Светлая не для тёмного

– Меня там узнают, – сказала очевидное, возвращая обратно флягу.

Ридагар действительно был крупным городом. И в нём просто не могли не узнать свою принцессу. Тем более, что прохождение через стационарный портал возможно только по слепку ауры.

– Не узнают. Об этом я позабочусь. А вздумаешь позвать на помощь…

– То ты убьёшь там большую кучу народу, – перебила своего похитителя. – Я и с первого раза всё поняла. Тебе не обязательно повторять мне об этом каждый раз. – Раздражённо передёрнула плечами и зашагала дальше, игнорируя недовольный взгляд блондина.

До поселения мы успели добраться ещё до темноты. Недалеко от простых деревянных ворот и деревянного глухого забора уже была слышна музыка, звонкие женские голоса и зычный мужской смех. Кажется, сегодня здесь был какой-то праздник.

– А весело тут у них, – усмехнулась, завидев как, уединившись за высоким забором с внешней стороны, жарко целуется явно нетрезвая парочка.

Как только мы подошли ближе, девушка, наконец заметив нас, громко ойкнула и спешно оттолкнула от себя мужчину. Видимо, они оба совсем не ожидали, что тут им может кто-то помешать.

– Доброго вечера, – поздоровался мой спутник. – Нам бы комнату на одну ночь. Устали мы с дороги. К кому я могу обратиться?

– А кто вы такие? – задал вопрос мужчина, облизывая моё тело своим сальным взглядом, будто не только что целовал совсем другую девушку. – Мы тут кого попало не пускаем.

– Наша повозка сломалась, а мы с моей невестой в город ехали. Наряды к свадьбе выбирать, – с нажимом проговорил Дарэл, крепко хватая меня за руку. – Переночуем и дальше в путь.

Какая к чёрту невеста!? Мне очень хотелось возмутиться, но мужские пальцы сильнее сжали мою ладонь, предупреждая моё недовольство. Я со всех сил воткнула ногти в его конечность, давая понять, что думаю по этому поводу.

– И что ты действительно пойдёшь за этого урода? – пьяно усмехнулся мужик, обращаясь ко мне. – Да такого даже Глашка не стала бы ублажать.

Девушка, которая всё это время стояла молча, брезгливо посмотрела на моего спутника.

– Сам ты урод! – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать и проанализировать своё раздражение.

– Ах, ты тварь такая! Да я тебя…

Что он бы меня, я так и не услышала потому, что в следующее мгновение не слишком-то вежливый селянин страшно захрипел. Его лицо приобрело красноватый оттенок. И он, некрасиво булькая, начал оседать на колени. Его подруга пискнула и, закрывая рот дрожащей ладонью, попятилась назад, пока тоже, согнувшись, не опустилась на зелёную траву, хватаясь за голову и открывая губы в беззвучном крике.

– Что происходит!? – мой голос сам повысился до неприятных ноток, и я повернулась лицом к магу.

Его светлые глаза сейчас были совсем чёрными, а на лбу сквозь светлую кожу начали проступать синие вены.

– Прекрати! Ты убьёшь их! – крикнула ему, но он будто бы не слышал меня.

Оттолкнул так, что, не удержавшись на ногах, я упала и ощутимо ударилась пятой точкой об землю, но тут же встала и снова подбежала к тёмному. Схватила в ладони, ещё более побледневшее лицо блондина, заставляя смотреть прямо на меня.

– Остановись, Дарэл! Пожалуйста, – прошипела сквозь боль, которой начало сдавливать виски сразу после того, как он перевёл почерневший взгляд на меня.

Мне было страшно. Эти люди хоть и редкостные моральные уроды, но уж точно не заслужили столь ужасной смерти. Боль прекратилась так же резко, как и началась. Я выдохнула со стоном, а черты мужчины стали приобретать всё больше человеческий вид. Он не отрывал от меня напряжённого взгляда, в котором я успела заметить толику удивления. Рядом послышался лающий кашель неприветливого селянина и громкие женские всхлипывания.

– Давай уйдём отсюда? – предложила шёпотом всё так же, не убирая ладони от лица тёмного мага и не разрывая зрительный контакт.

Сейчас мне казалось, что это очень важно. И что только стоит мне отвести взгляд от чёрных глаз, то его снова накроет. И не факт, что у меня ещё раз получится остановить это.

– Давай, – проговорил блондин, сглатывая, а я почувствовала, как под моими пальцами напряглись мужские скулы.

***

Дарэл

Сегодняшнюю ночь нам снова пришлось провести под открытым небом. Принцесса крепко спала, уже привычно и без смущения прижимаясь ко мне спиной в поисках тепла. Я же уснуть не мог. Воспоминания о произошедшем у поселения, не давали мне покоя. Да и вообще, из-за чего сорвался? Я давно научился не воспринимать подобные высказывания обо мне. Но сегодня, когда этот ублюдок начал оскорблять Микаэль, меня буквально переклинило. Всего лишь одна мысль о том, что её может кто-то обидеть, и весь мой годами тренированный контроль полетел к чертям. И она тоже хороша. Зачем полезла ко мне? Я же мог убить её. Хотя нет… Не мог… Это я понял слишком отчётливо, когда чувствовал её нежные пальчики на своих щеках и не мог оторвать от неё взгляда. Боги! Кто бы знал, как в тот момент мне хотелось, наплевав на всё, поцеловать её снова. Но я заставлял себя не опускать глаза на мягкие губы, вкус которых забыть не никак не получалось. Сам убрал женские руки со своего лица, отстранился и пошёл прочь. Сейчас лежу рядом с принцессой, вдыхаю её запах и понимаю, что, кажется, пропал.

Я всегда раньше снисходительно относился к рассказам других мужчин о сильном и таком эфемерном чувстве, как любовь. Мне казалось, что это всего лишь игра гормонов и усиленное влечение. Но сейчас мне стало казаться, что это куда больше и сильнее. Это то, что выворачивает твою душу наизнанку, подчиняя разум и тело.

Девушка, глубоко вздохнув, тихо зашевелилась, развернулась ко мне лицом, закинула тонкую ручку поперёк моего живота и уткнулась прохладным носом в мою грудь. Я поправил на ней одеяло, украдкой поцеловал в светлую макушку и, игнорируя острое возбуждение, заставил себя провалиться в сон.

***

Микаэль

Так как повозку нанять не получилось, путь до Ридагара растянулся ещё на целый день. Мой спутник шёл вперёд и угрюмо смотрел себе под ноги, изредка бросая на меня взгляды, в которых невозможно было ничего прочесть.

– Может, всё же расскажешь, почему ты такой? – наконец решилась задать этот вопрос ещё раз.

– Такой – это какой? Уродливый? – усмехнулся мужчина, не сбавляя шага.

– Я этого не говорила.

– Но подумала, – он бросил на меня насмешливый взгляд, за которым скрывалось гораздо больше, чем просто ирония, хотя, возможно, мне это всего лишь показалось.

– Откуда тебе знать, о чём я думаю на самом деле? – я сделала остановку и присела прямо на землю.

Пусть это выглядело совсем не по-королевски, зато хоть какая-то передышка для моих уставших ног.

– Я знаю, как выгляжу. И знаю, что об этом думают окружающие. Меня это не волнует, – мой собеседник тоже притормозил, вернулся ко мне, сел рядом, сорвал сухую травинку и принялся крутить её в своих пальцах. – Когда моей матери не стало, мне было десять. Мари шесть, – продолжил он, старательно концентрируя свой взгляд на травинке. – Тогда-то друг моей матери и рассказал мне, что я единственный наследник тёмного королевства. Он просил меня, быть осторожным, но я его не послушал. Решил, что отец, который был мне тогда особенно необходим, примет меня с распростёртыми объятиями и сбежал к нему. На первом же блок посте заявил, что являюсь сыном короля и вопреки ожиданиям не услышал в свой адрес насмешек. Те солдаты серьёзно переглянулись между собой и вызвали своего командующего. Тот уже через какой-то неполный час примчался за мной. Я до сих пор помню, как был счастлив, когда садился в роскошный экипаж этого человека. Как криво улыбнулись мне два его помощника и предложили красных яблок, что лежали там в корзине. Они предлагали мне поспать, ведь дорога будет длинной. Но то ли я был слишком возбуждён предстоящей встречей, то ли не мог расслабиться в присутствии чужих людей, но уснуть тогда так и не смог. Возможно, именно это и спасло мне жизнь, – невесело улыбнулся рассказчик. – Мама с детства настаивала на том, что я обязан уметь защищать себя и сестру, потому моя реакция была мгновенной. Эти твари хотели перерезать мне горло во сне, но я успел дёрнуться, и лезвие пробороздило мне щёку.

Я внимательным взглядом рассматривала шрам на его щеке и старалась не дышать, чтобы не сбить откровения моего похитителя.

– Я тогда начал метаться, как испуганный заяц по карете, пытаясь увернуться от смертельного удара и получая ещё больше ранений. Но куда десятилетнему мальчишке до трёх взрослых и обученных солдат? Меня и так не убили сразу только потому, что недооценили. Неравный бой закончился быстро, ведь лезвие в моём животе было слишком острым. Дальше была темнота. Очнулся от адской боли, что привела меня в чувства. Ублюдки выкинули меня в лесную канаву, подожгли и бросили умирать. Я чувствовал, как горит моя кожа, громко кричал о помощи, но уже вскоре начал молиться, чтобы это поскорее закончилось. А потом случилось то, что не мог предвидеть, наверное, никто. Во мне проснулся свет, несмотря на то, что оба моих родителя тёмные, и несмотря на то, что я был ещё совсем ребёнком.

– Как такое возможно? – задала вопрос, стараясь изо всех сил, чтобы мой голос не дрожал от накативших слёз.

– Видимо, сработал инстинкт выживания, – пожал плечами блондин. – Я интуитивно исцелил себя, но моих умений было недостаточно для того, чтобы не оставить шрамов. А через десять лет во мне проснулась и тьма. Тогда-то я и нашёл каждого из тех троих тварей. Уверяю тебя, их смерть была не менее мучительной, чем та, на которую они обрекли меня, – голос тёмного был снова холоден, а в серых глазах плескалась злоба, за которой он надёжно прятал свою боль.

Сейчас для меня это стало очевидным. Я смотрела на его шрамы и представляла себе бедного, испуганного и окровавленного мальчика, страдающего от жуткой боли и обиды. Могу ли я винить Дарэла за его защитный панцирь, состоящий из жесткости и мести? Пожалуй, нет.