Общая теория капитала. Самовоспроизводство людей посредством возрастающих смыслов. Часть вторая
- -
- 100%
- +
Период феодализма показал, что политическая собственность, изначально собранная в руках государя, подвержена дроблению между владельцами поместий. Коммерческая революция, которая началась в период феодальной раздробленности, в свою очередь продемонстрировала, что по мере своего дробления и в условиях конкуренции с коммерческой категорией политическая собственность лишается общественных функций и превращается в частную собственность.
В условиях средневековой политической собственности землевладелец изымает в форме ренты практически весь прибавочный продукт, поскольку присвоение прибавочного продукта основывается на внеэкономическом принуждении лично зависимого крестьянства, крестьяне получают лишь необходимый продукт и не получают надбавки, предпринимательство и предпринимательский доход практически отсутствуют. Трансформация политической земельной собственности в частную приводит к разделению земельной ренты на две части, из которых одна часть представляет собой процент на капитал, взятый в специфической форме земельного участка, а вторая часть – предпринимательский доход от деятельности, эксплуатирующей плодородие участка или выгоды его местоположения. В коммерческом обществе земля имеет стоимость постольку, поскольку она имеет смысл, и она является капиталом постольку, поскольку ее стоимость самовозрастает. В этом плане земельная собственность и ее титулы ничем не отличаются от любого другого вида активов.
Отрываясь от земли, лично зависимые работники превращаются в наемных рабочих, а наемный труд становится предпосылкой для роста масштабов производства, концентрации рабочей силы и средств производства на капиталистических фермах и фабриках, для возрастания специализации и кооперации, роста совокупной социально-культурной сложности. По мере того, как сложность общества-системы возрастала относительно сложности индивидов, возрастала и величина прибавочной стоимости, а следовательно и возможности ее накопления. Накопление прибавочной стоимости является необходимым условием для перехода от простого к расширенному самовоспроизводству. «Если оставить в стороне те помехи, которые затрудняют воспроизводство даже в прежнем масштабе, то возможны только два нормальных случая воспроизводства: Или имеет место простое воспроизводство. Или имеет место капитализация прибавочной стоимости, т. е. накопление» (Маркс и Энгельс 1954-1981, т. 24, с. 364).
Расширенное самовоспроизводство неразрывно связано с развитием промышленности. Но промышленность не могла возникнуть одномоментно, ей предшествовал длительный процесс коммерческой революции, процесс превращения традиционного аграрного общества, основанного на культуре самообеспечения, в коммерческое общество, основанное на системе капитала. Индустриализации предшествовала коммерциализация:
«Поскольку наша цивилизация – индустриальная, современные экономисты склонны рассматривать индустриализацию как краеугольный камень экономического роста. Поскольку кредит играет первостепенную роль в финансировании новых отраслей, они часто смотрят на него как на волшебную палочку, чтобы разбудить спящий потенциал роста. История, однако, как бы предупреждает нас, что в слаборазвитой стране кредит нелегко достается тем, у кого нет капитала, что индустриализации должна предшествовать коммерциализация» (Lopez 1976, p. 6-7).
В традиционном обществе условия производства предстают в их натуральной форме, количество смыслов здесь выражается в технических единицах: пудах хлеба, му земли, ярдах ткани. По мере перехода к развитому товарному производству добавленная деятельность превращается в добавленную стоимость и условия производства предстают в виде не только технических, но и стоимостных единиц. Это превращение не сводится к появлению новых единиц измерения, оно отражает интеграцию разрозненных общин в единое общество-систему и становление стоимости как общественно необходимой массы культурных битов.
Концентрация рабочей силы и средств производства на капиталистических предприятиях подчиняется законам строения смыслов, превращающимся в законы строения капитала. Как было показано в главе 3, строение смысла – это отношение между той массой смыслов, которая заключена в средствах деятельности, и той массой смыслов, которая заключена в субъекте. Применительно к капиталистическому производству Маркс называл это отношение техническим строением капитала:
«Рассматриваемый со стороны материала, функционирующего в процессе производства, всякий капитал делится на средства производства и живую рабочую силу; в этом смысле строение капитала определяется отношением между массой применяемых средств производства, с одной стороны, и количеством труда, необходимым для их применения, – с другой» (Маркс и Энгельс 1954-1981, т. 23, с. 626).
Поскольку в капиталистическом обществе-системе субъект превращается в рабочую и предпринимательскую силу, а средства производства – в капитал, постольку техническое строение капитала с необходимостью дополняется его стоимостным строением: «Рассматриваемое со стороны стоимости, строение определяется тем отношением, в котором капитал делится на постоянный капитал, или стоимость средств производства, и переменный капитал, или стоимость рабочей силы, т. е. общую сумму заработной платы». Стоимостное строение капитала, «поскольку оно определяется техническим строением и отражает в себе изменения технического строения», Маркс называет органическим строением капитала (см. Маркс и Энгельс 1954-1981, т. 23, с. 626).
Чем выше необходимая стоимость (то есть стоимость рабочей и предпринимательской силы) относительно стоимости средств производства, тем ниже стоимостное строение капитала; и напротив, чем больше величина постоянного капитала относительно величины переменного капитала, тем выше строение капитала. Еще раз оговоримся, что в отличие от Маркса мы включаем в необходимую стоимость и, следовательно, переменный капитал также ту часть предпринимательских доходов, которая необходима для простого воспроизводства деятельной силы предпринимателей. В неоклассической экономической теории существует понятие, аналогичное строению капитала – глубина капитала. Чем больше стоимость средств производства относительно числа работников или стоимости их труда, тем глубже капитал.
Хотя капиталистические предприятия были результатом безличного процесса коммерческой революции, соединившего людей в новых, не виданных прежде общностях, они были основаны также на новом типе личности, ставящей успех на коммерческом поприще превыше церковной или военной карьеры, и посвящающей коммерции всю свою жизнь:
«… Лишь тогда, когда капиталистическое предпринимательство – сперва в области торговли и финансов, затем в области горнодобычи и, наконец, в промышленности – показало, какие оно сулит перспективы, особо одаренные и дерзновенные личности стали наконец обращаться к бизнесу» (Шумпетер 2008, с. 504). «… Имеется различие между тем, когда человек делает то, что он считает основным делом своей жизни, к которому он готовит себя постоянно, которое является для него мерилом личного успеха или неудачи, и тем, когда человек занимается несвойственным ему делом, к которому не располагает ни его обычная работа, ни его менталитет» (Шумпетер 2008, с. 509).
Лишь то предприятие имеет успех, за которым стоит личный интерес и сила воли предпринимателя. Именно личность предпринимателя является ключевой для создания капиталистического предприятия. «Его роль, хотя она и не может сравниться славой с ролью больших и малых средневековых военачальников, также есть и была одной из форм индивидуального лидерства, основанной на авторитете личности и личной ответственности за успех» (Шумпетер 2008, с. 514).
Возрастание смыслов приводит не только к переходу от традиционного общества к коммерческому, не только к переходу от самообеспечения к капиталу, но и к переходу от частного владения к частной собственности. Общая теория капитала, думается, со временем сможет дать ответ на вопрос, поставленный Виктором Новожиловым в его последней работе «Рост и развитие» (около 1970 года):
«Как математически отобразить степень соответствия той или иной формы собственности состоянию (уровню развития) производительных сил? Формулировки этого закона, которые даны основоположниками марксизма-ленинизма, не представляют такой возможности. Для математической интерпретации марксистской теории развития экономики нужны указания на те количественные изменения в состоянии производительных сил, от которых зависят количественные характеристики соответствия каких-то показателей производственных отношений, приводящих к качественным изменениям формы собственности на средства производства. Концепция Маркса содержит огромный материал, но не в подготовленном для формализации виде. В нем нужно еще отыскать количественные законы развития» (Новожилов 1995, с. 61).
Предварительные соображения могли бы состоять в том, что смена форм собственности определяется численностью людей и сложностью смыслов, которые организуются в рамках этих форм, а также соотношением между культурным отбором и выбором. «…Нужно определить пределы информационной мощности для систем, возможные при различных формах собственности … Информационная мощность управляющей системы – это функция от числа возможных состояний управляемой системы» (Новожилов 1995, с. 66, 70). Для сколько-нибудь полного ответа на этот вопрос, конечно, необходимы дальнейшие исследования.
В главе 3 мы показали, что в процессе возрастания социально-культурного порядка частное владение как право пользователя, основанное на его личном труде, в традиционном обществе постепенно дополнялось, а иногда и замещалось политической собственностью как правом непользователя, основанным на политических, экономических и культурных* нормах. В коммерческом обществе частное владение почти полностью вытесняется частной собственностью, непосредственные производители утрачивают право распоряжаться необходимыми им средствами производства и вынуждены продавать не продукты своего труда, а свою рабочую силу. «Частная собственность, основанная на личном труде, вытесняется капиталистической частной собственностью, основанной на эксплуатации чужого труда, на труде наемном» (Маркс и Энгельс 1954-1981, т. 19, с. 250).
Частная собственность возникает в интересном промежутке между частным владением и политической собственностью. Частное владение соответствует низкому техническому строению капитала: деревянная соха или прялка имеют относительно небольшую сложность по сравнению со сложностью рабочей силы. Политическая собственность соответствует высокому строению капитала – например, крупные ирригационные системы гораздо сложнее, чем те рабочие, которые используют их в качестве средств производства. По мере накопления прибавочной стоимости и возрастания смыслов деятельность уже не может быть организована на основе частного владения: крестьянин может в одиночку изготовить для себя деревянную соху, но не стальной плуг или тем более трактор. Но деятельность не может быть организована и на основе одной только политической собственности: государство не может эффективно вести большое количество разнообразных предприятий, если для каждого из этих предприятий нет лично заинтересованного владельца.
Хотя частная собственность развивалась благодаря накоплению прибыли и возрастанию реальных капиталов, именно номинальный капитал стал воплощением капиталистической частной собственности. При этом частная собственность возрастала как за счет разорения мелких производителей и захвата частных владений, так и за счет дележа политической собственности и владений общин:
«Общепринятая модель предполагает, что прежде возникает эффективное частное обладание, а затем уже создается государство, чтобы его легитимировать. В определенной степени именно это и происходило начиная с XII века в рамках движения огораживания как части перехода к капитализму. Но, как мы видели в первых главах, эффективное частное обладание вплоть до настоящего момента обычно создавалось с помощью государства. Обычно дезинтеграция обширного государства давала провинциальным агентам и союзникам возможность захватывать и удерживать публичные общественные ресурсы в собственных интересах. Сущностно необходимой предпосылкой этого была возможность спрятать ресурсы из публичного владения» (Манн 2018-2019, т. 1, с. 566-567).
Развитие частной собственности не сводилось к присвоению ресурсов государств и частных владельцев, в ходе этого развития подрывались и основы общинного владения. Наряду с частными благами, которые можно разделить между индивидами, существуют также общественные блага, которые невозможно разделить, которые могут находиться лишь во владении общины в целом. Трагедия общины состояла в том, что в условиях, когда частное владение превращается в частную собственность, община оказывается не способна выступать как единое целое, как субъект коллективного действия и субъект общественного выбора. Выгоды от общих ресурсов разделяются между частными лицами, но частные лица не могут договориться между собой, как воспроизводить эти ресурсы. Трагедия общины являлась следствием разделения социально-культурного порядка, разложения традиционных социальных связей, утраты доверия между членами общины.
Прирост социально-культурной сложности, то есть сложности совокупной деятельности, основанной на специализации и кооперации, невозможен без разделения социально-культурного порядка. Разделение порядка направлено на преодоление неопределенности, и как таковое оно ведет к отделению рисков от неопределенности и к разделению рисков. Важнейшими чертами в возрастании капиталистического порядка стали отделение собственности от владения, отделение номинального капитала от реального капитала, отделение процента от прибыли. Впрочем, номинальный капитал вовсе не является первым или последним из известных людям способов разделять риски. Исторически разделение рисков было построено на технологических, организационных и психологических механизмах: накопление и распределение урожая, комменда (товарищество на вере) и акционерные общества, страхование и перестрахование, налоговый и корпоративный контроль и т. д. и т. д.:
«… Комменда была ближайшим средневековым предшественником наших акционерных обществ, которые привлекают инвестиции любого размера от самых разных людей, несут ограниченную ответственность и не чувствуют себя обязанными давать подробные отчеты акционерам. Без сомнения, комменда заключалась только на одно плавание, но ничто не мешало удовлетворенному кредитору снова и снова доверять свой капитал одному и тому же управляющему» (Lopez 1976, p. 77).
Развитие номинального капитала ведет с одной стороны к уменьшению рисков и нормы процента, а с другой стороны к безответственному поведению (моральному риску). Ограниченная ответственность учредителей – это возможность получать дивиденды, но не отвечать за убытки предприятия. Частная собственность аккумулирует прибыль на стороне капиталистов и убытки на стороне общества, в огромной степени ускоряя накопление капитала. Когда разделение порядка в его модусе разделения собственности и риска ведет к разрыву в политическом строе общества, коммерческая революция, подобно огромному очагу экономической лавы, вырывается на поверхность в виде политических революций и войн.
3. Рост населения и возрастание смыслов
Добавленная стоимость как источник доходов
В рамках капиталистического общества-системы возрастание смыслов выражается в двух процессах: во-первых, возрастании запаса смыслов, то есть накоплении национального богатства и его стоимости; во-вторых, в возрастании потока смыслов, ежегодно добавляемого совокупной деятельностью общества-системы. Выше мы видели, что та часть потока смыслов, которая ежегодно добавляется на предприятиях, принимает форму добавленной стоимости. Величина валовой добавленной стоимости, созданной в процессе производства в течение года, представляет собой валовой внутренний продукт (ВВП).
В экономической науке различают между ВВП и валовым национальным доходом (ВНД, ранее его также называли валовым национальным продуктом). Различие между ВВП и ВНД состоит, во-первых, в том, что ВВП – это показатель создания добавленной стоимости, а ВНД – показатель использования добавленной стоимости, то есть показатель дохода. Во-вторых, в том, что ВВП – это сумма добавленной стоимости, созданной на территории данной страны любыми субъектами, то есть как резидентами, так и нерезидентами, а ВНД – это сумма добавленной стоимости, созданной только резидентами, но зато как внутри страны, так и вне ее. Резиденты – это такие субъекты, для которых данная страна является наиболее важной областью деятельности, в ней находится центр их интересов, а нерезиденты – это субъекты, центры интересов которых находятся в других странах. Далее при анализе добавленной стоимости мы для упрощения предполагаем, что ВВП равно ВНД, то есть что экономика замкнута, или что весь мир есть единая экономика.
Ограниченность понятий ВВП и ВНД состоит в том, что они не включают в себя ту часть добавленной деятельности, которая не превращается в стоимость – то есть многие из видов деятельности, которые производятся во внерабочее время и в домашних хозяйствах. Например, система национальных счетов 2008 года (СНС-2008) не включает в состав производственной деятельности следующие операции:
● услуги, производимые членами домашних хозяйств для собственного потребления – приготовление пищи, уборка, воспитание и уход за детьми, ремонт и т. п. (см. Система национальных счетов 2008, п. 1.41);
● деятельность людей по приобретению знаний, навыков и квалификации – то есть вложения в человеческий капитал, то, что мы называем энвестициями (см. Система национальных счетов 2008, п. 1.54).
Таким образом, ВВП включает в себя по преимуществу деятельность и результаты деятельности, которые создаются за пределами домашних хозяйств, но не включает в себя ни необходимое, ни прибавочное потребление, то есть ни быт, ни досуг. В коммерческом обществе производительность становится синонимом товарности: производительна та деятельность, которая приносит деньги. Выше мы уже видели, что вся история капитала состояла в том, чтобы сократить неденежные виды деятельности, вроде быта или досуга, ради увеличения денежных видов деятельности, то есть ради получения доходов и извлечения прибыли. Именно в этом состоял переворот, произведенный капиталом в традиционных обществах:
«В низших классах наиболее влиятельные изменения в потреблении, вероятно, произошли в отношении к досугу, который можно рассматривать как форму потребления. Готовность упорно трудиться, жертвовать досугом ради получения средств для потребления большего количества материальных благ претерпела самые разные вариации. Они часто обсуждались в экономической истории под такими ярлыками, как “традиционализм” или противопоставление “удовлетворения потребностей” и “поиска прибыли”» (Lane 1955, p. 108).
В свою очередь, возрастание сложности деятельной силы в рамках самого капиталистического общества-системы потребовало увеличения досуга – для того, чтобы дать людям возможность учиться и накапливать культурный и индивидуальный опыт. Саймон Кузнец предлагал учесть досуг в составе национального продукта: «…При любой оценке того, каким образом увеличение потока товаров к потребителям влияет на удовлетворение потребностей индивидов, мы должны, по крайней мере в качестве альтернативного варианта, сделать некоторую поправку на увеличение досуга, как если бы последний сам по себе был частью продукта экономики» (см. Kuznets 1952, p. 63 ff.). Тем не менее, существующие методы расчета ВВП и ВНД не учитывают ни досуг, ни быт – по той причине, что и досуг, и быт являются частью добавленной деятельности, но не частью добавленной стоимости.
Выше мы видели, что производительный капитал распадается на переменный капитал, превращающийся в необходимую стоимость Р, и постоянный капитал, который превращается в средства производства Сп. В свою очередь, постоянный капитал распадается на две части: ту, которая образует оборотный капитал, и ту, которая образует основной, или внеоборотный, капитал. Если оборотный капитал представляет собой такие вещественные части капитала, которые теряют свои полезные свойства в процессе производства, и потому полностью переносят свою стоимость на стоимость продукта, то основной капитал не теряет свои полезные свойства полностью, а лишь изнашивается, и потому переносит свою стоимость на продукт по частям, в размере амортизации:
«Обращение рассматриваемой здесь части капитала является своеобразным. Во-первых, она не обращается в своей потребительной форме, обращается только ее стоимость, и притом лишь постепенно, частями, в той мере, как она переносится с рассматриваемой части капитала на продукт, который обращается как товар. В течение всего времени функционирования этой части некоторая доля ее стоимости остается фиксированной в ней, сохраняет свою самостоятельность по отношению к товарам, производству которых она содействует. Благодаря такой особенности эта часть постоянного капитала приобретает форму основного капитала. В противоположность ему все другие вещественные составные части капитала, авансированного на процесс производства, образуют оборотный, или текучий капитал» (Маркс и Энгельс 1954-1981, т. 24, с. 177-178).
Маркс трактовал понятие оборотного капитала более узко, чем это принято в хозяйственной практике, где к оборотному капиталу относят не только оборотную часть производительного капитала, но также товарный и денежный капиталы (см. Маркс и Энгельс 1954-1981, т. 24, с. 187-188). В дальнейшем мы придерживаемся трактовки Маркса как концептуально более гибкой.
Внутренний продукт и национальный доход могут измеряться как на валовой, так и на чистой основе, в этом случае из них вычитается амортизация, или износ основного капитала. Чистая добавленная стоимость представляет собой источник чистого национального дохода, который распределяется между различными субъектами или группами субъектов, и именно процесс распределения и перераспределения доходов позволяет одним субъектам потреблять товары и услуги, произведенные другими субъектами (см. Система национальных счетов 2008, п. 1.6, 2.141).
Национальный доход представляет собой использование двух частей добавленной стоимости: необходимой стоимости и прибавочной стоимости. Как мы видели выше, необходимая стоимость является источником доходов для воспроизводства деятельной силы в постоянном масштабе. В этом смысле необходимая стоимость является источником как для заработной платы, так и для части предпринимательского дохода. Пьеро Сраффа, описывая в своей работе «Производство товаров посредством товаров» (1960) капиталистическую экономику через систему линейных уравнений, даже предлагал отнести необходимую стоимость к стоимости средств производства:
«До этого момента мы рассматривали заработную плату как состоящую из средств необходимых к существованию рабочих, входящих в систему на той же основе, что и топливо для машин или пастбища для крупного рогатого скота. Сейчас мы должны учесть другой аспект заработной платы, поскольку кроме присутствующего всегда компонента – средств существования – она может включать часть прибавочного продукта. В свете этого двойственного характера заработной платы было бы необходимо, когда мы подойдем к рассмотрению разделения прибавочного продукта между капиталистами и рабочими, разделить две составные части зарплаты и рассматривать только “прибавочную” часть как переменную; в то время как товары, необходимые для существования рабочих, будут и дальше появляться, наряду с топливом и пр., среди средств производства» (Сраффа 1999, с. 39-40).
Сама по себе необходимая стоимость не позволяет воспроизводить деятельную силу в расширенном масштабе, она не дает источника для энвестиций, вложений в человеческий капитал. Источником для энвестиций может быть лишь прибавочная стоимость. Маркс, описывая свою модель доходов и их источников, не предполагал ни участия рабочих в прибавочной стоимости, ни участия капиталистов в необходимой стоимости (см. иллюстрацию 8).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.