Мифы и легенды Древней Греции

Аполлон и музы

Весной и летом на склонах лесистого Геликона, там, где таинственно журчат священные воды источника Гиппокрены, и на высоком Парнасе, у чистых вод Кастильского родника, Аполлон водит хороводы с девятью музами. Юные прекрасные музы, дочери Зевса и Мнемосины, – постоянные спутницы Аполлона. Он предводительствует хором муз и сопровождает их пение игрой на своей золотой кифаре. Величаво идёт Аполлон впереди хора муз, увенчанный лавровым венком, за ним следуют все девять муз: Каллиопа – муза эпической поэзии, Эвтерпа – муза лирики, Эрато – муза любовных песен, Мельпомена – муза трагедии, Талия – муза комедии, Терпсихора – муза танцев, Клио – муза истории, Урания – муза астрономии и Полигимния – муза священных гимнов. Торжественно гремит их хор, и вся природа как зачарованная внимает их божественному пению.

Когда же Аполлон в сопровождении муз появляется в сонме богов на светлом Олимпе и раздаются звуки его кифары и пение муз, тогда замолкает всё на Олимпе. Забывает Арес о шуме кровавых битв, не сверкает молния в руках тучегонителя Зевса, боги забывают раздоры, мир и тишина воцаряются на Олимпе. Даже орёл Зевса опускает свои могучие крылья и закрывает свои зоркие очи, не слышно его грозного клекота, он тихо дремлет на жезле Зевса. В полной тиши торжественно звучат струны кифары Аполлона. Когда же Аполлон весело ударяет по золотым струнам кифары, тогда светлый, сияющий хоровод движется в пиршественном зале богов. Музы, хариты, вечно юная Афродита, Арес с Гермесом – все участвуют в весёлом хороводе. Залитые потоком золотого света, пляшут юные боги под звуки кифары Аполлона. А впереди всего хоровода идёт величественная дева, сестра Аполлона, прекрасная Артемида. Всем даёт жизнь славная дочь Зевса, а также заботится обо всём, что живёт на земле и растёт в лесу и в поле. Заботится она о диких зверях, о стадах домашнего скота и о людях. Она вызывает рост трав, цветов и деревьев, благословляет рождение, свадьбу и брак. Богатые жертвы приносят греческие женщины Артемиде, дающей счастье в браке, исцеляющей и насылающей болезни. 18

Прометей

На самом краю земли, в стране скифов, нет никакой растительности, лишь суровые скалы вершинами уходят за облака, а об их подножие, шумя и грохоча, ударяется своими валами море. В эту пустынную, дикую, безотрадную местность, где никогда ещё не ступала нога человека, неодолимые слуги громовержца, Сила и Власть, привели скованного титана Прометея, чтобы приковать цепями к вершине скалы. Громадные тела Силы и Власти словно высечены из гранита, не знают сердца их жалости, в глазах их никогда не светится сострадание. Идёт за ними печальный бог Гефест со своим тяжёлым молотом. Своими руками должен приковать он друга Прометея. Скорбит Гефест, но не смеет ослушаться отца своего, громовержца Зевса, потому что знает, как неумолимо карает он неповиновение.

На вершине скалы Гефест неохотно приковывает несокрушимыми цепями руки и ноги Прометея. Прометей хранит гордое молчание. Не проронил он ни единого слова, даже тихий стон не вырвался у него, ничем не выдал своих страданий. Ушли слуги Зевса, Сила и Власть, а с ними и печальный Гефест. Один остался Прометей. Только теперь, когда слышать его могли лишь море да мрачные тучи, тяжкий стон вырвался из груди могучего титана, только теперь стал он сетовать на злую судьбу свою.

Окружили скалу океаниды. Полные сострадания, просят они Прометея поведать им, за что покарал его Зевс, чем прогневал его титан.

Прометей рассказал им, как помог Зевсу в борьбе с титанами, как убедил мать свою Фемиду и великую богиню земли Гею стать на сторону Зевса. Зевс победил титанов и сверг их, по совету Прометея, в недра ужасного Тартара. Завладел Зевс властью над миром и разделил её с новыми богами-олимпийцами, а тем титанам, которые помогали ему, не дал громовержец власти в мире, боялся их грозной силы. Не доверял Зевс и Прометею. И возненавидел его, когда Прометей стал защищать несчастных смертных, живших в то время, когда правил Крон. Зевс хотел погубить их, а Прометей пожалел не обладавших ещё разумом людей: не хотел, чтобы сошли они несчастными в мрачное царство Аида, – и вдохнул им надежду, которой не знали люди, и похитил для них божественный огонь из горна своего друга Гефеста. Он же научил их искусствам, счету, чтению и письму, познакомил с металлами, поведал, как в недрах земли добывать их и обрабатывать. Прометей смирил для смертных дикого быка и надел на него ярмо, чтобы могли люди обрабатывать свои поля, а также впряг коня в колесницу и сделал послушным человеку. Мудрый титан построил и оснастил первый корабль, распустил на нём льняной парус, чтобы быстрее нёсся по безбрежному морю. Прометей открыл людям силу лекарств, чтобы смирили они болезни. Он научил их всему тому, что облегчает горести жизни и делает её счастливее и радостнее. Этим и прогневал он Зевса, за это и покарал его громовержец.

Но не вечно будет страдать Прометей. Он знает, что злой рок постигнет и могучего громовержца. Прометей знает, что царство Зевса не вечно: будет он свергнут с высокого царственного Олимпа. Знает вещий титан и великую тайну, как избежать Зевсу злой судьбы, но не откроет он этой тайны Зевсу. Никакая сила, никакие угрозы, никакие муки не исторгнут её из уст гордого Прометея.

Океаниды молчали, потрясённые рассказом титана. Наконец воскликнул гневно Прометей:

– Как ни мучь ты меня, громовержец Зевс, но всё же настанет день, когда лишишься ты царства и свергнут будешь во мрак. Исполнятся проклятия отца твоего Крона! Никто из богов не знает, как предотвратить от тебя эту злую судьбу! Лишь я знаю это! Вот сидишь ты теперь, могучий, на светлом Олимпе и мечешь громы и молнии, но они тебе не помогут, они бессильны против неизбежного рока!

Тут же по воздуху быстро, словно падающая звезда, пронёсся посланник богов Гермес и, грозный, предстал перед Прометеем. Его послал Зевс потребовать, чтобы титан открыл тайну: кто свергнет Зевса и как избегнуть веления судьбы? Стал Гермес грозить ужасной карой Прометею за неповиновение, но могучий титан, оставаясь непреклонен, с насмешкой ответил:

– Неразумным был бы ты дитём, если бы понадеялся узнать хоть что-нибудь. Знай же: не променяю я своих скорбей на рабское служение Зевсу. Мне лучше быть здесь прикованным к скале, чем пресмыкаться перед тираном. Нет такой казни, таких мук, которыми мог бы Зевс устрашить меня и вырвать из уст моих хоть единое слово. Нет, не узнает он, как спастись ему от судьбы, никогда не узнает и кто отнимет у него власть!

– Так слушай же, Прометей, что будет с тобой, если ты откажешься исполнить волю Зевса, – заявил в гневе титану Гермес. – Ударом своей молнии он низвергнет эту скалу с тобой вместе в мрачную бездну. Там, в каменной темнице, много-много веков лишённый света солнца, будешь терзаться ты в глубоком мраке. Пройдут века, и снова подымет тебя Зевс на свет из бездны, но не на радость, а на новые муки. Каждый день будет прилетать орел, которого пошлёт Зевс, и острыми когтями и клювом терзать твою печень; вновь и вновь будет вырастать она, и всё ужасней будут твои страдания. Так будешь ты висеть на скале до той поры, пока кто-то другой не согласится добровольно сойти вместо тебя в мрачное царство Аида. Подумай, Прометей: не лучше ль покориться? Ведь ты же знаешь, что Зевс никогда не грозит напрасно!

Непреклонным остался гордый титан. Разве могло что-нибудь устрашить его сердце? Вдруг задрожала земля, всё кругом сотряслось; раздались оглушительные раскаты грома, и сверкнула нестерпимым светом молния. Словно громады гор, поднялись на море пенистые валы. Заколебалась скала и рухнула со страшным грохотом с прикованным к ней Прометеем в неизмеримую бездну, в вековечный мрак.

Протекли века, и снова поднял Зевс Прометея на свет из тьмы, но страдания его не кончились, а стали ещё тяжелее. Опять лежит он, распростертый, на высокой скале. Жгут его палящие лучи солнца, проносятся над ним бури, хлещут дожди и град его измождённое тело, зимой же хлопьями падает на него снег и леденящий холод сковывает его члены. И этих мук мало! Каждый день громадный орёл прилетает, шумя могучими крыльями, на скалу, садится Прометею на грудь и принимается острыми как сталь когтями терзать его и рвать клювом печень. Потоками льётся кровь и обагряет скалу, чёрными сгустками застывает у подножия и, разлагаясь на солнце, невыносимым смрадом заражает кругом воздух. За ночь заживают раны титана и вновь вырастает печень, чтобы обеспечить пищу орлу. Годы, века длятся эти муки. Истомился могучий титан Прометей, но не сломлен его гордый дух страданиями.

Титаны давно примирились с Зевсом, покорились ему, и Зевс освободил их из мрачного Тартара. Теперь они, громадные, могучие, пришли к скованному Прометею, окружили скалу и стали убеждать покориться Зевсу. Пришла и мать Прометея Фемида и принялась умолять сына смирить свой гордый дух и не противиться Зевсу, сжалиться над ней – ведь так невыносимо страдает она, видя его муки. Сам Зевс забыл уже свой прежний гнев. Теперь держава его сильна, ничто не может поколебать её, ничто не страшно ему. Да и правит он уже не как тиран, а охраняет государства, хранит законы, покровительствует людям и правде среди них. Только одно беспокоит ещё громовержца – тайна, которую знает один Прометей. Зевс готов, если Прометей откроет ему роковую тайну, помиловать могучего титана. Но непреклонный Прометей по-прежнему хранит тайну, изнывая от мук, но и его начинают покидать силы.

Но вот родился и возмужал великий герой, которому суждено судьбой освободить от оков титана. И во время своих странствований пришёл сюда, на край земли. Герой этот – Геракл, сильнейший из людей, могучий как бог. С ужасом глядя на мучения Прометея, слушал герой рассказ титана о злой судьбе его и пророчества о великих подвигах, какие ещё предстоит ему совершить. Преисполнился состраданием Геракл. Но вот послышался вдали шум могучих крыльев – это летит на свой кровавый пир орёл. Стал кружить он высоко в небе над Прометеем, но не дал Геракл ему терзать титана: схватил свой лук, вынул из колчана смертоносную стрелу, призвал стреловержца Аполлона, чтобы верней направил её полёт. Громко зазвенела тетива лука, взвилась стрела, и, пронзённый, упал орёл в бурное море у самого подножия скалы. Миг освобождения настал. Принёсся с высокого Олимпа быстрый Гермес, обратился с ласковой речью к могучему Прометею и пообещал немедленное освобождение, если откроет он тайну, как избежать Зевсу злой судьбы, и тот наконец согласился:

– Пусть не вступает громовержец в брак с морской богиней Фетидой. Богини судьбы, вещие мойры, вынули такой жребий Фетиде: кто бы ни был её мужем, от него родится у неё сын, который будет могущественней отца. Пусть боги отдадут Фетиду в жёны герою Пелею, и будет их сын величайшим из смертных героев Греции.

После того как Прометей открыл великую тайну, Геракл разбил своей тяжёлой палицей его оковы и вырвал из груди несокрушимое стальное острие, которым пригвождён был титан к скале. Поднялся титан, теперь свободный. Кончились его муки. Громкими радостными криками приветствовали титаны освобождение Прометея.

С тех пор носит Прометей на руке железное кольцо, в которое вставлен камень от той скалы, где терпел он столько веков невыразимые муки.

Деметра и Персефона

Могущественна великая богиня Деметра, дающая плодородие земле: без её благотворной силы ничто не произрастает ни в тенистых лесах, ни на лугах, ни на тучных пашнях. Была у великой богини Деметры юная прекрасная дочь Персефона, рождённая от громовержца Зевса. Однажды прекрасная Персефона вместе со своими подругами, океанидами, беззаботно резвилась в цветущей Нисейской долине. Подобно легкокрылой бабочке перебегала юная дочь Деметры от цветка к цветку, рвала пышные розы, душистые фиалки, белоснежные лилии и красные гиацинты. Беспечно резвилась Персефона, не ведая той судьбы, которую назначил ей отец её Зевс. Не думала Персефона, что не скоро увидит она опять ясный свет солнца. Зевс отдал её в жёны мрачному своему брату Аиду, властителю царства теней умерших. С ним должна была жить Персефона во мраке подземного царства.

Аид увидел, как резвилась в Нисейской долине Персефона, и решил тотчас похитить её. Разверзлась земля, на чёрных конях появился из земли в золотой колеснице владыка царства теней умерших. Он схватил юную Персефону, поднял на колесницу и в мгновение ока скрылся на быстрых конях в недрах земли. Только вскрикнуть успела Персефона. Далеко разнесся крик ужаса юной дочери Деметры: донёсся он и до высокого светлого Олимпа. Никто, кроме бога солнца Гелиоса, не видел, как похитил Персефону мрачный Аид.

Деметра, услыхав крик Персефоны, поспешила в Нисейскую долину, всюду искала дочь, спрашивала подруг её, океанид, но нигде не могла её найти.

Тяжкая скорбь об утрате единственной возлюбленной дочери овладела сердцем Деметры. Облачившись в тёмные одежды, девять дней, ничего не сознавая, ни о чём не думая, блуждала великая богиня Деметра по земле, проливая горькие слёзы: всюду искала Персефону, всех просила о помощи, – но никто не мог помочь её горю. Наконец, на десятый день, пришла она к богу Гелиосу и стала молить его со слезами:

– О, лучезарный Гелиос! Ты объезжаешь на златой колеснице высоко по небу всю землю и все моря, ты видишь всё, ничто не может скрыться от тебя; если ты имеешь хоть немного жалости к несчастной матери, то скажи мне, где моя дочь Персефона, скажи, где мне искать её!

– Великая богиня, ты знаешь, как я чту тебя, видишь, как скорблю вместе с тобой, – ответил Деметре лучезарный Гелиос. – Знай: Зевс отдал дочь твою в жёны своему мрачному брату, владыке Аиду. Он похитил Персефону и увёз в своё царство. Побори же тяжелую печаль, богиня, – ведь велик муж твоей дочери: женой могущественного бога она стала.

Еще больше опечалилась Деметра и разгневалась на громовержца за то, что отдал без её согласия Персефону в жёны Аиду. Она покинула светлый Олимп, приняла вид простой смертной в тёмных одеждах и долго блуждала по миру, проливая горькие слезы.

Всякий рост на земле прекратился. Листья на деревьях завяли и облетели. Леса стояли обнаженными. Трава поблекла; цветы опустили свои пестрые венчики. Не было плодов в садах, не зрели в виноградниках тяжёлые сочные грозди. Прежде плодородные нивы были пусты, ни былинки не росло на них. Замерла жизнь на земле. Голод царил повсеместно: всюду слышались плач и стоны. Гибель грозила всему роду людскому роду, но ничего не видела, не слышала Деметра, погружённая в печаль по нежно любимой дочери.

Наконец Деметра пришла к городу Элевсину. Там, у городских стен, села в тени оливы на «камень скорби». Недвижима сидела она, подобная изваянию, лишь из глаз одна за другой катились слёзы и падали ей на грудь. Долго сидела так неутешная Деметра.

Увидали её дочери Келея, царя Элевсина, подошли и с участием спросили, кто она. Но богиня Деметра не открылась им. Она сказала, что её зовут Део, что родом она с Крита, что её увели разбойники, но она бежала от них и после долгих скитаний пришла к Элевсину. Деметра попросила дочерей Келея отвести её в дом их отца и согласилась стать служанкой их матери, воспитывать детей и выполнять любую работу.

Дочери Келея не думали, что вводят в дом отца своего великую богиню, и привели Деметру к матери своей Метанейре. Когда входила Деметра в покои, коснулась головой дверного проёма, и весь дом озарился дивным светом. Метанейра поняла, что не простую смертную привели к ней дочери. Низко склонилась жена Келея перед незнакомкой и предложила ей занять место царицы. Отказалась Деметра и молча села на простое сиденье служанки, по-прежнему безучастная ко всему, что делалось вокруг. Служанка же Метанейры, веселая Ямба, видя глубокую печаль незнакомки, как могла, старалась развеселить её: громко звучал её смех и сыпались шутки. Улыбнулась Деметра – в первый раз с тех пор, как похитил у неё Персефону мрачный Аид, – и в первый раз согласилась вкусить пищи.

Деметра осталась у Келея воспитывать его сына Демофонта. Решив дать ребёнку бессмертие, богиня держала его у своей божественной груди; младенец дышал вместе с ней. Деметра натирала его амброзией, а ночью, когда все спали, заворачивала в пелёнки и помещала в жарко пылавшую печь. Но Демофонт так и не получил бессмертия. Увидала как-то раз Метанейра своего сына лежащим в печи, страшно испугалась и стала молить Деметру больше так не делать. Разгневалась богиня, вынула младенца из печи и сказала:

– О, неразумная! Я хотела дать бессмертие твоему сыну, сделать его неуязвимым. Знай же: я Деметра, дающая силы и радость смертным и бессмертным.

Открывшись, Деметра приняла свой обычный образ богини. Божественный свет разлился по покоям. Богиня стояла, величественная и прекрасная, золотистые волосы спадали на её плечи, глаза горели божественной мудростью, от одежд её лилось благоухание. Пали на колени перед ней Метанейра и Келей.

Деметра повелела выстроить храм в Элевсине, у источника Каллихоры, и в нём поселилась. При этом храме Деметра сама учредила празднества.

Печаль по нежно любимой дочери не покинула Деметру, не забыла она и гнева своего на Зевса. По-прежнему бесплодна была земля. Голод становился всё сильнее, так как на полях земледельцев не всходило ни единой травки. Напрасно тащили быки земледельцев тяжелые плуги по пашне – бесплодна была их работа. Гибли целые племена. Наконец перестали куриться на земле жертвы бессмертным богам. Вопли голодных неслись к небу, но не внимала им Деметра. Гибель грозила всему живому.

Не хотел этого Зевс, поэтому послал к Деметре вестницу богов Ириду. Быстро помчалась она на своих радужных крыльях к храму Деметры, и принялась звать её, молить вернуться на светлый Олимп в сонм богов, но не вняла та её мольбам. Посылал и других богов великий Зевс к Деметре, но богиня не хотела возвращаться на Олимп, пока не возвратит Аид её дочь Персефону.

Послал тогда к своему мрачному брату Аиду великий Зевс быстрого, как мысль, Гермеса. Гермес спустился в царство Аида, предстал перед сидящим на золотом троне владыкой душ умерших и поведал ему волю Зевса.

Аид согласился отпустить Персефону к матери, но предварительно дал ей проглотить зерно плода граната, символ брака.

Взошла Персефона на золотую колесницу мужа с Гермесом, и помчались бессмертные кони Аида. Никакие препятствия не были страшны им, и в мгновение ока достигли они Элевсина.

Забыв всё от радости, Деметра бросилась навстречу дочери и заключила её в объятия. С Персефоной вернулась Деметра на Олимп. Тогда великий Зевс решил, что две трети года будет жить с матерью Персефона, а на одну треть – возвращаться к мужу Аиду.

Великая Деметра вернула плодородие земле, и снова всё зацвело, зазеленело. Нежной весенней листвой покрылись леса; запестрели цветы на изумрудной мураве лугов. Вскоре заколосились хлебородные нивы; зацвели и заблагоухали сады; засверкала на солнце зелень виноградников. Пробудилась вся природа. Всё живое ликовало и славило великую богиню Деметру и дочь её Персефону.

Но каждый год покидает свою мать Персефона, и Деметра погружается в печаль и снова облекается в тёмные одежды. С ней горюет вся природа. Желтеют на деревьях листья, и срывает их осенний ветер; вянут цветы, нивы пустеют, наступает зима.

Спит природа, чтобы проснуться в радостном блеске весны тогда, когда вернётся к своей матери из безрадостного царства Аида Персефона. Тогда снова радуется великая богиня плодородия, щедрой рукой сыплет свои дары людям и благословляет труд земледельца богатым урожаем.

Пандора

Когда Прометей похитил для смертных божественный огонь, счастливее стала жизнь на земле. Зевс жестоко покарал Прометея, а людям послал на землю зло. Он повелел славному богу-кузнецу Гефесту смешать землю и воду и сделать из этой смеси прекрасную девушку, которая обладала бы силой людей, нежным голосом и взглядом очей, подобным взгляду бессмертных богинь. Дочь Зевса, Афина, должна была выткать для неё прекрасную одежду; богиня любви Афродита – дать ей неотразимую прелесть, а Гермес – хитрый ум и изворотливость.

Боги исполнили повеление Зевса. Гефест сделал из земли необычайно прекрасную девушку. Оживили её боги. Афина Паллада и хариты облекли её в сияющие как солнце одежды и надели ей золотые ожерелья. Оры возложили на её пышные кудри венок из вешних благоухающих цветов. Гермес вложил ей в уста лживые и полные лести речи. Назвали боги её Пандорой, так как от всех получила она дары. Людям же Пандора должна была принести несчастье.

Зевс послал Гермеса отнести Пандору на землю к брату Прометея Эпиметею. Мудрый Прометей много раз предостерегал своего неразумного брата, советовал ему не принимать даров от громовержца Зевса: боялся, что эти дары принесут с собой людям горе, – но не послушался Эпиметей совета мудрого брата. Пленила его своей красотой Пандора, и он взял её себе в жёны. Вскоре Эпиметей узнал, сколько зла принесла с собой Пандора людям.

В доме Эпиметея стоял большой сосуд, плотно закрытый тяжёлой крышкой. Никто не знал, что в этом сосуде, и никто не решался открыть его, так как всем было известно, что это грозит бедами. Любопытная Пандора тайно сняла с сосуда крышку, и разлетелись по всей земле заключённые в сосуде бедствия. Только Надежда осталась на дне громадного сосуда. Крышка сосуда захлопнулась, и не вылетела Надежда из дома Эпиметея. Этого не пожелал громовержец Зевс. Счастливо жили раньше люди, не зная зла, тяжёлого труда и губительных болезней. Теперь мириады бедствий распространились среди людей, злом наполнились и земля, и море. Незваными, днём и ночью приходят к людям зло и болезни, страдания несут они людям. Неслышными шагами, молча приходят они, так как Зевс лишил дара речи созданных им зло и болезни.28

Царство мрачного Аида

Глубоко под землёй царит неумолимый брат Зевса, Аид. Полно мрака и ужасов его царство, не проникают туда лучи яркого солнца. Бездонные пропасти ведут туда с поверхности земли. Там протекает ледяная священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги. Струятся там и дающие забвение всего земного воды Леты. По мрачным полям, заросшим бледными цветами асфодела, носятся бесплотные тени умерших и сетуют на безрадостную жизнь без света и без желаний. Тихо раздаются их едва уловимые стоны, подобные шелесту увядших листьев. Нет никому возврата из царства Аида. Трёхглавый адский пёс Кербер сторожит выход. Суровый старый Харон, перевозчик душ умерших, не возит через мрачные воды Ахеронта ни одну душу обратно, к яркому солнцу жизни. На вечное безрадостное существование обречены души умерших.

В этом-то царстве, куда не доходят ни радость, ни печали земной жизни, правит Аид. Он сидит на золотом троне со своей женой Персефоной. Ему служат неумолимые богини мщения эринии. Грозные, с бичами и змеями, преследуют они преступника; не дают ему ни минуты покоя и терзают его угрызениями совести; нигде нельзя скрыться от них, всюду находят они свою жертву. У трона Аида сидят судьи царства умерших – Минос и Радамант. Здесь же, у трона, бог смерти Танат с мечом в руках, в чёрном плаще, с громадными чёрными крыльями. Могильным холодом веют эти крылья, когда прилетает Танат к ложу умирающего, чтобы срезать прядь волос с его головы и исторгнуть душу. Здесь же, у трона Аида, и прекрасный юный бог сна Гипнос. Собирает он в своём саду головки мака и неслышно носится на своих крыльях над землёй. Льёт он из рога снотворный напиток и нежно касается своим чудесным жезлом глаз людей, погружая их в сладкий сон. Могуч бог Гипнос, не могут противиться ему ни смертные, ни боги, ни даже сам громовержец Зевс: и ему Гипнос смыкает грозные очи и погружает его в глубокий сон.

Над всеми привидениями и чудовищами подземного царства властвует великая богиня Геката. Три тела и три головы у неё. Безлунной ночью блуждает она во тьме по дорогам и могильникам со своей ужасной свитой, окружённая стигийскими собаками. Она посылает ужасы и тяжкие сны на людей. Гекату призывают как помощницу в колдовстве. Те, кто почитает её, и приносят ей в жертву собак на распутье трёх дорог. Ужасно царство Аида, ненавистно оно людям.