- -
- 100%
- +
– Не понимаю, зачем было устраиваться работать горничной, если ненавидишь уборку, – рассудительно заметил он.
Я усмехнулась.
– Вы полагаете, у простой девушки так много вариантов? Здесь, во всяком случае, регулярно платят, и мы работаем за деньги, а не за еду. А если, к примеру, подрабатывать, будя по ночам всяких виконтов, и вовсе можно разбогатеть.
– Что ж ты не воспользовалась случаем?
– Вовремя не сориентировалась, – улыбнулась я. – Слишком недолго пробыла в замке… Побоялась гнева виконта.
– То есть в следующий раз ты своего не упустишь? – прищурился Раймонд.
– Даже не сомневайтесь. Я вообще своего стараюсь не упускать, – заверила я.
– Это правильно, – кивнул он, переводя взгляд на дверь: в спальню как раз заходила Ирен.
– Вы звали меня, господин эрл? – спросила она.
Камеристка стояла, идеально ровно держа спину, но взгляд её напряжённым не казался. Она вела себя подчёркнуто официально не потому, что этого требовал Раймонд, а потому, что это соответствовало её собственным представлениям о правильном поведении прислуги.
– Да, – кивнул Раймонд. – В ближайшие несколько дней я буду стеснён в передвижениях, и мне понадобится дополнительный помощник. Освободите эту девушку от всех остальных обязанностей на этот период.
– Хорошо, господин эрл, – почтительно кивнула Ирен.
– Отлично. Можете идти. Ну, вот и всё, – повернулся он ко мне, когда за камеристкой закрылась дверь. – На ближайшие дни об уборке можешь забыть.
– И что я должна буду делать вместо этого? – подозрительно осведомилась я.
Не люблю бесплатный сыр. Все мыши знают, куда его обычно кладут.
– Да ничего, – фыркнул Раймонд. – Ты уже сделала достаточно, должен же я как-то с тобой за это рассчитаться. Хотя нет, есть кое-что ещё.
– Ни секунды в этом не сомневалась, – печально вздохнула я.
– Будешь готовить мне кофе. Даже если Кале заявит, что мне его нельзя. А с него станется.
– Так и быть, ради того, чтобы на несколько дней забыть, что такое тряпка для пыли, я готова пойти на врачебное преступление, – с усмешкой сказала я.
В этот момент в дверь постучали, а затем в комнату вошёл Жорж и доложил:
– Приехал господин шериф с господином Дюраном.
– Зови.
Я продолжила лечение особенно тщательно и оттого особенно медленно. Всё-таки я очень удачно приблизилась к эрлу. Что ж, посмотрим теперь на шерифа.
Гаспард Нуаре, шериф Эвендейла, оказался невысоким коренастым мужчиной с не слишком привлекательным лицом. У него был широкий, чётко очерченный подбородок, глубоко посаженные глаза, густые чёрные брови. Несмотря на невнушительный рост, в облике ощущалась сила, и не только физическая. Такого человека не очень приятно иметь во врагах, но, впрочем, враги вообще не для того существуют, чтобы было приятно.
Следом за шерифом вошёл его помощник, Артур Дюран. Этот имел значительно более приятную внешность, являясь обладателем среднего роста, русых волос, узкой бородки, мягкой, бесшумной походки и хороших манер.
Гости прошли в комнату и уселись на приготовленные Жоржем стулья.
– Рад видеть, что вы идёте на поправку, эрл, – сказал шериф.
– Спасибо, Гаспард, – кивнул Раймонд.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Дюран.
– Совсем неплохо, – ответил эрл. – Боюсь только, что Кале заставит меня пару недель играть в больного и валяться в постели.
– Как минимум хорошенькую сиделку он к вам уже приставил, – с усмешкой сказал Дюран.
– Чёрта с два он бы так расщедрился, – отозвался Раймонд. – Это моя служанка.
– У вас вроде такой не было, – заметил Дюран.
– Ну, раньше не было, а сейчас есть.
Опустив голову, я старательно перевязывала рану. Любопытный человек этот помощник шерифа. Помнит всех слуг в замке? Настолько хорошо, что сумел определить новенькую? Похвальная наблюдательность. Или, может, он только по горничным специалист? С такой привлекательной внешностью и хитрым взглядом с него, пожалуй, станет…
– Мы уже вовсю расследуем нападение, – решительно объявил шериф, кажется не желавший тратить время на обсуждение слуг, будь они новыми или старыми.
– Когда же вы успели? – удивился эрл.
– Когда это бывает нужно, мы работаем круглые сутки.
– Удалось что-то выяснить? – В глазах Раймонда промелькнул интерес.
– Немного, но перспективы есть. Один из покойных оказался довольно известной личностью… в определённых кругах. Так что, возможно, мы сможем выйти на след. Скажите, у вас есть какие-нибудь подозрения?
На эрла устремился пронзительный взгляд из-под кустистых бровей.
– Подозрений масса, но что толку? – отозвался тот. – Сведений ноль. Те, кто мог что-то сказать, как на грех, до допроса не дожили.
– И тем не менее давайте обсудим всё подробно. Для начала расскажите, как всё было. Мы приблизительно восстановили картину преступления, но без вашего пояснения полной она не будет.
– Ладно. – Раймонд повернулся ко мне и, нахмурившись, щёлкнул пальцами.
– Дениза, господин, – подсказала я.
– Дениза, пойди приготовь для гостей кофе.
Я вынужденно встала с края кровати. Рана была перевязана, больше меня здесь ничто не задерживало. Любопытно, что это – обычное гостеприимство или он специально отсылает служанку на время серьёзного разговора? Впрочем, о подробностях ночного происшествия я знала не меньше самого эрла. Интересно было бы послушать о его подозрениях. Я могла бы воспользоваться магией, чтобы устроить прослушку, но вот беда: у спальни крутятся слуги, кто-то бесконечно входит и выходит, другие дежурят снаружи на случай, если что-то понадобится… С подслушиванием придётся подождать. Хм, а вы совсем неглупы, эрл. Уж не знаю, намеренно или нет, но сейчас вы меня переиграли. Впрочем, ничего, я успею это поправить.
Я постаралась приготовить кофе как можно быстрее и, поставив на поднос всё нужное, отправилась обратно. Карауливший за дверью Жорж услужливо распахнул передо мной дверь. Я лишь молча усмехнулась.
Разговор был в самом разгаре. Поставив поднос на стол, я принялась разливать напиток по чашкам.
– Первым на очереди наследником является мой племянник, – говорил Раймонд.
Я прислушалась, делая вид, что сосредоточена на кофе.
– Барон Роган?
– Он самый.
– Вы знаете, где он сейчас находится?
Шериф сидел поставив локти на стол, подпирая подбородок вытянутыми пальцами рук, и слушал чрезвычайно внимательно.
– Представления не имею. – Судя по интонации эрла, от своего племянника он был не в восторге. – Но уж наверняка не прячется по кустам в Кетлоке.
– Как вы полагаете, он мог решиться покуситься на вашу жизнь именно сейчас?
Раймонд недовольно передёрнул плечами.
– У меня нет никаких особых причин так думать. Я же сказал: нет даже мало-мальски достоверной информации. В тёплые родственные чувства племянничка я не верю. Но не более того. И хватит об этом. Попробуйте лучше кофе.
К этому моменту я успела поставить перед каждым из них по чашке.
– До чего же вкусно! – воскликнул спустя полминуты Дюран.
– И правда, очень недурно, – более сдержанно признал шериф.
– Какая выгодная девушка, – весело заметил помощник. – И раны лечит, и кофе готовит. Нам пригодилась бы такая в нашем ведомстве, не правда ли, господин Нуаре?
Я скромно потупила глазки. Вы ещё не видели, как аккуратно я расчленяю трупы!
– Вот сами себе такую и ищите, – отрезал Раймонд. – А переманивать у меня слуг не советую, лучше даже не пробуйте. А ты лучше иди по своим делам, от греха подальше, – сказал он мне.
Ну что ж, пойду-ка я и правда по своим делам. Вот только, может, вы и запамятовали, господин эрл, но я-то помню, что от уборки вы меня на ближайшие дни освободили. И я не такая дура, чтобы добровольно возвратиться к этому занятию, имея в своём распоряжении столь замечательную отговорку. Тем более что своих дел у меня предостаточно и без грязных полов. Вот одним из них я, пожалуй, сейчас и займусь.
Я прошла дальше по коридору и толкнула дверь в угловую комнату. Нужный портрет оказался единственной висевшей на стене картиной. Из-за задёрнутой шторы в комнате был полумрак, и я решила подойти поближе, разглядывая портрет чуть прищуренными глазами. Вот так так!
С картины на меня смотрело лицо очаровательной, совсем молоденькой девушки. Ну, конечно, сколько лет было эрлу, когда он на ней женился? Двадцать? Двадцать один? В таком случае ей, должно быть, было что-то около девятнадцати. А умерла она всего года через три после свадьбы, скорее даже два с половиной. Но не молодость изображённой на портрете женщины привлекла моё внимание в первую очередь, а несомненное сходство с другим знакомым мне лицом…
Так вот почему она перекрасила волосы! Черноволосая актриса походила на покойную жену эрла гораздо больше, чем рыжая. И всё-таки, каков бы ни был цвет волос, они в любом случае похожи. Или нет? Я постаралась максимально чётко воспроизвести перед глазами лицо певицы. Не так уж и велико сходство, если концентрироваться на отдельных чертах лица. Разная форма носа, разный цвет глаз, разные пропорции… А вот цвет волос и причёска – один к одному. Форма бровей тоже совпадает. Форма губ, длина ресниц – всё это при желании корректируется и подгоняется под нужные параметры при помощи макияжа.
Итак, что мы имеем? Абелия просто сделала себя похожей на давно умершую жену Раймонда. И вероятнее всего, именно благодаря этому смогла приблизиться к эрлу. Значит, она должна была заранее знать о его покойной жене. Знать, как та выглядела, знать, что эрл до сих пор не может её забыть. Перекрасила волосы, создала себе правильную внешность, тщательно подобрала песни с текстами, которые должны были находить отзвук в душе эрла. И он поддался, принял эту игру, и только – осознанно или нет – периодически протестует против неё, изменяя певице с первой попавшейся горничной прямо посреди гостиной, а также в одиночестве выезжая в те места, где когда-то гулял с той, которую когда-то повёл к алтарю. Повёл несмотря на то, что тем самым навлёк на себя гнев герцога Левансийского. Словно доказывая кому-то, а может, самому себе, что Абелия, как бы похожа на неё ни была, всё-таки не заняла её место.
Но для чего всё это могло понадобиться певице? Не от большой любви, это точно. В противном случае в картину никак не укладывался бы оруженосец с гвоздикой. Что же тогда? Стремление выйти замуж за богатого и довольно могущественного человека? Но эрл явно не стремится повести её под венец. Просто приблизиться к такому человеку и постараться получить от него как можно больше? Пожалуй, мелковато. Слишком много стараний и не такой уж большой куш в итоге. Значит, я что-то упускаю. Что?
– Поразительное сходство, вы не находите? – раздался негромкий голос у меня за спиной.
Я резко обернулась. Дюран вошёл в комнату совершенно бесшумно: пока он не заговорил, я не подозревала о его присутствии. Похоже, в ведомстве здешнего шерифа работают неожиданно хорошие профессионалы.
– Что вы имеете в виду? – сыграла я дурочку.
Помощник шерифа улыбнулся, прекрасно понимая мою игру.
– А вам не кажется, что этот портрет очень напоминает одну нашу общую знакомую?
– Вы имеете в виду Абелию? – спросила я, отчаянно гадая, с какой именно целью он меня провоцирует. Хочет вызвать на откровенность? В чём-то подозревает? Намекает, что мне не положено здесь находиться? Последнее, пожалуй, вряд ли. – Ну, люди вообще бывают иногда похожи. Это не редкость.
– Согласен, – кивнул Дюран. – Однако в сложившихся обстоятельствах случайное совпадение маловероятно, правда?
Я пожала плечами:
– Ума не приложу, что вы имеете в виду.
Не знаю, каковы ваши цели, господин помощник шерифа, но я не собираюсь облегчать вам жизнь.
– Не обращайте внимания, – с улыбкой отмахнулся он. – Профессиональная привычка вечно бубнить себе под нос.
Раскрывая первым встречным собственные рабочие гипотезы? Профессиональная привычка? Не смешите меня, господин помощник…
– Не желает ли господин ещё кофе? – мило улыбнулась я.
Обожаю в предельно вежливой форме посылать людей к чёрту.
Дюран усмехнулся:
– Благодарю вас. Не стоит утруждаться.
Что-то с вами не так, помощник шерифа. Пожалуй, вас не мешало бы на всякий случай проверить, хоть вы и не значитесь у меня в списке главных подозреваемых.
– В таком случае вы не будете возражать, если я пойду? У меня очень много работы.
– Конечно. Простите, что отвлёк.
Сделав неловкий реверанс, я шагнула к двери, но оступилась и начала падать. Дюран подскочил, чтобы меня поддержать. Я схватилась за его куртку, дабы восстановить равновесие, и как бы случайно приблизила руку к его солнечному сплетению. Пальцы мгновенно стало ощутимо покалывать. А вы интересная личность, господин Дюран! Надо будет иметь это в виду…
Однако помощник шерифа оказался личностью ещё более интересной, чем я предполагала. Ибо, уже готовая отпустить его куртку и рассыпаться в благодарностях, я с удивлением увидела его раскрытую ладонь напротив моего собственного солнечного сплетения. Дюран только что проверил меня точно так же, как я проверила его! И результат был в обоих случаях положительным. А ведь далеко не каждый из Одарённых умеет проводить подобные проверки. Да и откуда такой пристальный интерес к девчонке-горничной, пусть даже она и готовит хороший кофе?…
Я аккуратно отстранилась.
– Благодарю вас, господин Дюран. Простите мне мою неловкость.
– С кем не бывает, – улыбнулся помощник шерифа, внимательно глядя мне в глаза. – Полагаю, мы с вами ещё увидимся.
– Жду этого с нетерпением, – заверила я, отвечая ему не менее пристальным взглядом.
Выйдя из комнаты, я устремилась обратно к спальне Раймонда. Шериф как раз распрощался с эрлом и собирался уходить. Перехватив у Жоржа плащ гостя, я услужливо помогла последнему одеться и в процессе задержала ладонь у его солнечного сплетения. Ничего. Гаспард Нуаре был чист.
Я напряжённо ждала, не раскроет ли Дюран мой секрет, тщательно готовя правдоподобное объяснение на случай разоблачения. Однако помощник шерифа промолчал. То ли побоялся, что я в отместку заложу его, то ли просто решил приберечь мою тайну для собственных нужд.
Пару часов спустя в замок наведался Кале. Лекарь осмотрел рану, удовлетворённо кивнул и предоставил мне сделать новую перевязку.
– Вы идёте на поправку, эрл, – сказал он. – Но не обольщайтесь. Ближайшие семь дней вас ждёт постельный режим. Строгая диета. Никакого спиртного. И никаких резких движений. Дениза, за этим придётся проследить именно вам. А то я хорошо знаю эрла. Дай ему волю – он уже завтра сядет в седло. Так вот, если понадобится, привяжите его к койке. И не бойтесь, что он вас за это уволит; обещаю, что сам всё улажу. В крайнем случае заберу вас к себе: мне всегда нужны помощницы с хорошими руками.
– Что ж такое: все сегодня пытаются украсть у меня девушку! – притворно возмутился Раймонд.
– Не беспокойтесь, господин Кале, – заверила я лекаря. – Я всё сделаю так, как вы говорите. Обожаю привязывать мужчин к кровати.
Я устремила на эрла ласковый взгляд, сопровождаемый садистской улыбочкой.
– Ну, вот и хорошо, – просиял лекарь.
– Уволю, – не менее обаятельно улыбнувшись, пообещал Раймонд.
– А знаете, господин лекарь, возможно, вы и не правы, – тут же сменила линию поведения я. – Свежий воздух и физические упражнения пойдут эрлу на пользу.
– Вот видите, Кале, ваши методы весьма спорны, – отметил эрл.
– Ладно, делайте, как знаете, – поморщился лекарь. – Только потом, когда ваше состояние ухудшится и придётся проваляться в постели целый месяц, не говорите, что я вас не предупреждал.
К тому моменту, как за Кале закрылась дверь, я уже закончила делать перевязку. Джаккет крутилась рядом, прибирая в комнате. Я отсела чуть подальше от эрла и, встретившись с горничной взглядом, легонько подмигнула, давая понять: я вовсе не собираюсь вторгаться на твою территорию.
Раймонд опустился на подушки, его лицо выглядело усталым.
– Если станешь слушаться этого зануду лекаря, то быстро об этом пожалеешь, – предупредил он, глядя на меня из-под полуприкрытых век.
– И что же, вы меня всё же уволите? – бойко спросила я. – Пожалуйста. Даже не знаю, куда мне лучше пойти работать: к лекарю или шерифу?
– И не надейся! – Мой ответ нисколько не сбил Раймонда. – Увольнять я тебя не собираюсь, найду какое-нибудь другое наказание.
– И это тоже сколько угодно, – кивнула я. Самое распространённое наказание для провинившихся слуг – это плети. Ага, хочу взглянуть на того, кто попытается меня выпороть! Такого я не потерплю даже ради задания, и будет бедняга Феррант снова жаловаться на гору трупов… – Только имейте в виду, что после наказаний мой кофе становится намного менее вкусным.
– А вот это уже грубый шантаж! – возмутился эрл.
Развить дискуссию на эту тему я не успела, поскольку в комнату вошла Абелия. Как я и предполагала, певица возвратилась в замок сегодняшним утром, сразу после того, как узнала о вчерашнем происшествии. Первым делом она навестила эрла, а уж потом отправилась к себе. И вот теперь вернулась.
– Как ты себя чувствуешь, дорогой?
Коротким жестом она дала мне знак уйти с кровати, а сама села рядом с Раймондом и взяла его за руку.
– Отлично.
Он накрыл её руку своей.
– Я даже не спросил, как ты вчера выступила.
– Всё как всегда, – отмахнулась певица.
– Никто не смог устоять перед твоим голосом?
Абелия довольно улыбнулась.
– Это действительно мало кому дано, – признала она.
Джаккет тихонько фыркнула у меня за спиной. Я усмехнулась, припомнив, какими восторженными глазами горничная глядела на выступавшую тогда в гостиной певицу. Саму меня ответ Абелии не смущал. Не люблю ложную скромность, а то, что она сказала, – действительно правда.
– Что говорит лекарь? – спросила певица, склонившись над Раймондом и ласково гладя его по щеке.
– Говорит, что я абсолютно здоров, – не задумываясь, как делают заправские (но не профессиональные) лжецы, ответил эрл.
– Что-то мне в это не верится, – улыбнулась Абелия.
На секунду обернувшись в нашу с Джаккет сторону, она недвусмысленно указала нам на дверь. Взгляд её в этот момент был повелительным и весьма жёстким.
Раймонд приподнялся на локте и второй рукой обвил её шею.
– Хочешь прямо сейчас в этом убедиться?
Ох, нет, думала я, выходя из спальни следом за недовольно сопящей Джаккет. Я понимаю, после магического вмешательства раны заживают значительно быстрее, но не настолько же. Надеюсь, у Абелии хватит ума не требовать столь радикальных доказательств его хорошего самочувствия? С другой стороны, ну не могу же я вмешиваться с воплем «Вам доктор не велел!».
Впрочем, на этот счёт я успокоилась, чуть не столкнувшись на пороге с входящим в комнату виконтом. Втроём они точно не станут заниматься тяжёлыми физическими упражнениями, а значит, у эрла есть шанс благополучно дожить до вечера.
До вечера Раймонд дожил, однако последующие дни показали, что лекарь был абсолютно прав, оценивая степень дисциплинированности своего пациента. На следующий же день эрл стал вставать с кровати, а через два дня уже бегал. Бегал он по большей части от меня. Любое упоминание о том, что пора обрабатывать рану, позволяло Раймонду развивать внушительную скорость. Он бегал от меня так, словно я была девицей, которую он ненароком спросонья обесчестил и которая теперь стремилась затащить его под венец. Ну, бегал, конечно, не в буквальном смысле слова, вернее сказать, тщательно избегал, но суть остаётся та же.
Наконец я поймала его в музыкальной гостиной в присутствии Родрига. Это было мне на руку: я не сомневалась, что в данном конкретном вопросе виконт займёт мою сторону. Поэтому, вжав руки в бока, я грозно надвинулась на эрла, перекрывая ему дорогу к двери.
– Господин эрл, так нечестно! – воскликнула я. – Я бегаю за вами уже который час. – В глазах виконта засквозил интерес. – Вам давно пора менять повязку. Что я скажу лекарю? Он же с меня спросит!
– Скажешь ему, что ничего не смогла поделать, – отозвался Раймонд, прячась от меня у Родрига за спиной. – Я всё равно сильнее тебя. Так что привязать меня к кровати не сможешь.
Брови виконта поползли вверх.
– Я могу дождаться, пока вы уснёте, – грозно сказала я.
– Спасибо за предупреждение, – кивнул Раймонд. – Теперь стану запирать дверь своей спальни на замок.
– Каждый раз, когда речь заходит об этой девушке, мне начинает казаться, что я что-то пропустил, – задумчиво заметил Родриг. – Я тебя не узнаю, Раймонд. С каких это пор ты стал запираться в спальне от горничных?
– Только от тех, у которых особенно извращённые склонности, вроде этой. – Эрл обличительно указал на меня пальцем.
Я возмущённо округлила глаза, мысленно посмеиваясь. Раймонд явно не из тех, кто позволит привязать себя к кровати, даже посреди ночи и даже в таких невинных целях. Хотя, наверное, это могло бы быть забавно… Стоп, Дениза, твои мысли занесло куда-то не туда.
– В конце-то концов, это неблагородно! – взмолилась я. – За вами битый час бегает девушка, мечтающая снять с вас рубашку! Любой мужчина был бы рад. Я, может, горю желанием полюбоваться на ваш обнажённый торс.
Раймонд обречённо вздохнул.
– Ну, не могу отказать женщине в такой просьбе! – развёл он руками. – Идём, занудное чудовище!
Я на его слова не обиделась. Как только меня в этой жизни не называли! Особенно перед тем, как получить от меня удар кинжала или – при более удачном для злословящего варианте – кандалы на запястьях.
Для порядка я возвела к потолку возмущённый взгляд, а затем встретилась глазами с виконтом. Тот с помощью мимики дал мне понять, что впечатлён моим умением приводить правильные доводы. Довольная собой, я проследовала за эрлом в спальню.
– Ты хочешь посмотреть только на мой обнажённый торс или у тебя ещё какие-нибудь интересы? – чуть раздражённо бросил Раймонд, снимая рубашку, пока я смешивала жидкость из флакона с тёплой водой, тщательно следя за соблюдением правильных пропорций.
– Спасибо, торса достаточно, – заверила я его, даже не поднимая глаз. – В мужчинах меня интересует только то, что выше пояса.
– Врёшь, – фыркнул он.
– Вру, – кивнула я, по-прежнему не отрываясь от своего занятия.
– Это правда, что твоя тётка – Одарённая? – вдруг спросил он.
Это было настолько неожиданно, что я всё-таки подняла глаза, на мгновение забыв о растворе. Да, господин эрл, с вами не соскучишься. И что же это было? Просто стремление поддержать разговор или вопрос с дальним прицелом?
– Правда, – ответила я, принимаясь за его повязку. Крови уже почти не было, за ночь ткань перепачкалась совсем чуть-чуть. – А вы что-то имеете против Одарённых?
– Что за странное предположение? – нахмурился эрл. – Почему ты спрашиваешь?
– Просто господин Кале кажется мне хорошим человеком…
– Пять поколений моих предков по мужской линии были Одарёнными, – сказал Раймонд. – Было бы странно, если бы я что-то имел против дара. Так что если тебя интересует, не собираюсь ли я объявить гонения на лекаря, а заодно и на твою тётку, то – нет, не собираюсь.
– Простите, если сказала что-то не то. Просто Одарённых не любят очень многие.
– У твоей тётки были на этой почве проблемы? – высказал предположение эрл, буравя меня внимательным взглядом.
– Были, – кивнула я. – Несколько раз. В одном случае ей пришлось перебраться на новое место. В другом – за неё вступились представители местных властей, и инквизитор, который заинтересовался её персоной, был вынужден отступить. Проблемы были всегда, а после Смуты стало ещё хуже.
– В этом нет ничего удивительного. – Взгляд эрла устремился мимо меня и стал менее сфокусированным. – Сколько лет тебе было, когда закончилась Смута?
– Восемнадцать.
Я сказала правду. Один из главных принципов агента – лгать только там, где это действительно необходимо.
– Значит, ты была уже достаточно взрослой, чтобы увидеть и запомнить. Впрочем, ты ведь, наверное, пересидела те годы в какой-нибудь глухой удалённой деревне.
Я грустно усмехнулась, пользуясь тем, что он, кажется, перестал замечать всё вокруг. В глухой удалённой деревне, как же!
До Смуты я была нормальной интеллигентной девушкой, как все. Музицировала у камина, вышивала крестиком, зачитывалась романтическими книгами. А дальше – подполье, потом уличные бои, потом охота на предателей и военных преступников. А после – школа, дабы систематизировать знания и отточить умения, и работа агентом как дело, наиболее близкое к тому, чем я занималась до тех пор. Смешно и глупо возвращаться к вышиванию после того, как счёт убитых тобой людей давно перевалил за первый десяток. После того, как за какие-то полтора года пришлось похоронить родителей, друзей и зеленоглазого мальчика. После того, как рука привыкла обращаться с кинжалом, стилетом, а если надо, то и кухонным ножом и совсем позабыла о таких хрупких предметах, как иголка и тем более нитка…