Наши ожидания

Глава 9 Толстолобики и Скупой рыцарь

Кира прибежала к назначенному Семеном месту, опоздав на полчаса. К ее радости, он не ушел, а терпеливо ждал, сидя на скамейке с табличкой «Скамейка для примирения».

– Откуда это ты примчалась такая заполошная? – поинтересовался, поднимаясь, Семен.

– По заданию Галатреи Марковны искала толстолобиков, – едва переведя дыхание, ответила Кира.

– Кого-кого? – удивился Семен.

– Толстолобиков. Ты что, забыл про них?

Семен признался, что действительно не помнит про этих рыб. Дело в том, что в центре Болотинска имелось небольшое озеро, которое когда-то считалось местной достопримечательностью. За время, прошедшее со дня падения советской власти, озеро нещадно заросло камышом и покрылось зеленой ряской. Год назад в светлых умах болотинских чиновников родился гениальный проект – очистить озеро с помощью толстолобиков. Двести пятьдесят видов этих особей были завезены из соседней области и торжественно, при большом скоплении народа и под дружные аплодисменты выпущены в грязную озерную воду, о чем с гордостью было сообщено не только в местной газете, но и в нескольких областных.

– Сегодня приезжала комиссия из области и не нашла ни одного толстолобика, а ведь когда их запускали, было обещано, что каждая рыба прибавит в весе до пяти килограммов. Однако они исчезли, не оставив в озере и намека на свое пребывание, – сообщила Кира.

– Да, – задумчиво произнес Семен, – в нашем Болотинске даже толстолобики жить не хотят. Эх, Киренция, взять бы, да и рвануть в Москву! Там есть, где развернуться! – мечтательно произнес он, но тут же одернул себя: – Правда, кому мы там нужны без жилья и без прописки.

– Значит, тебе нужно найти ту москвичку, которая пропишет тебя, и все дела, – сказала Кира. – Родственник одной моей знакомой в прошлом году развелся с женой из-за того, что у нее начался служебный роман. Так ты думаешь, стал он печалиться по этому поводу? Ничего подобного! Он тоже решил найти себе новую спутницу жизни, для чего зарегистрировался на сайте знакомств, а потом завязал переписку с одной дамой. Она оказалась москвичкой и, как выяснилось в ходе этой самой переписки, тоже, как и он, пребывала в разводе, воспитывая двух детей и трудясь на нескольких работах. В общем, он настолько смог ее очаровать своими электронными посланиями, что она пригласила его приехать в Москву.

– И он поехал? – недоверчиво спросил Семен.

– Конечно! Здесь же его теперь ничего не держало. Квартира принадлежала бывшей жене, машину ей тоже при помощи адвоката удалось у него отсудить. Правда, еще оставался ребенок, но кто в наши дни обращает внимание на подобные мелочи? В общем, купил этот товарищ билет в плацкартный вагон и рванул в Москву. Новая подруга встретила его на вокзале, посадила в машину, привезла к себе домой, а затем вскоре и прописала.

Кира замолчала.

– Ну а дальше? – с любопытством спросил Семен.

– Первые три месяца они жили, как говорится, душа в душу: гуляли по вечерней Москве, пили чай и вели задушевные разговоры о жизни. Но одним чаем в наши дни, сам знаешь, сыт не будешь. Новая возлюбленная стала намекать приезжему гостю, что пригласила его не только для того, чтобы он у нее чай с булками пил. Конечно, он сразу сообразил, что прописку надо отработать. Вот здесь-то, к сожалению, у него трудности и начались. Он никак не мог найти подходящую работу. Ту, которая бы соответствовала его требованиям по части зарплаты. Все ему какие-то незначительные должности предлагали: то охранником в супермаркете, то вахтером на проходной. Зарплата, сам понимаешь, не ахти, а ему ведь надо было соответствовать своей новой половинке.

– А кем трудилась его новая половинка? – задал новый вопрос Семен. Кира по его лицу видела, что его чрезвычайно заинтересовал ее рассказ.

– О! Эта «половинка» трудилась не кем-нибудь, а юрисконсультом в одной крупной фирме и одновременно подрабатывала во второй, а еще давала консультации в третьей. В общем, ничего у этого товарища с работой не получалось. Тогда москвичка, глядя на его мучения, предложила ему просто замечательный, с моей точки зрения, выход: она предложила ему поработать у нее, точнее, на нее, – сказала Кира и замолчала.

Семен молча уставился на нее.

– И что же ты не спрашиваешь, кем она ему предложила поработать? – насмешливо спросила Кира.

– Ну и кем же?

– Няней! – торжественно ответила Кира.

– Кем-кем? – недоверчиво спросил Семен.

– Ня-ней! – по слогам произнесла Кира. – Москвичка подумала: ей, чтобы заработать деньги, приходится корпеть на трех работах, да еще и няню содержать, которая сидит с детьми, пока она на этих работах вкалывает, и чьи услуги стоят недешево, но раз в доме человек без дела мается, то почему бы ей не рассчитать няню и не заставить нынешнего спутника жизни выполнять ее обязанности? Ведь тогда можно убить сразу двух зайцев: и деньги в семье останутся, и дети будут под присмотром. К тому же он может взять на себя и все заботы по дому. Ну, там постирать, убрать, приготовить. И тогда вдобавок можно еще и от услуг домработницы отказаться – у этой москвички и домработница была. А по ночам для второй фирмы, где она работает, он может бумаги печатать, следовательно, ей не нужно будет и своему помощнику платить. Как по мне, так все логично.

– И он согласился?

– Нет, – вздохнула Кира. – Охранником устроился. Или вахтером.

– И как же они теперь?

– Расстались. Он сейчас у одной старушки угол снимает. Новое знакомство завел. Переписывается с девушкой из Калининграда.

– Почему из Калининграда? – удивился Семен.

– Хочет за границу перебраться. Может быть, в Польшу или в Германию рванет. Женщин же на свете хватает. Тем более их во всех странах больше, чем мужчин. Кроме, конечно, Китая. Там, наоборот, мужчин в избытке, а женщин – страшный дефицит.

Семен расхохотался:

– Здорово же ты меня рассмешила. Ладно, идем, а то нас давно ждут. Хотя, сразу тебе скажу, тему Мальвина тебе невыигрышную дала.

– Почему? – удивилась Кира.

– Ну сама посуди, кто же в наше время собирает библиотеки? Во-первых, это не модно, а во-вторых, дорого. Ты заметь, у нас на всю округу всего один книжный магазинчик в соседнем Изваринске имеется, да и то даже не магазинчик, а так, отдельчик в универмаге. И это на сто пятьдесят тысяч человек, проживающих в районе! А если в интернет-магазине покупать то, что в этом отделе не найдешь, то к стоимости книги прибавляй за доставку еще рублей триста-четыреста, а то и все пятьсот, если ты не одну, а несколько книг захочешь выписать.

Доводы Семена показались Кире настолько убедительными, что она невольно загрустила. Вскоре они подошли к двухэтажному кирпичному дому. Пока поднимались на второй этаж, Семен рассказал Кире о хозяине библиотеки:

– Ему за семьдесят. Книги собирает всю жизнь. Раньше у него для этого была хорошая возможность: его жена работала директором книжного магазина. Нынче в этом магазине, то есть в здании, в котором он когда-то был, сама знаешь, судебные приставы размещаются. Так что теперь он книги покупает редко. Только когда в область выбирается. Почитать никому не дает. Даже с собственным сыном из-за этого поссорился и не разговаривает уже несколько лет. Тот без спросу взял пару книг и дал приятелю почитать, а тот их не вернул: то ли потерял, то ли еще кому-то отдал. Так отец, когда об этом узнал, отвесил сынку оплеуху, а затем врезал в дверь комнаты, где библиотека находится, замок. Ключи держит при себе и даже жене не дает, когда та уборку в квартире делает. Сам полы в комнате моет.

Кира покачала головой и спросила:

– А для кого он книги собирает? Он же не будет жить вечно. С собой на тот свет ничего не заберешь.

– Ну если только индивидуальную могилу закажет, – задумчиво произнес Семен. – Благо в Болотинске земли на кладбище хватает. Это тебе не Москва, где каждый сантиметр на вес золота.

Хозяин библиотеки произвел на Киру двойственное впечатление. Это был высокий худощавый мужчина, одетый в теплые брюки и вязаную кофту, который сразу же, еще когда они раздевались в коридоре, предупредил визитеров, что книг на руки не дает.

– Здесь не изба-читальня, – строго произнес библиофил – И с полок снимать не разрешаю, – добавил он, когда они переступили порог комнаты, которую занимала библиотека.

Все стены комнаты – самой большой из трех в квартире – сверху донизу были покрыты застекленными книжными полками. Большую часть библиотеки у этого Скупого рыцаря, как мысленно окрестила его Кира, составляли альбомы по живописи и искусству. В ней также имелись прижизненные издания русских классиков, о чем не преминул сообщить сам хозяин, рассказывая о своих сокровищах. «Ему только указки не хватает, – подумала Кира, – такое впечатление, что я не в личной библиотеке нахожусь, а в музее».

Осмотр библиотеки и интервьюирование ее владельца заняло не слишком много времени, потому что собиратель книг всем своим видом показывал, что не намерен долго терпеть гостей, а потому даже не скрыл своего облегчения, когда Кира поблагодарила его за беседу и сказала, что им пора уходить.

– Вижу, ты не слишком довольна этой встречей, – сказал Семен, когда они вышли из подъезда на улицу.

Кира не стала отрицать.

– Не знаю, что и делать, – посетовала она. – Библиотека Захарова, конечно, тоже по-своему уникальна, но вряд ли подрастающее поколение способно оценить ее. А этого Скупого рыцаря я не совсем понимаю. С одной стороны, действительно страшно давать первому встречному в руки прижизненное издание Толстого или Достоевского, а с другой… Книги ведь созданы для того, чтобы их читали, а не держали под замком, иначе получается, как у Пушкина: «Там царь Кощей над златом чахнет…» Интересно, что станет с этой библиотекой после его смерти?

– Исчезнет, как исчезли толстолобики, – улыбнулся Семен. – Большинство наследников старается сразу же обратить полученное наследство в деньги. Между прочим, я тут недавно прочитал, что один известный певец собрал неплохую библиотеку из антикварных книг.

– А он их читает? – спросила Кира.

– Не знаю. Об этом в статье не было сказано ни слова. Но деньги этот товарищ, по мнению финансового эксперта, вложил весьма удачно.

– А вот в нашей семейной библиотеке особых раритетов почти нет, за исключением, быть может, Пушкина и Салтыкова-Щедрина тридцать седьмого года издания, но мои родители никогда никому не отказывали, если их просили дать почитать ту или иную книгу: ни своим друзьям, ни моим одноклассникам. Кто у нас только не перебывал за эти годы! И я тебе скажу, не так уж мы сильно и горевали, когда не досчитывались какой-то книги. А этого певца, о котором ты рассказал, я тоже не понимаю. Как можно собирать книги, исходя только из их стоимости? Покупает потому, что можно будет продать, когда настанет черный день. Нет, книга должна проживать свою жизнь, а не быть источником ссоры близких людей или эквивалентом денег.

– Ну вот тебе и выход из ситуации, – сказал Семен, – возьми да и напиши об этом: о своих размышлениях, о том, какими могут быть у людей отношения с книгами. Расскажи, в конце концов, о своей библиотеке.

– Да ты что! – испуганно воскликнула Кира.

– А что тебя смущает? – удивился Семен.

– Ну, во-первых, я должна была взять интервью только у Захарова и написать о его библиотеке, а поиск других библиотек – это всего лишь моя личная инициатива, за которую, боюсь, Галатрея меня совсем не похвалит.

– Вон как ты запела! – протянул Семен. – Так вот что я тебе скажу: рано или поздно тебе бы пришлось сделать выбор и начать заниматься настоящим делом. Или ты собираешься всю жизнь тихо и незаметно просидеть на месте корректора?

Кира обиженно пожала плечами:

– Почему бы и нет. По-моему, не самый плохой вариант.

– Ага, вариант прямо, скажем, классический, описанный Салтыковым-Щедриным. Не подскажешь, в какой сказке?

– «Премудрый пескарь», – вздохнула Кира.

– То-то! – удовлетворенно воскликнул Семен. – Так, а что там у тебя было, «во-вторых»?

– Скажут, что сотрудник редакции сам про себя пишет. Это же со стороны будет выглядеть как самая настоящая похвальба.

– Да кто тебя заставляет хвастаться? Ты можешь просто не указывать фамилии владельца библиотеки, будет достаточно имени и отчества. Даже выдуманного. Для тебя самое главное – рассказать о том, что представляет собой домашняя библиотека и в чем заключается ее польза.

– Ты так думаешь? – с сомнением спросила Кира.

– Ну конечно, – уверенно произнес Семен. – Три библиотеки, три разных хозяина, а читатель пусть сам решает, собирать или не собирать ему книги, а если собирать, то на кого ориентироваться.

Они вошли во двор Кириного дома и увидели фургон для перевозок. Грузчики, отчаянно переругиваясь между собой, пытались втиснуть в дверной проем громоздкий кожаный диван.

– Кто-то переезжает, – заметил Семен.

– Да нет, это наши соседи Прялкины опять съезжаются, – вздохнула Кира, предчувствуя, что с диваном грузчики справятся не слишком скоро.

Глава 10 Коробка с деньгами

Кира воспользовалась советом Семена и написала статью, которую, к ее удивлению, Галатрея Марковна неожиданно одобрила.

– Неплохо, неплохо – произнесла главный редактор, ознакомившись с содержанием Кириного черновика. – Какие, однако, в нашем городе замечательные люди живут, не так ли, Кира Игоревна? Значит, еще не все потеряно для нашей страны. Ну, раз мы с вами взялись за такую чрезвычайно важную и полезную для молодого поколения тему, то давайте и дальше действовать в том же направлении. Кстати, скоро в наш город по линии областного департамента культуры приедет известный московский писатель. Он не только сам пишет, но и занимается переводческой деятельностью. Переводит, как мне сказали, детективы с английского языка. Вы обязательно должны сходить на встречу с ним и взять у него интервью. Я вам дам координаты организаторов его поездки. Созвонитесь и договоритесь, когда он сможет пообщаться с вами: до встречи с читателями или после, а пока… пока давайте-ка набросаем те вопросы, которые вы зададите ему… – Галатрея Марковна не успела договорить, как у нее на столе зазвонил телефон.

– Главный редактор, – сказала Галатрея Марковна, поднеся трубку телефона к уху. – Неужели? – через некоторое время воскликнула она. – Всё действительно произошло именно так?

«Может быть, с писателем что-то случилось и его приезд отменяется?» – предположила Кира, но Галатрее Марковне звонили вовсе не по поводу писателя.

– Удивительный случай! – воскликнула она после того, как закончила разговор по телефону. – Железнодорожные обходчики нашли на путях коробку с деньгами и… – Галатрея Марковна сделала паузу, а затем торжественно произнесла: – Принесли ее в полицию! Нет, недаром я не устаю утверждать, что в нашем городе живут замечательные люди! Какой великолепный материал у нас получится! Немедленно ступайте в полицию! В приемной вам дадут всю предварительную информацию, а пока вы будете идти туда, я позвоню начальнику и попрошу его, чтобы он не отпускал этих замечательных людей до тех пор, пока вы не возьмете у них интервью. Так что поторопитесь!

Здание полиции располагалось недалеко от редакции, поэтому через несколько минут Кира уже поднималась по ступенькам крыльца. Секретарша начальника полиции сообщила Кире, что путевые обходчики нашли в десяти километрах от Болотинска жестяную банку из-под печенья. Решив, что это может быть какое-нибудь заминированное устройство, они сообщили в транспортное отделение полиции, а те дали знать сотрудникам МЧС. Но в коробке вместо бомбы оказалось сорок пять тысяч рублей, и теперь в кабинете начальника шло совещание на предмет установления принадлежности этих денег.

Не успела секретарша сообщить все это Кире, как двери кабинета начальника полиции распахнулись, и из него стали выходить люди. В одном из сотрудников Кира узнала своего одноклассника Никиту Алдонина и окликнула его.

– Еду сейчас на железнодорожный вокзал, – сказал Никита, когда Кира спросила его о найденной коробке. – Есть предположение, что эта коробка могла быть выброшена из какого-нибудь вагона-ресторана. Если хочешь, могу взять тебя с собой.

Кира, не раздумывая, согласилась и поехала в полицейском газике на вокзал. Ждать ей пришлось недолго. Предположение, высказанное Никитой, подтвердилось: коробка с деньгами действительно была выброшена из вагона-ресторана поезда «Иркутск-Адлер». Выбросила ее в результате семейной ссоры жена заведующего рестораном, трудившаяся у мужа буфетчицей. Безумно ревнуя супруга к новой разносчице, на третий день она не выдержала и устроила своей второй половине сцену ревности. Пребывая в чрезвычайно возбужденном состоянии, буфетчица выхватила из не запертого мужем сейфа коробку с деньгами и выбросила ее в открытое окно. О случившемся супруги сообщили только через несколько часов, после того, как сначала помирились, а потом осознали последствия своей ссоры. «Это, видимо, на нее так жара подействовала, – предположил начальник болотинского вокзала. – В вагонах сейчас дышать нечем, а в вагоне-ресторане и подавно».

Кире вся эта история показалась чрезвычайно забавной и смешной. Она вернулась в редакцию и, написав заметку, в предвкушении похвалы от главного редактора положила ее перед Галатреей Марковной.

– Что это? – удивленно спросила Енютина, пробежав глазами текст. – Что это? – возмущенно воскликнула она во второй раз. – Разве я вас об этом просила, Кира Игоревна? Я вас просила, чтобы вы написали про порядочных людей, которые не взяли ни копейки из чужих денег, а, наоборот, принесли и сообщили куда следует. А что сделали вы? Вы вместо этого взяли и написали об этой безобразной ссоре! Зачем посвящать читателей в подробности безнравственных отношений супругов? Зачем им рассказывать о таких низменных и постыдных чувствах, как ревность? Ведь своим безответственным поступком буфетчица мужа своего едва под суд не подвела. Если бы не эти благородные обходчики, которые вовремя нашли деньги и вернули их, неизвестно, что с ним, да и с ней, сейчас бы было! Мы о сотрудниках железной дороги должны писать, уважаемая Кира Игоревна, а не про эту семейную пару с их оскорбительным поведением по отношению друг к другу! Я подозреваю, под чье тлетворное влияние вы уже успели попасть! – Галатрея Марковна встала и подняла указательный палец правой руки. – Но нет, наша газета никогда не будет предлагать своим читателям заметки подобного рода! Слышите? Никогда! Иначе мы с вами опустимся до уровня тех субъектов, которые именуют себя журналистами, но на самом деле не имеют никакого отношения к этой профессии. Вы думаете, я и вам позволю задать те провокационные вопросы писателю, что обычно стараются задать все ушлые корреспонденты? Слава богу, у меня, в отличие от них, совесть имеется. Тем более, как утверждает интернет, этот человек не был замечен ни в одной супружеской измене. Он женат уже более двадцати лет и на одной женщине. Весьма достойный мужчина! Так что, пока вы, Кира Игоревна, работаете со мной, я научу вас писать по-настоящему, – завершила свой монолог Галатрея Марковна и вновь села за стол.

Расстроенная Кира вернулась к себе.

– Отчего нос повесила? – спросил крутившийся возле зеркала Петя.

Кира подняла глаза и увидела, что Петя, одетый в светлую рубашку, воротник которой был выпущен поверх джинсовой куртки, пристально вглядывается в свое отражение.

– Ты это куда так нарядился? – поинтересовалась она.

– На свадьбу, – ответил Петя.

– На свою?

– Типун тебе на язык! – рассердился Петя. – Троюродная сестра замуж выходит.

– Желаю тебе хорошо отдохнуть и повеселиться, – сказала Кира.

– Да у них только небольшое застолье будет, – произнес Петя. – Сильно не разгуляешься.

– А танцы? – спросила Анна Антоновна.

– Танцы не предусмотрены, – ответил Петя.

– Почему? – удивилась Кира.

– Потому что родственница моя отнюдь не юная девушка. Ей уже сорок шесть, а жениху пятьдесят три. Они восемь лет шли к этому знаменательному событию.

– Ничего себе! – поразилась Кира.

– А ты как думала? – усмехнулся Петя и подмигнул своему отражению. – Да, восемь лет – немалый срок, – глубокомысленно произнес он, разглядывая свой подбородок. – Все эти годы они встречались только по воскресеньям.

– Отчего же так редко? – удивилась Анна Антоновна.

– Дело в том, что жених не из тех, кто любит торопиться. Ему надо сначала хорошенько присмотреться, приглядеться. К тому же не каждый холостяк со стажем решится на столь ответственный шаг. Тем более, в таком возрасте. Мы, если честно, думали, что он на ней так никогда и не женится, – вдруг произнес, отворачиваясь от зеркала, Петя. – Сами посудите: каждое воскресенье он в восемь вечера у нее на пороге с коробкой конфет и шахматами. И так целых восемь лет!

– А зачем же с шахматами? – снова удивилась Анна Антоновна.

– Играл он, – ответил Петя.

– С ней? – еще больше поразилась Анна Антоновна.

– Нет, она в шахматы играть не умеет. Сам с собой играл, – вздохнув, произнес Петя и вышел из комнаты.

Глава 11 Встреча с писателем

Несмотря на то, что на составление вопросов для интервью с писателем Кира вместе с Галатреей Марковной потратила не один час, попасть на встречу с ним ей было не суждено, так как именно в тот самый день, когда она должна была находиться во Дворце культуры, где принимали столичную знаменитость, Галатрея Марковна отправила ее в командировку. Администрация города распорядилась срочно дать материал о завершении посевной. Проведя почти весь день в полях, Кира лишь под вечер вернулась в Болотинск. Петя поставил машину в гараж, а затем отправился к себе, чтобы поработать со снимками. Теперь, когда газета лишилась основного добытчика текстового материала, фотографии стали занимать чуть ли половину каждого номера.