Род Корневых будет жить! Том 6

Глава 6

Идти пришлось, держась за стенку – сил не было совершенно. К тому же каждое движение отдавалось болью в сломанных рёбрах.

Хорошо ещё хоть подлечился с помощью артефактов и во время медитации, а то вообще не знаю, как смог бы двигаться.

Мои шаги гулко звучали в ночной тишине. Благо хоть не в темноте – дежурный свет горел, как и полагалось в больнице. Приглушённый. Чтобы и видно было, и не мешал больным. Всё ж таки ночью нужно спать.

Дыша из-за боли через раз, я доковылял до соседней койки, точно так же, как и моя, отгороженной ширмой.

Заглянул за ширму – никого. Кровать аккуратно заправлена, готова принять нового пациента.

Казалось бы что тут такого? Может же быть, что не все кровати в палате заняты? А у меня холодок пробежал по спине. Стало страшно за моих друзей – вдруг с ними что случилось? Вдруг они исчезли навсегда? Ушли в другой мир! И я снова остался один.

Подышав немного, чтобы унять разбушевавшееся сердце, я отправился к следующей кровати. Хотелось найти хоть одно живое существо. Хоть кого-то!

Понятно, что не монстра.

Хотя можно и монстра. Конечно, я сейчас не боец. Но исчезнет неопределённость. А это уже не мало!

В проходе ширма уже не мешала – не поглощала звук. По идее, можно было крикнуть, позвать кого-нибудь. А у меня комок стоял в горле. И я продолжал шагать дальше.

Шагать и слушать свои шаги, эхом отражающиеся от стен.

Вторая кровать тоже была аккуратно заправлена.

В этот раз я испытал не страх, а отчаянную решимость. И уже без отдыха направился к следующему закутку.

Я понимал, что двигался на адреналине. И был рад, что природа придумала такие механизмы. Потому что иначе боль заставила бы меня остановиться. Ну или идти помедленнее. Я же, благодаря адреналину, наоборот, ускорился. И в третий закуток чуть ли не вбежал.

По инерции проскочив до середины кровати, я остановился. До меня вдруг дошло, что тут спит человек. Девушка. Полина.

Сразу как-то закончились силы, и я сел на кровать. Практически так же, как до этого Полина сидела на моей.

Видимо от того, что кровать покачнулась, Полина проснулась.

В первый момент она испуганно подскочила. А потом узнала меня.

– Володя, ты? – спросила Полина, натягивая на себя одеяло.

– Я, – отозвался я. – Не беспокойся, я сейчас отдохну и уйду. Извини, что разбудил.

А сам подумал: ну не дурак ли? Я же мог призвать оболочку духовного кольца и просканировать палату. Я ведь раньше уже распознавал, когда пришёл адвокат! Мог бы и сейчас проверить, есть ли кто в палате. Нет, попёрся ногами…

Выдохнул – бывает! От стресса можно не только про магические способности забыть, но и своё имя. А я мало того, что стрессанул, так ещё и накрутил себя!

– А ты что тут делаешь? – спросила Полина.

– Решил прогуляться, – усмехнулся я. – Устал. Думал тут пустая кровать, хотел отдохнуть. А тут ты…

– Да ничего страшного, отдыхай сколько нужно! – разрешила Полина.

– Спасибо! – поблагодарил я девушку.

Понятно, что присутствие Полины ничего не сказало мне об отсутствии Мо Сяня. Однако, подарило уверенность, что ничего глобального не случилось. Мало ли, может ректор задержал по каким-нибудь вопросам.

Подумал и сам усмехнулся – делать ректору больше нечего, кроме как по ночам китайцев задерживать…

– Чему улыбаешься? – спросила Полина, отреагировав на мою усмешку.

– Да так, своим мыслям, – ответил я. И вспомнив, как она умоляла главного медика разрешить ей остаться рядом со мной, спросил: – Ты хотела о чём-то поговорить?

Полина вопросительно посмотрела на меня. И я объяснил:

– Ну там, в моей комнате, когда Евгений Юрьевич выгонял всех, ты просила разрешить тебе остаться.

– А, ты про это… – ответила Полина и замолчала.

А я вдруг понял, что она покраснела.

Не увидел, а именно понял.

– Так что ты хотела, – поторопил я девушку, потому что осознал, сама она может и не решиться. А мне на самом деле стало интересно.

– Хотела поговорить про пустошь, – едва слышно произнесла Полина.

И я удивлённо посмотрел на неё. Я же вот только думал о подарке, который оставила моим друзьям босоногая девчонка с пустоши. Думал, как бы расспросить друзей об этом. А тут Полина сама разговор заводит… Ну не удача ли?

– Что именно тебя интересует? – спросил я.

– Я не знаю, – смутилась Полина.

И я понял, что возможно это что-то эфемерное, что ещё осознать надо, слова подобрать. Ну либо, может, стесняется. У девушек не поймёшь, что ими движет.

– Раз ты хотела обсудить именно пустошь, значит там что-то произошло? – спросил я, подталкивая Полину к рассказу.

Я не мог ей сказать о босоногой девчонке и её подарке, иначе получится, что я навязываю ответ. А мне хотелось послушать именно версию Полины. Для меня было важно, чтобы она сама осознала то, что приобрела или потеряла в пустоши.

Нет, дело было не в подарках. Для меня было достаточно, что друзья вернулись живыми и, судя по всему, невредимыми. Ну либо я не заметил повреждений.

Просто такие события, когда ты находишься на грани жизни и смерти, всегда оставляют свой след.

В общем, мне хотелось знать, как все эти события повлияли на Полину.

– Что там произошло, говоришь? – грустно усмехнулась Полина. – Меня слизни ели заживо! Вот что произошло!

– Прости, что не смог спасти тебя и ребят раньше, – сказал я.

– О чём ты? – возмутилась Полина. – Ты спас нас всех! Без тебя мы все погибли бы!

– Да это не я, это Мо Сянь! – начал было я, помня, так сказать, официальную версию.

Полина вздохнула и ответила:

– Мо Сяня там не было, а ты был! – и тут же быстро добавила: – Я понимаю, что не надо об этом говорить! Для всех это была техника императорского гвардейца Мо Сяня. Но наедине мы можем не притворяться.

– Можем, – согласился я.

Полина замолчала.

Вообще она сильно изменилась. Повзрослела. Стала серьёзнее. Хотя, если честно, она и раньше легкомыслием не отличалась. Но раньше она смотрела не так глубоко.

– Я хотела поблагодарить тебя, – сказала вдруг Полина.

И я понял, что дальше продолжать рассказывать о пустоши она не будет. Сейчас закроется со своей болью и со своими страхами, и всё. На этом разговор можно будет считать законченным.

– Я уверен, что ты на моём месте сделала бы тоже самое! – сказал я.

Полина посмотрела на меня. Только взгляд её был направлен не в глаза, а на мою грудь.

– Не знаю, смогла бы я выдержать такую боль, – сказала она. – Я про твои рёбра.

– Срастутся! – отмахнулся я. Хотя на самом деле мне было приятно внимание Полины.

Девушка вздохнула.

А я решил направить разговор туда, куда мне было нужно.

– Полина, – попросил я. – Расскажи, пожалуйста, как ты сейчас себя чувствуешь? Как твоя культивация? Не пострадала?

Полина прислушалась к себе, а потом удивлённо ответила:

– Ты знаешь, как ни странно, моя культивация не только не пострадала, а наоборот, как будто все изъяны выправились. Нет, ступень не увеличилась, но… Помнишь, ты Марте выстраивал основание? А потом во время совместной медитации у всех основание немного откорректировалось. Тут было то же самое. Только качественнее. Хотя мы ещё не медитировали после пустоши – не до того было. Даже не думала, что слизни так повлиять могут.

– Это не слизни, – автоматически ответил я.

– Не слизни? – удивлённо спросила Полина. – А кто тогда? Или что?

– Это была компенсация за то, что вы пострадали, – ответил я.

Я пока так и не решил, говорить ли о босоногой девчонке или не говорить. Очень уж странно всё было.

Но я понял про подарок. По-видимому, та девчонка поправила моим друзьям разрушенную слизнями культивацию. А заодно и изъяны выправились.

В том, что основания были разрушены, я не сомневался – у меня у самого слизни жрали загущенную ци. И если бы не духовное кольцо…

Если бы не духовное кольцо, сейчас некому было бы сидеть тут на кровати и разговаривать.

– Как думаешь, – спросила Полина. – Нас не начнут изучать, как феномен? Мало того, что выжили, так ещё и возвысились.

Чёрт! Это была серьёзная проблема. Мы, конечно, можем всё списать на технику Мо Сяня, но ведь тем самым мы уже подставили китайца. Может, потому его и нет, что теперь все думают, будто он обладает такой техникой. А он не обладает!

Что ж я не подумал об этом раньше?

– Не нужно афишировать, что мы возвысились, – сказал я. – Незачем всем подряд знать об этом. Ну или возвысились не из-за этой истории, а благодаря тренировкам и тому, как хорошо обучают в академии магии!

– Ты прав, – согласилась Полина. – Нужно будет завтра поговорить об этом с ребятами.

– Поговоришь? – спросил я. – А то ко мне постоянно внимание приковано.

– Да, конечно! – согласилась Полина.

И я выдохнул – одной маленькой проблемой стало меньше.

Теперь осталось выяснить, куда делся Мо Сянь.

– Пойду я, – сказал я Полине, поднимаясь. – А ты спи.

Поднимался я очень медленно, оберегая рёбра.

Полина следила за моими движениями. И когда я выпрямился, предложила:

– Может, тебя проводить?

– Не нужно, – сказал я. – Я сам. Отдыхай!

И шагнул к выходу.

– Володя! – негромко позвала меня Полина.

Я остановился:

– Что?

– Береги себя! – с жаром сказала Полина. – Не нужно думать только о себе. Подумай о том, что кто-то переживает о тебе…

Я не сразу понял, что она имеет ввиду, потому что я всегда помнил о друзьях и ради них в общем-то сделал то, что сделал.

Но потом до меня дошло, и я ответил:

– Хорошо. Отдыхай!

И вышел из закутка.

Ох уж эти девушки! Вот попробуй пойми, что они имеют ввиду? Не будь у меня богатого жизненного опыта, я может и не догадался бы, что Полина говорит о своих чувствах!

В коридоре по-прежнему было пусто.

Однако, не успел я сделать и пяти шагов, как открылась входная дверь и вошёл медбрат, пряча подмышкой какой-то свёрток.

Увидев меня, он дёрнулся.

– Корнев! Почему не спишь? Почему шастаешь по коридорам? – зашипел он. – Ну-ка быстро в кровать!

– Иду уже, – ответил я.

Я шёл медленно, и видел, что медбрата раздражает моя медлительность. Но испытывал странное удовольствие, наблюдая, как он злится.

– Ты можешь идти побыстрее?! – рявкнул он.

– Я и так бегом бегу! – усмехнулся я, продолжая двигаться мелкими шажочками.

Я бы пошёл ещё медленнее, чтобы только посмотреть, как он будет выходить из себя.

А ещё мне было очень интересно: что у него за свёрток? И зачем ему нужно, чтобы я побыстрее свалил из общего коридора?

Глава 7

Всё ж таки не зря я отправился искать монстров. По крайней мере один был передо мной. Пусть и выглядел он как человек.

В общем, медбрат решил не просто поторопить меня, а придать мне ускорения, схватив за руку и дёрнув в сторону моего закутка.

Но сломанные рёбра штука такая, они не терпят неосторожных движений.

В тот момент, как медбрат дёрнул меня за руку, у меня в глазах потемнело, и я начал заваливаться.

Попытка медбрата подхватить меня, принесла мне ещё больше боли.

– Да что с тобой делать?! – вскричал медбрат, в тот момент, когда я со стоном и грохотом завалился на пол.

Мне было очень больно. И тем не менее, я злорадствовал – так оно и бывает! Пословица: «Поспешишь, людей насмешишь» возникла не на пустом месте. Хотя мне, надо признаться, было совсем не до смеха!

Упасть-то я упал быстро. А вот поднять меня теперь стало для медбрата неразрешимой проблемой. Как минимум потому, что самостоятельно встать я не мог. А при каждой попытке «помочь» мне, кричал от боли.

Видимо, ширмы были не такие уж и звуконепроницаемые… но ведь точно не из-за того, что боялся причинить мне лишнюю боль… Одним словом, медбрат перестал истязать меня, и задумался, как доставить меня в мой закуток.

Я, конечно, орал чуть больше, чем была необходимость. Потому что прекрасно понимал, чем могут грозить мне резкие и неосторожные движения – осколок ребра может воткнуться в лёгкое. А при таком уровне медицины, как тут, меня в этом случае скорее всего будет ждать летальный исход.

В общем, задумался не только медбрат, но и я.

Как ни крути, а мне нужно попасть на свою кровать. Не лежать же мне тут на полу. Тут и простыть можно в добавок ко всему.

– Мальчики, я вам не помешала! – раздалось от двери.

Мы оба резко посмотрели на открывшуюся дверь. Медбрат так аж подпрыгнул и засуетился, пытаясь сделать свёрток менее заметным, отчего только привлекал к нему внимание…

Хотя, мне сейчас было не до свёртка. В дверях стояла Варвара Степановна Синявская, преподаватель артефакторики.

– Вы здесь? В такое время? – удивился я. – Ночь ведь…

– А мне не спалось! – с вызовом ответила Варвара Степановна.

Объяснение, конечно так себе. Ну допустим, ей не спалось. Но кто сказал, что остальные тут не спят? Ночь ведь! К тому же лечебница не лучшее место для борьбы с бессонницей.

Варвара Степановна, покачивая бёдрами и томно улыбаясь, подошла к нам. И преувеличенно внимательно посмотрев на нас, погрозила пальчиком:

– Ах вы, плохие мальчики! Чем это вы тут занимаетесь, а?

Я аж охренел от таких слов. Смотрел на неё и думал: «Это точно Варвара Степановна?» Хотя, насколько я уже успел убедиться, провокатор она тот ещё! Не случайно же многие студенты не могут сдать ей экзамены…

Медбрат же вскочил и начал оправдываться:

– Да мы ничего такого, вы не подумайте! Просто Володя пошёл прогуляться и нечаянно упал. А как поднять его я не знаю, у него сломанные рёбра.

– А, то есть, ты знаешь про сломанные рёбра? – промурлыкала Синявская. – Именно поэтому и… лапал его…

Последние слова она произнесла с едва уловимой угрозой. Но, блин, даже у меня мурашки по спине пробежали.

Что касается медбрата, то он затрясся весь.

Но Варвара Степановна уже потеряла к нему интерес. Оглядев меня, она произнесла:

– М-да… Задачка! – потом глянув на медбрата, приказала: – Быстро найди кого-нибудь, кто ещё не спит! Чтобы помогли поднять твоего пациента. – И выдернув у медбрата из-под мышки свёрток, отбросила его в сторону и сказала строго: – А это оставь тут! Чтобы не отвлекаться…

Я видел, что медбрат был готов вцепиться в своё сокровище, но не посмел ослушаться преподавателя артефакторики.

Неуклюже поклонившись, он выскочил из палаты.

Варвара Степановна постояла немного, задумчиво глядя ему вслед. А потом присела рядом со мной на корточки.

– Что же ты, Володя, так невнимательно относишься к своему здоровью? – спросила она совсем другим тоном.

– Так получилось, – ответил я, поглядывая на лежащий неподалёку свёрток.

Если бы не Синявская, я бы его уже развернул. Но при ней было как-то неудобно.

– Я ведь к тебе шла, – сказала она.

– А если бы я спал? – спросил я в ответ.

Варвара Степановна пожала плечами и сказала легкомысленно:

– Разбудила бы!

Первым порывом было пошутить по поводу того, что будить больных не самая хорошая идея. Потому как сон – лучшее лекарство.

Но я быстро подавил этот порыв.

– Что-то случилось? – с тревогой спросил я.

Потому что вряд ли Варвара Степановна пришла сюда оттого, что ей нечем заняться. От скуки наверняка есть занятия поинтересней, чем смотреть на спящих больных. Да и не выглядела Синявская скучающей.

– Случилось, – негромко сказала она. И оглянувшись на дверь, в которую вышел медбрат, негромко заговорила: – Это по поводу слизней в вашей с Арсением комнате…

Я кивнул, показывая, что слушаю внимательно.

– Вам их подкинули, – сказала Варвара Степановна. – Причём, подкинули накануне вечером. Слизни должны были напасть на вас ночью. Но так как у вас вчера была вечеринка…

Я, конечно, удивился, что Варвара Степановна знает такие подробности моей жизни, однако виду не подал. В конце концов, если проводилось расследование, то следователю наверняка стало известно, где я ночевал.

Но был один момент, который меня зацепил.

– Хм… – задумчиво произнёс я. – Что-то не сходится. Сеня ночевал в комнате, и на него никто не напал.

– Может, позже подкинули? – предположила Синявская.

– Тоже не сходится! Когда я пришёл утром, слизни уже были в комнате, – сказал я.

– Откуда ты знаешь? – тут же спросила Синявская.

– От кота, – ответил я. – Мы пришли с котом, я принёс его мясо. Сеня спал. Я разбудил его, и мы ушли, оставив кота дома. Когда мы с Сеней уходили, кот готовился к битве. И как только ушли…

Варвара Степановна кивнула, что понимает о чём я.

Ещё бы не понимать – комната разнесена качественно! Ни один следователь не пропустил бы этот факт.

– Но, если учесть, что слизни не успели сделать гнездо, – начала размышлять она вслух. – То с того момента, как они оказались в вашей комнате, прошло меньше суток. Я бы даже сказала, существенно меньше суток.

– Значит, подкинули слизней в то время, когда мы с Олегом Довлатовым отмечали знакомство… – подвёл я итог. – Но почему тогда слизни не напали ночью на Сеню?

– Да, странно, – проговорила Синявская.

– Варвара Степановна, – спросил я. – А может быть такое, что слизни точно знали свою жертву? Ну, то есть, их подготовили к нападению только на меня? Поэтому они Сеню и не тронули.

Синявская усмехнулась и покачала головой.

– У них нет разума, – сказала она.

А я вспомнил седого слизня и босоногую девчонку. И вспомнил, как обычные слизни там, в пустоши, улепётывали с места боя ещё до того, как мы с седым слизнем начали биться. А это значит, что хотя бы зачатки разума у них есть.

Но развить эту тему я не успел. Вернулся медбрат с двумя парнями. И начался квест по поднятию меня любимого на ноги.

Парни, которых привёл медбрат, отнеслись ко мне не в пример бережно. И под руководством Синявской подняли и поставили на ноги так, что боли я почти не испытывал.

Более того, помогли мне дойти до кровати и лечь.

Варвара Степановна, мило улыбаясь парням, спросила:

– Вы же у меня оба числитесь в должниках?

– Да, – смутились парни.

– Я засчитываю вам экзамен! – торжественно сообщила она.

– Серьёзно? – удивился один.

– Я похожа на шутницу? – с лёгкой агрессией спросила преподавательница артефакторики.

– Нет-нет! – заверили её парни. – Спасибо вам большое!

– Это вам спасибо! – сказала Варвара Степановна, и махнула рукой, чтобы они уходили.

Счастливые парни, не веря в своё счастье, слиняли в мгновение ока.

– Забавно, – сказал я. – Они радуются тому, что теперь не нужно учить предмет. То есть, знаний по артефакторики у них будет меньше, и им это нормально…

– Ну… Не всем дано понять ценность знаний, – улыбаясь, ответила Синявская.

Поправив на мне одеяло, она взяла лечащие артефакты и проверила их.

Открыла выдвижной ящик тумбочки. Там, естественно было пусто – никаких артефактов на зарядке не стояло.

Варвара Степановна нахмурилась. Убрала разряженные артефакты в выдвижной ящик и сказала:

– Пойду, поищу этого оболтуса. Пусть принесёт заряженные артефакты. Они тебе сейчас нужны. Странно, что вообще нет на зарядке.

Мне как раз это не было странно. Но рассказывать Варваре Степановне о моём конфликте с работниками медблока я не стал. Что я, ребёнок что ли, чтобы жаловаться – вот сейчас мамочка придёт и всё разрулит… Нет уж! Свои проблемы я буду решать сам! И уж точно без помощи женщины. Пусть даже и строгой преподавательницы.

Пока я раздумывал, Синявская вышла из моего закутка, и я остался один. И снова остро ощутил то, что нет ни Мо Сяня, ни Шамана.

Ну ладно, Шаман мог отправиться на охоту. В конце концов, это ночное животное. А вот Мо Сянь… Где же он? Неужели что-то случилось? Спросить про него у Синявской? Может, она знает? Наверное, так и сделаю.

И когда Варвара Степановна вернулась, я сразу же спросил у неё:

– Вы не знаете, где Мо Сянь? Он сказал, что пошёл за иголками для акупунктуры, и что-то нет до сих пор. Я волнуюсь, не случилось ли чего.

Синявская удивлённо посмотрела на меня и ответила:

– Так он ушёл с территории академии. Ещё светло было. Я сама видела. Мы встретились с ним, он очень торопился.