- -
- 100%
- +
Родриг и Абелия последовали его примеру и пригубили кофе.
– Очень интересный вкус, – отметила Абелия.
– Весьма недурно, – подхватил Родриг.
Я расплылась в довольной улыбке и прощебетала нечто нечленораздельное. А про себя подумала, что отныне наверняка смогу регулярно подавать здесь кофе.
В этот момент в комнату вошёл пока незнакомый мне лакей. Подойдя к камину, он приоткрыл фигурную решётку и подбросил дров в догорающий огонь.
– Может, вы что-нибудь для нас исполните, Абелия? – спросил виконт несколько минут спустя, когда чашки опустели, а пламя в камине заплясало с новой силой. – Это точно отвлечёт нас от приземлённых тем.
– И в самом деле, Абелия, – поддержал его эрл, устремив на певицу нежный взгляд. Нежный, но, пожалуй, не влюблённый. – Порадуй нас какой-нибудь новой песней.
– Отчего бы и нет? – Она чарующе улыбнулась, казалось, всем присутствующим, но её мельком брошенный на Раймонда взгляд говорил: эта улыбка предназначена только тебе и песня тоже.
Эрл обернулся и мотнул головой; один из оруженосцев, безошибочно понявший этот знак, поднялся со стула и вышел из гостиной, а вскоре вернулся с лютней. Пересев на более удобное для игры место, Абелия приняла у него инструмент, пробежала пальцами по струнам, прислушиваясь к звуку, и запела:
Светят звёзды. Над озером – тишь.Луч луны опускается в воду.Отчего же ты, рыцарь, грустишьИ не можешь уснуть до восхода?За зимою явилась весна,В шелковистое платье одета.Отчего же тебе не до снаОт восхода луны до рассвета?В этом мире немало невзгод,Горьких слёз, незаслуженной боли.Но покоя тебе не даётНе дракон, что девицу неволит,Не злодей, что по трактам бродил,Не колдун, что являлся из бездны.Ты давно их уже победилИ заставил навеки исчезнуть.Сталь сжимая умелой рукой,Ни в огонь не гнушаясь, ни в воду,Ты вернул горожанам покой,А девицам – любовь и свободу.Всех злодеев давно разогнал,Ночь развеял, но что же такое?Ты – единственный, кто не позналНи свободы, ни ласк, ни покоя.Долг исполнен, исчерпан твой путь.Отдохни, отоспись да откушай.Ты же снова не можешь уснуть,Тщетно грея озябшую душу.Благородное золото крышУкрывает от ветра и ночи.Отчего же ты снова не спишьИ развеять тревогу не хочешь?Её пение завораживало. У Абелии был бархатистый, грудной голос, более низкий, чем я ожидала, и при этом необычайно красивый. Эта женщина определённо была талантлива и совершенно заслуженно добралась до самых впечатляющих высот, какие только существуют для людей её профессии. Признаюсь, мне стоило некоторого труда сбросить оцепенение и, вместо того чтобы полностью отдаться воле музыки, заняться тем, для чего я сюда пришла, а именно – смотреть, запоминать и делать выводы.
Лакей, всё ещё возившийся с камином, замер, жадно ловя льющиеся по гостиной звуки. Несколько слуг столпились у входа, вытягивая шеи. Родриг, кажется, обратил на это внимание, но никаких признаков неудовольствия не проявил. Должно быть, проявлять интерес к пению звезды подмостков слугам дозволялось. Сам виконт смотрел сейчас на Абелию без неприязни и, насколько я могла судить, наслаждался её выступлением не меньше остальных. Оруженосцы также внимали музыке: Клод – с очевидным восторгом, Альберт – чуть более спокойно. Раймонд сидел вцепившись руками в подлокотники; судя по взгляду эрла, песня Абелии полностью захватила его, унеся куда-то в иные миры, а точнее, на иные уровни сознания. Я отметила его реакцию с некоторым удивлением: Раймонд не производил впечатления человека, тонко чувствующего музыку. Эрл был… не неотёсан, нет, но тем не менее присутствовало в нём нечто немного первобытное, отголоски некоего внутреннего хаоса, и это отчего-то плохо вязалось в моём представлении со способностью столь завороженно слушать наивную, в сущности, песню. Что ж, значит, я не до конца успела постичь все хитросплетения человеческой натуры, что и неплохо: всегда есть чему поучиться.
По окончании песни последовали бурные аплодисменты. Абелия раскланялась со сдержанной улыбкой. Тут я могла её понять: после оваций в лучших театрах страны певицу навряд ли мог сильно впечатлить восторг десятка слушателей, примерно половина из которых – слуги. Её стали просить спеть что-нибудь ещё, она согласилась, и за первой песней последовали вторая, третья.
Я вышла из комнаты значительно раньше, чем закончился домашний концерт, поскольку у меня не было предлога до бесконечности оставаться в обществе господ. Но когда, закончив пение, Абелия и сама покинула музыкальную гостиную, я встретила её у двери.
– Госпожа Форе, это было так восхитительно! Простите мне мою смелость, но я никогда в жизни не слышала ничего столь прекрасного!
Со слезами умиления на глазах, не в силах сдержать порыва чувств, я бросилась к певице и упала перед ней на колени, протянув руки.
– Б-благодарю тебя, дитя моё, – ответила певица, сбитая с толку таким напором, и поспешила отступить подальше от ненормальной горничной. – Я рада, что тебе понравились мои песни.
Она быстро пересекла гостиную и почти выбежала за дверь. Я поднялась и довольно ухмыльнулась. Абелия, разумеется, не могла заметить, что во время столь бурного выражения восторга моя ладонь на мгновение замерла напротив её солнечного сплетения. И пальцы сразу же закололо от пробежавшей по ним вереницы невидимых искр. Значит, проверка дала положительный результат. Певица Абелия Форе была Одарённой. Правда, дар её не показался мне очень уж сильным. Для мощной магии разрушения как-то слабовато. Но это была ценная информация.
Немного позднее Кати отвела меня на кухню, где был накрыт простенький стол для слуг. Здесь уже сидели Джаккет, давешний лакей, которого мне представили как Жоржа, и Валери, молоденькая белошвейка, жившая и работавшая в замке. Доротея суетилась неподалёку, то и дело подкладывая что-то на стол. Она вообще вела себя как хозяйка в каком-нибудь гостеприимном деревенском доме и, кажется, ненавязчиво опекала собиравшихся здесь слуг, будто брала их под своё крыло. А ещё мне стало ясно, что именно здесь находится святая святых, в которой регулярно обсуждается всё, что происходит в замке.
– Я так понял, кофе имел успех? – с усмешкой осведомился Жорж, которому успели пересказать подробности той части событий, которую он пропустил.
Я загадочно передёрнула плечами.
– Брось, не скромничай, – заявила Джаккет. – Фурия сказала, что с этого дня подавать напитки будешь только ты.
– Внушительное повышение по службе, – съязвил Жорж.
– А ты не завидуй, – мило улыбнулась ему Джаккет. – Тем, которые подбрасывают дрова в камин, подниматься действительно некуда. Разве что в трубочисты?
– Тебя-то саму от кофе отстранили, – напомнил лакей, не желавший оставаться в долгу.
– Подумаешь! – фыркнула горничная. – Абелии я кофе подавать не буду, тоже мне беда! Зато Раймонду подам, и ещё не раз.
– Когда это? В постель, что ли? – поинтересовался Жорж.
– А хоть бы и в постель, – самодовольно пожала плечами та. – Не в первый раз.
– Ой, да брось! – замахал на неё руками лакей.
Валери и Кати захихикали.
– А что такого? Я не вру, и вы отлично это знаете.
Джаккет выглядела ни капли не смущённой и, кажется, наоборот, гордилась затронутой темой.
– Знаем, – смеясь, подтвердил Жорж, – вот только он начинает обращать на тебя внимание лишь после того, как напьётся вдрызг.
Смех стал ещё более громким, на этот раз к веселью присоединилась и Доротея. Кухарка перестала наконец бегать туда-сюда и присела на невысокий табурет.
– Ну и что с того, что напьётся? – Заставить Джаккет смутиться было поистине нелегко. – Так даже лучше. Знатные мужчины, если хотите знать, раскрепощаются, только когда напьются. А спорим, я завтра же наставлю Абелии рога?
– Да полноте! Ты в прошлый понедельник то же самое говорила. И что? Он на тебя даже не взглянул.
– А завтра взглянет! – заявила Джаккет, упирая руки в бока.
– Прекратите вы оба! – вмешалась Доротея. – А тебе, Джаккет, если нечем заняться, так ты только скажи, я найду.
Джаккет пренебрежительно фыркнула, но продолжать дискуссию не стала, поскольку желанием получить дополнительную работу явно не горела. Разговор быстро утратил прежнюю эмоциональность, а вскоре все разошлись спать.
Глава 4
Стояла глубокая ночь, должно быть, часа два или три после полуночи. Мы с Кати крепко спали в своих кроватях. За занавешенным простенькой бежевой занавеской окном лениво повиливал хвостом пушистый туман. Но резкий стук в дверь немилосердно разогнал ночную расслабленность. Я мгновенно вскочила, одновременно разминая кисти рук на случай, если предстоит драка. Держать под подушкой кинжал, следуя своей давней привычке, я на первых порах поостереглась. А вдруг кому-нибудь придёт в голову на всякий случай обыскать вещи новенькой? Хозяевам из бдительности – вряд ли, а вот слугам из любопытства – вполне.
Но после повторного стука из коридора раздался уже знакомый голос Жоржа:
– Эй, новенькая! Дениза! Давай просыпайся! Тебя там срочно требуют!
Кати непонимающе мотнула головой, щурясь спросонья.
– Зачем срочно требуют? – спросила она у меня.
Я пожала плечами и, накинув поверх ночной рубашки старый платок, пошла открывать. Вид не слишком приличный, но для лакея сойдёт. А если полезет с ласками, тем лучше. Не люблю, когда меня будят по ночам. Да и не зря же я кулаки разминала!
Жорж, видимо, почувствовал мой кровожадный настрой: приставать и не подумал. Скептически оглядел моё одеяние и сообщил:
– Приведи себя в порядок поскорее.
– Чего надо-то? – сонно спросила я.
– Доигралась ты вчера со своими талантами. Теперь Абелия сидит у себя в комнате и срочно затребовала твой кофе. Так что торопись, сейчас пойдёшь готовить.
– Что ей не спится-то? – проворчала я, мысленно кляня капризную певичку последними словами.
– А я знаю? – раздражённо бросил лакей. – Думаешь, мне в радость бегать в такое время по замку да будить всяких сонь?
– Любой нормальный мужчина точно бы порадовался возможности постучаться в спальню к двум очаровательным девушкам под благовидным предлогом, – ядовито улыбнулась я. – Но ты свой шанс уже упустил. Кыш отсюда! Я переоденусь.
Жорж вышел и закрыл дверь с той стороны, что-то бормоча себе под нос. Кати хихикнула. Я принялась натягивать платье, на сей раз кляня Абелию не только мысленно. И поспешила на кухню.
Через несколько минут я уже входила с подносом в указанную лакеем комнату. Одинокая свечка, стоявшая у меня на подносе, не могла полноценно разогнать темноту. Поэтому поначалу я никого не увидела и просто произнесла тоненьким голосочком:
– Ваш кофе, госпожа!
Теперь мой взгляд уловил шевеление на стоявшей напротив входа кушетке. Ещё немного, и из-под шкур появилась чья-то голова. Я поставила поднос на оказавшийся под рукой столик и подняла свечу повыше. Всклокоченные волосы, немного помятое лицо и небритый подбородок точно принадлежали не Абелии.
– Я что, похож на госпожу? – хриплым голосом осведомился эрл.
– Э-э… Нет, господин, совсем непохожи, – пролепетала я в ответ.
Вот мерзавец лакей! Развёл меня, как девочку. Молодец, уважаю. Главное, я-то как могла повестись? Была готова ко всему, чему угодно, от вооружённого конфликта до магической атаки, а вот банального розыгрыша не ожидала. Стареешь, Дениза. Теряешь хватку.
– Уверена? – Эрл, раз уж его потревожили, вознамерился слегка поразвлечься. – Или, может, тебе это продемонстрировать как-то понагляднее?
Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Когда это требуется для дела, я прекрасно умею сдерживать любые чувства – грусть, ярость, боль, слёзы… Но вот не подать виду, что наружу рвётся смех, – это самое сложное. Тут приходится прилагать максимум усилий.
В том, что никакой угрозы от Ковентеджа в данный момент не исходит, я не сомневалась ни секунды. Я хорошо разбираюсь в таких вещах. Но тем не менее новенькая горничная должна была сейчас смутиться, а то и запаниковать. Я постаралась представить себе, как бы отреагировала на такую ситуацию Кати.
– Совершенно уверена, господин, – тихо, почти шёпотом сказала я. И, не удержавшись, добавила: – Не надо ничего демонстрировать.
Эрл усмехнулся, усаживаясь поудобнее и сбрасывая в сторону шкуры.
– Не надо так не надо. Ну, и к чему было это восклицание про госпожу?
– Я просто перепутала комнаты, господин Ковентедж, – низко склонив голову, пробормотала я. – Простите меня, пожалуйста, что потревожила ваш сон.
– Перепутала? И куда же ты в таком случае направлялась?
– Я должна была отнести кофе госпоже Абелии.
– Что за чушь? Госпожа Абелия видит десятый сон.
– Значит, я что-то перепутала, – произнесла я, делая вид, что смутилась окончательно.
– Ну-ну. – Эрл вдруг окинул меня подозрительно оценивающим взглядом. – Скажи-ка, какое тебе положили здесь жалованье?
Я удивилась. Десятилетний опыт шпионской деятельности не помогал предугадать, с какой целью был задан этот вопрос.
– Девять медных монет в неделю, господин, – послушно ответила я.
– Плачу тебе десять серебряных, – заявил он, – если сейчас ты пойдёшь к виконту Армистеду и точно так же поднимешь его с постели со своим кофе и заявлением про госпожу.
Я снова с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. А что, я запросто. Хоть весь замок вот так перебужу, просто ради того, чтобы сравнить реакцию. Беда только в том, что если шпионка ничего не имеет против подобной авантюры, то скромная горничная так поступать ни за что не станет.
– А можно я не буду этого делать? – робко спросила я.
– Можно, – пожал плечами эрл. – Но и серебра тогда не получишь.
Я тяжко вздохнула: десять серебряных монет простой горничной бы не помешали. Спросить, нельзя ли их заработать как-нибудь по-другому? Пожалуй, не стоит. Такие вопросы каждый понимает в меру своей испорченности, а эрл, кажется, испорчен достаточно, чтобы я создала себе большие проблемы.
– Не хочешь сказать, кто тебя сюда направил? – осведомился Раймонд, когда я потянулась к подносу.
– Меня никто не направлял, господин, – твёрдо сказала я. – Я сама перепутала.
– Угу, конечно. И что, допустишь, чтобы это просто сошло ему с рук?
Я позволила себе один лукавый взгляд.
– Я вовсе не говорила, что это сойдёт ему с рук.
Раймонд одобрительно усмехнулся.
– Ладно, ступай. Хотя погоди, – окликнул меня эрл, когда я почти достигла двери. – Давай, что ли, сюда свой кофе, раз уж пришла.
Я вернулась и снова поставила поднос на столик.
– Вообще-то пить кофе на ночь неполезно, – осторожно проговорила я. – Это может перебить сон.
– Какая разница, что это может перебить, если у меня и так бессонница? – раздражённо отмахнулся Раймонд.
Я принялась колдовать над чашкой. Его слова всё объясняли. Совершенно очевидно, что эта комната – не опочивальня хозяина замка, а кушетка – не графская кровать. Видимо, маясь от бессонницы, эрл просто принялся бродить по замку, а затем попытался пристроиться здесь, чтобы хоть немного вздремнуть. А тут я со своим кофейником.
– Может, вам стоит попробовать снотворные порошки? – робко посоветовала я. – Простите, что вмешиваюсь, просто моя тётка по материнской линии – травница.
– Да не помогают мне никакие ваши порошки, – поморщился Раймонд. – Это всё для утончённых барышень.
Такой взгляд на медицину меня развеселил, но виду я не подала. А вместо этого потихоньку добавила в чашку, помимо корицы и ванили, несколько капель одного из тех средств, которые всегда имела под рукой. И протянула чашку эрлу.
Тот сделал глоток, одобрительно причмокнул, отпил ещё немного. Затем расслабленно откинулся на спинку кушетки и прикрыл глаза. Я осторожно вытащила чашку из опустившейся на колено руки.
– Господин! – тихонько позвала я. – Эрл!
Никакого ответа. Дыхание Раймонда стало тихим и размеренным.
Я удовлетворённо улыбнулась. Ага, снотворные нам не помогают. Скажите лучше: вы не доверяете лекарствам и потому не желаете даже пробовать. Отставив чашку в сторону и не отводя взгляда от опущенных век эрла, я осторожно поднесла руку к его солнечному сплетению, остановив ладонь всего в дюйме от рубахи. Ничего. Изначальные предположения подтвердились. Эрл Раймонд Ковентедж Одарённым действительно не был.
Следующий день прошёл по большей части в уборке, то бишь премерзко. А вот вечером Ирен отправила меня готовить кофе для господ. Она объявила, что отныне это будет одной из моих постоянных функций. Войдя с подносом в гостиную, я застала там только двоих: эрла и виконта.
– А, кофейная девочка! – сказал сидевший в кресле Раймонд, когда я принялась расставлять содержимое подноса на пустом столике. – Как я и думал, все эти истории про то, что кофеин якобы перебивает сон, – полная ерунда. Я отлично выспался после твоего вчерашнего кофе.
Я мысленно улыбнулась: кто бы сомневался!
Родриг взглянул на эрла, вопросительно изогнув брови.
– У меня такое чувство, будто я пропустил что-то важное, – заметил он.
– Ничего особенного, – расслабленно махнул рукой Раймонд. – Девчонку кто-то разыграл и отправил посреди ночи в южные покои подавать кофе. Как раз когда я пытался там заснуть.
– Кто именно? – осведомился виконт равнодушным голосом, не сулившим шутнику ничего хорошего.
Проявленный им интерес, разумеется, не был продиктован заботой о новенькой горничной. Гораздо важнее было то, что в ходе розыгрыша вполне мог оказаться разбужен хозяин дома.
– Не говорит, – хмыкнул Раймонд.
Я стояла, старательно вжав голову в плечи и с силой вцепившись в опустевший поднос, содержимое которого успело к этому моменту перекочевать на стол.
– Зато тебе вчера крупно повезло, – продолжил эрл. – Я предложил девочке её месячное жалованье за то, чтобы она пошла и точно так же разбудила тебя. Но она пожалела тебя и отказалась.
– Радует, что хоть кто-то в этом доме меня жалеет, – отозвался Родриг.
Я решила, что хватит издеваться над собственной шеей, и встала ровнее, а затем и вовсе продолжила заниматься напитками. А они производят впечатление неплохих ребят. Возможно, в их обществе приятно было бы оказаться при других обстоятельствах. Но обстоятельства такие, какие есть, и любой из этих мужчин может оказаться чрезвычайно опасным преступником, так что расслабляться не следует. И то, что эрл не обладает даром, ещё ничего не значит: он может состоять с кем-нибудь из Одарённых в сговоре. Как ни крути, а магические эксперименты проводятся именно у него в замке. Что же касается виконта, мне пока не удалось его проверить. Может, попытаться сделать это сейчас?
Я поставила перед Родригом чашку с кофе. Он отхлебнул, а я подошла ближе, якобы для того, чтобы поставить перед ним сахарницу и вазочку с печеньем.
– Кофе действительно вкусный, – заметил он. – Стоит того, чтобы быть разбуженным посреди ночи.
Я распрямила правую ладонь…
– О чём это вы? Кто кого будит среди ночи? – осведомилась, входя в гостиную, Абелия.
Чёрт, она меня сбила. Родриг развернулся, и я бы уже не смогла проверить его, не привлекая внимания.
– О, Абелия! – Виконт, в отличие от меня, обрадовался появлению певицы. – Ничего особенного. Просто Раймонду не спалось прошлой ночью, и эта девушка принесла ему кофе в постель. Он остался очень доволен. Говорит, спал после этого как убитый.
Мне стоило немалых усилий сдержаться и сохранить на лице испуганное выражение. Да, Родриг точно недолюбливает любовницу своего друга. И следует признать, язык подвешен у него хорошо. Надо же суметь так переврать события, сказав при этом чистую правду!
Абелия перевела на эрла вопросительный взгляд. Тот особо смущённым не выглядел.
– Брось нести чепуху! – заявил он виконту, приглашая певицу садиться рядом.
Та фыркнула и уселась. То ли была хорошо знакома с юмором Родрига – хотя мне лично этот мужчина не показался таким уж большим шутником, – то ли тема горничных просто не слишком её волновала.
Я принялась готовить кофе для певицы, потом эрл попросил добавки, затем я отправилась на кухню за новым кофейником. Вернувшись, принялась собирать грязные чашки, в то время как хозяева вели неспешный светский разговор. Вскоре в гостиную вошёл Жорж. Практически бесшумно, чтобы не отвлекать господ от беседы, приблизился к камину, открыл решётку и присел на корточки, дабы подбросить дров в огонь. Взял в руки первое полено, лежавшее на самом верху, и собрался отправить его в камин… Вот только у полена, по-видимому, были другие планы. Оно буквально приклеилось к руке лакея, словно, движимое желанием жить, всеми силами старалось избежать встречи с огнём.
Жорж нахмурился и перехватил полено второй рукой. Зря: в итоге оно приклеилось к обеим. Лакей потихоньку повёл руками из стороны в сторону. Это не помогло. Тогда он тряхнул ими, ещё раз и ещё. Полено держалось. Жорж начал нервничать. Покосившись на хозяев, которые уже стали обращать внимание на его возню, он опустил руки на пол, прижал полено ногой и рванул руки кверху. Этот приём возымел определённый успех: руки действительно освободились. Зато нога оказалась намертво приклеена к полену, а оно, в свою очередь, к полу.
Раймонд, Абелия и Родриг уже наблюдали за действиями лакея с нескрываемым интересом. Жорж разнервничался, его руки стали заметно дрожать. Он попытался поднять приклеенную ногу. Сначала безрезультатно, но где-то с третьей попытки ему удалось оторвать ногу от пола. Разумеется, полено последовало за ногой. Внезапно лакея посетила гениальная мысль. Он снова опустил ногу, а затем, наклонившись, быстро расшнуровал и снял башмак. Теперь ему удалось избавиться от полена, но вот беда – оставлять последнее посреди комнаты, да ещё и вместе с башмаком, было неприемлемо. Пришлось снова наклоняться и руками отрывать полено от пола. В итоге Жорж вернулся к исходной позиции, с той только разницей, что теперь к удерживаемому им полену прибавился башмак, а на одной ноге у него красовался чулок, немного поехавший в районе пальцев. Лакей испуганно замер под тяжёлым взглядом эрла.
– Спектакль окончен? – с яростью в голосе осведомился Раймонд. – В таком случае пойди отсюда вон и приведи себя в порядок. Иначе завтра же отправишься искать себе работу в каком-нибудь балагане. Мне не нужны шуты. Ты меня понял?
Жорж с несчастным видом кивнул и с поленом засеменил к выходу.
– И пришли кого-нибудь растопить камин! – крикнул ему вслед эрл.
Я поставила перед ним чашку свежезаваренного кофе.
– Надеюсь, эта жидкость не приклеится к моему желудку? – мрачно осведомился Раймонд. Вот только в его глазах плясали смешинки.
– Ума не приложу, о чём вы говорите, – развела руками я, отвечая таким же смеющимся взглядом.
Клей в нашем ведомстве имеется что надо. Пройдёт очень много времени, прежде чем Жорж, да и кто-либо другой из здешних слуг снова надумает меня разыгрывать.
* * *Вскоре я вышла из гостиной и занялась своими основными обязанностями, однако в силу тех же самых обязанностей крутилась неподалёку. Прошло два часа. Я видела, как Абелия вышла из комнаты, сказав, что желает немного помузицировать в одиночестве. Потом видела, как Раймонд и Родриг переместились от ненужного более стола на кушетку и там продолжили оживлённый разговор. Работая в соседней гостиной, я находилась слишком далеко, чтобы расслышать слова, но, судя по всему, речь не шла о чём-то важном.
Жить стало интереснее, когда в гостиную проскользнула Джаккет. В руке горничная держала тряпку для пыли, но вряд ли кто-то из мужчин обратил бы внимание на это орудие труда, поскольку всё остальное в её облике привлекало взгляд значительно надёжнее. В особенности декольте. Лично я рассматривала верхнюю часть платья девушки с большим интересом. Мне было непонятно, почему из этого декольте не вываливается наружу пышная грудь. По всем законам физики она должна была выпасть. Помимо этого стоит отметить, что лицо Джаккет украшал (чтобы не сказать «уродовал») чрезвычайно вызывающий макияж, а на руках красовалось сразу по несколько металлических браслетов.
Джаккет принялась протирать в гостиной пыль, старательно виляя при этом всеми частями тела. Эрл и виконт ещё некоторое время поговорили, а затем Родриг ушёл. Горничная же потихоньку перебралась поближе к эрлу. Похоже, я не единственный в этом замке человек, который умеет правильно пользоваться тряпкой для пыли, дабы находиться в нужной части комнаты на протяжении нужного количества времени… Раймонд, однако, был погружён в свои мысли, кажется не слишком весёлые, и особого внимания на Джаккет не обращал. Тогда девушка подошла к эрлу совсем близко и спросила, склонившись над ним, если можно так выразиться, во всю глубину своего декольте:
– Вам что-нибудь нужно, господин?
Эрл как будто только сейчас её заметил. Поднял глаза – взгляд определённо задержался на её груди, прежде чем переместиться на лицо, – усмехнулся и, вытянув руки, усадил её себе на колени. Джаккет весело рассмеялась. Одной рукой обхватив горничную, Раймонд запустил другую ей под платье и сжал её грудь. Особой фантазии для такого хода, прямо скажем, не требовалось: именно для этого платье и предназначалось. Эрл немного поласкал её грудь, а затем, наигравшись таким образом, рывком переложил Джаккет на кушетку и склонился над горничной, задирая ей юбку.