Ярость самурая. Том 2
- -
- 100%
- +
Сделал. Назвал Щитокольт. Решил, что подарю на перемене.
Урок всё ещё не закончился.
Я вспомнил, как вчера девчонки пытались кататься на Боне, и решил сделать седло.
Более того, решил сделать тройное седло! Чтобы девчонки сразу втроём могли прокатиться! А что? Почему бы и да?
Следом пришла мысль, что хоть Боня и прилично подрос, всё равно ему будет тяжеловато нести троих девушек сразу.
А! Фигня вопрос! Наделил седло способностью поглощать вес наездника. В том смысле, что на Боню должен давить меньший вес, чем был в реальности. Может же быть такое седло? А почему нет? Раз я придумал, значит, может!
Назвал седло – Седло. Смысл заморачиваться с именем?
Вызвал Боню, только предупредил, чтобы он был в духовной форме.
Седло встало, как влитое!
Подумал немного и добавил сбрую, чтобы крепить седло к Боне и привязные ремни, чтобы девчонки не выпали на виражах. Надо будет после уроков посмотреть, как оно в действии.
Урок всё ещё продолжался. Это было уже невыносимо! Или кто-то шутит со временем, или я научился очень быстро работать с духами…
Но как бы то ни было, нужно чем-то заняться. И я решил придумать нового духа. Для Михо. У неё, конечно, есть Бакэнэко, но кошкодевочка не смогла защитить её от Кирино Кайбитсу и от дубового листка. Нужно придумать что-то, что защитит… Какая-нибудь… не знаю… броня…
И тут память подсунула расстёгнутую пуговку и выглядывающий в щель кусочек кружевного лифчика.
Броня для Михо должна быть красивой. Кружевной. В духовном мире внешний вид может не совпадать с характеристиками – тонкое кружевное бельё может иметь качества самой крепкой брони.
Моя фантазия зацепилась за эту мысль и сами собой начали ткаться тончайшие и в то же время невероятно прочные, противомагические со стопроцентной защитой от любых видов оружия кружевные трусики и лифчик. Очень красивые. У меня аж дух захватило, когда я представил Михо в…
Блин! Хох… Спокойно, пацан! Дыши ровнее!
Я чуть не опозорился прилюдно. Пришлось в срочном порядке представлять уродливых гоблинш. И представить их пришлось целый класс!
Как бы то ни было, но броня для Михо была готова и получила имя Ресу Ситаги.
И тут до меня дошло: как я подарю это Михо? Да она мне башку оторвёт сразу же, едва я только попробую предложить ей такую броню! Вот ведь болван!
И ведь чтобы броня работала, я должен подарить, а она должна принять и дать духу имя!
Вот попадос!
Я настолько расстроился, что больше не смог придумывать духов. Но и урок, к счастью закончился.
Во время перемены мы с друзьями решили немного прогуляться. Заодно поговорить без лишних ушей.
И только мы отошли подальше от всех, как друзья накинулись на меня.
– Ты вообще о чём думал?! – накинулась на меня Хотару. – Хочешь, чтобы инквизиция заинтересовалась тобой?
– Хотару, детка, – ответил я. – Инквизиция уже заинтересовалась мной!
– Какая я тебе… – начала было Хотару, но закончила фразу словами: – Как заинтересовалась?!
– А вот так! – пожал я плечами. – Скажите, парни!
Акиро и Такео кивнули, подтверждая мои слова – слишком живы были вчерашние воспоминания, как мы, спасаясь с подземного острова, попали на пир.
– И ты до сих пор жив? – спросила огорошенная Хотару.
– А вот с этого места поподробнее, – попросил я. – Почему я должен не быть живым?
Я, конечно, знал, что на меня идёт охота, но хотелось подробнее узнать про причины столь явного ко мне внимания.
Хотару растерялась:
– Ну, это…
Ей на помощь пришла Сауюри:
– Это же всем известно. Инквизиция забирает неугодных, и больше их никто не видит. Говорят, их пускают на опыты…
– Вот как? – удивился я.
Информация про опыты меня заинтересовала.
Не то, чтобы я хотел, чтобы меня пустили на опыты, но узнать над чем экспериментируют представители инквизиции мне стало интересно.
Хотя, это не помогло мне понять, при чём тут я? Охота на меня началась, когда я об инквизиции ещё был ни сном, ни духом. То есть, буквально сразу же, как я получил свой дар. Ну или как только перенёсся в этот мир…
Обретение дара инквизицию вряд ли заинтересовало бы – здесь никого этим не удивишь. Разве что возраст не подходящий. А вот перенос. Неужели они засекли переход? Но Такео говорил, что они в институте засекли именно обретение дара. Может, он ошибся?
Я уже хотел было уточнить у Такео про их исследования, в результате которых он оказался в нашей школе, как около ворот раздался взрыв.
Не сговариваясь, мы бросились туда.
Побежали не только мы. Вокруг огромной воронки собралась половина школы. Народ стоял, заглядывал в воронку, но учителя пытались оттеснить школьников подальше от края.
И они были правы – неизвестно, что стало причиной взрыва. И что-то мне подсказывало, что это не бытовой взрыв.
В подтверждении моих мыслей на дне воронки заклубился фиолетовый дым. В тревоге заныли не только нос, но и сердце.
Решение пришло мгновенно. Я повернулся к девчонкам:
– Оки, Сауюри, Хотару! Вы должны натянуть над воронкой щит.
– Это как? – спросила Оки.
– Встаньте так вокруг воронки, чтобы между вами был равносторонний треугольник! – А потом позвал дракона: – Боня! Руководи девушками сверху! Быстро!
Девчонки не стали мешкать. Они бегом разбежались.
Боня кружил над воронкой и передавал мне, кому куда пододвинуться, чтобы получился равносторонний треугольник. И насколько нужно отойти от края воронки, чтобы она оказалась внутри щита.
Я с ужасом смотрел, как воронка заполняется маслянистым дымом и надеялся, что девчонки успеют.
А они действовали слаженно, словно давно уже были сработанной командой. Я даже удивился. Оки с Сауюри – понятно. Они подруги. Но и Хотару вписалась в их команду идеально.
Наконец, Боня передал, что готово.
И я, объединив девчонок в своём сознании, дал команду активировать щит.
Я рисковал. Технология была совсем не отработанная. Но я надеялся, что сегодняшняя индивидуальная проработка заколок поможет активировать щит без физического контакта девчонок.
К тому же было неясно, сможет ли щит удержать гадость, которая поднималась со дна воронки. И это вызывало особую тревогу.
Едва щит засветился золотистым, как в него ткнулась снизу фиолетовая масса, и отскочила, словно обожглась.
И я почувствовал, как девчонки вздрогнули, как от ожога, словно это не к щиту, а к ним прикоснулся ядовитый дым.
Решение пришло моментально. Я протянул Акиро Щитокольт и сказал, чтобы он дал имя духу.
В этот раз всё прошло значительно быстрее, без лишних вопросов и сомнений.
Щитокольт, переименованный в Вако, был направлен в сиреневую массу.
Ослабив в одном месте защиту щита девчонок, я приказал Акиро:
– Стреляй сюда!
И Акиро начал стрелять. В небольшое отверстие в золотистом щите. Прямо в маслянистую массу.
Вы видели когда-нибудь, как дым бьётся в агонии?
Я тоже раньше не видел.
И больше не хочу.
Девчонки держались из последних сил. И когда дым скорчился, я приказал убрать щит.
В это время Боня зашёл над воронкой сверху и, заложив крутой вираж, выдохнул на массу огонь. Развернулся, и снова выдохнул. И ещё раз.
В последний раз он чуть ли не в саму воронку нырнул.
Но зато, когда выпорхнул оттуда и приземлился рядом с Такео, то был доволен. И передал картинку: сжёг всё, ничего не осталось!
Оки, Сауюри и Хотару подошли к нам – уставшие, я бы даже сказал измождённые.
Нужно будет потом поработать, чтобы щит не тянул из них силы.
Акиро стоял, рассматривал Щитокольт.
– Ну как? – спросил я у него.
– Прикольно! – ответил он. – А сколько у Вако зарядов?
Я пожал плечами:
– Понятия не имею.
– А вдруг закончатся в самый неподходящий момент?
– Понял. Принял, – ответил я. – Сделаю индикатор.
И я обратил внимание, что остальные ученики вылупились на нас.
– Чёрт! – негромко сказал Такео. – Они ж не видят духов. Наше поведение для них странное.
– Мне пофиг. Пусть думают, что мы странные, – отмахнулся я.
И тут увидел внимательные глаза Цубасы-сенсея и Ясуо-сана – нашего школьного врача. И пришло понимание, что не все из присутствующих не видят духов. Кто-то очень даже видит!
Глава 3
Понять, что видят – это одно. А вот решить, что с этим делать – совсем другое.
Я снова оглядел начавшую расходиться толпу, чтобы выяснить, кто ещё понимает, что происходит. Что-то мне подсказывало, что где-то поблизости должен быть тот, кто заварил всю эту кашу. Не учитель же со школьным врачом это были в самом деле? Они скорее всего просто свидетели, которые видели чуть больше, чем остальные.
Я огляделся и действительно увидел ещё одни внимательные глаза. Вот только принадлежали эти глаза коту. Да-да, обычному коту – чёрному с белым воротничком и лапками.
Кот сидел у ворот неподалёку от обезвреженной воронки и пристально смотрел на меня. Но как только увидел, что я смотрю на него, сразу же начал умываться.
Поздно, братец, я спалил тебя! Вот только что мне это знание могло дать? Да и кот в качестве подрывника… Хотя тут, в мире магии всё возможно.
У меня была мысль пойти, поймать этого кота, но я передумал – не хватало ещё за кошками гоняться. А вдруг этот кот – просто кот?
Ладно, подведём итог.
Тот, кто заварил эту кашу, по идее должен был быть где-то недалеко, чтобы проконтролировать, всё ли пошло так, как планировалось. А для этого он должен видеть духов, потому что фиолетовая дрянь была духовного происхождения, не физического.
А потому, если я успел разглядеть всех, то на подозрении у нас школьный доктор, школьный учитель и кот. Все три варианта отстойные. В том смысле, что подозревать учителя и врача бессмысленно – у них много раз была возможность убить меня. К тому же Цубаса-сенсей сам был жертвой Кирино Кайбитсу.
Что касается кота, это же кот! Всего-навсего небольшой котейко. Ну как он может устроить взрыв?
Когда мы вернулись под дуб, и Цубаса-сенсей начал урок, я вновь увидел кота. В этот раз он сидел на дубовой ветке и наблюдал за нами.
И он не прятался. Он просто сидел на ветке! Что может быть невиннее и безопаснее котейки, который дремлет на ветке дуба? Или делает вид, что дремлет. Только когда на ветке дуба дремлют два котейки… Или три.
Откуда взялись ещё коты, я не знал. Но было ощущение, что они собираются со всей округи, усаживаются на ветки дуба, на поляне вокруг нашего класса, чтобы наблюдать за мной.
Пусть наблюдают! Есть более важные дела!
Я попросил Акиро и Такео приглядеть за кошачьими мордами, а сам снова взял заколки девчонок – подрегулировать энергообмен. Не дело, если после применения щита девчонки будут оставаться без сил. Так их надолго не хватит. И толку от защиты тогда будет ноль.
Доработка заколок заняла совсем немного времени. Этак я скоро вообще настройку на расстоянии смогу делать!
Вернув девчонкам духов, я включился в игру: найди всех кошек в округе и сосчитай их. И очень быстро сдался – сосчитать кошек было нереально. К тому же они продолжали прибывать.
Мне это стало действовать на нервы, и я позвал Боню, предложил ему посидеть рядом. Естественно, оставаясь в духовной форме, чтобы не пугать одноклассников.
Форма присутствия Бони оказалась совершенно не важна – кошки прекрасно видели духовную сущность моего дракона. И надо отдать должное Боне, его величине и грозному виду, кошки предпочитали держаться на расстоянии.
Но вот урок закончился и передо мной встал вопрос посложнее, чем кошки. Нужно было так распорядиться тремя бенто, чтобы девчонки не обиделись. И тут имело значение всё – не только то, что я должен всё это съесть, но и очерёдность, в которой я должен это съесть – наверняка каждая девушка хотела, чтобы её бенто было съедено первым и больше остальных понравилось мне.
Рыбу я мог отдать Боне. Но всё равно еды оставалось слишком много.
Самое простое решение – отдать два бенто Акиро и Такео. Но какие отдать, чтобы не обидеть девчонок? Вот в чём вопрос!
А ещё эти кошки – они сидели вокруг и пристально наблюдали за нами.
Не придумав, как быть, я напрямую попросил девушек:
– А давайте обедать все вместе? Положим все наши бенто в круг, и каждый сможет взять то, что ему нравится, из любой коробочки.
И девчонки, и парни растерялись. Всё-таки японцы большие индивидуалисты! Не приучены к тому, что еда может быть общая.
Но несмотря на то, что растерялись, возражать мне не стали. И я, пригласив всех сдвинуть коврики и сесть в круг, выставил открытые бенто на середину.
– Боня любит рыбку, – тут же сообщил дракон.
Девчонки сразу же расслабились и принялись кормить дракона, а я мысленно выдохнул с облегчением. Тем не менее, старался брать еду из всех трёх коробочек поровну. Не хватало ещё, чтобы девчонки начали верещать, что я предпочитаю какую-то одну.
Я, конечно, предпочитаю, но не среди них.
Пока мы ели, коты подошли ещё ближе.
Их была тьма и они сдвинулись так плотно, что выйти из круга стало невозможно. Как и войти. Одноклассники, которые пошли погулять на перемене, теперь топтались в стороне, не решаясь подвинуть кошек.
Не только одноклассники, но и Цубаса-сенсей. Он тоже остался за кругом. Стоял и растеряно смотрел, не зная, что предпринять. Потому что от котов веяло неподдельной угрозой. Я как представил, что коты с криком: «Мой прадед был манууул!», кинулись в атаку, так по спине пробежал хороший такой холодок.
И вдруг пришло осознание, что это вполне может быть не просто фантазия. Что коты действительно могут кинуться на нас. Более того, они уже кинулись бы, если бы не Боня. Его они побаивались, но не очень. Просто имели ввиду. Я прекрасно понимал, что может произойти, если коты одновременно бросятся на дракона. Они же порвут Боню на ленточки!
Нужно было спасать друзей и дракона – как-нибудь увести их отсюда.
Решение пришло само.
– Акиро, Такео, видите седло? – спросил я у парней.
Те кивнули.
– Сейчас Боня перейдёт в физический вид, и вы быстро сядете в седло и возьмёте девушек на руки. Хотару сядет одна. Ей с мечами будет неудобно сидеть с кем-нибудь вдвоём. И Боня унесёт вас. Только надо садиться быстро и быстро пристегнуть ремни. А то сдаётся мне, что коты бросятся на нас, как только поймут, что мы хотим сбежать.
– А ты? – прижав кулачки к пышной груди, воскликнула Оки.
– Я без тебя никуда не пойду! – горячо заверила Сауюри.
А Хотару хмуро оглядела котов, и я понял, что она готова драться. И по собственной воле не покинет поле битвы!
Но драться с армией кошек – это безумие! Нам их никак не победить! Вот как это объяснить упрямой деве-воительнице?
– Интересно, – предположил Акиро, – Ими кто-то руководит?
И тут я вспомнил ту, у которой на меня зуб! Даже не зуб, а клык и когти! Я вспомнил про Бакэнэко. И негромко засмеялся.
– Всё будет хорошо, – сказал я друзьям. – Не надо никуда лететь. Готовьтесь к уроку и ничего не бойтесь.
И пошёл к кошкам.
– Ты с ума сошёл?! – закричал Такео.
Я, не поворачиваясь, помахал ему рукой.
Подошёл к ближайшей кошке и сел перед ней на корточки.
Кошка – это была трёхцветная красавица – зашипела.
– Здравствуй, Бакэнэко! – сказал я негромко. – Разреши поговорить с тобой? У меня для тебя кое-что есть!
И тут все кошки дружно встали, развернулись и пошли в сторону ворот.
Я понял, что это приглашение, и пошёл вслед за кошками.
Почувствовал, что мои друзья кинулись, было, за мной и приказал им по нашей связи:
«Нет! Я знаю, что делаю! Оставайтесь на месте!»
Ребята остались. И, судя по голосу Цубасы-сенсея, зазвучавшему позади, начался последний на сегодня урок.
А я уходил, как Ганс-крысолов. Только Ганс шёл впереди крыс, а я шёл за кошками. Но это детали.
Мы приблизились к воронке и кошки начали спускаться в неё.
Я очень хорошо помнил фиолетовую мерзость, которая вот только бурлила тут, поэтому мне очень не хотелось идти вниз, но я сам попросил Бакэнэко поговорить со мной, не вежливо будет повернуть назад. И я, не давая себе время подумать, пошёл вслед за кошками.
Если учесть всех кошек, сколько было около дуба, то они должны были бы заполнить воронку полностью и ещё получилась бы небольшая горка сверху. Однако, они всё спускались и спускались. А я шёл и шёл. Хоть давно уже должен был бы оказаться на дне – сверху воронка казалась не такой уж и большой.
В какой-то момент я понял, что больше не вижу солнца. Более того, не солнечные лучи освещают пространство вокруг. Вокруг разливался призрачный лунный свет.
Как такое произошло, не знаю.
И кошки из разномастных все стали одинаково серыми.
Да и вид вокруг изменился. Теперь это был ночной город. И не тот, в котором я сейчас жил. Это был древний город, полный храмов, посвящённых кошкам, о чем неоднозначно намекали каменные кошки-атланты, поддерживающие крышу, мраморные кошки-цари, восседающие на огромных тронах, светильники в виде кошек, кошачьи узоры и разливающийся вокруг тонкий аромат кошачьей мяты… И конечно же кошки-танцовщицы, извивающиеся в ритуальных танцах на храмовых площадках.
Наконец мы поднялись по высокой и широкой лестнице и вошли храм. Самый большой из всех, которые я видел.
Словно в дверях стоял волнолом – кошачье море разделилось на два рукава. Часть кошек перетекло направо, часть – налево. Я остался посередине. Постоял немного, не зная, что делать, а потом прошёл вперёд и остановился перед высоким троном.
На троне сидела, положив руки на подлокотники, закинув ногу на ногу и нервно постукивая о подножие трона хвостом величественная Бакэнэко.
– Поклонись! – раздался шёпот со всех сторон.
Но я уже и сам понял, что нужно выразить почтение этой царственной кошкодевочке.
Поклонившись, мысленно погладил Хано Омоча, потому что мой пацан разволновался и трепетал словно наконец-то в его жизни настал самый ответственный момент.
– Как ты посмел просить разговора со мной?! – заговорила кошкодевочка, и её голос не предвещал ничего хорошего.
План у меня был, но он был дерзким, поэтому я не стал долго раздумывать, сразу же ответил:
– Уважаемая Бакэнэко, – сказал я со всем возможным почтением. – Я хотел бы преподнести тебе подарок. Тебе и твоей подопечной Михо. Но я не знаю, как это сделать.
Бакэнэко подобралась вся, как кошка для прыжка.
– Подарки? – промурлыкала она. – Очень интересно!
Но меня её мурлыканье не обмануло. Я видел, что если сейчас промахнусь, то армия пушистиков не оставит от меня и следа. И тут, в этом храме, никто не придёт мне на помощь – я попробовал связаться с друзьями. Ничего не вышло. Даже намёка на связь не было, так что я не смогу призвать Баню, а Хано Омоча мне тут явно не помощник.
Я не боялся. Точнее, боялся, конечно. Что ж я не имею инстинкта самосохранения что ли? Но мне передалось настроение Хано Омоча. А он с обожанием смотрел на царственную кошкодевочку, он хотел играть с ней. И это была его самая заветная мечта. В конце концов, именно для этого я и создал своё пёрышко, я создал его для вот этой кошкодевочки, для богини. Или демона…
Поэтому недолго думая, я встал на одно колено, и как рыцарь меч, протянул Бакэнэко своего Хано Омоча:
– Прими, пожалуйста, мой дар!
– Наглец! – возмутилась Бакэнэко. – Как ты посмел?! Как посмел предложить мне духа?! Мне, которая сама дух!
Бакэнэко была в бешенстве, но тем не менее, её внимание было сосредоточено на моём пёрышке. Она подобралась, готовая играть. Но пока оставалась неподвижной, словно выбирала подходящий момент.
– Прости, если я оскорбил тебя, – сказал я, не убирая, однако, Хано Омоча. И даже наоборот, едва заметно покачивая им. – Мне подумалось, что это развлечёт тебя.
– Ты наглец! – фыркнула кошкодевочка.
Но взгляд её словно приклеился к моему подарку.
Как ни крути, а кошки они такие кошки…
– Если ты не хочешь… – протянул я, делая вид, что хочу спрятать Хано Омоча.
Он, кстати, был абсолютно счастлив. От трепета его опахало было в постоянном движении, и каждая ворсинка сияла от восторга.
Я был уверен: Бакэнэко видела это волнение, и оно нравилось ей. Но по своей кошачьей натуре она…
А что она? Едва я сделал вид, что хочу убрать Хано Омоча, как Бакэнэко соскочила со своего трона и одним прыжком оказалась рядом со мной.
Это произошло так быстро, что у меня невольно холодок пробежал по спине. Если бы этот прыжок был сделан с другой целью, я бы уже истекал кровью.
Бакэнэко подскочила к моему пёрышку, но в последний момент остановилась и равнодушно повернулась к нему спиной.
Пёрышко ласково погладило кошкодевочку и та выгнулась, а потом сладко потянулась. Но в следующий момент моё пёрышко оказалось во всех её четырёх лапах, а сама Бакэнэко перекатилась через спину.
Улегшись поудобнее прямо на застеленном мягким ковром полу, кошкодевочка начала играть с Хана Омоча. При этом мурчание стояло такое, что у меня от умиления улыбка растянулась до ушей.
Но тут Бакэнэко увидела мою улыбку. Сразу же вскочила и, оставив пёрышко, наставила на меня когти:
– Ты смеешь смеяться?
– Что ты! – я тут же спрятал улыбку. – И в мыслях не было! Просто я рад, что моё пёрышко пришлось тебе по вкусу. То есть, по душе.
Бакэнэко ещё некоторое время с сомнением смотрела на меня. Потом, замурчав, вернулась к Хано Омоча. И зацепив его коготком, отправилась на свой трон.
Через минуту на троне снова сидела величественная кошачья богиня. Ну или демон. Кто этих кошек разберёт?
– Ты сказал, что у тебя еще есть подарок для Михо. Как ты посмел? По-твоему, я плохой дух и не могу защитить свою подопечную? И она нуждается ещё в одном духе?
В голосе Бакэнэко слышалась неподдельная угроза. Я понял, что ступаю сейчас на очень тонкий лёд.
Как бы там ни было, я уже сказал про подарок для Михо, и теперь пришло время предъявить сам подарок.
Раньше я хотел сказать, что вот это бельё на самом деле крепкая броня, но после слов Бакэнэко понял, что броня – последнее, о чём можно говорить. Поэтому достал кружевные трусики и лифчик со словами:
– Мне кажется, Михо очень подойдёт… Но я боюсь, что она не примет такой подарок.
Кошкодевочка снова в мгновение ока оказалась около меня.
Я протянул ей бельё.
Она со знанием дела покрутила в лапках-руках предметы женского гардероба. Фыркнула.
Я сразу же понял, что она догадалась о скрытых свойствах кружевной брони. И замер в ужасе, ожидая вердикт.
Кошкодевочка небрежно кинула мне бельё и вернулась на трон, туда, где лежал Хано Омоча. Взяла его и начала обмахиваться опахалом, как веером. Но тут же, не выдержав, поймала его зубами и с мурчанием впилась в опахало когтями.
Мой дружок сладострастно застонал.
Я понял, что он беспредельно счастлив в лапках этой кошечки. Собственно, для неё я его и создал.
Но Бакэнэко уже пристально смотрела на меня.
– Ожидаю твоего решения, уважаемая! – я снова склонился с уважением.
– Можешь дарить, я не против! – приняла решение кошкодевочка.
Стало ясно, что помогать она мне не будет. Наоборот, ей интересно понаблюдать, как Михо отреагирует на подарок. Очень интересно! Какая кровожадная кошка!
Но и мешать не будет. А это уже не мало.
Что ж, надеюсь, можно считать, что я прощён? Можно же, да?
Я снова вежливо поклонился.
Но потом всё же решил спросить прямо:
– Прощён ли я?
Бакэнэко усмехнулась. И тут Хано Омоча полетел мне в лицо, а на загривке кошкодевочки появилась шерсть.
Шерсть начала с огромной скоростью покрывать демона. Клыки выросли.
Я от неожиданности попятился, и тут кошки, которые только что мирно сидели вдоль стен, снова окружили меня.
Я автоматически сунул руку в карман и схватил дубовый листок. Но в последний момент остановился и не стал превращать лист в меч.
Демон на троне вроде бы не заметил моего движения, он просто засмеялся.
– Ты решил так дёшево купить меня? За какое-то пёрышко?!
– Нет, – залепетал я, понимаюя, что бежать мне некуда. – Я просто хотел сделать тебе подарок. И если ты дашь имя духу, то станешь первым одарённым духом.
Бакэнэко задумалась.
Шерсть начала исчезать почти с такой же скоростью, с какой появлялась.
– Да? – спросила кошкодевочка.
Теперь уже больше девочка, чем кошка. О зверином облике теперь напоминали только миленькие ушки да изящный хвост.
– Да, – подтвердил я. – Единственный одарённый дух!
– Хорошо, – промурлыкала Бакэнэко. – Я прощаю тебя.
– Всё для тебя! – автоматически ответил я, поднимая Хано Омоча и протягивая его богине.
И тут же перед глазами встала картина, как я дарю Джинома Акаи Акума. Чёрт! Только бы она не узнала!
Глава 4
Хано Омоча… Теперь конечно же у него было другое имя, но я не знал его. Я почувствовал, как Бакэнэко дала имя моему пёрышку для кошкодевочки, но сделала это очень тихо, так, что услышал новое имя только подаренный мною дух. Услышал и расцвёл. И вот теперь старательно обмахивал Бакэнэко на троне.