Москва

– Это хорошая новость – произнес Дмитрий.

– Но когда мы утром говорили о тех, кто не пойдет с нами, то, похоже, забыли про еще одного человека.

– Про кого же?

– Михаил. Вряд ли его нынешняя должность позволит ему отправиться в бой.

– Ты прав – согласился Дмитрий. – А я о нем даже не подумал. Я поговорю с ним завтра. Не думаю, что он примет мое предложение, но мы должны хотя бы спросить.

Закончив разговор, они отправились по своим комнатам. Этой ночью Дмитрий заснул гораздо быстрее, чем в предыдущую. Правда, крепким сном он все равно не насладился. Всю ночь ему снился один сон, который постоянно держал его в напряжении. Но когда он проснулся, то не смог вспомнить его детали, в голове мелькали лишь отрывки, только они никак не связывались между собой.

Никита, как обычно, встал раньше него и уже заканчивал завтракать. И когда Дмитрий только садился за стол, Никита отправился расспрашивать жителей об их готовности идти на бой.

Дмитрий тоже не стал тратить времени и после окончания завтрака последовал примеру Никиты.

Сегодня служба не проводилась, по плану она должна быть только завтра. Но даже в такие дни Михаил большую часть времени проводил в церкви. Иногда к нему приходили жители, чтобы побеседовать с ним наедине, он охотно уделял им свое внимание и никогда не отказывал в просьбе. Когда же он оставался один, то читал молитвы или готовился к следующей службе. А в последнее время он загорелся желанием создать в церкви небольшую библиотеку, чтобы каждый мог свободно брать книги, читать и еще больше узнавать о Христианстве. На самом деле, библиотека здесь уже присутствовала, но Михаилу показалось, что на данный момент в распоряжении церкви недостаточно книг, и ему захотелось дополнить текущую коллекцию. Жители ему в этом помогали, и, если кому-то попадались в руки книги, связанные с религией, они немедленно относили их Михаилу, а он в свою очередь обещал упомянуть о них в молитве.

Дмитрий не сомневался, что и сейчас Михаил находится в церкви, поэтому первым делом направился именно туда. По дороге к храму ему не встретилась ни одной живой души. Хоть такое Дмитрий наблюдал в последнее время не единожды, сейчас ему почему-то стало особенно одиноко и грустно. Сразу вспомнилось время, когда он чуть ли не каждый день проходил по очередной пустой деревне в тщетных попытках найти людей. Тогда он испытывал похожие чувства, только более остро. Но ужасней всего была мысль, что через три дня Таболово может снова стать заброшенным.

Михаил действительно оказался в церкви. Дмитрий застал его за чтением молитвы. Михаил хоть и услышал шаги, не обратил на него внимание и продолжал читать. Дмитрий не стал его отвлекать, дождавшись, когда священник закончит.

Завершив молитву, Михаил повернулся к посетителю.

– Димитрий, что привело тебя сюда в столь ранний час? – мелодично проговорил он. После того, как Михаил стал священником, Дмитрию сразу показалось, что он резко изменился. Его голос, как и любого другого служителя церкви, стал звучать ласково и мягко. Раньше он представлялся немного грубее, по крайней мере, так думал Дмитрий. В церковном халате Михаил выглядел еще мудрее, и создавалось ощущение, что он работает здесь уже много лет.

– К сожалению, тема для разговора, с которой я пришел к вам, не особо радостная – с почтением произнес Дмитрий. Пусть он и не любил, когда он или его собеседник обращаются на «вы», но понимал, что существуют моменты, в которых без таких вещей не обойтись. И сейчас явно один из них.

– Что ж, как раз в таких случаях люди и приходят в церковь. Чтобы поделиться своими переживаниями, рассказать о плохих моментах, произошедших в их жизни, и залечить душевные раны.

– Да, – ответил Дмитрий, пытаясь подобрать последующие слова, – в моей жизни случалось плохое, и часто виновником произошедшего становился я сам. Мне во многом хочется покаяться. Но сейчас речь не обо мне.

– Давай присядем – Михаил указал на ближайшую лавку. Когда они сели, он произнес: – Да, да, я внимательно слушаю тебя.

– Вам известно, что сейчас наша деревня находится в напряженном состоянии. Через три дня нам предстоит встретиться с врагом. Времени очень мало, поэтому мы должны использовать каждую секунду себе во благо. Скоро Таболово разделится на две группы: первая отправится защищать деревню, а вторая будет ждать нас в Ермолино. Если мы проиграем, главной становится Екатерина, которая вместе со второй группой займется поисками новой деревни, пригодной для жизни.

– Не хочется говорить об этом в храме – вздохнул Михаил, – об этом нигде не хочется говорить. Но и избежать разговора нельзя. Продолжай.

– Сегодня каждый должен решить, к какой группе он присоединится. Потому я и пришел к вам.

Михаил не отвечал. Подперев рукой голову, он некоторое время задумчиво смотрел в пол.

– Тебе надо узнать мой ответ? – голос Михаила прозвучал строго, но затем снова стал мелодичным и спокойным. – За время, прожитое мной в Москве, я совершил много грехов. Настолько много, что некоторые из них я сейчас и не вспомню. Все мы грешим. Но все по-разному. И, безусловно, главный свой грех я совершил после того, как на мир обрушилась эпидемия. Пытаясь раздобыть себе пищу, я убивал других. Для меня еда стала дороже человеческих жизней. Этот грех невозможно искупить, и с таким деянием я не должен был становиться священником. Но, раз уж мне доверили такое серьезное дело, я должен вести его достойно. Поэтому – заключил он, – я не могу пойти с вами.

– Я понимаю – спокойно сказал Дмитрий. – И знал, что вы ответите отказом. Но я обязан спрашивать каждого жителя без исключения.

– Конечно – согласился Михаил. – Ты поступил правильно.

– Но перед тем, как уйти, могу я попросить вас об одной просьбе? – все также уважительно говорил Дмитрий.

– Конечно. Я помогу всем, чем смогу.

– Если я не ошибаюсь, завтра утром здесь должна пройти служба. Не могли бы вы ее перенести на послезавтра? Как раз в тот день обе группы покинут Таболово. И перед уходом было бы правильным каждому причаститься и получить благословление от вас.

– Ты прав – согласился Михаил. – Так действительно будет правильнее. Хорошо, я перенесу службу на послезавтра. Но тогда надо объявить об этом жителям.

– Это я беру на себя – сказал Дмитрий.

– Тогда жду тебя здесь послезавтра. И благослови тебя Господь.

Дмитрий попрощался с Михаилом и вышел из церкви. День слегка преобразился, на улице стало немного теплей. Туч не наблюдалось, белые облака медленно проплывали по небу, иногда закрывая собой солнце.

С верхнего порога церкви Дмитрий заметил, что в сторону храма идет Лена. На ней было скромное темное платье, а на голове красовался серый платок. Заметив Дмитрия, она слегка ускорила шаг и через минуту уже стояла около него.

– Здравствуй, Дмитрий – тихо проговорила она.

– Здравствуй – ответил Дмитрий. – Как вы там с Семой? Нормально у подруги живется?

– Да, нас все устраивает. А как там Никита?

– Вчера сердился немного, но сейчас, наверное, в порядке. Он понимает твое решение.

Лена молчала. Казалось, она хотела что-то сказать, но никак не могла собраться с мыслями.

– Ты к батюшке шла? – спросил Дмитрий.

– Да – быстро кивнула она, – хотела помолиться.

– Хорошо, не буду тебя отвлекать.

– Постой – уже более оживленно произнесла Лена. Дмитрий остановился. – Пожалуйста, уговори Никиту не идти на бой.

Дмитрий ожидал подобных слов. Лену можно понять, она не хочет, чтобы ее любимый человек снова рисковал жизнью.

– Ты же знаешь, из этого ничего не выйдет. Если он тебя не послушался, то меня тем более слушать не станет – спокойно ответил Дмитрий.

– Тогда прикажи. Ты же глава деревни, все должны тебя слушаться – не унималась Елена.

– Не в этом случае – покачал головой Дмитрий. – Я не могу кому-то приказывать идти на бой или не идти. Это сугубо личный выбор каждого жителя.

Лена смотрела на него безнадежным взглядом. Казалось, вот-вот по ее щеке потечет слеза. Возможно, так и получилось. Потому что через несколько секунд она отвернулась и, не сказав больше ни слова, направилась в церковь.

Дмитрию было жаль Лену, он не хотел с ней так обходиться, но по-другому не мог. Никита был нужен в бою. И даже если бы Дмитрий захотел отправить его вместе с остальными в Ермолино, у него бы ничего не получилось. Никита все равно пошел бы в засаду.

Дмитрий обходил жителей почти до самой ночи. Если бы он уходил от них сразу после ответа на его вопрос, домой он вернулся бы гораздо раньше. Но почти каждый житель требовал полноценного разговора. Мало кому хватало пары слов от главы. Особо долгие визиты получились к Сергею и Павлу. Парень долго уговаривал Дмитрия тоже взять его в бой, но тот был непреклонен. Хоть Сергею и приходилось пользоваться оружием в Москве, и, как он говорит, делал он это достаточно умело, устраивать ему дополнительный стресс Дмитрий не рискнул. Его решение поддержал и Артем, который считал, что, хоть Сергей и оправился после предыдущего инцидента, давать повод для нового определенно не стоит. Кто знает, как поведет себя юноша в напряженный момент?

С Павлом была похожая история. Только он ходатайствовал за освобождение Эдуарда от боя. Ему казалось, что из-за постоянных перестрелок Эдуард стал склонен к алкоголизму. Но в этот раз Дмитрий доверился решению Эдуарда, который выразил свое желание поучаствовать в защите деревни. Эдуард старше Сергея, соответственно его организм должен быть более стрессоустойчивым.

Благодаря стараниям Никиты, Дмитрий опросил только половину жителей. Без помощи он пришел бы домой только под утро.

В итоге на бой набралось тридцать один человек. Среди женщин желающей оказалась только Дарья. Преимущество в четыре человека не очень значительное, но даже оно может сыграть важную роль.

В Ермолино отправятся пятнадцать человек. Достаточно, чтобы создать новое поселение. Баланс соблюден.

Также во время своего обхода Дмитрий предупредил каждого жителя о том, что завтрашняя служба откладывается на день, а завтра в четыре часа дня должно состояться собрание. На нем Дмитрий произнесет последнюю речь перед уходом обеих групп из деревни. Те, к кому он не заходил должны были узнать о его объявлении от помощников Дмитрия.

Все утро Дмитрий обсуждал с Никитой события предыдущего дня. Вчера Дмитрий не успел рассказать о его разговоре с Леной, поэтому поведал об этом только через сутки. Никита не удивился такому поведению Лены. Однако его расстраивали такие переживания девушки. По его мнению, в первую очередь каждый должен думать о судьбе деревни.

Никита же рассказал Дмитрию о том, как идет подготовка тех жителей, дома которых он посетил. Его порадовал тот факт, что, кроме Михаила и Сергея, ни один мужчина не отказался идти на бой. Все были готовы встать на защиту деревни. Это могло означать лишь одно – Таболово стало домом для каждого из них, и никто не мог представить свою жизнь в случае его утраты.

Оставшееся свободное время Дмитрий потратил на чтение старых газет. Приближающийся бой вызывал у него немалое волнение, и таким способом он старался себя успокоить.

Вышли они за полчаса до начала собрания. Многие жители вышли примерно в то же время, на улице хватало людей.

В Доме культуры подготовка к собранию еще продолжалась. Катя зажигала свечи, жители занимали свои места. Дмитрий сел за кулисами, дожидаясь начала собрания. В этот раз в зале собрались все. Лена и Сема сидели в первых рядам, внимательно следя за сценой.

Когда последние приготовления закончились, Дмитрий начал свое выступление.

– Приветствую всех собравшихся – громко начал он. – Надеюсь, явились все, потому что сегодня пройдет последнее собрание, посвященное предстоящему бою.

После этих слов сидящие в зале окончательно затихли и устремили свой взгляд на Дмитрия.

– Сейчас мы уже точно знаем, кто отправится встречать врага, а кто вместе с Екатериной будет ожидать исхода боя в Ермолино. Обе группы выходят завтра в одно и тоже время. Перед этим все желающие могут прийти в церковь, там каждый сможет причаститься и получить благословление от отца Михаила. Служба начнется в то же время, что и обычно. Тем же, кто пойдет завтра биться с врагом, необходимо прийти в одежде зеленого цвета. Засада будет проходить в лесу, поэтому мы должны слиться с окружающей средой. Такая одежда есть практически в каждом доме, так что проблем с этим не должно возникнуть.

Друзья, – мягким голосом продолжал он, – за время, прожитое нами в Таболово, мы стали настоящим цивилизованным обществом, обществом, на которое нужно ровняться всем остальным. Мы общались, дружили, помогали друг другу. А сейчас нам нужно воевать за место, где мы снова обрели дом, за каждого живущего здесь. Могу сказать точно – это последний раз, когда нам понадобится оружие, вне зависимости от результата. Это наш последний противник, даже если еще кто-то из москвичей узнает о нашем существовании, вряд ли они захотят идти против нас. Результат предыдущей попытки отобьет у них желание предпринять новую. И будьте уверены, они об этой попытке узнают. Для нынешней Москвы двадцать семь человек – это не так уж мало. Кому-то известно об их уходе. Через некоторое время они поймут, что эти люди погибли. Но для начала нам нужно победить, чтобы все это произошло. Так что после собрания каждый из вас должен потратить оставшуюся часть дня на последние приготовления к бою, собраться с мыслями и хорошенько выспаться, потому что завтра мы будем ждать врага и днем, и ночью. У меня все.

Слова Дмитрия воодушевили жителей, они вдохнули в них надежду. Каждому из них не раз доводилось участвовать в перестрелках, и они как никто другой знают, как важно иметь веру в успех.

После собрания Дмитрий тоже почувствовал облегчение. Он видел настрой остальных и остался доволен. Волнение понемногу уходило. По крайней мере, до завтрашнего дня.

Вечером он решил прогуляться. В окнах горели слабые огни свечей, никто не ложился спать. На небе потихоньку начали появляться звезды, становилось прохладно. Он обошел каждую улицу, каждое дерево, каждый дом. Мысленно он прощался с ними, ведь понимал, что завтра может погибнуть. Проходя мимо дома Кати, он остановился и некоторое время смотрел в окно. Там все так же горела свеча, но кроме нее Дмитрий ничего не видел. Он смотрел и ждал, когда покажется ее силуэт. Дмитрий увидел его только за мгновение до того, как свеча погасла. Но этого ему было достаточно. На улице стало совсем темно и холодно. Даже фонарь, найденный Дмитрием во время его похода в Москву, не особо спасал ситуацию. Наступила ночь, в остальных домах огоньки тоже потухли, все отправлялись спать.

Когда Дмитрий вернулся домой, Никита уже спал. Он тихо прошел в свою комнату, достал из столика бумагу и ручку и начал писать.

Последние минуты дня, после которого мы отправимся в поход на врага, мне захотелось потратить на написание этой записки. Я отдаю себе отчет, что следующей такой записки может и не быть. Мы неплохо подготовились к бою: собрали людей, нашли место для засады и даже придумали план действия для тех, кто не будет биться с врагом. Шансы на победу равны шансам на поражение. В чем-то мы превосходим врага, в чем-то они нас.

Я не боюсь оказаться убитым, у меня давно нет страха перед смертью. Единственное, что меня беспокоит – это судьба деревни. Мы потратили столько сил, чтобы сделать Таболово пригодным для жизни. Полгода назад оно было таким же безлюдным, заброшенным местом, как и все остальные деревни, села и города, что довелось мне видеть после эпидемии. Потом сюда постепенно стали приходить москвичи. Таболово стало пристанищем для тех, кому надоело убивать ради собственного пропитания и захотелось мирного существования. Какая же ирония: чтобы все это сохранить – им нужно снова убивать.

Война – самая крайняя мера, к которой может прибегнуть человек. Но сейчас у нас действительно нет другого выхода, кроме как взяться за оружие и защищать наш дом.

У меня нет никакой ненависти к врагу, я понимаю его мотивы, но не могу их принять. Честно говоря, сейчас я затрудняюсь сказать, в чем заключается катастрофа. Раньше мне казалось это очевидным. Вирус уничтожил почти все население нашей планеты. Люди, животные, птицы, рыбы – все они погибли. Осталось только небольшое число их представителей. Мир, который мы знали, уничтожен – и это настоящая катастрофа. Но вместо того, чтобы воссоздать то, что мы потеряли, использовать все оставшиеся ресурсы и с их помощью сделать планету пригодной для жизни, люди начали рушить последние остатки прошлой цивилизации. Вместо того, чтобы еще крепче сплотиться для достижения общего успеха, они стали убивать друг друга ради собственной выгоды. Они перестали быть людьми, они тоже умерли, только по-своему, еще более бесславно, и тем самым сведя шансы на спасения жизни на Земле к минимуму. Я не знаю, что происходит в других странах, но вряд ли их реалии сильно отличаются от происходящего в Москве. И то, что творится в нашей столице и в других крупных городах планеты – тоже катастрофа, которая хуже любого вируса.

Я никогда не убивал людей и никогда бы не стал этого делать, если бы не стоял выбор: защитить близких или отдать их на смерть врагу. Жители Таболово стали для меня родными, и ради их спасения я готов пойти на все.

Утро выдалось туманным. Серая пелена окутала улицы Таболово, видимость заметно ухудшилась. Если туман простирается до самого леса, им придется все время держать ухо востро, врагу такая погода только на руку.

Все население деревни подошло к церкви в назначенное время, никто не опоздал. Изначально Михаил планировал провести службу быстро, чтобы не затягивать обе группы. Но перед исповедью он произнес достаточно длинную речь, а после потратил немало времени на слова напутствия. Несмотря на такое долгое выступление, никто и не думал торопить батюшку. Наоборот, каждому хотелось подольше задержаться в церкви, чтобы поставить свечку и прочитать молитву за себя и за своих близких.

После службы жители потратили некоторое время на прощание друг с другом. Оно проходило очень сдержанно, особо эмоциональных речей не было, потому что многие из них прозвучали заранее, сразу после того, как стало окончательно известно о составе, идущем на бой. Дмитрий, как глава деревни, постарался сказать пару ободряющих слов каждому, кто идет под предводительством Екатерины, но, конечно, самый долгий разговор произошел с самой Катей. Она выглядела спокойной и сконцентрированной. Ее настрой перенял и Дмитрий.

– Ну что, Стас показал тебе дорогу? – спросил он.

– Да, я хорошо ее запомнила.

– Хорошо. Думаю, с поиском Ступино особых проблем тоже не возникнет.

– Не возникнет, потому что мы туда не пойдем – уверенно сказала она. – Вам по силам победить, и я считаю, у вас это получится. Знаю, без жертв не обойтись, но через какое-то время мы снова сможем спокойно жить, и это главное.

– Хотелось бы в это верить. Но я не хочу заранее загадывать и забегать вперед. Мы сделаем все возможное, а дальше как получится.

– Тогда желаю тебе удачи.

– И я тебе.

Они обнялись, перед уходом Катя поцеловала его.

Прощание Никиты с его семьей проходило примерно в том же ключе. Лена попросила его беречь себя и пожелала удачи. Несколько минут Никита уделил на разговор с Семой, попытался его подбодрить и пообещал вернуться живым.

После обе группы направились по разным сторонам. Таболово окончательно опустело.

Все пришли в той одежде, о которой говорил Дмитрий днем ранее. В основном, это был камуфляж. Многим он потребовался еще в Москве. Дело даже не в его маскирующих способностях, на фоне каменных зданий и других серых постройках он не всегда способен скрыть человека. Но он помогает обрести уверенность. Люди, надевая пятнистую военную одежду, чувствуют себя более защищенным, наверное, потому что одежду такого раскраса используют солдаты. Те, кто не придерживается подобной логики и посчитал такую одежду бесполезной в московских боях, спокойно нашли ее в гардеробе своего или соседнего дома. Благо, такие вещи до эпидемии были очень распространенными. Всем, кому не удалось найти камуфляж, нарядились в одежду зеленого цвета, которая сливалась с лесом ничуть не хуже.

Туман начинал рассеиваться, но дорога все равно плохо просматривалась, они шли медленно. Разговоры вели тихо, но чаще всего молчали. Стас, Никита и Дмитрий шли чуть впереди отряда, остальные построились по четыре человека в шеренгу и шагали за ними.

– Долго еще этот туман будет идти? Он сейчас совсем не кстати – слегка раздраженно произнес Никита.

– Через час-полтора должен окончательно развеяться – тихо ответил Стас. Он сосредоточился на дороге и не хотел отвлекаться на разговоры.

– Боишься, что за это время мы можем встретить врага? – спросил Дмитрий.

– Нет – уже более спокойно сказал Никита. – Просто это нагнетает. Мало того, что Лена с Семой доставляют переживаний, так еще и это.

– А что Лена с Семой?

– Уж больно сильно они беспокоятся. Сегодня были совсем разбитые. Еще никогда не видел их такими.

– Они боятся тебя потерять.

– Я их тоже… Если мы проиграем, как они с этим справятся, они же не переживут.

– Не надо так думать. Даже если у нас не получится, Лена и Сема не останутся одни, с ними идет целая группа. За ними присмотрят.

– Надеюсь – удрученно произнес Никита.

Из-за тумана показались первые деревья.

– Половина пути пройдена, скоро окажемся на месте. Сейчас надо быть еще более осторожными – объявил Стас.

Все разговоры затихли, Дмитрий и Никита тоже замолчали, направив все внимание на лес.

На некоторое время они замедлились. Отряд опасался встретить врага раньше времени. Но, когда стало понятно, что среди деревьев никого нет, они восстановили свою прежнюю скорость.

Им потребовалось два часа, чтобы добраться до нужного места. На час больше, чем Дмитрию, Никите, Кириллу и Стасу двумя днями ранее. По приходу бойцы сразу начали изучать лес, искать выгодные места для засады. Стас помогал с выбором позиции. Когда знакомство с местностью закончилось, решили сделать привал. Перед выходом из деревни, каждый взял с собой сумку с необходимыми вещами.

Дмитрий нашел более-менее ровное место, достал из рюкзака подстилку и уложил ее на земле. Никита сел рядом. Так как перед причастием никто не ел, многие устроили небольшой перекус.

– Никит, – обратился Дмитрий, – в Москве ты участвовал в перестрелках чуть ли не каждый день. Расскажи о самой опасной из них.

– Все перестрелки опасные, – ответил Никита, – никогда не знаешь, какая из них станет роковой. Но за то время, что я был в Москве, мне доводилось попадать в случаи, из которых, как я думал, мне не выбраться. Самый верный способ добыть еду – это устраивать выходы с группой. Я, Кирилл и Денис всегда старались держаться вместе. Но после того, как я встретил Лену, еды потребовалось вдвое больше. Были случаи, когда мне приходилось действовать в одиночку. В таких ситуациях нужно сохранять максимальную концентрацию и ни в коем случае не лезть на рожон. Я хотел провернуть все аккуратно, чтобы не попасться на глаза. Следил за магазином больше часа. Все было тихо. Никого поблизости я не заметил. Тогда я вышел из укрытия и направился в магазин. Не прошло и пяти минут, как туда вошла группа из пяти человек. Хоть магазин оказался небольшой, я постарался спрятаться. Я знал, что остаться незамеченным у меня не получится, поэтому ждал выгодного момента, чтобы вступить в бой. Шансы выйти из этой передряги живым стремились к нулю. Но меня спасла другая группа, которая через минуту атаковала магазин. Началась перестрелка. Они настолько увлеклись, что заметили меня в самый последний момент. Бой оказался очень жарким. Нападавшие были повержены, а от первой группы осталось только двое. Мне оставалось сделать два точных выстрела. Это мне удалось. Я до сих пор не понимаю, как с самого начала не заметил их. В Москве часто действуют скрытно, но я потратил достаточно время на разведку, и должен был их обнаружить.

– Да, тебе действительно сильно повезло – произнес Дмитрий.

– Судьба простила меня за ошибку, их нет. Я не смог их выследить, но как они не увидели меня, особенно после того, как я вышел из укрытия? Это для меня остается загадкой.

Туман окончательно прошел, отряду стало спокойнее. Теперь они могли следить за дорогой, не подходя к ней вплотную. Вскоре из-за облаков показалось солнце, оно не согревало, зато благодаря свету, округа преобразилась, а день перестал быть ненастным.

Закончив запоздалый завтрак, бойцы оживились, завели разговоры, рассказывали разнообразные истории и травили анекдоты. Но бдительность никто не терял, беседовали тихо, не спуская глаз с дороги.

Через некоторое время к компании Дмитрия и Никиты присоединились Кирилл и Стас, которые до этого момента долгое время обсуждали что-то между собой.