, тем больше я недоумевал. Это вообще был какой-то треш, психоз и сюрреализм. Ну или что там вместо него.
Этот психоз подтверждали и Умка с Шиланью – волки сидели рядом с нами и внимательно слушали наш с Мо Сянем разговор. Как будто боялись пропустить что-то очень важное.
И я, словно во сне, увидел, как Мо Сянь сложил ладони, выставил руки перед собой, поклонился и ответил:
– Госпожа Марта приехала не на ваш день рождения. Она сопровождает своего брата. Только с этим условием родители Глеба отпустили его к вам.
Сестра Глеба! Ну конечно же! Они ведь похожи! И как я не догадался?
Пазл сложился. Можно было расслабиться.
Едва я подумал об этом, как пришло понимание, насколько сильно я устал! Мне действительно пора было отдохнуть. Сегодняшний день был очень напряжённым с самого утра. Так что, Мо Сянь прав, нужно отправляться баиньки.
Я потрепал Умку по загривку и сказал китайцу:
– Пойду, пожалуй!
Китаец по своему обыкновению сложил руки и поклонился:
– Спокойной ночи, молодой господин!
А потом развернулся и пошёл в свою комнату. Шилань, естественно, отправился за ним.
Демонический волк китайца широко зевнул. Умка тут же повторил – точно так же, во все свои клыки. А следом и я не сдержался. И даже рот прикрывать не стал.
Зашёл в свою комнату и вдруг почувствовал, как неподъёмным грузом навалилась усталость.
С большим удовольствием я снял одежду, повесил её на стул.
Ещё вот только праздничная, теперь она была выпачкана в крови колдуна.
Подумал, что завтра нужно будет надеть что-нибудь другое. И тут же засмеялся: пожалуй, кроме балахона, в котором я проходил обряд, больше ничего подходящего и нет.
С другой стороны, на завтра и особенно важных дел нет.
Да, я помню, что собирался посетить тех уродов, которые едва не сорвали мне праздник. Но посетить их можно и послезавтра. И вообще, нужно подумать о мести, а это лучше сделать утром – на свежую голову лучше думается. Так что, возможно, одним посещением не обойдусь.
Есть такое выражение: «донести голову до подушки».
Так вот, я успел. Я помню, как ложился. Помню даже, как потянул на себя одеяло. Но абсолютно не помню, накрылся или нет.
Наверное, всё же нет. Потому что я чертовски замёрз. Именно это меня и разбудило.
Оказалось, что моим одеялом укрывается Умка.
Понятно, что он не сам стащил. Видимо, я уронил, когда пытался укрыться.
Что ж, я исправил положение и забрал у волка одеяло. У него своей шерсти полно! Не хватало ещё укрывать его в тёплой комнате. Ему вообще на улице спать надо, с его шерстью-то.
Я, конечно, пусть и мысленно, но ворчал. Но также прекрасно осознавал: ничто на свете не заставит меня выгнать волка на улицу.
Умка на мои шевеления приподнял голову и посмотрел на меня, мол, ты как, хозяин, уже встаёшь или пока ещё спим?
Хоть и было уже светло, я решил выбрать вариант «пока ещё спим». Тем более, что хотелось согреться под одеялом.
Укутавшись хорошенько, я задумался о вчерашнем разговоре с Мо Сянем, который прервала старшая сестрёнка Глеба, госпожа Марта.
Да кого я обманываю? Я задумался о Марте. Понятия не имею, что именно меня больше зацепило – её неожиданное появление или то, как она скользнула по мне взглядом.
Захотелось пообщаться с этой девушкой.
Даже странно, вчера на балу было много девушек. Среди них были настоящие красавицы. Опять же, была княжна Полина. Но ни одна из этих девушек не зацепила меня так, как зацепила Марта.
Я вспоминал её взгляд, вспоминал, как она зевнула, вспоминал ночную сорочку до пят, в которую она была одета.
И ладно бы сорочка была бы на бретельках, и бретелька бы сползла. Но нет! Сорочка была под горлышко и с длинными рукавами. Пожалуй, если бы с Марты сползло бы одеяло, она б в такой сорочке и не замёрзла вовсе…
Я попробовал переключиться на другие мысли, но у меня не вышло, и снова в моей голове поплыло замедленное кино. Вот открывается дверь. Вот выглядывает Марта. Вот звучат её слова: «Чего расшумелись? Идите спать! Утром ругаться будете!». Вот она зевает, скользит по мне взглядом и уходит.