Просто будь рядом. Love story

– Все занято, извините.

– Как занято?!

– Посмотрите сами. – Шарлотта сунула мне под нос ноутбук, где все было расписано. – Извините, но номеров свободных нет, – уже почти ласково проговорила она.

– Спасибо.

Я отошла от стойки и вынула телефон. Черт, уже полночь, а я все еще не способна вести автомобиль в таком состоянии. Ох, зря я к тебе приехала! Ничего, я переночую в машине, включу кондиционер, укроюсь пледом. Я вылетела из холла, цокая шпильками. Администраторша довольно ухмылялась, глядя мне вслед.

Надеюсь, Энтони не успел по мне соскучиться. Сегодня выставка у Эдварда… надо бы с ним помириться… и выкинуть из головы Каулитца! Ненавижу!

Моя покалеченная машинка наконец-то добралась до дома, я поднялась к себе и не застала своих любимых мужчин дома. На моем письменном столе, аккуратно прибранном Эдвардом, а не мной, сиротливо лежал желтенький листочек. Я подошла к нему и прочитала записку: «Крис, мы поехали к бабушке. Приедем через неделю. Эдвард и Энтони». Как к бабушке?! Неужели все так плохо у нас в семье? Ох, Эд, от тебя такого я уж точно не ожидала. Ладно, мы с тобой поссорились, но сын тут при чем?

Тяжело вздыхая, я пошла в зал, открыла банку колы, разморозила пиццу и позавтракала. Целых 2 часа я тупо пялилась в телевизор, пытаясь найти что-то интересное на американском музыкальном канале. Ничего интересного, как обычно, пара черных реперов выделывается на фоне пальм и машин рядом с красотками в бикини. Скоро я начну думать, что и мои ребятам придется делать также, чтобы завоевать США.

Нет, бездельничать в одиночестве – это не мое занятие, надо позвонить Эдварду и потребовать объяснений. Тем более, у него сегодня выставка, а я даже не знаю, где и во сколько.

– Алло, Эд? Слушай, почему вы с Энтони так неожиданно решили поехать в гости к моей маме? – немного взволнованно спросила я.

– Кристен, пока ты не решишь свои проблемы с твоим любовником, можешь даже не звонить мне – холодно ответил муж.

– Какой любовник, черт возьми?! У меня проблемы не с ним, а…

– Мне без разницы. Я думаю, что ты мне изменяешь. – У меня нет слов, чтобы описать все, что я думаю по этому поводу!

– Вот и отлично.

– Дай трубку Энтони, идиот!

В телефоне послышался треск, шорох, и грустный голосок моего сына мне ответил:

– Да, мамочка. Ты не сердишься, что мы у бабушки?

– Солнышко, что папочка сказал, когда вы поехали к бабушке?

– Он сказал, что тебе сейчас пока лучше побыть одной. Но, мама, мне плохо без тебя, – жалостливо протянул Энтони, хлюпая носом.

– Извини, дружочек, раз папа так сказал, значит, так надо, неделя быстро пройдет, милый. – В душе будто царапались кошки, а в глазах горел дьявольский огонь.– Дай трубку папе.

– Если ты так решил, так тому и быть, всегда знала, что у тебя свои тараканы в голове! Но сегодня у тебя важный день, мне придется забыть о нашей ссоре. Мне прийти на выставку с группой?

– Если хочешь, то приходи, – милостиво разрешил Эдвард. – Раскрутка мне не помешает.

– Хорошо.

– Сегодня в 6 вечера жду вас в картинной галерее «Art».

– Пока, – я швырнула трубку в дальний угол дивана и сжала кулаки так, что на ладонях остались красные отпечатки ногтей. Этот идиот не сможет разлучить меня с сыном и уйти от меня просто так. Но надо отдать ему должное, он не стал закатывать истерик, а уехал, оставив записку. Я бы не смогла себя так повести, потому что более импульсивная, а Эдвард никогда не повышал на меня голос, всегда говорил холодно и отчужденно, когда мы ссорились. Но сейчас дело зашло слишком далеко, он уже подозревает меня в измене. Эх, а ведь он был бы близок к истине, если бы у меня не хватило ума прекратить эти грязные домогательства. Иногда я думаю, что вообще лучше было мне не встречаться ни с Эдвардом, ни с Биллом, эти мужчины – ошибки природы.

Я пробездельничала еще пару часов и заставила себя немножко поработать. Я достала свой ноутбук и принялась переслушивать наши незаконченные демо-записи.

– Алло, Джаред, привет. Привези мальчиков сегодня в 6 к «Art», хорошо? Не забудь про охрану. Да, я приеду вовремя. Пока, спасибо тебе. —

Я заверила нашего шофера, что все пройдет удачно, и положила трубку. Иногда я не хочу разговаривать ни с кем, отключить телефон, выбросить ноутбук и зажить спокойно. Звонки, сообщения, ссоры, знакомства – надоело. Но я не могу впадать в депрессию, отчаяние, я же продюсер, приходится работать. Вздохнув, я пошла собираться на выставку. Надела любимые каблуки, серебристое платье, привела волосы и макияж в порядок, взяла фотоаппарат и вышла из дома.

Надо бы уже починить машину, а то надоело ездить на раздолбанной Audi, еще будут усмехаться, что глупая блондинка не умеет парковаться и что врезалась в ближайшее дерево. И точно, водители улюлюкали мне вслед, я пыталась не обращать на это внимание, но все равно было немного обидно. Я включила радио на всю мощь и старалась наслаждаться музыкой. Внезапно на радиоволнах включили песню Tokio Hotel. Ох, только не это! Мне нравятся их песни, но голос Билла я сейчас вообще слышать не хочу.

Я притормозила около дверей картинной галереи и вышла из машины. Ба, да тут все серьезно: красная дорожка, фотографы, правда, фанатов очень мало, звезд тоже, но это поправимо. Через несколько лет Эдвард будет знаменит на весь мир, я уверена в этом. Я щелкнула брелком и пошла по дорожке, не забывая улыбаться и махать ручкой. Так, где мои ребята? Я уже было начала волноваться, но потом увидела своих подопечных, выстроившихся перед фотографами, и расслабленно улыбнулась. Они все делают так, как надо делать, как подобает настоящим звездам. Как же мне повезло с этим проектом! Я подошла к ним и тронула солиста Джейсона за плечо. Мальчик с наивными голубыми глазами и крашенными белыми волосами повернулся ко мне и проговорил:

– Кристен, наконец-то мы тебя дождались. Посмотри, кого я сюда привел! Фотохудожник Эдвард Ричардс – это же твой муж? Так вот, появление этих гостей явно поднимет интерес к этой бездарной выставке.

– Бездарной?! Джей, еще одно негативное слово в адрес моего…

Я опешила, ко мне шли, улыбаясь и успевая давать автографы, Tokio Hotel с охраной. Мама дорогая, здесь-то что они забыли, я думала, что у таких звезд нет ни минуты свободной! Вот это кадр, это так поможет в пиаре Эдварду… Где же этот ревнивец? Стоять и смотреть, как они улыбаются всем девочкам и трогательно обнимают их при фотографировании, я не могу, завидно. Моих ребяток мало кто замечает, только фотографы. Ну, покажись мне на глаза Билл, когда я буду злая, от тебя не останется и мокрого места! Я от всей души поблагодарила Джейсена и побежала в картинную галерею, на ходу спотыкаясь и нелепо улыбаясь фотографам и коллегам. Вот это новость – прибытие такой известной группы. Надо обрадовать Эдварда… помириться… увидеть сына…

– Мамуля, ты наконец-то пришла! – навстречу мне выбежал по паркетному полу фойе галереи Энтони, сжимая в руках плюшевого мишку. – Смотри, что мне бабушка подарила!

– Ох, милый, какой он красивый, – умилялась я, взяв мальчика на руки. Неважно, что подумает пресса, я любящая мать и могу себе это позволять везде.– Как ты его назовешь? – потрепала я сынишку за белокурые волосы, поправляя синюю кепку.

– Биллом, мама. Правда, красивое имя для медвежонка? – спросил Энтони, заглядывая мне в глаза.

– Эм. Да, любимый, – выдавила из себя я, пытаясь понять, за что мне Бог дал такое наказание. – Где папочка?

– Привет, Кристен. Как хорошо, что ты пришла, я все тебя искал, – мой талантливый муж очутился возле меня и прижал к себе. Такого поворота я не ожидала и благодарно обняла Эдварда. Энтони посмотрел на нас и еще шире улыбнулся. Я почувствовала себя сейчас очень счастливой, но это чувство длилось недолго. К Эдварду подошли журналисты, и мне пришлось отойти вместе с сыном. Я опустила мальчика на пол и взяла его за руку. Уф, я так устала держать его на руках, уже не маленький парень. Надо будет найти лавочку и поговорить с сыном, не люблю толпиться у картин, тем более я их все видела. Пока Энтони весело лопотал про то, как они гостят у бабушки, я лениво оглядывалась по сторонам. Да уж, не будь здесь моих знакомых звезд и журналистов, картинная галерея бы пустовала. О, тут есть даже небольшой фуршет: шампанское, закуска, вино. Шикарно, слишком шикарно для открытия выставки моего мужа, есть чему удивиться.

Я достала из клатча телефон и включила свои любимые песни LaFee, Энтони тоже захотел послушать, и мы наслаждались музыкой до тех пор, пока мимо нас не прошла четверка Tokio Hotel, окруженная толпой фанаток. Билл, Том, Густав и Георг улыбались им вымученными улыбками и делали вид, что им интересны картины Эдварда. Тут к ним подбежали корреспонденты, и Билл демонстративно развернулся и направился в мою сторону. Я вынула наушник из уха и хотела уже уйти, но Энтони попросил меня остаться, дослушать песню. Пришлось сидеть и наблюдать, как он пытается пройти сквозь толпу придурочных девушек, да уж, зрелище не из приятных. Весь помятый и растрепанный, он взял бокал шампанского (алкоголик, что еще сказать), подошел ко мне и сел рядом.

– Привет. Я пришел извиниться… – холодно завел Билл, глядя куда-то в сторону и поправляя ремень.

– О, дядя, я тебя, кажется, где-то видел. Ты поешь в группе, да? – перебил его Энтони, убирая наушник и протягивая руку недоумевающему юноше.– Меня зовут Энтони, а это моя мама, Крис. Вы знакомы?

– Твоя мама рассказывала мне о тебе. Сколько тебе лет, Энтони? – приветливо пожал маленькую ручку Билл, смотря на меня и улыбаясь. Сын гордо показал 5 пальцев и сказал:

– Угадай с одного раза! А тебе сколько лет?

– Тебе уже 5 лет, совсем большой мальчик. Мне 25 лет.

– А моей маме 24 года, ты ее старше на год. А папа старше мамы на 4 года, папе 28 лет. А еще я тоже пою, как и ты, только у меня плохо получается.

– Почему же плохо? Мама слышала, как ты поешь? – вопросительно развел руками Билл.

– Нет, моя мама не слышала. Зато слышал папа, и ему очень понравилось. Я сам придумал песню и написал ее. Я хочу маме ее как-нибудь спеть, да все что-то не получается. Мама все занята работой, – без остановки болтал Энтони, раскачивая ножками.

– Солнышко, не пачкай мои колготки, пожалуйста, – попросила я и посмотрела на Билла.

– Ой, я забыл спросить, как тебя зовут?

– Меня зовут Билл. А еще у меня есть брат-близнец Том.

– Вау, это наверное классно – иметь брата! Я тоже хочу братика, но мама не хочет…

Так, эти двое сейчас начнут обсуждать марку моего любимого шоколада и то, что я обожаю смотреть ужастики на ночь. Надо заканчивать этот разговор, не хватало, чтобы Энтони привязался к Каулитцу.

– Мальчики, нам уже пора. Энтони, пойдем, поговорим с папой.

– Мамочка, ну дай я еще мишку покажу, и пойдем. Смотри, его тоже Билл зовут. Мне очень нравится это имя, я знаю вашу группу, и слышал, как ты поешь, поэтому мишка назван в честь тебя, – хихикнул сын, хитро улыбаясь и протягивая собеседнику игрушку. Билл взял мишку и отвернулся.

– Красивый медвежонок, – наконец-то проговорил он, отдавая Энтони своего тезку.

– Спасибо. Я еще скажу тебе кое-что, и мы с мамой пойдем, иначе она будет меня ругать.

– Ну что ты, Тони, я тебя не часто ругаю, – ответила я, вставая с лавочки и беря сынишку за руку. – Надо мне просто сейчас твоего папочку найти, вот и все.

– Ты знаешь, когда я впервые увидел ваш клип по видео, я подумал, что ты тетя. Ты такой красивый, прямо как моя мама. Ну ладно, мы пойдем, пока, приходи в гости.

Тот фыркнул от неожиданности и все шампанское, которое он на тот момент отпил, выпрыснулось. На белой футболки остались темные капли, и Билл удивленно захлопал ресницами, смотря, как я помахала ему рукой и пошла искать Эдварда.

– Тетя, у тебя тушь потекла, решила всплакнуть? – язвительно отпустила я фразочку вслед, обернувшись.

– Да, что-то расчувствовалась! – Билл взмахнул руками, забыв, что держит в руках еще полный фужер с шампанским…

Я торжествующе захихикала и не заметила, как врезалась в чей-то пиджак, пахнущий бергамотом, оказалось, что это был Эдвард. Он шел с какой-то брюнеткой под руку, эта дамочка была совсем безвкусно одета, ее застиранные джинсы ужасно смотрелись с голубым атласным топом, на ноги эта принцесса решила надеть черные босоножки. Фу, какой ужас! Эдвард проговорил:

– Дорогая, познакомься, это журналистка «Berlin Times», Стелла Симонз.

– Очень приятно, Кристен – процедила я, поглаживая Энтони по голове.

– Тони, познакомься с тетей, а мы с мамой пока поговорим.

– Отлично, папочка, – кивнул общительный Энтони и сел с «тетей» на лавочку.

Эдвард взял меня за руку и зашел за угол, там совсем не было людей. Я прижалась к мужу, преданно смотря ему в глаза и поглаживая шею. Эх, размечталась… Но муж отдернул мою руку, отодвинулся и сердито сказал:

– Почему ты пристаешь ко мне?

– Как, ну мы же помирились, милый…

– Ты что, совсем ничего не понимаешь? Я с тобой не мирился, а то, что я тебя обнял на входе, ничего не значит. Я стараюсь себя вести так, как ни в чем не бывало, мне не нужно, чтобы Энтони знал о нашей ссоре. Запомни это.

В глазах защипало, я отвернулась, чтобы Эдвард не видел моих слез. Тушь растеклась, а я себя корила за такую овечью наивность и доверчивость. «Дура ты, Кристен, ты ему побоку, лишь бы сын был спокоен» – говорила я себе, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Ну что я тебе сделала такого, разве я тебе изменяла? – резко развернулась я, задев Эдварда клатчем.– Той ночью я действительно заработалась, можешь спросить у Энтони.

Не надо меня игнорировать и мои теплые чувства к тебе. Ты же знаешь, как мне нелегко бывает временами, работа, работа…

Но мои слова разбивались о глухую стену непонимания, Эдвард был непроницаем, его лицо не выражало никаких эмоций. Пожав плечами, он направился к Стелле и, взяв Энтони за ручку, пошел давать очередное интервью. Я снова заплакала и села на корточки, прислонившись к стене. Почему он так себя ведет? Его как будто подменили, мой Эдвард никогда не был таким сухим, холодным и черствым. Он всегда прощал меня, но теперь я его не узнаю, он совсем не хочет со мной общаться. В этой ситуации Эдвард не прав, я не изменяла ему, но он по-прежнему не хочет ничего об этом слышать. Как же мне жаль! Мои рыдания прервал звонок.

– Алло, – хлюпая носом, ответила я.

– Кристен, мы тут уже устали тусоваться, можно, мы по домам поедем? – взмолился Джаред, нам ритм-гитарист, курчавый брюнет.

– Да, конечно, едьте, но не забывайте, что завтра я жду вас и ваши гениальные идеи в 2 часа в студии, ладно?

– Мы помним. Пока, Кристен, спасибо, что вывела нас на тусовку. Здесь было круто, хоть и скучновато. Зато нас пофоткали и задали парочку тупых вопросов, завтра расскажем, каких.

– Отлично, мои любимые. До встречи.

– Пока. Я положила трубку, подправила макияж и попыталась улыбнуться. Все хорошо, сейчас только поиздеваюсь над Каулитцем и поеду домой. За неделю я все решу, все будет лучше, чем сейчас, Эдвард приедет ко мне, а с сыном я смогу видеться. Не вешай нос, Кристен, хорошее настроение к тебе вернется. Я вышла и наткнулась на парня с дредами, в широких штанах и дурацкой черной футболке.

– Извините, пожалуйста.

– Да не стоит извинений.

Я подняла глаза и увидела перед собой Тома Каулитца.

– Томми!

– Крис!

Мы обнялись и присели. Брат Билла не сдержал оценивающего взгляда, на что я ему ответила фразой:

– Опять за старое?

– Что, посмотреть на тебя уже нельзя? Ох, я видел твоего мужа, сочувствую, дорогая. Он такой злой на вид.

– И на характер… – тихо пробормотала я, уставившись в пол.

– Что ты там бубнишь?

– Да нет, ничего. Как твои дела, Том? Не виделись сто лет с тобой! Так рада тебя видеть, ты не представляешь. Рассказывай, как дела у группы?

– А ты все еще та болтунья, Кристен. Да все потихоньку, вот девушку себе найти не могу, а ведь так хочется любви… В мои-то годы…

– О боже, завтра грядет Апокалипсис. Ты решил влюбиться?! – я не поверила своим ушам.

– Да, милая, да. Ты гордишься мной? – самолюбиво спросил Том, нахально сверля меня своими коричневыми глазками и поигрывая сережкой в губе.

– На меня такие приемы не действуют, Том, но тобой, бесспорно, горжусь. А вот брат твой пустился во все тяжкие, смотри, уже с брюнеточкой отжигает. Фу, ну и страшная же она, ты только посмотри. Ой, я ее знаю, это журналистка шла под руку с моим мужем!

– Ай-яй-яй, да, одета она ужасно, меня прям бесит, – нарочито манерно проговорил Том, глядя на то, как Билл очаровывает некрасивую Стеллу.

– Ты прав, меня она тоже раздражает. Как с группой-то дела?

– Тебе Билл небось все уже рассказал, Крис.

– О, да….Но меня не интересует твой брат совершенно, – отчеканила я, поправляя болеро и облизывая пересохшие губы.

– Обалдеть, 6 лет тому назад жуть как интересовал, а теперь нет. Вы же друзьями остались, разве не так? – глупо захлопал пушистыми ресницами Том, прямо точь-в-точь как его брат.

– Конечно, это он так считает. Ненавижу я его, ну просто не переношу. Мне кажется, вы с ним поменялись местами, раньше он был таким нежным романтиком, а теперь тебя на любовь вдруг потянуло.

– Крис, ты уж извини его, за то, что он к тебе пристал. У него девушки не было уже неделю, вот и…

– Так, ты его еще и защищаешь? Ох, братцы-кролики, доиграетесь у меня еще!

– Кристен, не пори чушь, – отмахнулся от меня парень, поправляя дорогую повязку.

– Ладно, больше не буду. Я побежала, Том, ты живешь с Биллом в одном отеле?

– Да, дорогая, обязательно приходи ко мне, поговорим.

Я чмокнула Тома в щечку и побежала к машине. Я так устала, что меня еле ноги держат, и глаза уже слипаться начинают. Да, этот вечер был очень ярок и незабываем для меня. Надеюсь, завтра меня ждет более обычный рабочий день. Обожаю свою работу, но так сожалею, что из-за нее у меня нет никакой нормальной личной жизни… Но это мой выбор.